💎JOI Жемчужина Стамбула💎

Отказ от ответственности: эта глава содержит шокирующие оскорбительные выражения и откровенный сексуальный контент, подходящий только для взрослых. Если не можете с этим справиться, не читайте. Остальные, наслаждайтесь увлекательной историей ❤ Серкан посмотрел в лицо Эде и крепче сжал ее талию. Она выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок, и тяжело дышала, испуская короткие панические вздохи, в то время как слезы продолжали катиться по ее щекам. "Пойдем домой", - сказал он ей и всем остальным в зале, кто мог слышать его через микрофон. Он взял Эду за руку и повел вниз по ступенькам. Она уже открыто плакала и смотрела себе под ноги, пока он практически тащил ее через толпу к главному входу. Море потрясенных лиц, следивших за их уходом, было едва различимо сквозь ее затуманенные глаза. Репортеры первыми нарушили гнетущую тишину и бросились их останавливать, но были блокированы стеной охранников, которая немедленно образовалась вокруг Эды и Серкана. "Вы действительно женаты, господин Серкан?" - крикнул один из них. "Она действительно Ваша жена?" "Как вы познакомились?" - спросила женщина-репортер, подбегая к ним. "К чему такая секретность, господин Серкан?" Но Серкан не обращал на них внимания и продолжал шагать, крепко сжимая дрожащую руку Эды. Он замедлил шаг, когда они достигли уровня господина Фарука. "Найдите того, кто это сделал!" - прошипел он адвокату. "Да, сэр". Музыка возобновилась на заднем плане, и церемониймейстер вышел на сцену, чтобы извиниться за то, что прервали аукцион, и продолжить объявлять результаты, в попытке отвлечь аудиторию. Но его усилия были напрасны, потому что, как только Серкан и Эда исчезли за дверью, вся комната ожила, и гости шумно взорвались, задаваясь вопросом, есть ли хоть капля правды в известии, что самый богатый человек в стране и самый завидный холостяк Турции тайно женился. Внедорожник Серкана ждал их снаружи, где встревоженно стоял управляющий отелем. "Я очень сожалею об этом, господин Серкан", - извинился он. "Пожалуйста, примите мои извинения от имени отеля". Эда знала этого человека, так как сотрудничала с ним в течение последних нескольких недель, но она была не в том состоянии, чтобы вести вежливые разговоры. Она быстро села в машину, ей помог Серкан, который тут же повернулся к управляющему. "Мне плевать на твои извинения. Найди мне человека, стоящего за этим, и мы поговорим". "Конечно, господин Серкан". Кто бы ни прокручивал эту ужасную пленку, он наверняка имел доступ в диспетчерскую за кулисами. Серкан твердо намеревался выяснить, кто это был, вместе с каждым сукиным сыном, который приложил руку к этому скандалу. Он оставил заикающегося управляющего и забрался на заднее сиденье, в то время как Мустафа и Али, их ближайшие телохранители, разместились впереди. Эда дрожала как осиновый лист. Даже после того, как Серкан героически объявил об их браке, чтобы спасти ее репутацию, сцены ее публичного унижения все еще были живы в ее памяти, и она не могла не видеть, как сотни людей, включая ее собственных друзей, смотрели на нее с явным отвращением. Эти образы вызвали громкий всхлип, и она снова свернулась калачиком на дальнем конце заднего сиденья, обхватив себя руками и раскачиваясь взад-вперед. "Иди сюда", - выдохнул Серкан, придвигаясь ближе и обнимая ее. Она не сопротивлялась и, уткнувшись лицом в его рубашку, беспомощно зовя его по имени. "Я здесь", - ответил он, крепко обнимая ее. "Все в порядке, детка. Теперь все кончено". Его слова не произвели успокаивающего эффекта, потому что слезы Эды просто не переставали падать. Али и Мустафа обменялись встревоженными взглядами, которые выражали то, как им жаль жену своего босса. Когда они добрались до пентхауса, Эда вырвалась из объятий Серкана и бросилась внутрь. Из-за опухших ног ей было больно ходить, поэтому она наклонилась, чтобы снять каблуки в коридоре, и была застигнута врасплох, когда Серкан внезапно подошел к ней сзади и подхватил на руки. Мустафа поднял ее упавшие туфли, и один из охранников придержал для них дверь, пока Серкан нес Эду прямо в спальню. Она отвернулась от него, как только он положил ее на кровать и спрятала лицо в подушку. Серкан сел рядом и успокаивающе провел рукой по ее руке. "Эда!" - тихо позвал он. Когда она не ответила, он заставил ее лечь на спину и приподнял, чтобы посмотреть на нее. Его руки обхватили ее лицо, и он нежно вытер ее мокрые щеки большими пальцами. Ее глаза были красными и опухшими, и она смотрела с болью, отчего его сердце сжималось еще сильнее. "Не плачь", - уговаривал он ее. "Я не выношу, когда ты плачешь". "Я не могу ..." "Да, можешь, ты самая сильная женщина, которую я знаю", - подбодрил он, заглядывая глубоко в ее глаза. "Нет", - она отрицательно покачала головой сквозь слезы. "Да, это так", - настаивал он. "Не позволяй им забраться тебе в голову". "Они ... говорили ... ужасные вещи ..." - она бессвязно икнула, прежде чем разрыдаться в его объятиях. "Я знаю, детка, но теперь они знают, что ты моя жена", - сказал он, прижимая ее к себе. "Никто больше не посмеет ничего сказать. Я им этого не позволю". Эда пыталась сказать себе то же самое. Все было бы гораздо хуже, если бы Серкан не заступился за нее и не дал всем понять, что она не его любовница и не какая-нибудь проститутка, которую он нашел в баре. Она была благодарна за это, но ее сомнения все еще не улеглись. "А что, если они узнают и о моем аресте? Как я могу защититься от этого, Серкан?" "Они не узнают, я обещаю тебе, что никто не узнает", - настойчиво заверил он ее. "Мой адвокат удалил запись об аресте несколько месяцев назад, никто никогда ее не найдет". Когда она выглядела не убежденной, он убрал волосы с ее лица и посмотрел ей прямо в глаза. "Ты должна доверять мне", - заверил он ее. "Я найду тех, кто это сделал, и накажу их". Она отстранилась, чтобы посмотреть на него сквозь слезы. "Это была Селин", - сказала она, заставив его нахмуриться. "Откуда ты знаешь?" - спросил он. Эда слегка пожала плечами. "Я не знаю наверняка, она как-то презрительно посмотрела на меня, когда я проходила мимо нее сегодня вечером". У Серкана были свои подозрения насчет Селин, и если они подтвердятся, актрисе придется чертовски дорого заплатить. "Хорошо, предоставь это мне", - сказал он. "Я займусь этим". Эда кивнула и шмыгнула носом. "Мне нужно умыться", - сказала она и закрылась в ванной. Она оглядела свое отражение в зеркале, и ее взгляд упал на бирку с именем, которую она с содроганием убрала. Внутренний голос говорил ей бороться, быть сильной и смотреть в лицо людям с высоко поднятой головой, но она была не готова к этому. По крайней мере, пока. Она окунула лицо в холодную воду и распустила конский хвост, запустив пальцы в волосы, чтобы распустить их. Она испустила глубокий дрожащий вздох, и вместе с ним снова хлынули слезы. Она долго оставалась в ванной, прежде чем, наконец, вернуться в спальню. Серкана поблизости не было, поэтому она взяла телефон и пошла в свою старую комнату, в которой жила, когда ненадолго переехала к нему. Быстрая проверка показала ей, что уже почти одиннадцать вечера. Она устала, почти не спала прошлой ночью, и у нее не было сил бороться с Серканом, который, несомненно, отказался бы отпустить ее домой. Поэтому она разделась до нижнего белья, скользнула под одеяло и легла на спину, уставившись в потолок. Через несколько минут любопытство взяло верх, и ее пальцы задвигались по экрану. Во многих статьях уже была опубликована изумительная новость о тайном браке Серкана Болата, но другие продолжали рассказывать ту историю, описанную в том ужасном видео, называя Эду его тайной любовницей и ссылаясь на ее работу в качестве эскорта. Ее полное имя и фотография были повсюду в социальных сетях, как и короткое видео, которое транслировалось во время запуска. Сколько времени прошло с тех пор, как они покинули вечеринку? Один? Два часа? Как могли новости распространяться так быстро? Она рукой прикрыла рот, пока в ужасе читала жестокие комментарии, которые некоторые пользователи делали в ее адрес. Ее вздох перешел в рыдание, и она выключила телефон, чтобы не читать дальше. Люди были такими грубыми и так оскорбляли, даже не зная всей правды! В этот момент Эда больше всего нуждалась в матери. Она жаждала ее прикосновения и услышать ее успокаивающий голос таким, каким она его помнила. Она слабо позвала ее и зарылась головой в подушку, чтобы заглушить яростные рыдания, сотрясавшие ее, пока она не погрузилась в мучительный сон.

💎💎💎💎💎

"Слушаю, Мело?" - спросил Серкан, ответив на ее звонок в своем кабинете. "Зять? Эда с тобой? Я не могу до нее дозвониться". "Она со мной", - заверил он молодую женщину, которая вздохнула. "Я видела новости. С ней все в порядке? Могу я поговорить с ней?" - спросила она, и Серкан встал, чтобы пойти в свою спальню. "Подожди секунду". Эды там не было, поэтому он спустился вниз и увидел ее туфли, лежащие на полу там, где их оставил Мустафа, и понял, что она не ушла. Он заглянул в ее старую спальню и мельком увидел ее фигуру, лежащую на кровати. "Она спит", - наконец сказал он рыжеволосой, которая казалась разочарованной. Серкан заверил ее, что она в безопасности, и пообещал, что Эда позвонит ей, как только встанет. Он отклонил входящий звонок Лейлы и отключил телефон. Затем вернулся в спальню, чтобы переодеться, и бросил печальный взгляд на пустую кровать. В сегодняшнем хаосе он почти забыл, что они с Эдой расстались, и вполне естественно, что она спит где-то в другом месте. Это его рук дело! Он был тем, кто сказал ей, что не может ответить взаимностью на ее любовь, он был тем, кто отказался превратить их временный брак в реальность только для того, чтобы объявить об их браке всему миру на следующий день. Он устало провел рукой по щетине и глубоко вздохнул. Жребий был брошен, и он больше не мог отступить. Все, что он мог сейчас сделать - это уберечь ее от прессы, от своих врагов и, самое главное, от самого себя. Он не хотел причинять ей большей боли, чем уже причинил. Но пока его мозг обдумывал эти слова, сердце привело его прямо в ее спальню, и он стоял над ней, наблюдая, как она спит. Она выглядела невероятно красивой и такой уязвимой, одна в этой большой кровати. "Держись подальше, Серкан!" - предупредил его внутренний голос. "Оставь ее в покое!" "Только на сегодня", - торговался он. "Позволь мне заключить ее в своих объятиях, только на эту ночь". Матрас слегка прогнулся под его весом, когда он лег рядом с ней и притянул к себе. Инстинкт заставил ее немедленно прижаться к нему, и ее рука потянулась к его груди. Он провел костяшками пальцев по ее щеке и понял, что она плакала, пока не уснула. От этой мысли у него защемило сердце. Он должен был лучше защищать ее. "Мне очень жаль, моя принцесса", - сказал он. Его рука дрожала, когда он гладил ее мягкие волосы. Она слегка подвинулась и положила голову ему на плечо. Серкан не смог удержаться и нежно поцеловал ее в губы, прежде чем положить подбородок ей на макушку, чтобы вспомнить ее слова, сказанные ему пару дней назад. "Я люблю тебя, Серкан. Я хочу прожить с тобой всю жизнь и хочу, чтобы мы вместе построили семью". Перспектива провести всю жизнь с Эдой была невероятно привлекательной. Не раз прошлой ночью он почти бежал к ней, но каждый раз тяжелый груз удерживал его привязанным к стулу. Калечащая тяжесть невидимых цепей, которые формировались вокруг его конечностей на протяжении многих лет. Любовь, семья, ответственность ... все это не предназначалось ему. Серкан никогда не станет тем мужчиной, которого хотела Эда, и ей будет лучше без него. "Тогда уходи. Оставь ее сейчас в покое и иди спать в свою комнату", - уговаривала его совесть. "Я не могу!" - простонал он в темноте, и слезы хлынули из его глаз. Его руки сомкнулись вокруг нее, и он прижал ее к своему сердцу, надеясь, что она просто почувствует слова, которые он не мог заставить себя произнести. Серкан несколько раз поцеловал ее волосы, и Эда почувствовала, как одинокая слеза скатилась по ее щеке. Она открыла глаза у его шеи, и снова закрыла их, заставляя себя расслабиться в его объятиях. Он так крепко обнимал ее, что она подумала, будто ему снова снится один из его кошмаров, и едва удержалась, чтобы не поцеловать его в ответ и не сказать, что любит его больше жизни. Но она не посмела, слишком боясь быть отвергнутой снова! Все еще притворяясь спящей, она повернулась в его объятиях и отвернулась, чтобы дать волю безмолвным слезам, в то время как он крепко прижался к ней. Так они и заснули, оба с разбитым сердцем, оба в слезах, так близко и в то же время так далеко друг от друга...

