𝔇𝔬𝔟𝔯𝔬𝔡𝔢𝔱𝔢𝔩𝔦 𝔰𝔢𝔪𝔦 𝔤𝔯𝔢𝔥𝔬𝔳

⸸ Глава 1 ⸸ В священной долине на месте холма стоит деревушка — она тайн полна, там дева живет с нелегкой судьбой, а помочь ей сможет разум людской. Ознаменует пришедший твой час колокол башни, несущий приказ, сестрам явиться пред девой своей и уберечь ее раньше, чем поглотит душу грех. — Боже, я точно сегодня задушу соседского петуха, если меня не опередят и не приготовят из него рагу. — Бурча, сонным голосом протянула Дженнифер. — Клянусь, он не доживет до завтра. — Ее слова утонули в череде дальнейших недовольств и ругательств, так что я была благодарна подушке, не расслышав точные формулировки. Если обобщить, то сегодня была последняя капля терпения подруги, а животное скоро испустит свой дух, так что пусть наслаждается свободой последнего дня. — Дженни, ты так говоришь почти каждое утро, и не думаю, что в планы соседа сегодня входит обезглавливание птицы. — Зевая, потирая глаза, произнесла Рейчел. — Хах, лучше пусть Жан сделает это собственноручно и молится, чтобы я не извела все его хозяйство. ¬– С ноткой озорства пропела Дженн, почти перешагнув порог комнаты нашей маленькой хижины. Пока девушка ушла умываться, Рейчел пыталась прогнать сонливость и параллельно обдумывала детали портрета, который предстоит ей сегодня обсудить с заказчиком. Она с детства очень любила рисовать, особенно бюсты и портреты. Страсть к людским изображениям она не могла пояснить, но всегда ссылалась на причину скучности и однообразия пейзажей, считая это достаточно аргументированным. В изображении кистью линий, придающих форму человеческого тела, было что-то таинственное, притягательное, даже сокровенное. Рейчел могла сидеть часами: с раннего утра до поздней ночи, погрузившись в мир прекрасной живописи, где могла дать свободу воображению, уйти в себя, реализовывать мысли в материю и просто творить шедевры, забыв о существовании реального мира за окном своего мини-теремка. Было бы все замечательно, однако всегда и во всем есть «но». Так как жизнь довольно специфический феномен, исходя из практики, непредсказуемый, то приходится подстраиваться под обстоятельства. Краски даже в малом количестве очень трудно достать, как и арсенал для рисования, поэтому приходится своими силами из натуральных материалов изготавливать цвета, чтобы можно было получить по праву заработанные гроши. Ведь единственное, что могла делать Рейчел, так это вооружиться кистью, полотном и палитрой с целью хоть как-то выжить в довольно непростое время. Тем более полагаться ей больше не на кого, кроме как на саму себя. Ее родители пропали, когда малютке едва исполнилось пять, повезло, что тогда она зналась с семьей Сеинтов. Бабушка Дженнифер — Моргана Сеинт приютила маленькую Рейчел, не смотря на сложности обстоятельств содержания сразу троих детей. Брат Дженни в шестнадцатилетнем возрасте уехал в какой-то монастырь, дабы не сидеть у женщины на шее. Когда Моргана ушла из жизни, единственным близким человеком рядом с Дженнифер была Рейчел, поэтому они остались жить в доме Морганы, при этом обе занимались тем, чем могли: Рейчел удовлетворяла прихоти и потакала капризам привередливых клиентов, а Дженни переняла навыки бабушки и занималась эзотерикой. Общими усилиями они научились худо-бедно существовать, при этом промышляли любимым делом. — Эй, Рейчел, возвращайся в реальность! — послышался голос Дженн из ванной комнаты — Мадам-копуша, извольте услышать с десятого раза мою никчемную просьбу, а именно поднять свою великолепную задницу и поторопиться! У тебя встреча с клиентом, кстати, слышала, что он щедро платит за понравившуюся ему работу, а у меня пару сеансов по раскладам. — На ходу одеваясь, она подгоняла девушку, констатируя сухие факты. — Да-да, знаю, задница у меня то, что надо. — Наигранно шлепнув себя по ней, Рейчел подскочила и поспешила к умывальнику, проскакивая мимо подруги. Ибо Дженнифер редко