Eight minutes

      Питер входит в зал заседаний с заказом из «Старбакса», благодаря Всевышнего за то, что воспользовался туалетом перед тем, как подняться наверх, потому что он непременно обмочился бы. Единственный, кто поднимает на него взгляд — Тони Старк. Тот самый Тони Старк. Ну, знаете, генеральный директор «Старк Индастриз», самый богатый человек в мире, самый завидный холостяк и так далее. В комнате, полной «важных» людей, самым важным из всех был тот, кто уделил Питеру Паркеру, скромному стажёру, хоть какое-то внимание.       — О, слава богу, — говорит Старк. Питер тонет в нём, чувствуя себя словно под водой; Тони Старк ещё красивее в жизни, чем на фотографиях. Такое действительно возможно. Все звуки внезапно возвращаются, когда Старк встает. Его стул скрипит по полу. Совещание прекращается, и это совсем не то, что Питеру было велено сделать. Ему было нужно просто принести кофе, поставить его на стол, никому не помешав, а затем уйти. — Поставь это здесь, — говорит Старк, махнув Питеру рукой.       Питер наконец вспоминает, как двигать ногами, и шагает вперёд. Никто даже не смотрит на него. Кроме Старка, который наблюдает за ним тёмным, сосредоточенным взглядом. И, боже, эти ресницы. Руки Питера дрожат, когда он опускает картонную подставку и осторожно вынимает напитки.       — Кто заказывал...       — Я, — прерывает его Тони. — Они все для меня. Я буквально не могу держать глаза открытыми прямо сейчас. Отличная работа, принёс очень быстро, — он не смотрит на кофе, когда говорит, его глаза всё ещё устремлены на Питера. Тот подавляет нервный смешок, краснеет и ставит перед Тони все четыре напитка, два из которых — со льдом — он аккуратно ставит на салфетки.       Старк наклоняется и двигает стаканы. Это движение позволяет Питеру почувствовать запах его одеколона, и он жадно вдыхает. «Успокойся, успокойся», — снова и снова повторяет про себя Питер, чувствуя, как колотится его сердце. Выполнив задание, он пятится назад и спотыкается о ножку стула. — «О, нет», — думает он в панике, смущаясь. Это всего лишь неуклюжесть, он не собирается падать на пол или делать что-то столь же ужасное, но это привлекает к нему внимание, к чему Питер совершенно не готов. В особенности, когда кто-то подхватывает его за руку без всякой необходимости. Питер широко раскрывает глаза от удивления, бормоча «спасибо» и спешно извиняясь. Тони Старк прикоснулся к нему, и это буквально самое пугающее и волнующее событие, которое когда-либо случалось с Питером.       Он прислоняется к стене снаружи, когда выходит из переговорной, и проводит руками по лицу, прежде чем сунуть руку в карман и вытащить телефон. Визитная карточка выпадает на пол, и Питер медленно наклоняется, чтобы поднять её. Он читает имя, написанное толстыми печатными буквами на лицевой стороне.       Тони Старк, генеральный директор «Старк Индастриз».       Питер поворачивает визитку и находит на её обороте короткую записку. Почерк выглядит размашистым и машинописным, именно такими Питер и представлял себе почерк Тони Старка. «Напиши мне, когда найдёшь это». На следующей строчке написан номер телефона, и Питер в ужасе роняет мобильник. К его счастью, тот в чехле и просто отскакивает от зеркального кафельного пола. Питер бежит к лифтам, а затем в туалет несколькими этажами ниже, прижимая телефон к уху.       — Я на работе, неужели это действительно срочно? — Раздражённо спрашивает Мишель, наконец отвечая с третьего раза. Питер прикрывает трубку ладонью и прижимается к туалетной кабинке, залетая внутрь. Внутри никого нет, но он говорит тихо, будучи в двух секундах от истерики.       — Тони Старк только что дал мне свой номер и попросил написать ему, — выпаливает Питер. Наступает короткое молчание. Он знает, что подруга верит ему, должна верить, он не станет шутить.       — Это действительно срочно, — серьёзно говорит Мишель. — Ты написал ему?       — Нет, Боже, нет, я даже не знаю, что сказать, — шипит Питер.       — Что произошло, в каком контексте?       — Я принес «Старбакс» на заседание. Ну, только для мистера Старка, очевидно, он заказал четыре кофе только для себя...       — Ближе к делу.       — Это всё. Я споткнулся о его стул, и, наверное, он сунул мне в карман свою визитку, когда поймал меня.       — Ты ходячее клише, Паркер, серьёзно, — хихикает Мишель. — Он просто козёл и хочет трахнуть тебя.       — Ты правда так думаешь?       — Господи, не будь таким счастливым, когда тебя объективизируют, — сказала Мишель, как всегда легкомысленно. — А что ещё, по-твоему, ему нужно от молодого привлекательного твинка-стажёра? Прочесть твою диссертацию?       — Я просто... О боже. Мишель. Это удивительно. Это всё, о чем я мечтал с двенадцати лет. Это ужасно. Я не готов, я даже не побрился. У меня нет...       — Я и понятия не имела, что ты такой фанат, — Мишель звучит искренне удивлённой. Питер замолкает. — Но никакого осуждения. Валяй, серьёзно, — она говорит искренне, и от этого ему становится немного легче.       Питер уставляется на свой телефон и цифры на карточке, колеблясь, а затем набирает новое сообщение. Он обходится простым приветствием. Хей, это Питер Паркер. Тот, кто принёс «Старбакс».       Это не так уж плохо и звучит увереннее, чем Питер на самом деле себя чувствует. Он не был готов к тому, что ответ придёт так быстро, ожидая, что Старк будет слишком занят, чтобы написать. Питер или Пит. Пити? Питер, спасибо. Отлично. Я изучил твоё досье. Итак, теперь, когда я знаю тебя, а ты уже знаешь меня, что скажешь, если мы пропустим любезности? Вы точно знаете, как заставить парня чувствовать себя особенным. Ты не чувствуешь себя особенным? Нет, чувствую, это не было сарказмом. Что ты делаешь, скажем, через шесть минут? Возвращаюсь на работу? Где ты сейчас? Честно? Прячусь в туалете. Отлично, оставайся на месте, скоро спущусь. Откуда вы знаете, где я? Это моё здание. Точно.       Питер, конечно же, отправляет скриншот Мишель, которая отвечает ему огненным смайликом и поднятым вверх большим пальцем. Это, пожалуй, наименее благоприятный ответ, который он мог получить, но он не уверен, что у него хватит смелости просить её ободрения. Как это могло случиться в реальной жизни? Ему нужно было просто доставить кофе Старку, а теперь это будет моментом, о котором он будет говорить до конца своей жизни. Когда он только начал свою стажировку, ему сказали, что, возможно, он даже никогда не встретится с мистером Старком лично. Когда утром он получил сообщение о том, что должен принести кофе из «Старбакса», Питер решил, что это всего лишь для его наставников. Ни за что на свете он бы не подумал, что отправится с этой маленькой картонной подставкой прямиком в зал заседаний руководства, а именно — к Тони Старку.       Покинув кабинку, он нервно моет руки по привычке, хотя в этом даже нет необходимости. Он выглядит неплохо, хотя это не лучший его образ. Ему следовало бы придать объём волосам и выбрать более облегающую рубашку, но всё могло быть и хуже. Он наклоняется ближе к зеркалу, борясь с желанием выдернуть волосок, который он пропустил, когда брился.       — Дерьмо, — шипит Питер себе под нос. Кого он обманывает? Он не в том состоянии, чтобы идти в туалет на маленькое скандальное рандеву с Тони Старком. И дело не только в этом, а что, если это какая-то подстава? Как такое могло случиться? Он буквально говорил лишь с одним человеком с тех пор, как пришёл на работу, и никто кроме Старка не прикасался к нему.       Это не могло быть реальным. Неужели это делает его фанатом? Да. Абсолютно. Потому что Питер влюблён в Старка с момента своего полового созревания, и кто знает, появится ли у него такая возможность снова. Лови момент, верно? Если момент Питера включает в себя отсасывание Тони Старку в туалете, то, святое дерьмо, это определённо не самый худший момент. На самом деле, Питер, вероятно, дрочил с этой мыслью один или два раза. Но это настоящий, реальный Тони Старк, а не фантазия. А Питер Паркер обычно не получает то, чего хочет, просто так.       Ему следует выбраться отсюда, пока он не натворил что-то ужасное. Но закон подлости указывает на то, что если что-то пойдёт не по плану, то именно у Питера. Повернувшись, он направляется к двери, и прямо в тот момент, когда он тянется к ручке, та поворачивается сама, заставляя его шагнуть назад. Его раскрытый рот захлопывается.       — Вау, не думаю, что получал такую реакцию прежде, — фыркает Старк. — Восторженный ужас.       — О, нет, нет, я просто, вау, вы действительно здесь, — бормочет Питер, отступая назад, когда Старк входит. Питер смотрит, как дверь перед ним захлопывается, и замок щёлкает. Старк ведёт себя так расслабленно, но Питер всё равно чувствует себя добычей.       Старк остаётся командиром, несмотря на то, что оказывается чуть ниже ростом, чем ожидал Питер, и гораздо менее пугающим без своих солнцезащитных очков. На самом деле они примерно одного роста, смотрят друг другу почти глаза в глаза. Старк проходит мимо него дальше по комнате и поворачивается, возвращая взгляд к Питеру. Несмотря на то, что они стоят в паре метров друг от друга, сердце Питера бешено колотится. На него смотрели так всего пару раз, но никто, как... ну. Никто не был Тони Старком.       — Мы с тобой на одной волне, верно? Потому что ты не сильно разговорчив, — говорит Старк. Но Питер слишком занят разглядываем Тони, который вблизи выглядит куда старше, чем на своих конференциях и семинарах. — Мы вообще думаем об одном и том же или...       — О Боже, простите, я просто очень волнуюсь, — выдыхает Питер, улыбаясь, потому что он вечно улыбается, когда нервничает. Старк вздыхает с облегчением.       — Я умею работать с волнением, — говорит мужчина, подходя к Питеру. Он стоит там, пристально глядя в тёмные глаза мужчины и упиваясь моментом. Но, честно говоря, всё становится только лучше, потому что Старк неожиданно кладёт руку на его бедро, и их губы встречаются.       Питер действительно ходячее клише, потому что он клянётся, что под его закрытыми веками взрывается фейерверк, когда он чувствует язык Тони на своём. Возможно, Старк чувствует что-то похожее, потому что его хватка усиливается, и он притягивает Питера ближе, тихо застонав. Питер колеблется, прежде чем тоже тихо стонет и неуверенно просовывает руку под пиджак мужчины.       Святое дерьмо, он целуется с Тони Старком.       Когда они отстраняются, Питер едва дышит и приятно удивляется, замечая, что Старк выглядит не лучше. Однако взгляд мужчины меняется, снова становясь хищным, и всё тело Питера зудит. Он выпускает тихий вздох, когда Тони толкает его спиной к стене, придерживая его голову, чтобы защитить от удара. Это нежное обращение выключает все тревожные кнопки в голове Питера, не оставляя ему ничего, кроме чистого желания. Он с жадностью утягивает Тони в поцелуй. Грязный, агрессивный поцелуй, который заставляет Питера сжаться в ожидании. Обычно он любит такие поцелуи только когда пьян, но сейчас он, вроде как, опьянён адреналином.       — Что насчёт меток? — спрашивает Старк, переводя взгляд на шею Питера, и тот кивает. — У нас есть примерно десять минут, прежде чем они пошлют какого-нибудь стажёра искать меня.       — Ну, — задыхаясь, отвечает Питер, — Я уже нашёл вас.       — О, а ты забавный, да? — Старк усмехается, но больше ничего не говорит, увлекаясь тем, чтобы прикоснуться губами к шее Питера и оставить ему засос.       — Вы можете быть жёстче, мне нравится это, — выдыхает Питер, хватаясь за плечи мужчины и закатывая глаза. И Тони не разочаровывает его, сильнее вонзая зубы в шею Питера, заставляя колени парня подогнуться, но крепкие руки удерживают его от падения. — О боже, да, пожалуйста, пожалуйста.       — Какое стоп-слово? — спрашивает Старк, горячо выдыхая ему в ухо.       — Красный или просто два удара, — еле слышно отвечает Питер. Он полностью теряет себя, когда сильные пальцы обхватывают его горло.       Это давление ощущается восхитительно, достаточно высоко, достаточно сильно, достаточно, чтобы он начал медленно задыхаться, закатывая глаза, пока его руки безвольно опущены на мускулистые плечи Старка. Свободной рукой Тони расстегивает ремень Питера, а затем пуговицу и молнию. Тони стоит лишь прикоснуться к нему, и парень кончает всего от пары движений, его зрение почти полностью затуманено, и он не может ничего сказать под хваткой Старка. Но никакой передышки не предвидится.       