💎💎💎💎💎

Эда проснулась в 6 утра. Она несколько раз моргнула, прежде чем поняла, где находится. Серкан все еще крепко спал, лежа на животе и держа ее за запястье. Она медленно высвободила руку и затаила дыхание, пока он не поднес руку к подбородку и не повернулся на другой бок, не просыпаясь. Она выскользнула из постели, взяла телефон, свое черное платье и пошла одеваться вниз. Она поморщилась, когда ей снова пришлось надеть болезненные сандалии, и вышла на свежий утренний воздух. В округе было тихо, когда охрана высадила ее у дома. Дверь ей открыла взъерошенная Мело. "Дада? О Боже, ты в порядке?" Когда Эда покачала головой, рыжая обняла ее. "Это было ужасно. Я никогда не была так унижена за всю свою жизнь", - сказала она ей, прежде чем отодвинуться и тяжело упасть на диван. "Я знаю, я читала об этом", - ответила она. "На самом деле видела, это во всех новостях". "О Боже", - выдохнула Эда, закрыв лицо руками, в то время как Мело опустилась перед ней на колени. "Но Серкан сказал всем, что вы женаты, это хорошо, верно?" "Да, я этого и не ожидала". "Да, он всегда заботится о тебе". "Да", - печально призналась Эда. Она подождала несколько секунд, прежде чем тихо добавила: "Я сказала ему, что люблю его позапрошлой ночью". Глаза Мело сверкнули, и она сжала колено подруги. "И что?" "И ничего", - сказала Эда. "Он сказал, что не любит меня". Лицо Мело вытянулось, и она села на корточки. "Неужели айя..." "Я отдала ему свою душу, Мело", - продолжала Эда. "Я сказала ему, что люблю его и хочу жить с ним, но он просто продолжал смотреть на меня, говоря, что это невозможно". Мело почувствовала себя виноватой. Разве не она вселила надежду в подругу, сказав ей, что Серкан безумно влюблен в нее? "Дорогая, мне очень жаль, но мне показалось, что он действительно любит тебя". "Это не так. Он не произнес ни единого слова о любви". Эда вытерла слезы тыльной стороной ладони. "Я имею в виду, кого я обманывала? Могучий Серкан Болат не согласился бы на такую, как я, сироту без семьи и без состояния". "Не говори так". "Это правда", - печально сказала Эда. "Мне кажется, он стыдится меня, Мело. Он говорит, что все еще хочет меня, но не хочет связывать себя обязательствами, и у него никогда не хватало смелости признать, что мы были вместе, пока его не вынудили сделать это вчера". "Он никогда не найдет такую, как ты", - сказала Мело, решительно надув губы и усевшись на кофейный столик. "И что теперь будет?" - добавила она. Эда пожала плечами. "Я не знаю. Я думаю, что мне нужно залечь на дно на некоторое время, и я, вероятно, должна найти новую работу". "Почему ты должна? Ты не сделала ничего плохого". "Я лгала всем в лицо, Мело!" "Ну и что? Все лгут. Что случилось с сильной Эдой, которая била всех, когда мы были детьми?" Эда улыбнулась впервые за два дня. "Однажды я избила одну девушку, это вряд ли все". "Это все равно больше, чем я когда-либо делала. Слушай, не бросай свою работу. Я уверена, что все будет не так уж плохо". "Ты так думаешь?" "Я знаю это!" Почувствовав себя немного лучше после их разговора, Эда пошла в душ и переоделась, пока Мело готовила завтрак. Они ели вместе до тех пор, пока ее подруга не ушла на работу, и Эда занялась уборкой и мытьем посуды. Ровно в десять утра в дверь позвонили, и она пошла открывать, чтобы увидеть Серкана, одетого в темно-синие брюки и светло-голубую рубашку. Он не спеша изучал ее лицо. Она больше не плакала, что он счел хорошим знаком. Он шагнул внутрь, и Эда закрыла дверь. "Тебя кто-нибудь видел?" "Разве это имеет значение?" - возразил он, приподняв бровь. "Я твой муж". Он был прав. "Я пришел за тобой. Одевайся", - приказал он. "Почему?" "У нас есть дела". "Какие дела?" - настаивала она, и он нетерпеливо зарычал. "Эда!" "Я никуда не пойду. Я лучше останусь дома, пока не разберусь со всем этим беспорядком". "Этот беспорядок сам по себе не уладится", - решительно возразил он. "Мы должны исправить это вместе". Она нахмурилась. "Что это значит?" "Это значит, что с этого момента все изменится, хотим мы того или нет. Люди знают, что мы теперь женаты". "Тогда скажи им, что мы разводимся". Она взяла веник и начала подметать пол в гостиной, но он остановил ее, крепко держа за запястье. "Не усложняй ситуацию больше, чем она уже есть". Она подняла на него глаза. "Что именно ты хочешь, чтобы я сделала?" "Сотрудничала", - просто ответил он. "Я знаю, что это тяжело после прошлой ночи, но будет труднее, если ты не останешься со мной". "Ты хочешь, чтобы я притворялась, будто мы счастливы в браке?" Ирония заключалась в том, что еще два дня назад они действительно были счастливы в браке. "Да. Я предупреждал тебя раньше. Выход на публику вызовет большой шторм, тем более теперь, после того, как люди узнали об этом". "Нет, мне надоело лгать людям, Серкан. Мы должны просто сказать им, что мы совершили ошибку, женившись, и мы собираемся развестись". "Это невозможно", - отказался он. "Шесть месяцев еще не закончились". "Тогда я не буду высовываться отсюда, пока они не истекут". "Нет, тебе прийдется жить со мной. Ты не можешь быть одна теперь, когда все знают, кто ты, это слишком рискованно". Она закатила глаза к небу. "Серкан, я не буду притворяться счастливой в браке с тобой только для того, чтобы сохранить видимость". "Это всего на два месяца". В ее мире это была вечность. "Нет". "Да". "Нет!" "Я сказал "Да", у тебя нет выбора", - заявил он, но она отказалась. "Я не могу, я не могу просто притвориться, что ничего не произошло, Серкан. Я не такая, как ты, я не могу включать и выключать свои эмоции просто так". "А ты, блядь, думаешь, что я могу?!" - рявкнул он. "Ты думаешь, мне будет легко находиться рядом с тобой и не иметь возможности прикоснуться к тебе или поцеловать?" Она побледнела и попыталась убежать, но он схватил ее за руки и заставил посмотреть на себя. "Послушай, я тоже не просил об этом, но это случилось, и я сожалею", - сказал он грубым голосом. "Мой приоритет сейчас - немного уменьшить ущерб, поэтому, пожалуйста, не усложняй задачу. Снаружи сейчас полно папарацци, которые высматривают малейшую ошибку". Это знание напугало ее, но она все же сумела возразить. "Я куда-нибудь исчезну, и в конце концов они обо мне забудут", - сказала она, высвобождаясь из его рук, чтобы встать у кухонной двери. "Это не поможет", - нетерпеливо возразил он. "Эда, я не думаю, что ты понимаешь, насколько все это серьезно, и ты не готова справиться с этим в одиночку". Она неохотно посмотрела на него. "Ты сделаешь это", - предупредил он тем безжалостным тоном, каким приказывал окружающим. "Ты не можешь заставить меня", - возразила она, вздернув подбородок. "Я могу и буду". Серкану было наплевать на свой имидж и последствия для бизнеса. Он заботился только о безопасности Эды. Теперь люди знали, что у него есть слабость, и он до смерти боялся, что кто-то попытается ее использовать. Ему нужно было постоянно держать ее под своим присмотром, даже если бы ему пришлось быть придурком и заставлять ее. Эда вытерла вспотевшие ладони об одежду. Если бы все зависело от нее, она бы как можно скорее развелась и сбежала куда-нибудь, пока люди не забыли бы о ней. Но развод пока невозможен, и Серкан не оставлял ей особого выбора. "Я буду делать это в течение двух месяцев, ни минутой больше", - наконец призналась она, чувствуя, как колотится ее сердце. "А после этого мне все равно, что будет". "Вполне справедливо", - кивнул он. "И мне нужны отдельные комнаты", - потребовала она. "Никакого секса". Серкан сжал губы. "Я знаю, а теперь одевайся". Эда исчезла в своей комнате и появилась через десять минут, надев джинсы и ярко-оранжевый топ с черной перфорацией на нем. Она воткнула в волосы солнечные очки. "Я готова", - сказала она. "А куда мы едем?" "В компанию", - ответил он. "Достань нашу семейную книгу". "Не говори со мной так, я не твоя рабыня". "Хорошо, принеси, пожалуйста, нашу семейную книгу". Она ненадолго остановилась и направилась обратно в свою комнату. Он последовал за ней и увидел, как она вытаскивает из-под кровати старый чемодан. Она расстегнула молнию и открыла альбом на той странице, где четыре месяца назад спрятала маленькую красную книжечку. Эда протянула ее Серкану. "Вот". "Держи ее при себе". Он вышел первым и подождал, пока она закроет дверь. Она была ошеломлена необычным количеством телохранителей, стоящих у входа в здание, и быстро поняла причину, когда они разделились, чтобы пропустить их. Там была большая толпа репортеров, которые ожили и начали кричать, как только появились Серкан и Эда. Она резко остановилась, чувствуя себя подавленной. "Возьми меня за руку", - прошептал Серкан, и она послушалась, пока он вел ее к внедорожнику. Папарацци выкрикивали их имена направо и налево, а многочисленные съемочные группы снимали их выход. Вокруг здания было больше пятидесяти человек, когда машина тронулась, то половина из них побежала к своим машинам, чтобы последовать за ними. "О Боже", - прошептала Эда, глядя на четыре мотоцикла, которые ехали по обе стороны от внедорожника, надеясь увидеть их внутри. "Все в порядке", - сказал ей Серкан. "Просто не обращай на них внимания". "Как они узнали, где я живу?" - спросила она и пожалела о своем глупом вопросе, когда Серкан бросил на нее острый взгляд. Репортеры продолжали безжалостно преследовать их и даже заходили так далеко, что стучали в окна, когда внедорожник останавливался на красный свет, чтобы привлечь их внимание. К ее облегчению, водитель поехал прямо в подземный гараж главного управления. Когда Серкан снова взял ее за руку, она попыталась сопротивляться, но он крепко сжал ее и предостерегающе посмотрел. Они ехали в его личном лифте, который, в отличие от лифтов для персонала, был полностью сделан из золота и очень дорогого дерева. На одной из стен огромными золотыми буквами был выгравирован логотип "Кайя Дизайн". Двери открылись, и их встретила Лейла. "Господин Серкан, госпожа Эда", - произнесла она самым нейтральным тоном. Эда нахмурилась и попыталась встретиться взглядом с подругой, но брюнетка уже шла в ногу с ними слева от Серкана. Злилась ли она на нее? "Все на месте?" - спросил Серкан. "Да, сэр. Они ждут вас внутри". Они вошли в его кабинет, где уже сидели господин Фарук, управляющий отелем, директор по персоналу компании и еще двое незнакомых Эде мужчин. Один из них был одет в полицейскую форму. Увидев их, все встали. "Доброе утро, сэр". Серкан помог Эде сесть справа от него и занял свое место во главе стола. Он кивком разрешил остальным сесть, а Лейла и Мустафа встали по обе стороны от него. "Хорошо, джентльмены. Я так понимаю, вы все знаете мою жену, госпожу Эду". Эда слабо улыбнулась пятерым мужчинам, которые почтительно кивнули в ее сторону. "Мэм". "Господин Омер", - сказал Серкан, глядя на управляющего отелем. "Давай начнем с тебя". Мужчина привстал со своего места и протянул ему папку. "Мы знаем, кто манипулировал пленкой, господин Серкан. Ее зовут Пырыл Байтекин, она сотрудник "Кайя дизайн". Глаза Эды расширились от шока. Серкан открыл папку, чтобы просмотреть несколько снимков с камер видеонаблюдения, на которых Пырыл подозрительно стояла в диспетчерской отеля, надев черный шарф на свою ярко-рыжую голову. "Есть еще флешка с видеокадрами", - добавил управляющий. Серкан повернулся к Эде: "Ты ее знаешь?" "Она мой старый менеджер", - ответила она, не скрывая удивления. "Но я не могу понять, почему она это сделала". "Она менеджер приемного зала, сэр", - уточнила Лейла. "Работает в компании уже двенадцать лет". Затем заговорил менеджер по персоналу: "Мы проверили ее корпоративный почтовый ящик. IТ-отделу удалось восстановить исходящее электронное письмо на внешний адрес с файлом сотрудницы - госпожи Эды, в качестве вложения. Она является источником утечки информации". Эда не могла поверить своим ушам. Зачем госпоже Пырыл делать что-то подобное? Это правда, что она была капризной женщиной, которая никогда не любила Эду или Джерен, но то, что она совершила такой ужасный поступок, было за гранью понимания. "Немедленно расторгните ее контракт", - сказал Серкан менеджеру по персоналу. "И поработайте с господином Фаруком, чтобы подать в суд. Я хочу, чтобы она послужила примером". "Да, сэр". Затем он вопросительно посмотрел на управляющего отелем. "А теперь скажи мне одну вещь, господин Омер. Как эта женщина получила доступ в диспетчерскую,которая предположительно является закрытой зоной? Разве отель не обязан предотвращать подобные нарушения?" Лицо мужчины побагровело. "Да, сэр, и я прошу прощения за это. К сожалению, ей удалось украсть ключ от служебного помещения, и когда она меняла кассеты, рядом никого не было". "По-моему, это похоже на халатность, не так ли, господин Фарук?" - спросил Серкан, и адвокат согласился. "Конечно, наш отель с радостью компенсирует этот досадный инцидент, если Вы любезно согласитесь не выдвигать обвинений, господин Серкан", - дипломатично заключил управляющий. "Ваша жалкая компенсация должна возместить страдания моей жены?" - сердито спросил он, на что управляющий ответил смущенным молчанием. Эда посмотрела на сердитый профиль Серкана и сама испугалась. На работе он был совсем другим человеком, и этот контраст никогда не перестанет ее удивлять. "Я прекращаю наше сотрудничество с вашим отелем, господин Омер", - объявил он. "Мои адвокаты будут на связи". Мужчина выглядел крайне разочарованным, но все, что он мог сделать, это кивнуть и пойти к двери. Серкан глубоко вздохнул и поудобнее устроился в своем вращающемся кресле. "А как насчет фотографий? Знаем ли мы, кто их сделал?" Человек в полицейской форме достал конверт и протянул его Серкану. "Фотограф из бульварной газеты. Если Вы посмотрите внимательно, то заметите, что фотографии Вас и госпожи Эды были сняты не с земли. Мы дважды проверили - этот парень снял квартиру на втором этаже в противоположном здании на неделю". "Кто его нанял?" "Женщина по имени Селин Атакай", - сказал полицейский, прочитав имя в личном деле. Эда и Серкан быстро переглянулись. "Он даст показания?" - спросил господин Фарук, и тот кивнул. "Он готов заключить сделку". "Я хочу, чтобы ты похоронил ее", - стиснув зубы, приказал Серкан. "Собери свою команду и не останавливайся, пока она не окажется за решеткой. Я не соглашусь ни на что меньшее, чем тюремное заключение". "Если мы сможем связать ее с этим адресом электронной почты и с показаниями фотографа, у нас будет достаточно доказательств, чтобы привлечь ее к ответственности за клевету и вторжение в частную жизнь. Это минимум два года". "Может быть, нет никакой необходимости доводить дело до такой степени", - встревоженно перебила его Эда. "Есть", - сердито возразил Серкан, и она снова замолчала. "Хорошо, я займусь этим как можно скорее", - сказал адвокат, прежде чем встать. Серкан отпустил всех, кроме одного человека. "Теперь мы слушаем тебя внимательно, господин Арас". Господин Арас был уверенным в себе мужчиной лет сорока пяти, с карими глазами и гладкими темно-русыми волосами. Он был одет безукоризненно, в элегантный темно-синий костюм. "Господин Арас - новый консультант по связям с общественностью", - объяснил Серкан Эде. "Он присоединился к нам на этой неделе, я бы сказал, как раз вовремя". "Да, сэр, и я хотел бы успокоить вас обоих. Я сталкивался с подобными кризисами всю свою карьеру, и есть много вещей, которые мы можем сделать, чтобы ограничить ущерб, нанесенный вашей репутации". "Что ты имеешь в виду?" "Закрытие прений", - объявил мужчина, прежде чем продолжить. "Мы должны скормить общественности достаточно информации, чтобы удовлетворить их любопытство и подавить любые оставшиеся слухи о незаконном романе. Я организовал пресс-конференцию на понедельник. Это даст вам достаточно времени, чтобы подготовиться". "Пресс-конференция?" - в панике спросила Эда, но Серкан успокаивающе посмотрел на нее. "Продолжай". "Итак, господин Серкан вкратце рассказал мне об обстоятельствах вашего брака, и я понимаю, что вы не горите желанием делиться подробностями. Поэтому мы должны придумать хорошее прикрытие". Он достал два документа и подтолкнул их кончиками пальцев. "Я взял на себя смелость составить заявление на этот счет, пожалуйста, просмотрите его и дайте мне знать, если вы не одобряете. А это список тем, которых я советую вам избегать во время конференции". Эда и Серкан бегло просмотрели документ, пока мужчина продолжал свою презентацию. "Очевидно, вам придется жить вместе, чтобы сделать всю эту историю правдоподобной". "Почему бы нам просто не сказать, что мы разошлись и находимся на грани развода?" - спросила она, чем заслужила мрачный взгляд Серкана. "Не советую", - возразил господин Арас. "Это только вызовет еще больше вопросов и будет противоречить тем изображениям и той информации, которые общественность уже получила". "Господин Арас прав, Эда", - добавил Серкан и повернулся к старику. "Мы съедемся вместе, как можно скорее. Продолжай". Эда нервно сжала руки под столом. Именно этого она и боялась - оказаться с Серканом под одной крышей. "Нам также нужно, чтобы на конференции присутствовала госпожа Айдан. Ее поддержка и одобрение ею невестки помогут общему мнению лучше принять госпожу Эду и рассеять сомнения по поводу слухов о проституции". "Я прослежу, чтобы она сотрудничала", - заверил Серкан мужчину, который достал из кожаного футляра отчет и протянул ему. "Фондовый рынок компании и некоторые другие Ваши инвестиции пострадали после вчерашнего инцидента, что совершенно нормально. Нет ничего, что люди презирают больше, чем общественные деятели и сексуальные скандалы, но нет никаких причин, по которым мы не можем вернуть ценности к нормальному уровню не позднее вторника". Серкан кивнул в знак согласия. Мужчина явно знал, что делает. Он возглавлял предвыборную кампанию известных политиков и был опытным экспертом по кризисному управлению с многолетним опытом работы. "Прекрасно... и еще одно, госпожа Эда", - с улыбкой добавил господин Арас, поднимаясь. "Пожалуйста, наденьте обручальное кольцо. Это первое, что люди будут искать". Эда напряглась. "Я, э-э ..." "Она это сделает", - перебил ее Серкан. PR-менеджер ушел, и вошел еще один человек. Эда чуть не поперхнулась. Почему все работают в субботу?! "Добрый день, господин Серкан", - сказал он, пожимая ему руку и протягивая ей. "Присаживайтесь", - предложил Серкан, но мужчина вежливо отказался. "Я очень быстро", - сказал он и подошел к Эде. "Не могли бы Вы поставить свою подпись, мэм", - сказал он, открывая перед ней регистрационную книгу. Эда растерянно посмотрела на него. "Для чего?" Мужчина, который был каким-то правительственным чиновником, достал из кармана блестящую карточку и положил ее перед Эдой. Она взглянула на свою фотографию и прочла имя, написанное на ней. Эда Болат. Она закрыла глаза и сосчитала до трех, стараясь успокоиться. "В этом нет необходимости. Я сохраню свою фамилию", - сказала она служащему, который удивленно посмотрел на Серкана. "О, но мы уже выдали его, мэм", - возразил он. "И Ваша новая фамилия официально внесена в наши записи. Все, что мне нужно, это Ваша подпись и краткая ссылка из вашей семейной книги". Серкан с удовлетворением наблюдал, как Эда капитулировала, расписалась в регистрационной книге и протянула мужчине красную брачную книжку, чтобы тот записал ссылку. "Поздравляю, миссис Болат", - ухмыльнулся он, гордясь своей быстро проделанной работой. "Спасибо, господин Кадир", - ответил за нее Серкан. "К Вашим услугам, сэр", - сказал он и развернулся. "Давай, пойдем", - Серкан быстро встал, засовывая телефон в карман. "Что это было, черт возьми?" - сердито крикнула Эда. "Зачем заставлять меня менять фамилию, если через пару месяцев мне придется сменить ее снова?" "Потому что это будет выглядеть странно, если ты продолжишь использовать свою девичью фамилию", - логично рассуждал он. "А ты так не думаешь?" "Тогда сначала спроси меня", - проговорила она. "Не принимай решения от моего имени и не ставь меня в неловкое положение". К ее ужасу, он не стал спорить. "Хорошо, в следующий раз я свяжусь с тобой. Пойдем", - сказал он. Она смотрела, как он складывает заявления для прессы в папку и направляется к двери. "Куда на этот раз?" - подозрительно спросила она. "В банк, чтобы открыть тебе счет", - ответил он. "Ну вот! Я тебя предупреждаю". "Мне не нужны твои деньги". "Поверь мне, они тебе понадобятся". Когда она открыла рот, чтобы возразить, он поднял руку. "Не трать зря свое дыхание, это произойдет". Он открыл дверь и протянул Мустафе папки. "Пойдем", - сказал он, и она медленно прошла мимо него, остановившись, чтобы посмотреть на Лейлу, которая стояла за своим столом, ожидая его указаний. Женщины переглянулись, и Эда повернулась к Серкану. "Ты не мог бы дать нам минутку?" Серкан кивнул и достал телефон, чтобы позвонить, ожидая ее с Мустафой и Али у лифта. "Ты злишься на меня?" - спросила она Лейлу, глаза которой расширились. "Конечно, нет, не говори глупостей", - сказала она, обходя стол. "Во всяком случае, я очень рада за тебя. Поздравляю". У Эды не хватило духу сказать ей, что все это фальшивка. "Спасибо". Прежде чем Эда успела отреагировать, Лейла наклонилась и крепко обняла ее. "Я не должна так обнимать жену босса, но какого черта", - сказала она, отстранившись. "Пожалуйста, мне нужны все объятия, которые я могу получить", - полушутя сказала Эда. "Значит, у нас все хорошо?" Лейла тепло улыбнулась. "У нас все хорошо, но не обижайся, если я буду вести себя не очень дружелюбно на людях. Господину Серкану это не нравится". Эда благодарно пожала ей руку и, попрощавшись, направилась к лифту. Они спустились на нем на подземный этаж, где их ждала остальная охрана. Телохранители заполнили шесть одинаковых внедорожников и разделились на улице, пытаясь разогнать папарацци. Всю дорогу Эда смотрела в окно, а Серкан без перерыва говорил по телефону. Они остановились перед огромным стеклянным зданием в самом сердце административного района Стамбула, и Серкан, сложил их руки вместе, чтобы войти внутрь. Эда узнала тот самый банк, где у нее был текущий счет. "Hoş geldiniz (добро пожаловать), господин Серкан", - сказала женщина в ярко-красном костюме, встречая их у вращающихся дверей. "Hoş bulduk (добрый день или спасибо)". Эда бросила взгляд на свой наряд, внезапно почувствовав неловкость из-за своей простой одежды и туфель на плоской подошве. Она мысленно отругала себя за то, что не надела туфли на высоких каблуках. Их провели в большой кабинет, где президент банка, элегантный седовласый мужчина, приветствовал их широкой улыбкой. "Господин Серкан, какая великая честь", - сказал он, пожимая ему руку. "Спасибо, господин Боран", - сказал Серкан. "Я хотел бы познакомить вас с моей женой, госпожой Эдой". "Конечно", - ответил старик и поднес руку Эды к губам. "Добро пожаловать, госпожа Эда, и поздравляю вас с женитьбой". Он предложил им обоим сесть, расстегнул жилет и обошел вокруг стола. "Спасибо", - коротко ответил Серкан. "Давайте перейдем к делу, хорошо? Надеюсь, все готово". "Именно так, как Вы просили", - сказал господин Боран и жестом пригласил женщину в красном выйти вперед. Она наклонилась к Эде и раскрыла лежавшую перед ней коричневую папку. "Счета готовы, по десять миллионов каждый, как Вы просили. Все, что нам нужно - это подпись госпожи Эды... здесь... и здесь", - сказала она, указывая пальцем на три разных места. Глаза Эды расширились от суммы денег, которую дал ей Серкан, но она нацарапала свое имя в специально отведенных местах и откинулась на спинку кресла, намереваясь не использовать ничего из этого. "А это для ссуды", - нейтрально сказала женщина, протягивая ей другой документ. Эда вскинула голову и встретилась взглядом с Серканом, чье лицо оставалось абсолютно пустым. "Ссуды?" - тупо повторила она. "Да, они уже закрыты. Это всего лишь форма подтверждения". Именно тогда Эда поняла, что женщина имела в виду ее долг, два банковских кредита, которые она взяла, когда ее тетя была больна, и которые она все еще оплачивала ежемесячными платежами. Не говоря ни слова, она опустила глаза и подписала документы, затем вернула женщине ручку. Это будут самые долгие два месяца в ее жизни! Президент банка вручил Эде пачку чековых книжек и шесть различных конвертов с кредитными карточками. "Это для Вас, госпожа Эда. Спасибо, что выбрали наш банк", - сказал он, прежде чем протянуть ей свою визитную карточку. "Если Вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, обращайтесь ко мне в любое время". Эда потеряла дар речи от такого почтения. Но опять же, президент не видел в ней обычного клиента. Она была женой Серкана Болата. "Спасибо, Э-э..." "Боран", - услужливо подсказал он. "Господин Боран", - закончила она со слабой улыбкой. Серкан достал свою чековую книжку и что-то нацарапал на чистой странице, которую вырвал и протянул старику. "Для фонда". "Спасибо, господин Серкан. Это очень великодушно. Пожалуйста, позвольте мне пригласить Вас и Вашу прекрасную жену на ежегодный рождественский гала-концерт фонда. Конечно, позже мы отправим официальное приглашение по почте", - добавил он с улыбкой. Женщина в красном протянула Эде папку, где она собрала свои новые карточки и чековые книжки, и Серкан поднялся. "Мы будем там", - сказал он и протянул руку Эде, которая неохотно взяла ее. Они вышли из офиса, держась за руки, а за ними следовали их охранники. "К Рождеству меня здесь не будет", - напомнила ему Эда, глядя прямо перед собой. "Я знаю", - ответил он. Шумная толпа журналистов догнала их. Они все закричали одновременно, когда Эда и Серкан вышли из здания и направились прямо к своей машине. "Куда теперь, сэр?" - спросил водитель. "Ресторан "Девичья башня", - ответил он, глядя на то, как Эда отдернула руку и положила ее себе на колени. "Я хочу домой", - запротестовала она, не желая больше встречаться с людьми сегодня. "Сначала пообедаем", - сказал Серкан, но она настаивала. "Я не голодна". На самом деле она умирала с голоду, но сегодня у нее просто не было сил смотреть людям в лицо. Несмотря на их слащавые слова и приветливые улыбки, она ясно видела удивление в их глазах, когда они впервые увидели ее. Даже не стараясь, она знала, о чем они думают. "Отвези меня домой", - повторила она, и Серкан сдался, на мгновение заглянув ей в лицо. К ужасу Эды, водитель остановился у пентхауса Серкана, а не у ее собственной квартиры. "Я же просила отвезти меня домой, а не сюда". "Теперь это твой дом", - сказал Серкан и вышел из машины. В поле зрения не было ни одного репортера, и Эда удивилась, как водитель умудрился потерять их всех по дороге сюда. С разочарованным стоном она прошла мимо Серкана в пентхаус и остановилась, столкнувшись с Элиф, которая уже выходила. "О, простите, мисс...эээ мэм", - извинилась пожилая женщина. "Что происходит, Элиф?" - спросил Серкан позади Эды. "Ничего, сэр. Я как раз собиралась уходить", - сказала она с улыбкой. "Я закончила распаковывать чемоданы мисс Эды и закупила продукты, как Вы просили". "Хорошо". Именно тогда Эда заметила гостиную. Каждый уголок большой комнаты был заполнен яркими цветами, упакованными подарками, шоколадом и изысканными парфюмерными наборами. Эда даже мельком заметила пару дорогих часов. "Они для тебя", - объявил Серкан позади нее. "Люди уже ищут твоей благосклонности". Эда взяла одну открытку и узнала название люксового бренда, который поздравлял миссис Болат и любезно приглашал ее посетить их магазины. Серкан бросил ключи на стойку и спрятал руки в карманы: "Лейла назначит тебе помощников, чтобы помочь разобраться с этим". "Разобраться с чем?" "C твоими обязанностями и твоим календарем. Как моя жена, ты будешь приглашена на светские мероприятия, и люди скоро начнут обращаться за пожертвованиями. Это один из примеров того, для чего нужны деньги". Эда поджала губы. "Я не буду посещать никаких мероприятий". "Это тебе решать", - пожал плечами Серкан. "Что мне со всем этим делать?" - спросила она, указывая рукой на подарки. "Я не хочу никаких подарков". "Я попрошу кого-нибудь убрать их". "Спасибо", - сказала она, прежде чем подняться наверх. Она не могла найти свою одежду в спальне, поэтому решила, что Элиф, должно быть, положила ее в спальню Серкана. Она направилась туда и начала переносить ее пачками. Он появился перед ней, когда она собиралась совершить свой третий поход. "Что ты делаешь?" "А на что это похоже?" "Ты можешь оставить себе эту комнату, я воспользуюсь другой", - сказал он, но она проигнорировала его. "Эда", - тихо позвал он. Она попыталась пройти мимо него, но он перехватил ее, положив ладонь ей на живот, и притянул к себе. Она пыталась оттолкнуть его, но он спрятал лицо у нее на шее и просто вдыхал ее запах. "Не нужно!" - сказала она и агрессивно толкнула его в грудь, чтобы вырваться. "Ты не имеешь права". "Эда, послушай меня". "Нет, ты послушай меня, потому что я больше этого не скажу. Когда на днях я сказала, что люблю тебя, и попросила дать мне шанс, ты отказал мне, и я приняла это". "Я никогда не хотел, чтобы мы расстались ..." "Но ты не можешь получить и то, и другое!" - отрезала она, заставляя его замолчать. "Между нами все кончено, Серкан, так что если ты хочешь, чтобы я жила здесь и придерживалась твоих дурацких правил, в течение следующих двух месяцев, ты должен держать дистанцию. Не прикасайся ко мне, не целуй и не забирайся ко мне в постель, когда я сплю, потому что это нечестно". Он неловко опустил руки. Она не стала дожидаться ответа и прошла мимо него, чтобы взять туалетные принадлежности. Серкан в два шага пересек спальню и спустился вниз. Он взял ключи от машины и вышел из дома, громко хлопнув дверью.