когда ошибается, а точнее никогда. Рейчел На главной улице Сан-Шато у рыночной площади стоял гул, только по нему можно понять, что в деревушке действительно есть жители, и она обитаема. Если нужно было достать деньги, то это единственное место, где они водились. Так как мы жили на окраине ближе к темному лесу, то обычно приходилось затрачивать минут двадцать на ходьбу. Подходя ближе к площади, лавируя по кварталам, нужно держать ухо востро, так как из-за высоко уровня бедности есть вероятность — семьдесят процентов из ста, что твою сумку стащит какой-нибудь оборванец, а догнать его, даже если заметишь пропажу вовремя, это как минимум надо иметь в своем арсенале способность к сверхскорости. Самый быстрый человек — голодный человек, а таких насчитывается больше половины в населенном пункте. Дойдя до пекарни, наши с Дженни пути должны разойтись, мне нужно заглянуть в лавку к торговцу тканей, так как он и есть, весьма, своеобразный заказчик. — Пока я не забыла, хотела тебе кое-что сообщить для твоего сведения, Рейч. — Пристально с ухмылкой посмотрела Дженнифер на собеседницу. — Чтобы Дженнифер Сеинт что-то да забыла, нет, такое точно невозможно. — Съязвила я, закрыв глаза и помахав рукой перед лицом. — Не льсти мне, а то привыкну. — Закатила глаза Дженн, но потом быстро продолжила. — Я как-то столкнулась с Томом у пекарни на днях, он рьяно тобой интересовался, спрашивал о тебе, намекал на симпатию. — Она поджала губы. — Ты не руби с плеча, присмотрись к нему. Он хоть и ветреный, но сын пекаря, а тот всегда ему помогает. Из-за меня и моего дела нас обоих и так парни сторонятся, меня так вообще ведьмой за глаза кличут, так и ты под раздачу попадаешь… — Дженни, поверь мне, единственные отношения которые меня сейчас интересуют — рыночные. ¬¬– Отрезала я. — Ты не исправима … ладно, тогда через два часа на этом же месте. — Со вздохом пробормотала девушка, и наши дороги, как и должны, были, разошлись. Как и ожидалось, требования торговца к портрету оказались своеобразными, и это еще мягко сказано. Хенк придирался к эскизу по поводу и без него. Его капризные вопли слышали, по меньшей мере, два десятка проходящих мимо зевак, которые с пристальным взглядом поглядывали в нашу сторону. Замечания мужчины оставили все мои попытки хоть какой-то фривольности, и еще мне нужно было создать определенный оттенок краски по его заказу. Кажется, Дженнифер придется составить мне компанию по походу в лесную рощу. Оттенок, запрашиваемого сиреневого, можно было добиться, только собрав ягоды черной смородины или ежевики, а красный — заполучить клюкву или калину. Та еще задача, может быть, что-то и найду на рынке, если повезет. Объясняя свои пожелания Хенк, чуть ли не в лицо мне тыкал тканью, чтобы наглядно дать понять о серьезном настрое. Благо остальные цвета у меня были в наличии, ибо это была бы полная катастрофа. Он далеко не первый привередливый и не самый истеричный заказчик, но когда тебе чуть ли не в лицо швыряют образцы ткани, осыпают не совсем приятными прилагательными, и через слово покрикивают, то я благодарна своему самообладанию. Хотя в этот момент внутри бушует масса нецензурной брани, и ты непроизвольно начинаешь сама нервничать и раздражаться. При этом торговец очень сильно картавил, так что мне приходилось множество раз переспрашивать и уточнять его слова, а тот просто выходил из себя, и от возмущения был вынужден почти выплевывать подобия разговорной речи, даже не выговаривая некоторые окончания. Так, что к концу встречи моя физиономия была полностью в брызгах его слюны, а нижнее веко правого глаза начинало дергаться. Это был сигнал, что последний рубеж терпения начинал давать трещины, и пора сваливать, чтобы не высказать все мои мысли об этом мужчине. Когда эскиз и цвета были оговорены, я поспешила удалиться из лавки, чтобы ненароком не ляпнуть, какой он кретин. До оговоренной встречи