Выжить

      Осознав сказанное хозяином, магистры дружно попятились назад, подальше от страшного эльфа. А тот, словно почуяв их испуг, открыл усталые глаза и, сосредоточившись, обвел всех внимательным взглядом. Видимо, быстро сообразив, в чем причина его магической слабости, шагнул к ближайшему магистру – а им оказался все тот же молодой – и протянул руку к посоху. Молча, но требовательный взгляд нельзя было толковать иначе.       Магистр отшатнулся, прижимая оружие к груди. Тогда эльф молниеносно схватил посох, стряхнул с него человека, как прилипчивую букашку, и одним мощным ударом руки отбросил. Тот, с силой ударившись о противоположную стену, сполз по ней и остался лежать без движения. Остальные с воплями наставили свои посохи на эльфа.       - Каменный кулак! – скомандовал хозяин, и сокрушительная энергия восьми чародеев швырнула эльфа на пол.       Выбитый из его рук посох далеко откатился, но эльф не сдался. Мгновенно оказавшись снова на ногах, он рванул к оружию. Несмотря на размер, он был легок и очень быстр.       - Темница! – голос хозяина сорвался на крик.       За полшага до посоха эльф замер, сжимаемый восемью заклинаниями. Он зарычал, из носа хлынула кровь, глаза выкатились из орбит.       - Нет, его нельзя убивать! – воскликнул седовласый магистр.       Невидимые оковы разжались, эльф упал на пол. Но его регенерация была сверхъестественной. Нескольких секунд хватило, чтобы он отдышался и вновь рванул к посоху.       Хозяин же рванул к своему слуге, который в страхе жался к двери. Выхватив из изящных ножен, болтавшихся на поясе, маленький декоративный кинжал, он вонзил его в руку старому щуплому эльфу и провел отнюдь не декоративно острым лезвием вдоль его вен. Хмурый магистр, чтобы выгадать для хозяина немного времени для чтения заклинания, ловко отбросил посох подальше от чужака потоком воздуха.       Почуяв неладное, гигант прянул на хозяина, вытягивающего кровь из вен слуги, который обессиленно упал на колени. От этой картины у пришельца впервые промелькнуло в глазах что-то похожее на страх. Нет, не от вида крови. Эльф с отвращением уставился на маленькое сморщенное остроухое создание, своего дальнего сородича. Растерянно разомкнул побелевшие губы, словно не веря, что такое бывает.       Воспользовавшись этим коротким замешательством, хозяин победно выкрикнул последние слова заклинания и направил посох на противника. Поток мельчайших кровавых капель, сбившихся в плотную струю, ударил эльфа в грудь и припечатал к ближайшей стене.       - Подчиняйся! – прорычал хозяин. – Помогите же мне!       Однако, никто из магистров не спешил пускать себе кровь, а лишних слуг в комнате не было. Тем временем пришелец, стряхнул оцепенение и, преодолевая силу кровавого потока, оторвался от стены.       - Блёде дхойне, – пророкотал он и медленно, склонив голову, как упрямый бык, пошел на хозяина.       - Он слишком силен! – голос магистра от волнения дал петуха. – Что делать?       - Сотри ему память! – крикнула пожилая магистресса. – Его сила в разуме. Очисть его!       - Нельзя, а как же наша работа?! – завопил седой.       Но хозяин уже не слушал. Он схватил старого слугу за волосы, оттянул его голову назад и полоснул кинжалом по горлу. Несчастный даже не дернулся, только обреченно прикрытые глаза широко распахнулись и остекленели. Новый кровавый вихрь закрутился вокруг посоха магистра и с силой ударил могучего эльфа в лицо. Какое-то время он стоял, дергаясь всем телом, будто пытаясь скинуть с себя невидимые узы, потом выгнулся в судороге и с размаху грохнулся плашмя на пол.       Сухая магистресса подбежала к молодому коллеге и стала поспешно вливать в него исцеление из посоха. Тот зашевелился и слабо промямлил:       - Что с… эльфом?       - Нейтрализован, – вместо нее, тяжело дыша, ответил хозяин.       - Вы убили его?       - Нет, только подчинил себе магией крови.       - Вы стерли его память! – гневно воскликнул седовласый магистр. – Как теперь, позвольте спросить, нам отчитываться перед Магистериумом? На что списать разрушение элувиана? Где взять другой, демон побери? А все из-за ваших безумных идей с Отверзанием врат!       Остальные угрюмо молчали, полностью разделяя негодование старейшего. Единственный, кто поддержал хозяина виллы, был пострадавший молодой магистр:       - Но разве живой представитель иного неведомого мира не есть величайшее открытие нашей коллегии? Память можно восстановить…       - Он опасен! И необыкновенно силен, как маг. У кого хватило бы воли так долго сопротивляться сильнейшему заклятию на крови? Если дать ему хоть малейшую зацепку к личности, он разнесет нас всех к Думату!       - Уверен, что память можно раскрывать постепенно, держа пленника под прицелом всего Магистериума, – не сдавался тот. – И сколько нам открытий чудных…       - Ах, замолчите, молодой человек, тошно слушать ваши бредни, – резко оборвала его пожилая магистресса. – Как будто вы не знаете, что финансирование нам выделялось конкретно под поиск и исследование элувиана. И теперь нам надо крепко подумать, как выкручиваться из этой ситуации.       Тем временем, хозяин не слушал перебранку коллег. Он подошел к лежащему эльфу и присел рядом с ним на корточки. Осторожно провел кончиками пальцем по гладкой щеке, размазывая кровь.       - Очнись! – приказал он. Затем, сообразив, что тевин чужаку незнаком, сосредоточился на посохе и передал волевой приказ, состоящий из образа просыпающегося эльфа. Это подействовало – чудесные, как драгоценные алмазы, глаза открылись.       «Взгляни на меня, – глаза сфокусировались на магистре. – Я твой хозяин. Ты мой послушный раб. Красивый раб. Любимый раб. Моя прелесть. Мой подарок. Я назову тебя Дар».       Магистр не заметил, как произнес последнюю фразу вслух.       - Что, позвольте? – напряженно переспросил седой, грозно глядя на хозяина.       Хозяин выпрямился и отправил волевой импульс эльфу: «Встань!» Тот поднялся и смирно стал рядом.       - Я сказал, что моего нового раба зовут Дар, – с вызовом ответил хозяин.       - Вы это серьезно? – рассмеялся толстяк, однако его смех был натянутым.       Остальные магистры уставились на хозяина с выражениями лиц от изумления до ярости.       - Я вообще за то, чтобы избавиться от этого экземпляра, – заявил хмурый. – Нас и так ожидают сложности из-за элувиана, а еще объясняться за появление этого существа…       - Поддерживаю, – сказала сухая магистресса, – элувиан – конструкция хрупкая, здесь мы как-то оправдаемся перед Советом Магистериума. Но объяснять, что мы сами его разрушили, испытывая неизвестное заклинание, да еще навлекли на себя это… бедствие – значит, подвергать свои привилегии и реноме в научной среде угрозе.       - Я против уничтожения экземпляра, – решительно возразил старик. – Мы обязаны передать его Совету в рамках отчета. Да, придется сказать, что наш председатель коллегии по изучению древностей допустил неоправданный риск и, скорее всего, вам, дорогой друг, придется расстаться с должностью. А Совет уже на свое усмотрение разберется с этим существом.       - Это исключено, – спокойно ответил хозяин. – Никаких отчетов не будет, кроме того, что старое зеркало рассыпалось, не выдержав воздействия магии разрывов.       - Да что вы себе позволяете, голубчик! – возмутилась пожилая магистресса. – Вы хоть и возглавляете нашу коллегию – до поры до времени – но не вправе единолично решать такие вопросы.       - Я требую голосования! – с жаром воскликнул молодой магистр. – Кто за представление существа Совету в рамках отчета о проделанной работе?       И он поднял руку. За ним потянули руки вверх седой магистр, пожилая магистресса и толстяк.       Хозяин усмехнулся:       - Дар останется здесь. Он станет моим послушным инструментом. Иногда я буду осторожно приподнимать покровы его памяти, дабы он делился со мной своими знаниями.       - Дорогой, это может быть опасно, – супруга робко тронула его за локоть.       Не обращая внимания на гневный ропот коллег, хозяин ответил ей:       - В данном случае риск оправдан, милая. Только представь, каких высот может достичь наша семья, имея под рукой послушный источник потусторонних знаний. Блестящая карьера сына в Магистериуме. Отличная партия для дочери. Новые гранты от правительства для моей коллегии. И, наконец, расширение наших собственных возможностей, по сравнению с которыми богатство и власть будут лишь приятными бонусами.       Он мягко взял у хозяйки посох и повернулся к эльфу.       «Убей их всех. Кроме меня и моей жены. Они должны умереть быстро».       Раб покорно взял из его руки оружие и мгновенно окутался снежной бурей. Еще секунда – и магистры, даже не успевшие поднять посохи для защиты, превратились в статуи, покрытые ледяной коркой. Вьюга взвихрилась вверх, уплотнилась и выплюнула из своего эпицентра залп острых и тяжелых сосулек. Они с силой арбалетных болтов ударили по ледяным статуям, откалывая от них куски и вонзаясь в мягкие сердцевины. Через минуту пол зала покрывала кровавая снежная каша и куски обмороженных тел.       «Верни посох. Вот так. Молодец, хороший мальчик. Хозяйка отведет тебя отдохнуть».       - Дорогая, запри Дара в комнате для новичков, – вслух сказал он, отдавая жене ее посох. – А я объявлю слугам наших гостей о несчастном случае с элувианом. Все-таки, эти древние артефакты так ненадежны. *** Из словаря Старшей речи: Bloede – кровавый, окровавленный. Ругательство, наиболее цензурный вариант – чёртов, проклятый. Dh’oine – человек, люди.