💎💎💎💎💎

Госпожа Айдан устроилась на кожаном диване в роскошных апартаментах Арды Сабанчи, ожидая появления старика. Она скрестила ноги и взяла коктейль, который горничная принесла ей на серебряном подносе. "Моя дорогая, госпожа Айдан", - позвал он с лестницы. "Какой приятный сюрприз!" Она одарила его своей самой яркой улыбкой и протянула ему тыльную сторону ладони, которую он крепко поцеловал. "Если бы я знал, что ты придешь ко мне сегодня, я бы попросил приготовить нам хотя бы обед". "Может быть, в другой раз, я здесь только для краткого визита". Старик недоумевал, что привело Айдан в его дом, но решил, что скоро узнает. "Чем могу быть полезен, Айдан, дорогая?" Она откашлялась и слегка рассмеялась: "По правде говоря, мне немного неловко спрашивать. Видишь ли, Альптекин недавно вернулся и задолжал банку кучу денег. Я подумала, что ты мог бы мне помочь". "Мне очень жаль это слышать", - сказал господин Арда. "О какой сумме идет речь?" "Шестьдесят миллионов". "Лир?" "Долларов". Старик протяжно свистнул. "Это... очень много". "К сожалению - да. Альптекин не всегда был мудр в выборе". "Это правда. Но мне любопытно, почему ты пришла ко мне, а не к своему сыну? Он зарабатывает такие деньги за неделю". Госпожа Айдан глубоко вздохнула. "Не спрашивай. Ты же знаешь Серкана, он заботится только о себе". "Но Альптекин - его отец". "Попробуй скажи ему это", - пожаловалась Айдан. "Он даже не разговаривает с ним. Ты можешь поверить, что он приказал вышвырнуть его со вчерашней вечеринки?" Господин Арда рассмеялся так, что госпожа Айдан сжала губы. "Это очень похоже на Серкана", - протянул он. "Кстати, поздравляю его с женитьбой. Должен сказать, что он сумел удивить нас всех". Госпожа Айдан закатила глаза. Люди не переставали звонить ей по поводу женитьбы ее сына на этой шлюхе-золотоискательнице, и ей это уже надоело. "О, пожалуйста, Арда. Она временное недоразумение, она уедет через два месяца", - отмахнулась Айдан, взмахнув рукой. "В самом деле? Почему ты так думаешь?" "Потому что Серкан женился на ней только ради наследства. У них есть контракт и все такое". Старик удивленно поднял брови, внезапно заинтересовавшись ее словами. "Ты шутишь!" "На самом деле нет. Это было в завещании Ихсана. Он оставил ему акции с условием, что он женится в течение шести месяцев". "А если бы он этого не сделал?" "Тогда акции были бы выставлены на продажу", - сообщила она. "Так что, видишь? Мой сын ни за что не женился бы на таком ничтожестве, как она, если бы его не вынудили к этому". Айдан возмущенно хмыкнула и сделала глоток из своего бокала. "В общем, возвращаясь к Альптекину, что скажешь?" - спросила она после короткой паузы. "Ах да, я уверен, что мы что-нибудь придумаем", - солгал господин Арда. "Пусть он мне позвонит". Старик на мгновение встал, когда госпожа Айдан поднялась, чтобы уйти в сопровождении служанки. Он почесал бороду и откинулся на спинку дивана, не сводя глаз с обнаженной статуи Аполлона, украшавшей его гостиную. Он едва шевельнулся, когда две женские руки внезапно скользнули вниз по его груди. "О чем ты думаешь?" - спросила Селин, прежде чем обойти диван и встать перед ним. Она была полностью обнажена под открытым шелковым черным халатом, если не считать кружевных трусиков. В ответ старик расстегнул ремень и вынул член. "Соси!" Актриса подавила гримасу отвращения и фальшиво улыбнулась, встав перед ним на колени. Он счел ее слишком медленной, поэтому нанес ей жгучую пощечину и прижал ее голову к своему вялому члену. "Быстрее", - повторил он, и Селин подчинилась, заставляя себя думать о деньгах старика для мотивации. Господин Арда в экстазе откинул голову назад, но он был не просто доволен минетом. Даже не осознавая этого, госпожа Айдан только что вручила ему очень мощный козырь, последний способ победить Серкана Болата и восстановить то, что принадлежало ему по праву.

💎💎💎💎💎

"Вот, ты их сейчас видишь?" - спросила Мело, разговаривая с Эдой по видеосвязи. Эда наклонилась поближе к экрану телефона и отчетливо разглядела толпу журналистов, разбивших лагерь у их дома. "Да, я их вижу. Я посмотрю, сможет ли Серкан что-нибудь с этим сделать". "О, нет. Не надо!" - с легкостью возразила Мело. "Это заставляет меня чувствовать себя знаменитостью". "Меня тоже!" - крикнул Волкан, и Мело повернула к нему камеру. Молодой человек звонил ей днем и спрашивал, все ли с ней в порядке. Как хороший друг, которым он был, он не задавал ей вопросов и не выказывал никаких признаков осуждения. "Что вы, ребята, делаете?" - спросила Эда. "Ужинаем", - ответила Мело. "Разве это не очевидно? Волкан появляется только тогда, когда голоден". "Это неправда!" - запротестовал он с набитым ртом, заставив Эду хихикнуть. Разговор с друзьями помог ей поднять настроение, и, зная их, они, должно быть, позвонили ей именно с этой целью. "Кстати, Мело, ты можешь сделать мне одолжение?" - спросила она, и лицо ее подруги снова появилось в экране телефона. "Я попрошу Али завтра заехать на квартиру, ты можешь прислать с ним мои семейные фотографии? Они не упаковали их с остальными моими вещами". "Конечно". Входная дверь внезапно открылась, и вошел Серкан, держа в руке телефон. "Ребята, мне надо бежать. Пока", - сказала Эда и послала им воздушный поцелуй через свой телефон. "Хорошо милая, береги себя". "Пока, Эда, дорогая", - пропел Волкан, помахав ей вилкой. "Ты поела?" - спросил Серкан, когда она наконец повесила трубку. "Да, спасибо", - она выключила телевизор и встала. "Я пойду спать, спокойной ночи". "Нам еще нужно просмотреть пресс-релиз", - напомнил он. "На случай, если ты захочешь что-то изменить". "Мне все равно, делай, что хочешь", - коротко бросила она и пошла наверх. Серкан направился в свой кабинет и сел в кресло, тяжело дыша. Он потянулся к ящику стола и достал одноразовый телефон, который дал ему Мустафа. Он открыл список контактов и набрал единственный номер, указанный там. Ответ пришел после двух гудков. "Наконец-то", - сказал другой мужчина низким голосом. "Ты меня ждал?" - насмешливо спросил Серкан. "Как похотливая жена", - лениво протянул Йигит, заставив его ухмыльнуться. Какая ирония! Если бы только Йигит знал, насколько похотлива его жена. Они немного помолчали, прежде чем второй мужчина заговорил снова. "Кто ты?" "Друг". "Тогда скажи мне, где этот ублюдок". Серкан прищелкнул языком. "Ну-ну, Йигит, ты же не ожидаешь, что я все сделаю за тебя. Я нашел вора, который воровал у тебя, и уже отрубил ему ногу в качестве бонуса. Остальное зависит от тебя". "О, ты можешь быть уверен, что когда я закончу с ним, от него не останется и ногтя, чтобы похоронить его", - яростно прошипел он, и Серкан рассмеялся. "Ты злишься, мне это нравится. А теперь смотри, он не очень далеко!" Он закончил разговор с сухим щелчком, прежде чем бросить телефон обратно в ящик и открыть ноутбук, чтобы поработать. Ему было трудно сосредоточиться, зная, что Эда в соседней комнате, поэтому через несколько минут он сдался и лег спать. Это был первый раз, когда он спал там после их разрыва, и его руки казались до смешного пустыми, если она не заполняла их. Он скучал по ее запаху и по тому, как она целовала его перед сном... С тихим стоном он выскользнул из постели и пошел прилечь в гостиную. Он включил телевизор и позволил черно-белым изображениям документального фильма о Первой мировой войне усыпить его.

💎💎💎💎💎

"Просыпайся, соня!" Эду медленно вывел из спящих глубин этот возглас, и, открыв один глаз, она увидела ухмыляющуюся Мело, смотрящую на нее. "Доброе утро", - сказала она, заставив Эду недоверчиво потереть глаза. "Мело? Как ты сюда попала?" - спросила она, медленно садясь. "Зять послал за мной", - сказала она. "Он сказал, что я могу навещать тебя здесь, когда захочу". "Он так сделал?" "Ага", - подтвердила Мело. "Пойдем вниз позавтракаем, а потом ты проведешь мне экскурсию. Серкан не против". Подруга практически поволокла Эду в халате вниз, чтобы усадить за накрытый стол и вместе позавтракать. "Серкан здесь?" - спросила она, и Мело покачала головой. "Нет, он ушел, когда я приехала. Кстати, я принесла фотографии". Она отдала их ей, и когда они закончили есть, Эда поставила любимые фоторамки на свою прикроватную тумбочку, поцеловав каждого из своих родителей и тетю, прежде чем повести взволнованную Мело на экскурсию по дому. "Я сама не была в половине этих комнат", - сказала она, коротко показав кабинет Серкана Мело, свою студию и третью комнату, которая оказалась тренажерным залом. "Я не знала, что он здесь есть", - размышляла она вслух. Еще в доме была прачечная и еще три спальни, точно такие же, как у нее, серые и безликие. Дверь четвертой комнаты была заперта, когда Эда попыталась открыть ее. Она попробовала еще раз открыть и сдалась. Серкан, должно быть, хранит там что-то ценное. "Я так завидую, что ты живешь здесь. Дом УДИ-ВИ-ТЕЛЬ-НЫЙ!" - пропела Мело, когда они спустились вниз. "Есть даже бар, как в кино". Эда была благодарна подруге за ее веселое общество, когда они тусовались в тот день. Позже они включили телевизор, и Эда наткнулась на свою фотографию, сделанную накануне, когда они с Серканом выходили из банка. Она увеличила громкость и слушала, как группа обозревателей, на одном из этих светских шоу критикует ее стиль, называя его дешевым и непригодным для жены Серкана Болата. "Да пошла ты!" - накричала Мело на женщину, которая назвала цену топа Эды, купленного неделю назад за триста лир. "Пошли вы все", - добавила Эда и переключила канал. Она не собиралась менять свой стиль одежды для них. Но, несмотря на ее решимость, ее глаза увлажнились, и она бросила пульт на диван, чтобы вытереть их с яростью. "Черт возьми", - выругалась она. "Я чувствую, что все, что я делаю в эти дни - это плачу". "Все наладится, милая. Просто игнорируй их". Две женщины поздно пообедали перед отъездом Мело. Эда наскоро приняла душ и устроилась в своей студии, решив, пока она там, воспользоваться прекрасной комнатой по максимуму. Она надела наушники с какой-то мягкой музыкой и села на удобный табурет, чтобы рисовать. Уже темнело, и у нее болела поясница, поэтому она отложила карандаши и потянулась, но сердце ее едва не подпрыгнуло, когда она заметила Серкана, прислонившегося к дверному проему. Она поставила музыку на паузу и сняла наушники, но не произнесла ни слова, как и он. Он просто ждал, что каким-то безумным чудом Эда бросится к нему в объятия и поцелует, как обычно делала, когда он возвращался с работы. Когда она этого не сделала, он скрестил руки на груди, чтобы не потянуться к ней. "Повеселились с Мело?" - спросил он. "Да, спасибо", - ответила она. "Я ценю то, что ты ее пригласил". "Не благодари меня, это и твой дом тоже. Ты можешь пригласить кого захочешь... кроме Эфе". Она ничего не ответила. "Ты готова к завтрашней конференции?" - спросил он. "Насколько это возможно", - сказала она, поднимаясь на ноги, чтобы упаковать пенал. Он подошел к ней, достал из кармана черную коробочку и открыл ее. У Эды перехватило дыхание при виде самого красивого кольца, какое она когда-либо видела. Дело было не в том, что это было дорого или слишком экстравагантно. Огранка была простой, но элегантной, но что покорило ее сердце, так это безупречный синий сапфир, который мгновенно напомнил ей о голубых водах моря и который идеально резюмировал ее любовь к Серкану, глубокую и вечную. Он достал кольцо и, взяв ее за руку, чтобы осторожно надеть его на безымянный палец. Выражение его лица было непроницаемым, когда он смотрел на нее в течение нескольких секунд, прежде чем внезапно отпустить и сделать шаг назад, как будто ее кожа обожгла его пальцы. Он не спросил, нравится ли ей ее обручальное кольцо, и она не предоставила никакой обратной связи, зная, что в конечном итоге вернет его. "Это подходит", - сказала она, чтобы нарушить эмоциональное молчание. "Угу". Когда им больше нечего было сказать, Серкан коротко кивнул и заперся в своем кабинете. Он провел весь день вне дома, чтобы дать Эде и Мело немного свободы, а также дал Эде пространство, о котором она просила. Он боролся со своими чувствами изо всех сил, и каждый раз, когда он начинал слабеть, все, что ему нужно было сделать, это вспомнить своего брата.