с подругой оставалось полчаса, поэтому сочла правильным пройтись по рынку в поисках ингредиентов для красок ради экономии времени, а Дженни как раз не очень любила это занятие. Достать получилось только клюкву, но это лучше чем ничего! Пока я шла по площади в сторону пекарни, неся в мешочке ягоды, не заметила, как задумалась над словами подруги. Нам обоим по двадцать, а все порядочные девушки до двадцати одного по обычаям должны уже были к этому времени обзавестись мужем и детьми. И как прикажете за год, наверстать и то и другое?! Мои мысли прервал звук колокола. Сначала я подумала, что это звон из местной церквушки, которая находилась в конце главной улицы. Однако когда жители начали напевать молитвенную оду, меня передернуло. Сердце внутри отбивало бешеный ритм, в один момент оно сжалось до такой адской боли, что в глазах потемнело, и мне пришлось пригнуться. Звон доносился, как оказалось, из башни семи сестер, а это означало, что чаша судьбы предсказала явление еще одной добродетельницы. С учетом сегодняшнего, их появилось пока шесть из семи. Ода несет в себе суть: когда соберутся семь сестер-добродетелей вместе, они смогут противостоять семи смертным грехам, которые якобы обитают по другую сторону запретного туннеля. Поэтому, пока сестры не воссоединятся, к туннелю подходить запрещено. В то время, как они изображают святых, хотя на самом деле простые актеры на публику, ждут, когда какая-то «священная» железка подаст знак о появлении всех великих добродетелей на свет, мы должны сидеть на привязи, ограничивая себя в передвижении и ждать чертова чуда, восхваляя их. Театр отдыхает на заднем плане. Как по мне — это полная чушь. Да, многие люди уходили по ту сторону туннеля в поисках лучшей жизни, новых земель, никогда не возвращаясь, может, нашли то, что искали, а может на их долю выпала смерть от лесного хищника, мне вообще нет до этого дела. Мои мысли заняты только выживанием и возможностью заниматься живописью, хоть и в очень определенных границах. Когда сердечный ритм пришел в обычное состояние, я заметила, что выпустила из рук мешок с ингредиентами, поэтому поспешила собрать рассыпанные ягоды и отправиться к оговоренному месту. Идя мимо поющей толпы, я не сразу заметила обеспокоенную Дженнифер на другой стороне улицы, смотрящей в сторону башни семи сестёр. Ее глаза цвета горького шоколада были расширенны, а темно-каштановые волосы из-за влаги и ветра стали волнистыми и спутанными. Про свои я вообще молчу, они длиннее в два раза, чем у Дженни, а значит мороки в два раза больше. Быстро сориентировавшись, я нагнала подругу и дернула ее за рукав черного плаща, чтобы она обратила на меня внимание. — А … Рейчел, это ты … знаешь, можешь считать меня параноиком, но предчувствие у меня плохое. — Лишь это она произнесла, почти шепотом, а потом молниеносно развернулась на пятках и потащила меня в сторону дома. — Рейч, ты серьезно? Сейчас сумерки, и ты хочешь идти в рощу за какой-то там малиной для твоей гребанной краски? — Дженнифер сидела за столом и разложила карты своей бабушки. — Ежевикой. — Поправила я ее. — Не важно! — Отмахнулась та. — Идея идти вечером в сторону темного леса — дерь-мо-ва-я. Кстати петух соседа сегодня откинулся, представляешь? — Я даже не удивлена. Пернатому бедолаге не стоило портить тебе каждое утро несколько лет подряд. … Дженн, если бы не цена, которую предложил Хенк, я бы туда даже не сунулась. Мы неделю сможем нормально питаться плюс сможем приобрести средства по уходу… — Досадно парировала я, подсаживаясь за стол к девушке. — Заманчиво, конечно, но я сегодня неплохо подзаработала. На пару дней точно хватит. — Дженнифер мешала колоду карт, явно не желая отвлекаться от процесса. — Ага, на третий день вдвоем завоем на Луну, а Хенк потом мне припомнит … Значит, я пойду сама, оставайся дома. Знаю, гадания отнимают много энергии и сил, поэтому не прошу