Тони отпускает его, и Питер падает на колени, хватая ртом воздух и торопливо расстёгивая дрожащими пальцами брюки мужчины. Питера не волнует, что его собственный член всё ещё наполовину твёрдый торчит из его джинсов. Он находится в отчаянии, желая вернуть должок. У Старка большой член, и Питер приятно удивлён. Вдохнув побольше воздуха, он растягивает свои губы вокруг него, обхватывая головку, и Тони делает лёгкий толчок. Питер поднимает взгляд, чтобы их глаза встретились, надеясь, что по его скромному морганию Старк поймёт, что всё в порядке, и он хочет большего. Глубокий минет не был одним из тайных талантов Питера, но оральный секс определённо входил в пятёрку его любимых вещей. Окей, Мишель, Питеру действительно нравится, когда его объективируют, спасибо.       — Хороший мальчик, — бормочет Старк, и от этих слов у Питера разливается тепло в животе. Он смотрит вверх, но его глаза рефлекторно закрываются, когда Старк делает ещё один толчок. Его голова упирается в стену, и Питер немного давится, отчего слёзы текут по его щекам. Старк отступает, и Питер судорожно глотает воздух, прежде чем его рот снова наполняется. По подбородку течёт слюна.       Тони держит его голову обеими руками, и Питер чувствует себя довольно защищённым между ними. Он скулит, дрожа всем телом, вцепляясь руками в бёдра Старка и наслаждаясь моментом. Аромат его одеколона и собственный запах, слегка горьковатый вкус его спермы и удивительное тепло ладоней, весь вид его, стоящего над Питером — всего это было так много, и это ощущалось восхитительно.       — Я уже близок, ты хочешь этого? — Спрашивает Старк, его голос довольно грубый.       — Да, пожалуйста, сэр, — успевает выдохнуть Питер, прежде чем член Старка снова оказывается в его горле.       Он не двигается, и мужчина держит его голову, не позволяя дышать, но этот момент такой невероятный. Питер чувствует, как пульсирует член мужчины у него во рту, и по его спине бегут мурашки. Он сильнее сжимает свои пальцы на ногах Старка, зажмуривая глаза. Его лёгкие горят, и он начинает отстраняться, но Тони не отпускает его. Вместо этого, он держит его голову, толкаясь неглубоко в горло. Сердце Питера бешено стучит в груди, потому что ни один мужчина не позволял себе делать такое с Питером прежде. Те немногие, с кем он когда-либо заходил так далеко в игре с дыханием, обычно сразу останавливались и отпускали его в ту же секунду, когда Питер пытался отстраниться. Старк — нет.       Питер тихо стонет, и его звук издаёт вибрации. Он чувствует покалывание в кончиках своих пальцев. Питер моргает, но его взгляд абсолютно расфокусирован, и он видит лишь размытые пятна перед глазами, поэтому снова опускает веки. Он поднимает обе руки, намереваясь дважды хлопнуть Тони по ногам, но что-то останавливает его. Он заставляет себя не делать этого.       — Такой хороший мальчик, — ласково бормочет Тони, выпуская негромкий стон, кончая, и тело Питера будто вспыхивает от гордости. Он хочет улыбнуться, но он слишком лишён сил для этого. Наконец он хлопает по ноге и шлёпается на задницу, когда Старк отпускает его, и, кашляя, глотает слюну и сперму. Он смутно наблюдает за тем, как Тони берёт бумажные полотенца и вытирает себя и своё нижнее белье, где виднеются следы от слюней Питера.       Закрыв тяжёлые веки, парень прислоняется к стене и откидывает голову, пытаясь восстановить дыхание. Однако он вздрагивает, чувствуя, как прохладное полотенце прижимается к его лицу. Когда он открывает глаза, Тони стоит на коленях возле него и нежно вытирает его лицо. Он откидывает смятое полотенце, вытерев его подбородок, а затем берёт ещё одно сухое, чтобы осторожно вытереть Питеру глаза.       — Ты выглядишь так, будто только что подрался, хочешь домой? — Спрашивает Старк, и вся его хищная похоть уступает место нежной заботе. Питер качает головой.       — Я в порядке, у меня много работы, — говорит он надрывным и хриплым голосом. Он звучит невероятно горячо, если честно. Поднявшись на ноги, он вздыхает. — Иисусе, — он смотрит на своё отражение. Он выглядит так, словно его разрушили. Он выглядит... сексуально. Никто ещё не был с ним так груб.       — Сохрани мой номер, — всё, что успевает сказать на прощание Тони, прежде чем выскользнуть из туалета, оставив Питера одного.       Питер смотрит на себя снова: на его шее проявляется синяк, а глаза покрасневшие. Через мгновение он достаёт телефон и посылает Мишель селфи с подписью: «Это были лучшие восемь минут в моей жизни».