💎💎💎💎💎

На следующее утро Эда тщательно подбирала одежду для пресс-конференции. Она подумала, не одолжить ли ей один из дорогих брючных костюмов, которые Серкан купил для нее, но решила не делать этого и надела свой новый белый блейзер поверх розовой блузки и брюк с высокой талией. Она тщательно уложила волосы, сделала макияж и сунула ноги в свои лучшие туфли. Она спрятала свой телефон в сумочку и спустившись по лестнице, обнаружила, что Серкан пьет кофе. Он остановился и посмотрел на нее... "Так нормально?" - спросила она, но он озадаченно посмотрел на нее. "Мой наряд подойдет для пресс-конференции?" - снова спросила она. "Могу ли я сойти за жену Серкана Болата?" Серкан вздохнул и отложил газету. Он обошел вокруг стола и взял обе ее руки в свои. "Ты идеальна, что бы ты ни надела". "Люди говорят совсем другое", - сказала Эда. "Пусть говорят, что хотят. Деньги и статус никогда не имели для меня значения, меня не волнует вся эта чепуха, да и тебя тоже не должна". Он говорил мягко, чтобы прогнать остатки неуверенности, и Эда поверила ему. Она немного расслабилась и украдкой взглянула на часы. "У нас еще есть время", - заверил он ее. "Позавтракай". Она прижала руку к животу и покачала головой. "Я не могу". "Ты нервничаешь?" - спросил он, чувствуя ее напряжение, и она с тревогой кивнула. "Не бойся, я все время буду с тобой", - заверил он. Он пододвинул ей стул и мягко усадил на него, прежде чем взять ее любимое печенье и положить на пустую тарелку. "Съешь хотя бы это". "Серкан..." "Ради меня, пожалуйста". Она откусила кусочек сливочного печенья, пока он наливал ей кофе, и почувствовала себя лучше, когда начала есть. Серкан не отходил от нее, пока она не закончила есть. "Поехали", - сказал он. Они ехали в той же машине, которая доставила их в штаб-квартиру, где проходила пресс-конференция. Папарацци прятались у главного входа и делали бесчисленные снимки, когда они входили в здание, сцепив пальцы вместе. Первым порывом Эды было посмотреть на стойку администратора, где Джерен незаметно помахала ей, наблюдая, как их маленькая группа продвигается к лифту. Она старалась не обращать внимания на тяжелые взгляды окружающих и шла с высоко поднятой головой, питаясь уверенностью Серкана. Пресс-центр находился на четвертом этаже, и Серкан провел ее прямо в кабинет Энгина, где их ждали госпожа Айдан и господин Арас. "Доброе утро, господин Серкан, госпожа Эда", - сказал пиар-менеджер. "Госпожа?" - фыркнула Айдан. "Это слишком шикарно". Серкан сердито посмотрел на нее. "Если ты не можешь контролировать то, что выходит из твоего рта, я советую тебе держать язык за зубами", - огрызнулся он, и она сжалась, молча глядя на Эду. Господин Арас нарушил короткое неловкое молчание. "Все знают, что они должны сказать?" - спросил он, и когда они кивнули, он повел их всех в огромный медиа-зал, где восемь рядов репортеров с нетерпением ждали встречи с ними. В зале была небольшая сцена, на которой стоял большой стол с креслами для четырех ораторов. Там были два оператора и несколько фотографов, которые начали снимать, как только они вошли. "Улыбнись", - прошептал Серкан на ухо Эде, нежно обнял ее за плечи и повел к своему месту, а госпожа Айдан и господин Арас сели по обе стороны стола от них. Эда заставила себя улыбнуться, в то время, как пожилой мужчина постучал по одному из дюжины микрофонов, установленных перед ними. "Всем доброе утро", - сказал он профессиональным голосом. "Спасибо, что пришли. Я уверен, что вы уже получили копию заявления мистера и миссис Болат. У вас будет тридцать минут, чтобы задать свои вопросы, пожалуйста, будьте кратки и задавайте вопросы по существу. Доступны переводы на английский, испанский, итальянский и немецкий языки, поэтому, пожалуйста, убедитесь, что ваши наушники работают. Мы начнем через одну минуту". Взгляд Эды метнулся в дальний конец комнаты, где она заметила четыре стеклянных ящика, в каждом из которых лежал переводчик. Осознание того, что международные СМИ были там, затянуло узел в ее животе. Серкан подал короткий сигнал, и Арас назначил первого оратора, которого, похоже, знал по имени. Журналист сразу перешел к делу. "Господин Серкан, это правда, что Ваша жена была связана с сетью проституции, которая была разоблачена полицией несколько недель назад? И также то, что вы двое встретились, когда Вы воспользовались услугами упомянутой сети?" Серкан стиснул зубы, но сумел сохранить хладнокровие. "Нет, это не так. Мы с Эдой познакомились, когда она работала здесь служащей. Любые лица или организации, которые утверждают обратное или пытаются запятнать репутацию моей жены, будут подвергнуты суровому судебному преследованию с моей стороны". "Не могли бы Вы сказать нам, когда именно вы поженились?" - спросил другой репортер после краткого представления. "Через несколько недель после нашей встречи", - неопределенно ответил Серкан, не желая связывать сроки, которые могли быть связаны с завещанием его дяди. "Почему так быстро, господин Серкан? Вы, случайно, не ожидаете счастливого события?" Эда почувствовала, как рука Серкана напряглась в ее руке. "Вовсе нет", - возразил он и перевел взгляд на нее. "Мы поженились как можно скорее, потому что влюбились". Эда затаила дыхание, заставив себя выдержать его взгляд, когда поняла, что впервые слышит, как он произносит это слово. Черт побери, он такой хороший лгун. "Тогда почему Вы не объявили о своем браке раньше, господин Серкан?" Серкан снова повернулся к журналисту. "Из уважения", - солгал он. "Мой дядя недавно умер, поэтому мы решили скрываться и держать наши отношения в тайне, пока это не будет более уместно, чтобы все знали". "Госпожа Айдан, Вы знали о женитьбе сына, когда это произошло?" "Конечно", - ответила она с широкой улыбкой. "К сожалению, мы не смогли отпраздновать свадьбу должным образом из-за смерти Ихсана, но я очень скоро устрою вечеринку, чтобы представить свою невестку". "Альптекин Болат присоединится к этому семейному празднику?" Прежде чем Айдан успела ответить, господин Арас наклонился к микрофону: "Без комментариев. Следующий вопрос, пожалуйста". "Господин Серкан, возьмет ли госпожа Эда исполнительные обязанности, как ваша жена?" "Эда - талантливый ювелирный дизайнер, которая также профессиональна и преданна своему делу. Мне и моей компании очень повезло, что она у нас есть. Возьмет ли она на себя больше обязанностей или нет, полностью зависит от нее". "Госпожа Эда, Вы также планируете принимать активное участие в благотворительном фонде Кайя?" Несмотря на бешено колотящееся сердце, Эда сумела придумать правильный ответ. "Я считаю, что госпожа Айдан отлично справляется с управлением благотворительностью самостоятельно, но я буду более чем счастлива поддержать ее любым возможным способом", - ответила она ровным голосом. Серкан гордо сжал ее руку, и она посмотрела на их переплетенные пальцы. Конференция длилась еще двадцать изнурительных минут, после чего их попросили попозировать для фотографий, сначала как пару, потом как семью. Челюсти Эды болели от улыбки к тому времени, как они закончили, и она перестала улыбаться, как только они с Серканом вошли в лифт. "Ты молодец", - похвалил он. Лифт остановился на этаже отдела дизайна, где работала Эда и она собралась выходить, но Серкан вышел вместе с ней. "Куда это ты собрался?" "На брифинг", - просто ответил он. Весь этаж погрузился в полную тишину, когда вошел Серкан, крепко держа за руку Эду, и она на мгновение вспомнила ночь запуска, когда все смотрели на нее. "Доброе утро", - сказала госпожа Дениз, встретив их. Эда избегала ее взгляда и пыталась вырвать руку, но он не отпускал ее. "Поздравляю вас с женитьбой от имени департамента", - сказала она. "Спасибо, госпожа Дениз. Давайте начнем инструктаж, хорошо?" Он пропустил женщину вперед, а Эда пошла к своему столу за ноутбуком. Вернувшись в зал заседаний и заняв свое обычное место, она почувствовала спиной тяжесть их взглядов. Она не хотела оставаться приклеенной к бедру Серкана и укреплять веру в то, что она получила эту работу только потому, что была замужем за ним. Серкан сам так сказал, она заслужила свое место, все, что он сделал - это устроил ей собеседование. Совещание длилось недолго, но Серкан попросил госпожу Дениз остаться, в то время как Эда вернулась за свой стол. Ферит и Мелис не были холодны, по отношению к ней, но и тепло тоже не отнеслись. Они неловко обменялись пожеланиями доброго утра, и Эда подумала - не стоит ли ей заверить их, что она не выдаст их секрет. Она достала из ящика свою кружку и направилась в кафетерий, чтобы наполнить ее. Вокруг кофейного автомата собралась небольшая группа женщин, и она остановилась, чтобы послушать их разговор. "...Я не виню эту женщину Пырыл за то, что она затаила обиду", - говорила одна из них. "Я тоже", - сказала другая. "Она провела годы в ожидании повышения только для того, чтобы эта авантюристка совершила прыжок по карьерной лестнице через пару месяцев только потому, что раздвинула ноги для большого босса. Как же так, черт возьми..." Эда больше ничего не слышала. Она вошла в кафетерий, и женщина внезапно замолчала. Она сердито посмотрела на группу и продолжила наполнять свою кружку свежей водой, прежде чем вернуться к своему столу, игнорируя откровенные взгляды своих, так называемых, друзей. Серкан закончил разговор с госпожой Дениз и пошел навстречу Эде, когда она достигла его уровня, держа свою кружку. "Я ухожу", - сказал он. "С тобой все будет в порядке?" "Конечно", - гордо ответила она, хотя у нее и сложилось впечатление, что он бросает ее на растерзание стае волков. Не успела она опомниться, как он запустил руку в ее волосы и наклонился, чтобы поцеловать. Она тут же напряглась. "Не надо! Все смотрят", - угрожающе прошептала она, когда его губы задержались на ее щеке. "Я знаю", - сказал он намеренно, прежде чем завладеть ее губами, ни на кого не обращая внимания. Он воспользовался этим шансом, и ему было все равно. Она может наказать его за это позже! Эда закрыла глаза, когда губы Серкана соприкоснулись с ее губами. Рука, державшая кружку, дрожала, и в конце концов она пролила воду на их обувь. Внезапно за спиной Серкана раздался потрясенный вздох, и он прервал поцелуй, чтобы повернуться к молодой женщине, которая только что вышла из конференц-зала со своим ноутбуком. "Есть какие-то проблемы, мисс...?" "Арслан, сэр". "Мисс, Арслан. Тебе не нравится, что я целую свою жену?" Молодая женщина была в ужасе, и Эда тоже. "Э-э, Нет, сэр. Конечно, нет. Пожалуйста, продолжайте", - сказала она и живо развернулась, когда поняла, что только что сказала. Серкан подавил улыбку и повернулся к Эде. Он обхватил ладонями ее лицо и в последний раз запечатлел поцелуй на ее губах. "Увидимся вечером", - сказал он и ушел, не оглядываясь. Эда глубоко вздохнула и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как шестьдесят пар глаз внезапно одновременно отводят взгляд. Она вернулась к своему столу и приготовилась к тому, что день обещает быть долгим. Когда в тот вечер она толкнула дверь пентхауса, она чувствовала себя совершенно опустошенной. Мало того, что все продолжали игнорировать ее, так еще и госпожа Дениз не включила ее в собрание команды и избегала назначать ей какие-либо новые задачи в течение всего дня. В довершение всего Лейла не освободилась к обеду, а Эда не осмелилась пойти в столовую одна, поэтому в итоге она выпила кофе на обед в кафетерии на этаже, а когда вернулась в свою кабинку, ей на стол анонимно положили листок бумаги со словом "шлюха", напечатанный заглавными буквами. Ее единственным утешением было то, что Мелис успокаивающе положила руку ей на плечо и сказала, что она не видела, кто подбросил записку. Эда не стала устраивать сцену на случай, если это дойдет до ушей Серкана, поэтому она просто бросила листок в мусорное ведро и сосредоточилась на экране, пока не пришло время уходить. Она бросила сумочку на диван и направилась прямиком в ванную. Она забралась под теплую струю воды и дала волю слезам, которые мужественно сдерживала весь день. Она завернула волосы в полотенце и пошла прямо на кухню, где приготовила фруктовый салат, который ела за стойкой. Ирония судьбы заключалась в том, что она всегда хотела, чтобы ее признали женой Серкана, а теперь, став таковой, возненавидела это. Ее мысли были прерваны звонком телефона, и она вздохнула, заметив номер Эфе. "Привет, Эфе". "Привет, как дела?" "Отлично", - солгала она. "А у тебя?" "У меня хорошо", - сказал он. "На самом деле я по уши в бумагах для моей новой фирмы". "Удачи с этим", - сказала она и подождала, пока он объяснит причину своего звонка. "Спасибо. Я хотел предложить тебе пойти ко мне работать, но думаю ты не согласишься. Мне бы очень пригодился такой человек, как ты". Как бы ни хотелось Эде вырваться из ядовитой среды, в которой она работала, она не могла принять его предложение и рискнуть навлечь на себя гнев Серкана. "Я в норме, спасибо", - вежливо отказалась она. "Но я ценю твое предложение". "Хорошо", - беспечно произнес Эфе. "Ты не можешь винить парня за попытку. Может быть, я спрошу вновь в другой раз". Они закончили разговор как раз в тот момент, когда Серкан вернулся домой. Он бросил пиджак на спинку кресла и вернулся на кухню, где она все еще сидела со своим недоеденным фруктовым салатом. Он взглянул на ее лицо и приподнял ее подбородок пальцем. "Ты плакала?" - подозрительно спросил он. "Нет". "Что случилось?" "Ничего!" - снова солгала она и оттолкнула его руку. "Эда, не лги мне. Что случилось?" "Ничего, если не считать того, что все считают меня шлюхой, которая проложила свой путь наверх через постель". Он нахмурился. "Что? Кто, черт возьми, это сказал?" "Они этого не говорили, они это написали", - сказала она. "Кто это сделал?" - спросил он. "Я не знаю", - закричала Эда. "И то, что ты целуешь меня на глазах у всего офиса, не помогает, так что прекрати это делать". "Эда!!!" Он проследил за тем, как она взяла свою миску и вылетела из кухни в спальню, оставив совершенно озадаченного Серкана.