идти со мной. — Размечталась, сейчас посмотрим, что говорят карты о твоем скором будущем. — Помедлила та. — О! — Ну что там, удиви меня. Я, что завтра выйду замуж и рожу тройню? — С иронией пролепетала я, подперев подбородок кулаком. — Выпала карта смерти, моя дорогая. — Ммм, мне идти к плотнику и заказывать деревянный гроб? Как думаешь лучше дуб или сосна? — Шутливо перебирала я. — Не неси чепухи! Все немного радужней. Это означает новый период, пробуждение. Но из колоды вывалились две карты. — Добей меня. — Скучающий взгляд упал на карты. — Карта суда, означающая перерождение, выбор и … возможный успех. — Чудно, буду иметь в виду, а теперь бери фонарь и пошли. Соберем уже, эти чертовы, ингредиенты ради беззаботной недели. Рейчел — Ради твоего же блага, Рейчел Хэйзи, смотри под ноги! Я не горю желанием отскребать твое милое личико с грунта. Когда-нибудь твоя легкая форма неуклюжести выйдет тебе боком. — Предупредительно пророчила подруга. — Черт! Дженн, не говори под руку, твои слова имеют обыкновение притворяться в жизнь! — Спотыкаясь, я обходила бугры. — Хех, не буду отрицать, есть такое дело. Нам еще через Айку переходить, а беря в расчет твое везение, мы там и сгинем. — Держи фонарь, шевелись и не паясничай! Мне еще ужин готовить, а учитывая твои кулинарные способности, мы бы померли еще лет эдак пять назад.– Зашипела я, в то время как у самой чавкала под обувью земля. — Учитывая твой сложный характер, ты будешь до конца жизни припоминать мне этот случай с рагу. — Щелкнула языком Дженнифер. Вечер был весьма неплох. Слегка подпортил настроение небольшой пронизывающий ветерок. Звезды уже начинали зажигаться в небе, а Луна помогала нам немного с освещением, так как одного фонаря было маловато, но он был у нас единственный. Когда-то у реки Айки до появления темного леса обитали дикие косули. Эти грациозные копытные были прекрасны по рассказам местных жителей, но это было в далеком прошлом, так что очевидцы, если и были, то к этому времени они уже мертвы, до нас дошли только легенды. Поговаривают, что молодая девушка приходила каждую ночь к берегу реки, напевала молитвенную оду о добродетелях и семи смертных грехах, пока набирала воду в сосуды. На ее песнь откликались дикие козы, которые приходили испить воды из сосудов девушки. Она покровительствовала этим животным, оберегала их, кормила и поила. Существует миф, что девушка, которую, как и реку прозвали Айка, была ведьмой, другие жители считали ее чародейкой, некоторые даже называли святой. Сколько людей — столько и мнений, поэтому каждый верит в то, что считает более правдоподобным. Так, по легенде люди стали испытывать чувство зависти к Айке, а так же совершать другие грешные деяния, порочащие любого праведного человека. Собственно дурные человеческие мысли, неспособность противостоять негативным эмоциям и привели к появлению семи смертных грехов, которые искушали души смертных. Айка пыталась вразумить людей, предсказывала исход событий, но никто ее не слушал. Тогда она решилась на крайние меры. В одну из ночей она призвала своим пением последнюю восьмерку выживших косуль, так как злодеяния людей погубили остальных. Напоследок она каждую погладила по голове и шее, нарекая каждую из них именами добродетелей, противоположных грехам. Главную из них Айка нарекла Любовью, так как это самое сильное чувство, способное стать, как и спасением, так и оружием. Других шесть она назвала — Нестяжанием, Целомудрием, Смирением, Воздержанием, Кротостью и Трезвением. Последнюю косулю с дважды ветвящимися рогами — единственного выжившего самца, Айка обременила приказом охранять семь сестер-добродетелей, положив к копытам косули свой Болин — клинок серповидной формы. Последнее, что сделала Айка по легенде, так это зашла в реку с головой, напевая при этом священную оду, и больше ее никто не видел. Восемь косуль обрели лик людей и избавили