💎💎💎💎💎

Когда на следующее утро Эда спустилась вниз, она умирала с голоду. Она коротко пожелала ему доброго утра и села за стол, чтобы поесть в тишине. Вытерев рот после второго французского пирожного она поднялась. "Подожди, мы поедем вместе", - остановил ее Серкан, складывая газету. "Я лучше поеду с Али", - холодно сказала она, но по мрачному лицу Серкана догадалась, что он не в настроении торговаться с ней. "Пойдем". Он вышел на улицу, не сказав ни слова, и она последовала за ним. Она села на заднее сиденье внедорожника с Серканом, а его водитель и Мустафа впереди, в то время как три другие машины следовали за ними. Эда смотрела в окно, страшась еще одного дня в офисе, когда раздался очень громкий хлопок, и внезапно машина с визгом остановилась, толкая их обоих вперед. "Ложись!" - крикнул Серкан, бросаясь на нее и накрывая своим телом, в то время как Мустафа вытащил пистолет и в мгновение ока вышел из машины. Она услышала быстрые шаги мужчин, бегущих и яростно кричащих, и ее сердце заколотилось в груди. "Что происходит?" "Просто не высовывайся", - уговаривал он, до смерти боясь, что ее заденет какая-нибудь шальная пуля, совершенно забыв, что машина полностью бронирована. "Не двигайся!" Он ослабил хватку и вышел из машины, а Эда закричала, чтобы он возвращался. Она подняла голову и выглянула в окно и увидеть женщину, одетую полностью в черное, которую с силой прижимали к капоту одного из внедорожников. Али скрутил запястья за спиной, в то время как, по меньшей мере, пять телохранителей направили на нее пистолеты. Эда открыла дверь и последовала за Серканом, чьи руки обхватили ее за талию, не давая приблизиться к женщине. "Пожалуйста", - болезненно вскрикнула та, когда Али прижал ее лицом к машине. "Отпустите ее!" - крикнула Эда, но никто не пошевелился. Она повернулась к Серкану. "Скажи им, чтобы отпустили ее, она просто женщина". "Пожалуйста, я просто хочу поговорить!" - всхлипнула женщина. Ее шарф упал на шею, а лицо было частично скрыто растрепанными волосами. "Обыщите ее!" - приказал Мустафа. Другой охранник тщательно обыскал ее и подтвердил, что она не вооружена. Серкан кивнул Али, который поднял ее с машины, сцепив запястья за спиной. Эда была подавлена. Это была пожилая женщина лет пятидесяти. Ее лицо раскраснелось, а глаза наполнились слезами, когда она поморщилась от боли. "Кто ты?" - крикнул Серкан, все еще держа Эду, которая пыталась вырваться из его хватки и помочь бедной женщине. "Хатидже Эрендиль, я мать Эмина", - сказала она и, когда Серкан не узнал имени, добавила: "Мальчик, который ранил Вас". Женщина выглядела отчаявшейся. Она упала на колени, когда Серкан подал знак Али отпустить ее. "Чего ты хочешь?" - спросил Серкан. "Попросить прощения за моего сына. Они бросят его в тюрьму на пятнадцать лет, его жизнь будет разрушена". "Ваш сын пытался убить меня", - холодно ответил он. "Он не ведал, что делает", - быстро ответила она. "Он всего лишь ребенок, потерявший отца и ищущий виноватого. Пожалуйста, простите его!" "Серкан!" - прошептала Эда и, подняв глаза, увидела его каменное лицо, не тронутое мольбами женщины. "Извините, я ничем не могу помочь", - сказал он и потащил Эду обратно к машине. "Нет, пожалуйста, я умоляю Вас!" - закричала женщина и побежала за ними, но охранники успели ее перехватить. "Я сделаю все, что угодно". Она обратила умоляющий взгляд к Эде, чье сердце обливалось кровью из-за скорбящей вдовы. "Мэм, пожалуйста". "Нет, подожди! Ты должен ей помочь!" - возразила Эда, когда Мустафа и Серкан усадили ее обратно на заднее сиденье. Двое телохранителей удерживали женщину на месте, когда остальные охранники вернулись к своим машинам, и машины тронулись. Эда выглянула в заднее окно и увидела, как женщина рухнула на колени и отчаянно заплакала, когда ее попытка спасти сына с треском провалилась. Серкан молчал, даже когда Эда начала трясти его. "Как ты можешь быть таким равнодушным?!" - закричала она. "Эта женщина умоляла тебя". "Не вмешивайся", - приказал он, но Эда не придала этим словам никакого значения. "Тебе ее не жалко?" - спросила она. "Разве у тебя нет сердца?" "Серкан!!!" - крикнула она, когда он упрямо молчал, и сдалась, подняв руки вверх в знак капитуляции. "Я не могу тебе поверить. Я просто не могу". После этого Эда и Серкан не проронили ни слова. Серкан крепко сжал кулак, так как все, о чем он мог думать, было то, как он перестал дышать, когда подумал, что на них напали и Эда может пострадать. Да, у него было сердце, но оно было ржавым, разбитым и совершенно не пригодным для починки...

💎💎💎💎💎

В тот день коллеги относились к Эде так же холодно, как и накануне, но на этот раз записки не было. Кроме Ферита и Мелис, никто не проронил в ее сторону ни слова, особенно когда было объявлено, что Ясемин, женщина из кафетерия, была уволена с работы этим утром. Эда пообедала с Лейлой в столовой, где получила смешанную реакцию. Некоторые сотрудники, в основном мужчины, улыбались ей, проходя мимо ее столика, в то время как другие продолжали грубо пялиться, искушая Эду плеснуть им в лицо свой горячий суп из чечевицы. "Не обращай на них внимания", - посоветовала Лейла. "Они просто завидуют". Она почувствовала облегчение, когда часы пробили шесть вечера и она наконец-то могла вернуться домой. Но вместо ее обычного охранника в приемной ее встретил Мустафа. "Нам предстоит небольшое путешествие", - объяснил он, открывая перед ней дверцу и садясь за руль. Прежде чем завести мотор, он схватил небольшую сумку и протянул ее Эде. "Мама и Асли прислали это для Вас", - сказал он с легкой улыбкой. Она развернула маленький подарок и достала изящный белый свадебный платок, какой можно найти в свадебном приданом. Ее и Серкана имена были красиво вышиты на ткани, и там была маленькая открытка, на которой просто было написано - Поздравляем. Эда сжала в руке платок и, растроганная, поблагодарила Мустафу. Он завел машину, а Эда аккуратно сложила подарок и положила его рядом с собой на заднее сиденье. "Куда мы едем?" - спросила она. "В тир", - последовал неожиданный ответ. "Куда, куда?" "В тир. Господин Серкан хочет, чтобы Вы научились обращаться с оружием". Она нахмурилась. Зачем Серкану организовывать что-то подобное? Вокруг нее все время было с полдюжины вооруженных охранников, и ей не нужно было самой обращаться с оружием. Ее рука метнулась к кольцу, и она рассеянно потрогала его, думая о странной одержимости Серкана, касательно безопасности. Потом что-то пришло ей в голову, и она рискнула задать вопрос. "Мустафа, а кто такой Хакан?" Телохранитель выглядел немного смущенным, но тем не менее ответил: "Брат господина Серкана". У Эды отвисла челюсть. "У Серкана есть брат?!" - удивленно спросила она. "Был", - поправил Мустафа. "Он умер шесть лет назад. Кажется, я уже упоминал о нем в тот день, когда пропал самолет господина Серкана". Ее мозг, должно быть, пропустил это мимо ушей. "Как он умер?" - с любопытством спросила она. "Его убили", - сказал Мустафа. "Не знаю как, но господин Серкан никому не позволяет говорить о нем. Все, что я знаю, это то, что он чувствует себя виноватым в его смерти". "Это объясняет его ночные кошмары", - подумала Эда. Но какое чувство вины остается с человеком в течение шести лет и остается таким же сильным? "А ты знаешь, почему?" Мустафа покачал головой. "Вам придется спросить его самого, мэм". Они прибыли в большой комплекс, вероятно, тренировочный, судя по людям в тренировочном снаряжении, которые проходили мимо них в коридоре. "Здесь тренируются все наши люди", - объяснил он, подводя ее к последней двери и пропуская вперед. Это был крытый тир с восемью огневыми полосами и подсобным помещением, где хранилось огнестрельное оружие и средства безопасности. "Я не имею представления об этом", - сказала она нерешительно. "Это легко, Вы быстро научитесь", - сказал Мустафа, прежде чем пододвинуть стул и занять место напротив. Он начал с детализации всех компонентов огнестрельного оружия, сначала на схеме, а затем с поддельным пистолетом. Затем он показал ей, как его собрать, и позволил ей практиковаться, пока она не научилась делать это без инструкций. "Всегда считайте, что Ваш пистолет заряжен, даже если Вы знаете, что это не так", - предупредил он. "И держите пальцы подальше от спускового крючка, если не собираетесь стрелять". "Я никогда ни в кого не буду стрелять", - запротестовала она. "Будешь, если придется!" - неожиданно донесся голос Серкана. Эда подняла голову и увидела, что он стоит у двери, засунув руки в карманы. Он шагнул внутрь и посмотрел на то, как ее юбка задралась высоко на бедрах и обнажила ее невероятно длинные ноги перед его глазами... и Мустафы. Отлично, теперь он ревнует к своему телохранителю! "Дальше я сам разберусь, спасибо, Мустафа", - сказал он, и мужчина извинился. Они не разговаривали с тех пор, как расстались в лифте тем утром, и Эда все еще была недовольна тем, как он обошелся с пожилой женщиной. "Не понимаю, почему я должна это делать", - начала она. "Чтобы защитить себя в случае крайней необходимости", - коротко объяснил он и перевел взгляд на ее руки. "Покажи мне, чему ты научилась". Она подчинилась и приступила к разбору пистолета, а затем к сборке, убедившись, что он на предохранителе. "Прекрасно, а теперь давай научим тебя им пользоваться". Он взял пистолет из ее рук и повел ее к одной из дорожек. "Стань прямо, ноги на ширине плеч", - сказал он и похлопал ее по бедру рукой. "Держись устойчиво, а теперь подними руки". Он стоял прямо за ней, прижавшись всем телом к ее спине, и говорил ей на ухо. Его руки обхватили ее, чтобы выпрямить, и он вложил ей в руку пистолет. "Используй обе руки. Не выкручивай запястье, держи его на одной линии с рукой, чтобы оно поглотило отдачу", - добавил он и прижался еще сильнее. Ей было трудно сосредоточиться, когда его выпуклость упиралась в ее задницу, но она все же смогла следовать его инструкциям. "Держи пистолет как можно крепче", - продолжал он. "А теперь посмотри на свою цель". Она так и сделала, в центре мишени было четкое красное пятно. "Расслабь плечи, целься в красную метку и стреляй!" У Эды пересохло в горле. Она сняла пистолет с предохранителя, но не смогла выстрелить, несмотря на то, что мишень была в пластике. "Не медли!" - приказал Серкан. "Стреляй". "Серкан". "Сделай это!" Ее глаза сузились, и она собралась с духом, прежде чем нажать на курок. Пуля попала в руку, в то время как от силы удара, Эда была отброшена назад к сильной груди Серкана. "Еще!" - сказал он, и она выстрелила еще раз, потом еще и еще, пока в патроннике не осталось пуль. Но Серкан все еще не был удовлетворен, он перезарядил пистолет и вложил его обратно в ее руки. "Давай еще!" - грубо повторил он, и Эда делала выстрел за выстрелом, причем каждая пуля попадала в цель или рядом с ней, и каждый раз поражающий звук причинял боль ее ушам и пугал. Она проделала то же упражнение еще дважды, прежде чем Серкан наконец счел ее цель и рефлексы удовлетворительными. Одной умелой рукой он взял пистолет из ее руки и разрядил его, прежде чем повернуть ее обратно в свои объятия и поцеловать, его губы касались ее губ, а руки прижимали ее к себе, как сталь. На несколько секунд Эда позволила себе расслабиться. Она ответила ему, и они целовались так, словно были последней каплей воды друг для друга. "Это моя девочка", - прошептал он ей в губы, когда отстранился. Пальцы ног Эды едва касались пола, когда она попыталась сделать шаг назад. "Отпусти меня", - сказала она, тяжело дыша. "Пока нет", - ответил Серкан, глядя на ее раскрасневшееся лицо. Ему хотелось еще немного подержать ее. У него было ужасное чувство, от которого он никак не мог избавиться, и то, что он держал Эду в объятиях, помогло немного ослабить это предчувствие. Он смутно услышал, как с тихим щелчком закрылась дверь, и понял, что Мустафа вернулся, застал их целующимися и снова незаметно ушел. "Серкан, я не могу стрелять в кого-то по-настоящему", - призналась Эда, ее беспокойство было очевидным. "Не думаю, что смогу". "Я молю Бога, чтобы тебе не пришлось", - сказал он, целуя ее в лоб. "Но если кто-то попытается причинить тебе боль, я не хочу, чтобы ты думала дважды, хорошо? Мне нужно знать, что если это когда-нибудь случится, ты защитишь себя". Он говорил так, словно знал, что за ней кто-то охотится, и Эда кивнула, чтобы успокоить его. Они замолчали на несколько секунд, пока Серкан продолжал держать ее, не желая отпускать. Поэтому Эда ухватилась за свой шанс. "Серкан.. этим утром.. эта женщина ..." - начала она. "Я не могла перестать думать о ней, и я ..." "Эда", - вздохнул он. "Послушай меня, пожалуйста", - взмолилась она. "Когда на днях тебя ранили ножом, я подумала про себя, кто этот ужасный человек, который пытался убить тебя, и я ненавидел его всем сердцем, но сегодня, когда я узнала его историю и увидела его мать, мне действительно стало жаль его, их обоих". Его руки были сцеплены за ее спиной, и она положила свои на его грудь, нежно глядя ему в глаза. "Прости его, Серкан. Пусть возвращается домой, к матери. Сейчас они нуждаются друг в друге больше, чем когда-либо". У Серкана никогда не было близких отношений с собственной матерью, которая проявляла к нему фальшивую привязанность только тогда, когда ей что-то было нужно. Поэтому он не совсем понимал, как эта женщина могла броситься на его машину, чтобы привлечь его внимание и умолять освободить ее сына. "Она только что потеряла мужа, не заставляй ее потерять еще и сына... пожалуйста", - добавила Эда, и, как он всегда делал с того момента, как встретил ее, Серкан сдался. "Завтра я попрошу господина Фарука отказаться от иска", - покорно сказал он. "Спасибо", - выдохнула она с облегчением. Он взял ее руку и поцеловал, прежде чем положить на свою щеку. "Я никогда не смогу сказать тебе "нет", Эда". И все же он это сделал... Он сказал "Нет", когда это было важнее всего, он сказал "Нет" ее любви. Она медленно убрала руку и потянулась назад, чтобы распутать его пальцы. "Мы должны вернуться домой", - сказала она. "Пока нет", - сказал он и притянул ее ближе. "Позволь мне подержать тебя в объятиях еще немного". Он зарылся лицом в ее волосы и вдохнул ее аромат. "Я так скучаю по тебе", - сказал он ей с закрытыми глазами. "Я скучаю по твоим объятиям и поцелуям..." Она отвернулась и заморгала, чтобы остановить слезы. "Серкан..." "Я скучаю, по тому, как ты улыбаешься мне и как прикасаешься ко мне... Я скучаю по тому, чтобы быть внутри тебя, - добавил он тихим голосом, и она умоляюще посмотрела на него. "Тогда скажи, что любишь меня, Серкан", - в отчаянии попросила она. "Скажи, что я буду принадлежать тебе вечно, и я вся твоя". Он сразу же напрягся, и его руки внезапно сжали ее талию. "Я не могу". "Серкан..." "Пожалуйста, не проси меня об этом", - сказал он, нахмурившись. Ее глаза горели, когда она снова посмотрела на него, только на этот раз в них не осталось никакой надежды, только разбитое сердце. Она попыталась отстраниться от него, но он крепко обнял ее. "Отпусти меня, Серкан", - сказала она бесцветным голосом. Когда он не ответил, она повторила громче. "Отпусти меня!" "Я стараюсь", - сказал он. "Тогда постарайся сильнее!!!" Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы, наконец, отстраниться, его руки задержались на ее руках, когда он отступил их. Эда прошла мимо него, взяла сумочку и направилась к двери, за которой стояли Мустафа, Али и вся их охрана. Они вернулись домой в разных машинах и поужинали в столовой в полной тишине, пока Эда не извинилась, прежде чем он закончил. Так она делала каждый вечер до конца недели, проводя все свое время дома в своей студии или одна в своей спальне, в то время как Серкан старался вернуться домой как можно позже и работать в своем кабинете, пока не приходило время ложиться спать.