смертных от воздействия семи грехов, но каким способом — остается неизвестным. Переправившись через русло реки, мы направились в сторону рощи, все ближе подходя к темному лесу. Дженнифер клинком Морганы, который бабушка называла Атам, рубила ветви растительности, помогая нам, не выколоть глаза и не расцарапать лицо окончательно. Ветер усилился, так как мы били в районе запретного туннеля, а из него всегда вырывался необузданный поток воздуха. — Рейч, ты когда-нибудь задумывалась, каково это испытывать чувство любви к человеку? — Внезапно прервала мои размышления Дженн, тем самым вернув в суровую реальность. — Ну, я имею в виду ощущать это чувство … — Не дав мне шанс на пояснение, продолжила Дженнифер, обернувшись через плечо. — Ну, я же тебя люблю, поэтому знаю. — Помедлила я, совершенно, не понимала, к чему ведет подруга, которая шагала впереди меня. — Нет же! — Развернувшись ко мне уже полностью, с ноткой раздражения сказала она. — Я про парня и девушку имела в виду, и … я тоже тебя люблю, но сейчас не об этом. — Аа, вот оно что. — Опустив голову вниз, стряхивая пыль с плаща, сказала я. — Тогда понятия не имею, но от одной мысли, что твое настроение с мыслями будут зависеть от поведения какого-то засранца, я пребываю в замешательстве. Ты спрашиваешь о чувстве, которое ни тебе, ни мне не довелось ни разу испытать, поэтому говорить о нем это как идти с повязкой на глазах в темноте, пытаясь что-то разглядеть. — Разоткровенничалась я, хотя Дженн единственная с кем не нужно носить маски, скрывая под ними истинные эмоции и мысли. — Что правда, то правда, обожаю, что наши взгляды во многом схожи… и у меня плохие новости, Рейч, смородины тут мало, ежевики вообще нет, придется идти к тоннелю, в прошлый раз я видела там пару кустарников. — Вздохнула подруга. — Хорошо, только быстро, этот туннель меня немного пугает, если честно. — Призналась я. — Знаешь, возвращаясь к прошлой теме, иногда я задумываюсь, что я не создана для такой любви, Джен. — Я совру, если скажу, что сама о себе так не думала, похоже у нас один мозг на двоих, сестренка. — Она безмятежно улыбнулась, но внезапно ее голос приобрел нотки переживания. — Нет, Рейчел, даже не смей! Было уже поздно. Как я и говорила, слова Дженнифер Сеинт всегда сбывались. Я, уйдя в свои мысли, совершенно забыла, что в прошлый раз на этом же месте у сухого дерева, запнувшись об его корни, в прямом смысле слова поцеловала землю. Жизнь идет своим чередом, а что-то остается неизменным. Хохот подруги разносил игривый ветер, поэтому, думаю, вся ближайшая чаща его услышала. Смех был настолько заразительный, что я сама ненароком начала усмехаться, упершись лицом в травяной покров. Потом я перевернулась на спину и закрыла глаза. — Я понимаю, ты благодарна всевышнему за свое появление на свет, но тебе не кажется это слишком, даже для него — делать до сырой земли поклон. — Прыснула та. — О, великая Дженнифер Сеинт, просто скажи, что я в аду. — Покачала головой я. — Рейчел Хэйзи, если бы это действительно было так, то ты бы заправляла подземным миром, а дьявол был бы у тебя давно на побегушках. — Вытирая слезы, еще до конца не успокоившись, ответила напарница. — Я даже не сомневаюсь в твоих словах. — Легкая ухмылка коснулась моих губ. Из туннеля доносился звук капающей воды, когда ветер изредка переставал бушевать. Дженн, клинком отодвигала кисти кустарника, чтобы я могла быстро собрать добычу, при этом минимизировать количество царапин. Она даже пару раз выругалась, когда растение не поддавалось и всячески пыталось выколоть ей глаза. Я лишь могла тихо посмеиваться, быстро управляя кистью руки, чтобы собрать нужное количество ягод в корзину, пока подруга стояла в забавной позе. Конечно, Дженнифер раздражалась, угрожала мне, что потом мне не поздоровиться, но я люблю такие моменты. Изгиб улыбки сам по себе вырисовывается на лице, когда ради меня