💎💎💎💎💎

Как и обещала во время пресс-конференции, госпожа Айдан запланировала небольшую вечеринку для благотворительного фонда Кайя, на которую Серкан и Эда были приглашены в качестве почетных гостей. Сейфи, помощник Айдан, позвонил Эде, чтобы сообщить ей подробности, напомнив ей, по просьбе своего босса, что требуется модный наряд. Мероприятие запланировано было в субботу в семейном особняке Кайя, и, как и все, что они делали последние две недели, этот гала-концерт стал еще одним пиар-ходом, на который ей, к сожалению, пришлось присутствовать. Серкан отсутствовал весь день, и, несмотря на протесты Эды, Лейла отправила в пентхаус профессиональную команду по прическам и макияжу, чтобы помочь ей подготовиться. Она провела весь день, балуясь, как принцесса. Она сделала маникюр, прическу и макияж по последней моде, чтобы сочетаться с ее светло-голубым вечерним платьем, которое Эде пришлось позаимствовать из своего дорогого гардероба, так как ни одно из ее платьев не подходило для модного торжественного мероприятия в высшем обществе. "Дада, я тебя не вижу", - раздался из динамика голос Мело, и Эда поправила телефон. "Как тебе?" - спросила она, поворачивая лицо налево и направо, чтобы подруга могла рассмотреть. "Ты выглядишь потрясающе", - ответила Мело. "И это правда", - подтвердила Эда, любуясь собой, сидя в розовом шелковом халате за туалетным столиком. Торжественное мероприятие было в семь тридцать, а сейчас было почти семь. Косметологи уже уехали, и все, что оставалось сделать Эде - это одеться. Ее наряд состоял из изысканного бирюзового платья без бретелек с разрезом до середины бедра и крошечного пояса того же цвета, который подчеркивал ее тонкую талию. Дорогая ткань казалась ей такой мягкой, когда она ее надела. Она показала Мело окончательный результат, и рыжая издала долгий одобрительный свист. "По-моему, зять скоро потеряет голову... и штаны". "Это не то, к чему я стремлюсь", - возразила Эда, хотя ей не терпелось увидеть реакцию Серкана. "Не имеет значения, потому что это то, что ты получишь", - настаивала Мело. "Удачного траха, милая". Эда закатила глаза на подругу и положила трубку. Она сунула телефон и губную помаду в маленький клатч и села за свой столик, чтобы надеть туфли на высоких каблуках. Когда она наконец подняла голову, то встретилась в зеркале с напряженным взглядом Серкана. Она заметила его сжатые челюсти и то, как его глаза с нескрываемым вожделением скользнули от ее лица к волосам, а затем к платью. Сексуальное напряжение в комнате стало настолько ощутимым, что Эда поспешила его разрядить. "Я готова". Когда он направился к ней, Эда заметила, что он несет черную бархатную коробочку, которую он открыл, чтобы показать ей бриллиантовое колье, которое она сама создала для осенней коллекции. Ее губы пересохли, когда он достал прекрасное изделие из коробки и поднес к ее стройной шее. "Это был ты?" - спросила она, осторожно коснувшись рукой бриллиантового колье. "Ты действительно думала, что я этого не сделаю?" Он сел рядом с ней на маленькую скамейку и нежно поцеловал ее обнаженное плечо. "Ты выглядишь потрясающе", - добавил он, его глаза обжигали ее кожу. "Спасибо", - выдавила она и поспешно встала, зная, что если не сделает этого, Серкан изнасилует ее прямо здесь и сейчас. Она видела это в его глазах. "Ты готова? Я хочу поскорее покончить с этим". "Дай мне десять минут". Через двенадцать минут они уже ехали на заднем сиденье лимузина к особняку Кайи. Вилла была такой огромной, что казалась почти дворцом. Посреди первого этажа был большой золотой фонтан, а огромная лестница была украшена изящными цветочными композициями вплоть до того места, где висел впечатляюще большой портрета старика, возвышающегося над всеми присутствующими. "Это дядя Ихсан", - сказал Серкан, когда Эда увидела суровые черты лица старика и насмешливую улыбку. Похоже, он смеялся над ней, и совершенно справедливо. Она была не на своем месте среди пафосных гостей, которые смотрели на новую жену Серкана Болата с надменностью. Рука Серкана, обнимавшая ее, вызывала множество завистливых взглядов у женщин, в то время как ее красота и внешность заслужили восхищенные взгляды гостей мужского пола. "Серкан, ты подлый ублюдок, как ты мог жениться, не сказав мне?" - раздался голос позади них, и Эда повернулась к новоприбывшей. "Госпожа Дамла", - сказал Серкан после того, как женщина запечатлела не очень тонкий поцелуй прямо на его губах, заставив Эду широко распахнуть глаза. Эда совсем не так представляла себе госпожу Дамлу. Вместо деловой женщины средних лет в круглых очках и свободных брючных костюмах, которую она себе представляла, перед ней была огненная блондинка, примерно одного возраста с Серканом, чье лицо отражало ее быстрый ум и обширный сексуальный опыт. Она была одета в красное с головы до ног, ее платье имело очень откровенное декольте, которое едва удерживало ее огромные груди от того, чтобы вываливаться наружу. Ее светлые волосы были собраны в тугой пучок, а губы и ногти были выкрашены в темно-красный цвет в тон ее наряду. Она была из тех, кого Волкан назвал бы красоткой. Красотка, которая только что поцеловала ее мужа. Похотливая сучка! "Я хочу познакомить тебя с моей женой, Эдой", - с улыбкой представил ее Серкан. "Приятно познакомиться", - ответила Эда с фальшивой улыбкой, пытаясь скрыть волну ревности, которая пронзила ее. "О, какая милая малышка", - сказала госпожа Дамла с такой снисходительностью, что Эде захотелось ее ударить. "Мне нравится твое колье, это Кайя?" Эда не могла полностью насладиться комплиментом, когда пальцы Дамлы схватили Серкана за предплечье, и она наклонилась вперед, чтобы осмотреть шею Эды. "Да, это так", - гордо объявил Серкан. "Более того - Эда является дизайнером этого ожерелья, верно, hayatim (жизнь моя)?" Несмотря на нежность, которая играла с ее внутренностями, Эда бросила на него мрачный взгляд. "Да". Их маленькая группа стала больше, когда к ним присоединились два деловых партнера Серкана, и разговор перешел к работе. Эда просто кипела от злости! Она не могла вынести, как эта женщина открыто флиртовала с Серканом у нее на глазах. Она продолжала прикасаться к нему без причины, позволяя своим рукам задерживаться на его груди дольше, чем это было социально приемлемо, и прижималась грудью к его руке, даже не стесняясь. Эда так разозлилась, что выдернула руку из руки Серкана и обвела взглядом комнату. Господин Арас неправильно понял причины ее дискомфорта и схватил бокал с шампанским у проходящего мимо официанта, чтобы предложить ей. "Вы отлично справляетесь", - сказал он, когда они осторожно отделились от круга Серкана. "Попробуйте почаще улыбаться". "Поверьте, я стараюсь", - ответила Эда, одним глотком осушив содержимое своего бокала. Он понимающе улыбнулся. "Я знаю, что это не самая скромная толпа", - тихо произнес он. Эда улыбнулась ему в ответ, и ее глаза встретились с глазами Серкана, который стоял в паре метров от них и мрачно наблюдал. Она проигнорировала его и повернула голову как раз в то время, чтобы увидеть приближающуюся к ней госпожу Айдан со стариком, которого Эда не знала. Айдан почти не разговаривала с ней весь вечер и все время, смеясь, переходила от одного гостя к другому, собирая пожертвования. "Вот, знакомься", - сказала она седовласому мужчине со скучающим видом. Господин Арда протянул Эде руку с озорной улыбкой, от которой ей сразу стало не по себе. "Госпожа Эда, верно?" - спросил он. "Мне пришлось настоять на том, чтобы встретиться с прекрасной женой Серкана". Последний появился, как будто его позвали, и собственнически положил руку на талию Эды. "Господин Арда, я не ожидал увидеть тебя здесь сегодня вечером", - сказал он. "Почему нет? Потому что ты бросил Селин в тюрьму?" - усмехнулся прозорливый старик. "Пожалуйста, мне на нее плевать". Как только актриса была взята под стражу в начале этой недели, господин Арда нашел ей замену. Это была одна из привилегий богатого человека. "Я просто болтал с твоей прекрасной женой", - продолжил он. "Расскажи мне больше о себе, госпожа Эда. Откуда ты?" "Из Стамбула", - коротко ответила она. "Родилась и выросла?" - спросил он. "Я знаю твоих родителей?" "Сомневаюсь", - усмехнулась госпожа Айдан, заставив Эду гордо дернуть головой. Но прежде чем она успела бросить остроумное замечание в лицо старухе, заговорил Серкан. "Ты слишком любопытен, господин Арда", - предупредил он. "Кстати, а где твоя жена? Я ее не вижу". "Где-то в Таиланде", - пожал плечами старик. "Не то чтобы меня это волновало". Его больше интересовала жена Серкана, чем собственная. Эта девушка была ключом ко всем его проблемам. Если ее брак с Серканом не продлится полных шесть месяцев, то условия завещания будут нарушены и акции будут выставлены на продажу. Чтобы это произошло, Эда Болат должна была умереть, и поскорее! Однако это было легче сказать, чем сделать, Серкан никогда не отходил от нее и постоянно следил за тем, чтобы она была окружена вооруженной охраной, что затрудняло задачу господину Арде. Трудно, но не невозможно... Ему просто нужно было подумать как. "О, вот и Фарук!" - вдруг воскликнула Айдан и побежала навстречу адвокату, который только что прибыл с сыном и молодой женщиной под руку. Они присоединились к их маленькой группе, и у Серкана отвисла челюсть, когда он увидел, как Эфе раздевает Эду взглядом. "Здравствуй", - сказал он, когда его взгляд остановился на ее лице. "Здравствуй", - вежливо ответила она. "Не думаю, что ты знакома с моей сестрой, Эсме". Эсме была стройной брюнеткой с зелеными глазами и белой кремовой кожей. Ее глаза заблестели, когда она поздоровалась с Эдой. "Так ты и есть та самая, знаменитая Эда?" - спросила она с искренней улыбкой. "Я так много слышала о тебе". "Хорошие вещи, я надеюсь". "Самые лучшие", - согласилась молодая женщина, покосившись на брата. "Поздравляю вас обоих с женитьбой". "Спасибо", - сказала Эда. "Я не знала, что у Эфе есть сестра. Вы совсем не похожи друг на друга". "Я знаю, я гораздо красивее", - пошутила она, и Эда решила, что она ей нравится. Госпожа Айдан оживленно болтал с господином Фаруком, а насмешливый взгляд Эфе упал на обручальное кольцо Эды и на то, как Серкан крепко прижимал ее к себе. "Эда, могу я поговорить с тобой минутку?" - сказал он. "Наедине". "Нет, ты не можешь", - ответил Серкан без малейшего колебания. Униженный взгляд Эды обратился к Серкану, чьи ноздри раздулись от гнева. "Серкан!" "Если ты хочешь что-то сказать моей жене, то говори это при мне", - агрессивно прошипел он, заставив Эсме удивленно приподнять брови, а господина Фарука покачать головой. Эфе, с другой стороны, не испугался и насмешливо улыбнулся. "Настолько ты неуверен, что даже не позволяешь ей говорить со мной?" - спросил он, и Серкан убрал руку с ее талии, чтобы сделать шаг вперед. Не раздумывая, он нанес сильный удар в лицо Эфе, от которого молодой человек покачнулся. "Как тебе такая неуверенность?" - сердито спросил Серкан. Эда поднесла руку ко рту, а Эсме вскрикнула. "Серкан, пожалуйста", - вмешалась госпожа Айдан, опасаясь, что ситуация обострится и испортит ее вечеринку. "Люди смотрят". Господин Фарук и его дочь с трудом отогнали Эфе в другой конец комнаты, а Серкан принялся растирать щетину, чтобы успокоить нервы. Эда начала уходить, но он остановил ее. "Куда ты собралась?" "В дамскую комнату", - ответила она и исчезла за гигантской лестницей в поисках ванной. Она нашла одну и заперлась внутри, прежде чем глубоко выдохнуть, выпуская свой гнев. Она проверила свой телефон на наличие каких-либо сообщений и снова накрасила губы, прежде чем вернуться в зал для вечеринок. Она поискала глазами Серкана и увидела, что он уже стоит рядом с госпожой Дамлой и группой стариков, которые звучали так же скучно, как и выглядели. Она направилась к буфету и наполнила тарелку мини-пирожными с клубничным кремом и взяла еще один бокалом шампанского. Она принялась за третье пирожное, когда Серкан внезапно встал над ее головой. "Давай потанцуем". Она бросила на него самый мрачный взгляд. "Ты что, шутишь?" "Все ждут от нас этого". "О, в таком случае мне лучше поторопиться", - насмешливо произнесла она, даже не пошевелив пальцем. Пусть он танцует с Дамлой, раз уж ему так нравится, когда она ласкает его своими руками. "Не испытывай меня!" - предупредил он, но она твердо стояла на своем. "Не трать время попусту. Я оставлю это место только для того, чтобы вернуться домой". Он стоял, уперев руки в бока, и, к ее удивлению, сдался. "Хорошо, поехали". Она одним махом допила содержимое своего бокал и поставила его на стол, прежде чем взять клатч и встать. Они не стали извиняться и направились прямо к лимузину. Эда не проронила ни слова на протяжении всей поездки и пронеслась мимо него к мини-бару, где открыла холодильник и налила себе что-то покрепче. Она сделала большой глоток, прежде чем с силой стукнуть стаканом о стойку. "В чем проблема?" - спросил Серкан, подходя к ней. Она попыталась пройти мимо него, но он перехватил ее побег, положив руку на локоть. "Я спросил, в чем проблема?" "Ты хочешь сказать, что не знаешь?" "Если ты капризничаешь из-за Эфе, он сам напросился". Она почти не задумывалась о поведении Серкана с ее старым боссом. Ее беспокоило другое. "Ты спал с ней?" - спросила она, и он нахмурился. "С кем?!" "С гигантским помидором, которая была на тебе сегодня вечером". "Дамла?" - спросил он, вспомнив ярко-красный костюм своего делового партнера. "Та самая", - саркастически огрызнулась Эда, прежде чем вырвать руку из его хватки и повернуться к нему лицом, уперев руки в бока. Серкан прищурился, глядя ей в лицо. Она тяжело дышала, и ее щеки порозовели. "Почему ты спрашиваешь?" "Потому что я хочу знать", - ответила она. "Ты спал с ней, да или нет?" "Она замужем". Это только еще больше разозлило Эду. "Это не ответ на мой вопрос", - сердито отрезала она. Серкан сделал шаг вперед, прежде чем ответить. "Нет, я никогда не спал с ней". "Тогда почему она была с тобой сегодня? Если она замужем, почему она поцеловала тебя и почему, черт возьми, ты не остановил ее?" "Я ... она ...", - Серкан не знал, что ответить. Госпожа Дамла была смелой женщиной, которая флиртовала с каждым мужчиной вокруг нее. Серкан даже не заметил, что ее поведение обеспокоило Эду, но это знание так сильно его возбудило. "Я не хочу, чтобы другая женщина прикасалась к тебе", - свирепо призналась Эда, ее глаза потемнели от гнева. Она повернулась, чтобы уйти, но Серкан схватил ее за руки и повернул к себе. В одно мгновение они смотрели друг на друга, а в следующее - страстно целовались. Кулаки Эды вцепились в его рубашку, чтобы притянуть его к себе, и он низко застонал, его пальцы двинулись к ней ниже . "Ты пьяна?" - резко спросил он, когда они оторвались друг от друга. "Нет", - тяжело дыша, возразила она. "Просто ревную". Эда выбросила из головы все рациональные мысли и позволила себе пасть жертвой острого приступа женской ревности, который пронзил ее, как нож. Серкан был ее мужем, ее. "Ты мой", - без стеснения подтвердила она, стягивая с его плеч пиджак. "Я твой", - заверил он ее. "Только твой, детка". Его губы покрывали горячими поцелуями ее шею, пока Эда снимала галстук и возилась с пуговицами рубашки. От Серкана пахло лосьоном после бритья и вином, и это пьянило ее от желания. Она избавилась от его рубашки и направилась прямо к поясу, пока его пальцы искали молнию и расстегивали ее платье, позволяя ему свободно упасть к ее ногам. Последовала еще одна короткая пауза, во время которой они смотрели друг на друга, прерывисто дыша. Губы Серкана были испачканы розовой помадой, а на Эде не осталось ничего, кроме туфель, стрингов и бриллиантового ожерелья. Первые две вещи вскоре присоединились к ее платью на полу, и ее руки взлетели, чтобы расстегнуть бриллиантовое ожерелье. "Не снимай его", - приказал он. Весь вечер он мечтал о том, как будет заниматься с ней любовью, пока на ней не будет ничего, кроме ожерелья, и казалось, что его мечта превращается в реальность. Их губы снова встретились, и они жадно поцеловались, словно никогда не расставались. Серкан сбросил с себя оставшуюся одежду, пока губы Эды скользили по его мускулистому прессу, облизывая его кончиком языка, посасывая соски так, как, она знала, ему нравилось. Он прижал ее к барной стойке и просунул руку между ее ног, чтобы обхватить ее влажную сердцевину. Она прикусила губу, когда его пальцы вошли в нее, и он накрыл ее губы своими, двигая пальцами в ней с ритмичной настойчивостью. "Я скучала по тебе, малыш", - прошептала она ему в шею и прижалась к его руке. Ее рука обхватила его член и безжалостно двигала ею, пока он становился еще толще и тверже. Он убрал пальцы с ее промежности, чтобы заменить их своим членом, в то время как она обвила одной ногой его бедро. Он потер им вверх и вниз по ее гладким складкам, дразня ее пульсирующий бутон, и она нетерпеливо заскулила. "Что?" - усмехнулся он. "Трахни меня", - приказала она, сжимая рукой его мускулистые ягодицы, чтобы он вошел в нее. "Я люблю, когда ты говоришь непристойности". "Прекрати говорить и...о-о-о!" - воскликнула она, когда он вошел в нее одним мощным толчком, выбившим воздух из ее легких. "Вот так?" - спросил он, входя в нее. Эда не могла ответить. Его рот сомкнулся на одном идеальном пике, и он дразнил сосок стиснутыми зубами, пока она не вскрикнула от удовольствия, все мысли о госпоже Дамле давно забылись. Толчки Серкана стали более неистовыми, и она откинула голову назад, когда волна за волной интенсивного оргазма заставили ее потерять контроль над своим телом. Она притянула голову Серкана к себе и поцеловала его до бесчувствия, в то время как он поднял ее и пошел по лестнице в свою спальню. Он положил Эду на кровать и восхитился тем, как она выглядела такой сексуальной, абсолютно обнаженной, если не считать бриллиантового ожерелья. Она проследила за его взглядом. "Это то, для чего ты покупал его?" "Помимо всего прочего", - ответил он и опустился на колени между ее бедер. Он приподнял ее бедра и снова вошел в нее. Она брала его все глубже с каждым толчком, жадно прикасаясь к нему и шепча ему на ухо, пока он не взорвался внутри нее и не упал обратно на простыни, обессиленный. Позже той же ночью они снова занялись любовью, и Серкан заснул первым. После этого она долго обнимала его, шепча запретные слова любви, сколько душе угодно. Она проснулась на рассвете и вернулась в свою спальню, закрыв за собой дверь с тихим щелчком, который ознаменовал конец ночи безумия.

💎💎💎💎💎

Серкан понял, что "падение" Эды в его объятия было временным, когда на следующее утро он нашел ее спящей в своей комнате. Они не говорили ни о том, что произошло в тот день, ни о том, что случилось потом, оба делали вид, что ничего не произошло. Когда они вошли в безвкусную рутину, Эда почти не обращалась к нему и избегала физического контакта, как чумы, если только они не были на людях, и в этом случае она ласково улыбалась ему и позволяла ему прикасаться и целовать ее без слов, играя роль идеальной жены в точности так, как учил господин Арас. Инвестиции Серкана шли хорошо, и стоимость акций снова росла. Однажды Серкан пригласил ее на обед, где они остановились, чтобы ответить на вопросы нетерпеливых журналистов, и он почти каждый день вызывал ее к себе в кабинет, чтобы познакомить с каким-нибудь любопытным знакомым. Она никогда ни на что не жаловалась, но он видел печаль в ее глазах за фальшивой улыбкой и поймал себя на том, что несмотря ни на что, хочет, чтобы эти шесть месяцев закончились, чтобы он мог освободить ее. Четыре дня спустя, в четверг вечером, он вернулся домой и отправился прямиком в ее студию, где она проводила большую часть своего времени. Она склонилась над деревянным столом, ее волосы упали на одну сторону, она рассеянно жевала одну губу, окрашивая то, что выглядело как очередной морской закат. Серкан знал, что Эда любит море. Она не только находила в нем вдохновение, но оно было и источником утешения и счастья. Пытаясь оградить ее от нависших над ней угроз, он категорически запретил ей выходить на побережье одной, даже для пробежки, и ему было интересно, скучает ли она по этому. "Мы можем провести день на яхте завтра, если хочешь", - объявил он, входя в комнату. Эда была так поглощена своей работой, что подпрыгнула при звуке его голоса. Она бросила на него быстрый взгляд и снова опустила голову. "Нет, спасибо", - вежливо ответила она. "Это прекрасно", - сказал он, глядя на игру цветов, которую она создавала. "Спасибо". Через несколько секунд Серкан сдался. Она полностью закрылась от него, и он не мог винить ее. Ночь, которую они провели вместе, ничего не изменила в их положении. "Ты получила мое сообщение?" "Насчет игры? Да, но я не понимаю, почему я должна ехать". Официальный ответ состоял в том, что публичные появления вместе были необходимы для закрепления их статуса супружеской пары. Неофициальным ответом было то, что он скучал по ней и хотел провести с ней некоторое время. "Потому что так сказал господин Арас. Нам нужно как можно чаще появляться вместе", - солгал он и почувствовал облегчение, когда она больше не протестовала. "Ладно, я буду готова через десять минут". Он кивнул. "Встретимся внизу. Надень что-нибудь повседневное". Эда направилась в свою комнату и надела облегающие черные джинсы и топ с V-образным вырезом с принтом, который она сочетала с белыми кроссовками и красной сумкой на ремне. Серкан уже ждал ее в вестибюле, одетый в темные джинсы и оливково-зеленую рубашку. "Где твое кольцо?" - спросил он, когда она появилась, и Эда посмотрела на свою голую руку, прежде чем вернуться наверх, чтобы забрать его. "Не снимай его больше", - сказал он, когда она подошла к нему, и, когда она бросила на него острый взгляд, добавил. "Так сказал господин Арас". Сегодня вечером "Галатасарай" играл с "Барселоной" в Лиге чемпионов. Именно на этой игре Волкан присутствовал благодаря щедрости Серкана. Стадион был полностью заполнен, когда они приехали, и нетерпеливый чиновник провел их в VIP-ложе, где их приветствовали другие VIP-персоны: мужчины и женщины. Энгин появился через несколько минут с симпатичной блондинкой, державшей его руку, и тепло обнял Эду. "Рад тебя видеть, невестка", - искренне сказал он, и Эда благодарно улыбнулась ему. Энгин был одним из немногих людей, которые относились к ней с искренней добротой, а не с холодностью, которую проявляли к ней коллеги, или с фальшивым вниманием, которое бросали ей, когда она встречалась с богатыми знакомыми Серкана. "Как ты думаешь, кто победит?" - спросил ее Энгин, когда они все заняли свои места, а она села между ним и Серканом. "Мы, конечно", - уверенно ответила она. Серкан обнимал ее с тех пор, как они вышли из машины, чтобы защитить от папарацци, и никогда не убирал руку, даже когда начался матч. Она знала о камерах вокруг них и не пыталась отодвинуться, но у нее все равно не было желания отодвигаться. Она так скучала по нему, и девяносто минут в его объятиях - это все, чего она хотела. Уютно устроившись на изгибе его плеча, она следила за ходом матча, в котором местная команда забила два гола, каждый раз вызывая громкие аплодисменты публики, в том числе и в VIP-ложе. Серкан заметил, что последние пять минут Эда не двигалась, и склонил голову набок, чтобы посмотреть ей в лицо. "Ты спишь?" - спросил он. "Как я могу спать, когда ты кричишь мне в ухо каждые десять секунд?" "Извини", - сказал он с улыбкой. Эда не возражала. Футбол был одним из немногих видов досуга, которые Серкан позволял себе, и в последние недели она узнала, что он не просто фанат клуба, но и владеет его половиной, что принесло ему популярность среди болельщиков, которые гордились тем, что считают самого богатого человека в стране своим. Свисток судьи возвестил о перерыве, и обе команды покинули поле под громкую музыку из динамиков. Внезапно большой экран, скользивший по толпе, переключился на крупный план Эды и Серкана в красной рамке в форме сердца. "Ой-ой!" - в панике подумала Эда. Камера поцелуев. Публика скандировала и приветствовала поцелуй молодоженов, а талисман клуба - лев, делал знаки сердца своими большими лапами и имитировал сердцебиение с веселым преувеличением. "Давай, брат, покажи им, как это делается", - крикнул Энгин, как возбужденный воин. "Поцелуй! Поцелуй! Поцелуй!" - раздалось скандирование, и Серкан нежно обхватил ее щеку и наклонился вперед. Она подняла к нему свое покрасневшее лицо, и он взял ее губы в медленном поцелуе, который вызвал возбужденное "Уууууууууууу" со всего стадиона и заставил некоторых заботливых родителей прикрыть руками округлившиеся глаза своих детей. Даже Али, Мустафа и другие телохранители вокруг них обменялись понимающими улыбками, когда они стали свидетелями живого примера того, что происходило во время автомобильных секс-приключений их босса. Серкан неохотно отстранился, и Эда застенчиво спрятала лицо в его рубашке, когда на экране появилось поздравительное послание мистеру и миссис Болат от имени клуба и его болельщиков. Он улыбнулся и поднял одну руку, чтобы поблагодарить аплодирующую толпу, а другой прижал к себе Эду. "Ты это спланировал?" - спросила она, покраснев. "Нет", - честно ответил он. Но он не смог бы сделать это лучше, даже если бы планировал. Он сделал мысленную пометку вознаградить того, кому пришла в голову блестящая идея Камеры поцелуев, и гордо улыбнулся, когда официант с подносом деликатесов пришел предложить им немного. Телефон Эды зажужжал, и она разблокировала его, чтобы прочитать сообщение Волкана, который был где-то на стадионе, дразня ее о том, как здорово целуется его зять. Начался второй тайм, и Серкан наблюдал за ним с величайшим восторгом. Мало того, что "Галатасарай" выигрывал со счетом 2:0, так еще и Эда послушно прижималась к нему, а он время от времени нежно целовал ее, она даже поддержала третий гол вместе с ним и Энгином. Когда игра закончилась, их пригласили вниз, чтобы они познакомились с командой, и Эда улыбнулась, встретив знакомое лицо за пределами раздевалки. Волкан коротко обнял ее и показал свой пропуск. "Смотри, что мне подарил брат Серкан", - взволнованно объявил он. "Я могу пойти куда угодно с этой штукой". Серкан, который шел сразу за ними, приблизился с улыбкой. "Ну, как тебе игра?" - спросил он, беря Эду за руку. "Это было потрясающе, спасибо", - ответил Волкан. "Второй гол был совершенством". "Да", - подтвердил Серкан и, когда президент клуба позвал его, он снова повернулся к молодому человеку. "Пойдем поприветствуем игроков". Они вошли в раздевалку, где спортсмены и их тренеры праздновали победу. Серкан сердечно поздравил их и несколько минут поболтал с менеджером, пока Волкан спешил сделать селфи со своими любимыми игроками. Они покинули стадион около одиннадцати и сразу же вернулись домой, сопровождаемые охраной. Когда они добрались до пентхауса, Мустафа попросил разрешения поговорить с ним, и Эда, извинившись, ушла в свою спальню, оставив их одних. Мустафа подождал, пока за ней закроется дверь, и повернулся к своему боссу. "Наблюдение за Метином снято", - коротко объявил он. "Он мертв". "Сегодня вечером?" "Да, Йигит убил его сам". Серкан направился к бару и налил себе выпить. "Как?" - спросил он. "Кислота", - ответил Мустафа, и Серкан поморщился. Главарь мафии не шутил, когда сказал, что не оставит и ногтя, чтобы хоронить. "Что-нибудь еще?" - спросил он. "Нет, сэр. Спокойной ночи". Зазвонил телефон Серкана, и он поднял трубку, коротко кивнув в знак приветствия. "Слушаю, господин Фарук". "Извините, что звоню так поздно", - сказал адвокат. "Но я хотел предупредить Вас заранее". "Говори". "Я узнал, что сегодня вечером судья подписал ордер на арест Альптекина", - объявил он. "Завтра его возьмут под стражу. Я подумал, что Вы должны знать". Серкан глубоко вздохнул. "Он назначил залог?" "Нет, есть риск побега Альптекина", - сообщил ему старик. "И государство подает на него в суд за налоговое мошенничество". Серкан фыркнул. Почему он не удивился? Этот человек бежал от своих собственных детей, неудивительно, что он также уклонялся от уплаты налогов. "Когда начнется судебное разбирательство?" "Его адвокат пытается затянуть это дело, но дело довольно прямолинейное. Я ожидаю вердикта к следующей неделе". "Сколько могут дать?" "Зависит от судьи, но система довольно сурова к неплательщикам налогов, так что, вероятно, пять или шесть лет". Серкан опустошил свой бокал и со стуком поставил его на стойку. "Хорошо, спасибо, что сообщил мне". Он поднялся наверх, увидел свет, исходящий из спальни Эды и, погруженный в свои мысли, направился к себе. Альптекин, отправленный в тюрьму, несомненно, вызовет еще одну бурю в СМИ, но Серкан был непреклонен, он не собирался помогать своему отцу. Этот ублюдок получил по заслугам, каждый грех, который он совершил в своей жизни: от жестокого обращения с женой и отказа от детей до его роскошного образа жизни и плохих финансовых решений, привел его к этому. Он заслужил это наказание. Это была некая справедливость, и все же ненависть Серкана к нему не уменьшилась, а жажда мести не утолилась. Он сомневался, что это когда-нибудь произойдет.

💎💎💎💎💎

Эда открыла глаза и заморгала в темноте. Она замерла, прислушиваясь к жалобным крикам, раздававшимся в тишине ночи, и поняла, что они доносятся из комнаты Серкана. Она резко отбросила одеяло и побежала в его комнату. Он ворочался в постели, а когда она включила лампу, то увидела, что он весь в поту, простыни свисают до пояса, обнажая торс. Он снова звал брата, и, как всегда, его глаза наполнились слезами. Она села на край кровати и коснулась его обнаженной руки, чтобы разбудить. "Серкан ..." - прошептала она, чтобы не напугать его. Его глаза распахнулись через несколько секунд, и он обратил на нее измученный взгляд. "Это я", - заверила она его, поглаживая ладонью по щеке. "Тебе опять приснился кошмар". Он сел и обнял ее, прижавшись щекой к ее плечу. Он не осмеливался снова закрыть глаза, боясь, что снова увидит мертвое тело брата. Но это не помогло, потому что вместо этого в его ушах звучал его голос: "Брат, пожалуйста, позволь мне остаться с тобой... Мне так одиноко..." "Все в порядке", - прошептала Эда, поглаживая его по спине. "Это была не твоя вина", - сказала она, пытаясь унять чувство вины, которое, как она знала, съедало его заживо. Он отстранился и уставился на нее, его лицо исказилось от боли. "Я так устал", - признался он, заставив ее сердце разбиться. "Я больше не могу выносить этого". "Нет", - сказала она и забралась к нему в постель, притянув его к себе. "Не говори так". "Я не могу забыть, Эда", - воскликнул он и посмотрел на нее влажными глазами. "Помоги мне!" Его крик о помощи был уязвим, и она могла только ответить. "Да, любовь моя". "Помоги мне забыть", - снова взмолился он и прижался к ней, когда она обняла его изо всех сил. "Я помогу тебе", - сказала она, целуя его подбородок и губы, пока говорила. "Все будет хорошо". Серкану ничего не хотелось, кроме как поверить ей. Он обхватил ее за талию и поднял к ней лицо. Она наклонилась и нежно поцеловала его, ее глаза увлажнились от эмоций. "Ты мне так нужна", - сказал он и снова поцеловал ее. "Я здесь", - так же серьезно ответила она. В молчаливом согласии их руки потянулись друг к другу, и их поцелуй стал более требовательным. Эда прикасалась к нему везде, где только могла, пока он пил из ее губ и звал ее по имени, касаясь мягкой кожи. Он сбросил одежду под простыню, и его руки медленно пробрались к ее сердцевине. Когда он увидел, что она готова принять его, он поднял ее над своим бедром. "Я не могу ждать", - прошептал он. "Я тоже", - ответила она и потянулась между ними, чтобы направить его член к своему входу. "Ты мне так нужен". Он целовал ее, одновременно медленно входя в нее. Их воссоединение вызвало громкий стон у обоих, когда интенсивность заставила Серкан закрыть глаза и прижаться лбом к ее лбу, одновременно пытаясь замедлить громкий стук своего сердца. Его губы завладели ее губами, и он начал двигать бедрами, в то время как Эда касалась его везде, куда могла дотянуться. Между ними не было преград, когда Серкан с каждым толчком продвигался все глубже. Она наполнялась от его близости и пыталась дать ему немного своей собственной силы. "Я люблю тебя", - прошептала она, закрывая его лицо рукой. "Я так сильно тебя люблю". На этот раз он не отпрянул. Вместо этого он повернул голову, чтобы поцеловать внутреннюю сторону ее запястья, и толкнул ее на спину, чтобы лечь сверху. Его толчки становились все настойчивее и настойчивее. Стоны Эды стали громче, и она окликнула его по имени, когда он довел ее до пика. Вскоре он последовал за ней и излился в нее в сильном оргазме, который заставил его долго дрожать в ее объятиях. Когда дрожь утихла, он тяжело опустился на нее, и Эда приняла его сладкую тяжесть, прижимая его к себе и нежно поглаживая по спине. "Я раздавлю тебя", - заявил он через несколько минут и лег рядом с ней, увлекая ее за собой. По какой-то причине никто из них ничего не сказал. Эда прикусила губу, чтобы не повторить три маленьких слова, которых, как она знала, боялся Серкан. Эти слова так и повисли над их головами, оставшись невысказанными, пока в конце концов они не задремали в объятиях друг друга.

💎💎💎💎💎

Эда была одна в постели, когда проснулась на следующее утро, чувствуя себя дезориентированной. Потом она вспомнила прошлую ночь и вылезла из постели, чтобы поискать Серкана. Его не было ни в ванной, ни внизу. Она вернулась в свою комнату и проверила время на телефоне. Было семь сорок пять, слишком рано, чтобы он мог уйти на работу, если только у него не было встречи за завтраком. Эда вздохнула, надеясь, что он не убегает от нее. Каждый раз, когда он позволял себе расслабиться в ее объятиях после одного из своих повторяющихся кошмаров, просыпаясь на следующий день он вел себя так, как будто ничего не произошло. Но на этот раз все было по-другому. На этот раз Эда не даст ему уйти без пояснений. Были ли у него чувства к ней или нет, не имело значения. Он попросил ее о помощи, и она позаботилась о том, чтобы он ее получил. Решительным шагом она пересекла спальню и направилась в душ. Когда она спустилась вниз, завтрак уже был подан, и она села, чтобы неторопливо перекусить, зная, что у нее еще есть время. Она позвонила по видеосвязи Мело, которая прислала ей ссылки на бульварную статью, в которой она и Серкан целовались на стадионе, накануне вечером, описывая поцелуй, как милый и романтичный. "Кстати, как у вас дела?" - спросила Мело по телефону. "Все так же", - ответила Эда. "Ничего не изменилось". "На фотографиях все выглядит совсем по-другому". "Это просто пиар", - отмахнулась Эда. "Эй, что ты думаешь насчет того, чтобы пойти куда-нибудь поужинать сегодня вечером? Только ты и я". "Конечно, но разве зять позволит?" У Серкана были строгие правила, касательно выхода Эды на публику, и он не позволял ей посещать людные места, которые затрудняли бы ее защиту, особенно когда его не было с ней. "Наверное, нет", - вздохнула Эда. "Хорошо, мы можем просто поесть дома. Я зайду после работы". "Хорошо, милая. Увидимся вечером". Эда была приятно удивлена в то утро, так как госпожа Дениз вызвала ее в свой кабинет и спросила, не хочет ли она возглавить новый проект. "С удовольствием", - с готовностью ответила Эда. "Отлично", - согласилась женщина и протянула ей папку. "Пожалуйста, сначала рассмотри предложение, и давай встретимся на следующей неделе, чтобы обсудить твои идеи". Эда вернулась в свою кабинку, чувствуя себя беззаботной и задаваясь вопросом, не Серкан ли был ответственен за изменение в поведении госпожи Дениз. В тот день она обедала с Лейлой, которая сказала ей, что он весь день проводит на заводах и встречах с поставщиками. "Кстати, как тебе твой новый помощник?" - спросила она улыбнувшуюся Эду. "Эрдем? Он неуклюж, но мне нравится". "Он такой веселый", - со смехом согласилась Лейла. Было около шести вечера, когда она забралась на заднее сиденье своего внедорожника, улыбнувшись водителю, который придержал для нее открытую дверь. Проведя целую неделю без подруги, Эда с нетерпением ждала встречи с Мело. Она написала Серкану, чтобы он знал, что она будет ужинать с Мело, когда машина тронулась с места в попытке оторваться от папарацци, которые следовали за ними. Серкан ответил через несколько секунд: "Не опаздывай". "Госпожа Эда?" - неожиданно позвал Али. "Слушаю Али". "Просто чтоб Вы знали", - сказал он, поворачиваясь на сиденье, чтобы посмотреть на нее. "Завтра я беру выходной. Господин Серкан уже знает". "Все в порядке?" - с беспокойством спросила она. "Э-э, да, мэм. Просто ... э-э-э ... Завтра вечером я обручаюсь". Новость обрадовала Эду, которая широко улыбнулась. "Это замечательно, поздравляю! Кто эта счастливица?" Али слегка покраснел. "Моя школьная подружка", - сказал он. "Что ж, желаю вам обоим большого счастья. Бери столько выходных, сколько тебе нужно, не беспокойся обо мне". "Спасибо, мэм". У Эды зазвонил телефон, и она заметила номер Мело. "Слушаю, Meло?" "Где ты?" - спросила она. "Уже еду". "Мне заказать еду на вынос?" "Нет, подожди меня, мы сделаем это вместе". Она положила трубку и сунула телефон в сумочку. Справа послышался автомобильный гудок, и она повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть темно-серый внедорожник, несущийся прямо на нее. Все произошло в считанные секунды. Машина врезалась в них на полной скорости, в результате чего внедорожник дважды перевернулся от силы удара, прежде чем приземлиться на обочину. Жгучая боль пронзила все тело Эды, когда она повисла горизонтально на своем сиденье, удерживаемая только ремнем безопасности. Она изо всех сил пыталась дышать или даже пошевелить пальцем, когда ее разум опустел. А потом была только тьма!