Дженн отодвигает на второй план все свои дела, проявляет заботу и помогает мне вопреки своим желаниям. Если и любовь, то и такой достаточно! Не верится, что когда-нибудь появится мужчина, готовый делать то же самое для меня… — Думаю, этого хватит. — Заключила я, хотя уже давно собрала необходимую норму, но не могла насладиться вдоволь моментом и не хотела упускать шанс посмеяться над Дженни. — Наконец-то, я думала, что откинусь под этим кустом. — Бурчала та. — Кстати об этом, мне выпала карта смерти, а у тебя что? — Неожиданно вспомнила я. — Ну-у, — Потянула Дженн, явно обдумывая дальнейшие слова. — Думаю, что теория подтвердилась — самой себе я не могу гадать, в раскладе выпала полная несвязная ерунда, так что не потешу я твое любопытство. — Подруга пожала плечами. — Так, нам пора. Я лишь кивнула и засуетилась, подобрав корзину и отряхивая одежду от веток и листьев. Мы уже были готовы покинуть территорию туннеля, но что-то заставило меня обернуться и посмотреть в его глубь. Ветер, обычно дующий изнутри туннеля, стих, даже капли воды перестали быть слышны, а ведь через него протекает уже мелководная Айка, потерявшая свое былое величие и берущая свое начало в долине грешников. Вся моя сущность кричала, что пора убираться отсюда, но я стояла на месте как вкопанная. По центру темного туннеля появилась вспышка маленького огонька и непонятный быстрый звук. Все тело напряглось, мурашки ходили по телу с бешеной скоростью. Свет огонька приближался, ровно, как и силуэт существа, очертания которого со временем можно было рассмотреть, если долго всматриваться. — Эй, Рейчел, мы так до утра тут проторчим. — Сказала Джен, уперев свободную руку в бок, так как другая по-прежнему была занята фонарем. Не находя слов из-за нарастающей паники я смогла лишь дернуть ее за плащ и указать пальцем в сторону туннеля. — Что за черт …– Прошептала та, явно слыша эхо шагов незнакомца из туннеля, как и я. — Негоже смертным леди, так выражаться, это раздражает… — Послышался властный мужской голос. Кто-то остановился на краю входа, но чернота туннеля по-прежнему скрывала его образ, поэтому нам оставалось гадать, что он или оно из себя представляло. Резко маленький огонек, который, по всей видимости, был от спички, а это говорит о том, что незнакомец явно не из бедных, потух, а вместо него во мраке туннеля появилась пара светящихся глаз, совершенно не отличающихся цветом от пламени былого огонька. –Что смертные забыли у туннеля? Страх совсем потеряли? — Угрожающим тоном с нотой агрессии сказал силуэт, шагнув под луч лунного света, так, чтобы его теперь было видно. Мужчина был примерно двадцатипятилетнего возраста в строгом черном костюме и белой рубашке, из-под воротника которой явно виднелся черный знак. Даже недовольное выражение, нахальная ухмылка не могли испортить идеальный склад его черт лица, придавая ему харизматичное обаяние. Я промолчу про его идеально уложенную прическу и нарочно косой пробор, разделяющие густые каштановые пряди. Парень курил сигару, и из его уст вываливался густой дым. Он перевел взгляд на ночное небо, запрокинув голову так, чтобы дым смог улететь в ночное небо. Я не знала, что на это ответить и как реагировать. Шок смешался со страхом и чувством, что так просто мы отсюда не уйдем, параллельно проклиная Хенка за его гребанный оттенок! Да чтоб он в аду горел со своим портретом! Не будь он таким упрямым, я могла использовать имеющиеся вариации цветов, ну почему мое везение вечно меня посылает. — Он точно маньяк, можно двинуть его корзиной, затем кинжалом, так хоть какой-то шанс на побег. — Прошептала я так, чтобы услышала только Дженнифер. –Черт … — Повторила она, явно не разделяя мой план. Она явно волновалась, так как в экстренных ситуациях из-за тревоги ее всегда выдавала неспособность выговаривать букву «р». — Вы совсем отчаянные, как я полагаю. Предупреждаю, злить меня не стоит, шептания ваши действуют на нервы … — Незнакомец постепенно приближался и остановился только, когда расстояние между нами приравнивалось к длине вытянутой руки. — Не думаю, что знатные, порядочные люди расхаживают у запретного туннеля, приставая, как вы выразились, к смертным леди. — Выпалила Дженни, пока не решаясь взглянуть в глаза незнакомцу. — Кто сказал, что я порядочный и человек? — Его явно позабавил ответ Дженнифер. — Впрочем, это не имеет значения, кстати, неплохой клинок для смертной. — Сказал парень, кивнув в сторону Атама Морганы параллельно выкидывая в кусты недокуренную сигару. — Не сомневайтесь, я знаю его лучшие применения. — Дерзила Дженни. Боже, мне хотелось ее пихнуть или закрыть ей рот, потому что чем дальше она заходит, тем все меньше шансов на внезапный побег. Кажется о нем уже можно забыть, если этот ненормальный псих по своей воле не оставить нас в покое. — Надо же … — Лениво с прищуром произнес мужчина, так, что надо еще суметь сделать это неотразимо. Он склонил набок голову и продолжал пялиться. — Так ты, скорее всего, отпрыск ведьмы, а ты … — он перевел взгляд в мою сторону. — Ха-ха-ха, вот это удача на мои плечи свалилась, ты — нейтрал. — Отойдя на один шаг, парень залился низким, бархатным смехом, почти согнувшись пополам, закрыв одной рукой лицо, а другой бил себя по коленке. — Дженн, я поняла, в чем тут загвоздка, он — чокнутый, и несет полный бред, давай оставим его в таком приподнятом настроении и пойдем домой. — Сказала я без издевки, пытаясь хоть как-то объяснить происходящее. — Я бы на твоем месте, зеленоглазка, помалкивал, и оставил бы все попытки побега, которые ты шептала. — Уже серьезно, с надменным холодным тоном произнес парень. — Какие же у тебя необычные глаза, все оттенки изумрудного в одном лице, а я … терпеть не могу зеленый цвет. — Он нагнулся ко мне в злобном оскале, заглядывая чуть ли не в душу. — Так бы и вырвал их. — Прошептал тот. Ужас его слов заполнил мое сознание. Мысленно я даже начала прокручивать эту сцену, когда он лишает меня зрения, от страшных картин все тело начинало трясти. — Но ты не на моем месте. — Почти одними губами произнесла я, так как мой голос отказывался выходить наружу. — К счастью. Поверь, и быть бы не желал в жизни. — Ответил тот с нахмуренными идеальными бровями, даже сочувствуя, по крайней мере, так показалось. — Еще одна угроза в ее сторону, и кинжал застрянет у тебя в горле между миндалин. — С ненавистью и яростью прошипела Дженнифер, шагнув к мужчине, тем самым отгораживая меня от него. Она была вынуждена задрать подбородок, чтобы их взгляды смогли встретиться, но тут произошло то, что мой разум не мог пояснить совсем. Парень пронзительно вскрикнул, схватился за область сердца, ища левой рукой хоть какую-нибудь опору, чтобы не завалиться на землю. Пока ситуация была в нашу пользу, я не могла сообразить ничего лучше чем схватить Дженни за рукав и потащить ее в сторону рощи, чтобы там скрыться в темной листве. Озадаченная подруга не сразу поняла, что я задумала, но потом поддалась и мы, клянусь, почти успели. Пока я пыталась заставить Джен идти, парень уже начал приходить в себя, облокотившись спиной к стволу дерева. Когда мы начали стремительно отдаляться, я понимала, что слишком просто от него не скрыться. — Не так быстро, смертная дрянь! — Пронзительно с угрозой крикнул парень позади. Пока я оборачивалась, чтобы окинуть взглядом, бегущую чуть позади Дженнифер и стоящего в дали психопата, впереди мигнула нас какая-то яркая вспышка. Я не успела повернуть голову, чтобы осознать опасность впереди, продолжая бежать. Последнее что я помню, так это жуткий оскал парня, направившего руку в нашу сторону, и крик подруги, которая пыталась одернуть меня назад. После возникла резкая боль в голове слева, вокруг все потемнело, и мое ненаглядное сознание помахало мне рукой, а после сказало: «Arrivederci».