💎💎💎💎💎

"Мы можем списать это на финансовые расхождения. Господин Фарук со мной согласится", - сказал Энгин Серкану, когда все трое в тот же день сидели в его кабинете на поздней юридической консультации. "А кто заплатит разницу?" - спросил Серкан, балансируя ручкой на пальцах. "Мы можем использовать резервные фонды". "Господин Серкан прав", - прервал его адвокат. "Разница может доходить до миллионов, и это не покроет ее". Без стука Мустафа ворвался в кабинет и направился прямо к столу. "Господин Серкан", - позвал он. "В чем дело?" - Серкан немедленно встал, встревоженный каменным лицом телохранителя. "Эда?" "Произошла автокатастрофа ..." - начал он, не зная, как сообщить эту новость своему боссу. "Наезд и побег". Сердце Серкана екнуло. "Нет". "Ее отвезли в больницу", - добавил Мустафа, сам чуть не плача. "Она жива?" - спросил Серкан, похожий на привидение. "Скажи мне, что она жива". "Да", - ответил Мустафа. "Но в плохом состоянии. Мне так жаль". Последние слова прозвучали для Серкана как смертный приговор. Он бросился к двери, как сумасшедший, а Мустафа, Энгин и господин Фарук бросились за ним, изо всех сил стараясь не отставать. Страх сдавил ему горло, и он чувствовал, что задыхается, пока они ехали к частной больнице, куда доставили Эду. Эта поездка была самой долгой в его жизни. Ее имя звучало на его устах снова и снова, пока он молился о том, чтобы она была жива и здорова. Он позволил своей охране разобраться с толпой журналистов у входа и промчался по коридорам, разыскивая ее. "Где она?" - крикнул он. "Сюда, сэр", - сказал Мустафа, провожая его в отделение неотложной помощи, где стояли изможденные телохранители Эды, те, что были в других машинах. Серкан проигнорировал табличку "Доступ ограничен" и толкнул двойные двери, чувствуя, как сердце колотится где-то в районе горла. "Серкан!" - крикнул Энгин, идя за ним, но они оба остановились как вкопанные при виде открывшегося им зрелища. Эда лежала без сознания, ее лицо было совершенно бледным, кровь текла по боку и вниз по верхней части тела. На ней была кислородная маска, а шея была стабилизирована бандажом. Они разрезали ее одежду, и он видел, что ее тело было в синяках, когда группа врачей и медсестер активно двигалась вокруг нее. Серкан прижал руку к ноющему сердцу и покачал головой, слезы текли по его лицу. "Нет!" - выдохнул он. "Пожалуйста, нет, только не она. Только не она". "Серкан", - окликнул его Энгин и положил руку на плечо друга, пытаясь оторвать его от стеклянного окна, отделявшего их от бригады медиков. Прежде чем он смог утащить его прочь, обычный звук кардиомонитора сменился ровным звуковым сигналом. "У нее остановка сердца!" - крикнул кто-то, и хватка Энгина стала напряженней. "Пойдем отсюда", - настаивал он, но Серкан не мог пошевелиться. "Эда!" - крикнул он и ударил кулаком в стекло, наблюдая, как врачи пытаются ее спасти. Его крик заставил доктора Дилек приподнять лицо в маске, и она коротко поговорила с медсестрой, которая закрыла жалюзи, чтобы не дать шокированному Серкану увидеть свою жену в таком состоянии. Он обхватил голову руками и стал ждать, молясь, чтобы монитор снова запищал. "Пожалуйста, нет! Не забирай ее у меня", - взмолился он со слезами. "Я не могу потерять ее". Он был готов отдать ей свое собственное сердце, свое ржавое разбитое сердце, если это означало, что она выживет. "Брат!" - снова позвал Энгин, и тут сердце Эды снова забилось, и кто-то закричал. "У нас есть пульс". "Давай подождем снаружи, пожалуйста", - сказал Энгин. Серкан почувствовал такое облегчение, что больше не протестовал, когда Энгин повел его обратно в коридор. Его плечи поникли, и он открыто плакал, не обращая внимания на присутствие адвоката или своей охраны. Только Эда имела значение. Только женщина, которую он любил. Господин Фарук встал рядом с ним в молчаливой поддержке, пока они ждали новостей из реанимации. "Кто был с ней в машине?" - спросил Энгин. "Али и Неджиб", - ответил Мустафа. "Они оба в сознании и чувствуют себя хорошо, если не считать нескольких сломанных костей". "Это было преднамеренно?" - спросил адвокат, и телохранитель кивнул. "Их целью была госпожа Эда. В этом нет никаких сомнений". Осознание того, что из-за него жизнь Эды оказалась в опасности, делало это еще более невыносимым для Серкана. Вот оно. Ужасное чувство, от которого он не мог избавиться несколько дней. Именно этого он и боялся. Что кто-то использует ее, чтобы добраться до него. И кто-то в конце концов это сделал... Серкан изо всех сил пытался защитить ее, но все его усилия потерпели неудачу, и в конечном итоге кто-то сумел причинить ей боль. Звук приближающихся шагов заставил его поднять голову, надеясь, что это доктор, но это была всего лишь Лейла, спешащая к ним. "Как она?" - с тревогой спросила она, заметив побежденную позу своего босса, который не в состоянии был вымолвить ни слова. "Мы еще не знаем", - ответил Энгин. "А как ты об этом узнала?" "Это во всех новостях", - объяснила Лейла. "Репортеры следили за ней в то время, и есть видеозапись аварии". "Я сейчас займусь этим", - объявил господин Фарук и отошел, чтобы поговорить по телефону, в то время как Мустафа ушел, чтобы организовать охрану вокруг больницы. Телефон Серкана гудел без остановки, и Лейла взяла его из его рук. За эти тридцать минут он постарел на десять лет, и каждая прошедшая секунда отнимала у него душу. Он нуждался в Эде больше, чем в воздухе, и так же, как ее сердце ранее, его собственное тоже перестало биться. Он смотрел в пустоту и молился, не обращая внимания на то, что его окружало, поскольку все больше и больше людей начали появляться: Эфе и его сестра Эсме, господин Арас и, наконец, обеспокоенная Мело, которая мчалась по длинному коридору в сопровождении Волкана. Мустафа, встретивший их у входа, встал, скрестив руки за спиной своего босса. Мело остановилась на уровне Серкана и подняла на него заплаканные глаза, чтобы спросить о своей подруге. "Пожалуйста, скажи мне, что с ней все в порядке", - прошептала она, и когда Серкан едва пошевелился, она разрыдалась и рухнула в объятия Волкана. Двойные двери внезапно распахнулись, и трое врачей в синих халатах, включая госпожу Дилек, вышли в поисках Серкана. Он сжал руки в кулаки и затаил дыхание, страшась того, что должно было произойти. "Она жива?" - спросил он дрожащим от страха голосом. Мужчина-врач, стоявший посередине, испытывал неудобство. Он шагнул вперед, чтобы встретиться лицом к лицу с человеком, который платил ему жалованье, и небольшой толпой встревоженных людей, собравшихся вокруг них. "Она жива, господин Серкан, но в критическом состоянии", - начал он. "Она получила множественные ушибы и тяжелую травму грудной клетки. Нам удалось стабилизировать ее сердце, но она все еще не реагирует". Мело застонала и спрятала лицо в рубашке Волкана, а Лейла не могла сдержать слез. "Что это значит?" - встревоженно спросил Волкан, и доктор покорно повернул к нему лицо. "Это значит, что она впала в кому. Мне очень жаль". "Что значит "мне очень жаль"?" - сердито крикнул Серкан. Энгин положил руку ему на плечо, но он резко отдернул ее. "Какого хрена ты здесь делаешь? Вернись туда и спаси ее. Ты меня слышишь?!" Он вцепился доктору в горло и грубо схватил его за воротник, сжав кулаки в складках халата. "Мы делаем все, что в наших силах", - пробормотал бедняга. "Нет, это не так. Там моя жена, так что возвращайся и спаси ее сейчас же! Это приказ!" "Серкан!" - крикнул Энгин, когда они с Мустафой безуспешно пытались удержать его. Серкан толкнул доктора к стене, но вместо того, чтобы закричать на него в очередной раз, его кулаки разжались, и он опустил голову в знак поражения, к великому удивлению мужчины. "Спаси ее, пожалуйста", - прошептал он сквозь слезы. "Я умоляю тебя". Бедняга потерял дар речи. "Она - вся моя жизнь", - в отчаянии добавил он. Все с грустью смотрели, как опустошенный Серкан рухнул на пол и обхватил голову руками, безудержно рыдая. Слезы наполнили глаза Мустафы, и он моргнул, чтобы прогнать их, в то время как Энгин и господин Фарук присели рядом с ним. Адвокат никогда не видел, чтобы он так плакал, даже когда потерял брата. Ему было грустно, да, но он никогда не терял самообладания и никогда не показывал этого на людях. "Будь сильным, сынок", - успокаивающе сказал старик, положив руку ему на плечо. "Она получает самый лучший уход. Я уверен, что она скоро очнётся", - добавил Энгин, но Серкан покачал головой. "А если нет?" - воскликнул он. "А если я ее потеряю?" Что, если на этот раз она оставит его навсегда? Прежде чем он успел сказать ей, что любит ее, что он безумно, отчаянно влюблен в нее. "Мне нужно ее увидеть", - внезапно объявил он и поднялся на ноги, в этом ему помог Энгин. "Мне тоже", - сказала Мело, подходя к нему. Он посмотрел на доктора Дилек, которая кивнула и повела их обратно в отделение интенсивной терапии. Эда лежала на больничной койке, ее хрупкие руки лежали по обе стороны от нее. Одна из медсестер, наблюдавших за ней, отодвинулась, и они увидели ее лицо. Оно больше не было запятнано кровью, и, несмотря на бледность, она все еще выглядела невероятно красивой. Ее волосы были убраны в одну сторону, и она была подключена к бесчисленным проводам и контрольному оборудованию, которое заставило сердце Серкана разбиться вдребезги. "Эда...", - слабо позвал он. "Она дышит сама по себе", - подчеркнула доктор Дилек, чтобы успокоить его. "Когда она проснется?" - спросила Мело. "Точно сказать не могу. Она сильно ударилась головой, но внутреннего кровотечения не было, и сканирование мозга прошло хорошо. С медицинской точки зрения, нет причин, по которым она не проснулась бы, но трудно определить сроки". "Но ведь она проснется, верно?" "Надеюсь", - дипломатично ответила доктор, прежде чем сделать короткую паузу. "Мы оставим ее здесь на ночь, и если она останется стабильной, то утром переведем ее в палату". Она осторожно ушла, оставив Мело и Серкана наедине, глядя сквозь стеклянное ограждение, как женщина, которую они оба любили, боролась за свою жизнь.

💎💎💎💎💎

Господин Керим, комиссар полиции, появился через час в сопровождении двух следователей. Он попросил позвать Серкана, и господин Фарук сказал ему, что он не в состоянии говорить с полицией. "Я полностью понимаю", - ответил мужчина, как только молодой человек вышел из реанимации. Его глаза были красными, и он совсем не походил на того безжалостного сильного человека, каким был на самом деле. Господин Керим подошел к нему и поднял руку к его руке. "Geçmiş olsun(Пусть пройдет), господин Серкан", - сказал он. Серкан только кивнул. "Я хочу, чтобы Вы знали, что мы делаем все возможное, чтобы найти того, кто это сделал..." Господин Керим продолжал говорить, но Серкан его не слышал. Все, о чем он мог думать, была Эда в этой комнате, ее жизнь висела на волоске, потому что он не смог защитить ее. Сначала ему нужно было вернуть ее, все остальное могло подождать. Он едва заметил, как начальник полиции ушел вместе с господином Фаруком, и детективами, а Эфе молча подошел к нему, засунув руки в карманы. Они молчали бесконечные секунды, пока Эфе наконец не заговорил. "Ты ведь любишь ее, правда?" - спросил он, но ответа ему и не требовалось. Это было очевидно. Как только он повернулся, чтобы уйти, Серкан заговорил: "Она не знает. Я никогда не говорил ей". Боль в его голосе была безошибочной. "Ты скажешь ей, когда она проснется", - сказал Эфе и вышел, обняв сестру за плечи. Спустя пару часов Волкан ушел, взяв с Мело обещание позвонить ему с любыми изменениями, и Лейла с господином Арасом сделали то же самое. Вскоре в реанимации, где находилась Эда, остались только Серкан , Мело, Энгин и Мустафа. Управляющий госпиталем пришел сообщить Серкану, что ему разрешили провести ночь с женой... "Я останусь", - прервала его Мело. "Ты пойдешь домой". "Нет", - свирепо отказался Серкан. "Я не оставлю ее". Он провел всю ночь с Эдой, наблюдая за ней через стеклянное окно, призывая ее к борьбе, ненавидя себя за то, что не смог защитить ее, и молясь, чтобы она открыла глаза и позвала его по имени. Мело настояла на том, чтобы остаться, и она спала в пустой палате, возвращаясь каждые пару часов, чтобы проверить их. Серкан наконец-то смог дотронуться до руки Эды, когда на рассвете ее отвезли на компьютерную томографию. Она была вялой и холодной на ощупь, и он поднес ее к губам, чтобы согреть, боль пронзила его, как нож. После этого они перевели ее в отдельную палату, и Энгин принес ему чашку кофе, пока они ждали, когда медперсонал устроит ее. Серкан отказался, не в силах ни есть, ни пить. "Пожалуйста, выпей", - настаивал Энгин. "У тебя со вчерашнего дня во рту ничего не было". Он с силой вложил чашку в руки своего друга и держал ее там. "Голодая ты ей не поможешь". Серкан потягивал горячую жидкость, пока дверь не открылась и ему не сказали, что он может войти. Палата была большой и роскошной, по образу и подобию клиники. Там была гостиная среднего размера с телевизором на одном конце и примыкающая ванная комната на другом, но все, что Серкан мог видеть, это Эда. Ее одели в больничный халат и накрыли светло-зеленым одеялом. Вокруг нее было меньше аппаратов, но глаза по-прежнему упрямо были закрыты. У Серкана снова потекли слезы. Он наклонился над кроватью и обхватил ее лицо дрожащей рукой. "Эда", - позвал он. "Эда, пожалуйста, проснись". Его встретили клинические гудки мониторов. "Ответь мне, пожалуйста. Скажи что-нибудь", - взмолился он, и когда она этого не сделала, его сердце разбилось в миллионный раз. "Прости, моя принцесса", - прошептал он, целуя ее в лоб. "Мне так жаль, пожалуйста, не оставляй меня". Отсутствие ответа уничтожило его, и он обнаружил, что рыдает у нее на груди, как маленький мальчик. "Я люблю тебя!" - воскликнул он. "Я так сильно тебя люблю". Он не просто любил ее. Он боготворил ее. Его сердце, его душа и его тело принадлежали ей с той самой секунды, как он встретил ее. Он изо всех сил старался бороться с этим, но как же он жалел об этом сейчас. Как бы ему хотелось, чтобы она знала, что она была воздухом, которым он дышит, и что ее объятия были его домом, единственным домом, который у него когда-либо был. "Пожалуйста, вернись ко мне", - умолял он. "Я умоляю тебя". Он забрался рядом с ней на кровать и крепко прижал ее к себе, стараясь не причинить боли ее израненному телу. Но она продолжала спать, не реагируя ни на него, ни на боль. Он несколько раз поцеловал ее в висок и щеку, пытаясь вдохнуть в нее немного жизни. "Я не могу жить без тебя", - прошептал он ей в волосы, прерывисто дыша. "Я люблю тебя... Я люблю тебя ..." Может быть, услышав его слова, она откроет глаза и ответит. Его рука искала ее, и он переплел их пальцы. Она все еще носила обручальное кольцо, но медсестры сняли с нее золотую цепочку со звездой, вместе с одеждой. Он плакал, зная, что она никогда не снимала ее с шеи, несмотря на всю боль, которую он ей причинил. Серкан закрыл глаза и продолжал шептать ее имя, пока усталость не взяла верх над ним, и он в конце концов заснул, не зная, что Мело просунула голову в дверь, обнаружив, что он крепко обнимает Эду, и снова закрыла ее со слезами на глазах.

💎💎💎💎💎

Шел четвертый день после несчастного случая, а Серкан не отходил от постели Эды. Он ел и спал в ее палате и отказался уходить, опасаясь, что она проснется, пока его не будет. Он привез к ней лучших врачей, но, несмотря на все их усилия, ни одному из них не удалось вывести Эду из комы. "Теперь все зависит от нее, Серкан", - сказали ему. "Мы можем только молиться". И он молился. Он пытался поговорить с ней, прикоснуться к ней, поцеловать ее, но безуспешно Госпожа Айдан ненадолго появилась в клинике в первый день, сказав, что люди ожидали ее появления здесь, а Серкан гневно погнался за ней и запретил ей возвращаться снова. Вся страна была в неистовстве, и все следили за прогрессом Эды посредством средств массовой информации. Его попросили выступить публично и прокомментировать состояние жены и арест отца, но он был не в состоянии сосредоточиться на чем-либо, кроме Эды, поэтому предпочел, чтобы господин Арас управлял прессой от его имени. Все друзья Эды, включая светловолосую секретаршу и семью Мустафы, навещали ее ежедневно, в то время как Мело пропускала работу и проводила дни на диване в палате Эды. На второй день Мустафа сказал Серкану, что Али находится снаружи и просит разрешения встретиться с ней. Серкан кивнул, и молодой человек вошел, его рука была в гипсе, а его глаза были влажными от слез, когда он смотрел на ее спящую фигуру. "Мне так жаль", - сказал он Серкану, но тот ответил, что несчастный случай произошел не по его вине. Во второй половине четвертого дня прибыла Мело с небольшой сумкой, в которой лежала одежда Эды. "Медсестры попросили у меня кое-какие вещи, и я пошла к вам домой, чтобы забрать их", - объяснила она. Она достала две фоторамки, которые забрала из спальни Эды, и положила их на стол рядом с Эдой. "Я подумала, что это может помочь", - сказала она. "Она любит свою семью". "Спасибо", - прошептал Серкан, и Мело подошла, чтобы обнять его. "Она проснется, я уверена". "Я скучаю по ней", - ответил он. "Я так сильно по ней скучаю". Даже после нескольких дней плача слезы все еще не высохли. "Я тоже", - сказала Мело. "Но мы ведь не сдадимся, верно?" Когда он отстранился, рыжая коснулся его руки. "Почему бы тебе не пойти домой и немного не отдохнуть? Я останусь с ней". "Нет". "Пожалуйста, она не хотела бы видеть тебя в таком состоянии". Серкан знал, что выглядит ужасно. Он был небрит, и глаза его были усталыми и пустыми от страха и боли. Его волосы были растрепаны, а одежда помята. "Я не хочу оставлять ее". "Только на некоторое время. Иди домой, освежись немного. Я позвоню тебе, если что-нибудь случится". Как по команде, три медсестры распахнули дверь, толкая тележку, показывая, что пора принимать ванну. Покорно вздохнув, он подошел к Эде и поцеловал в лоб. "Я вернусь как можно скорее", - прошептал он. Сердце Мело сжалось в груди, когда подруга не ответила. Если бы она только знала, как сильно ошибалась и как сильно Серкан любил ее. Серкан вышел через черный ход, чтобы скрыться от папарацци, и направился прямо в пентхаус. Он быстро принял душ и надел свежую одежду, прежде чем отправиться в студию Эды. Он не был там с момента аварии, и с ее ароматом, витающим в воздухе, он представил, как она сидит у окна, рисует закаты или мечтательно смотрит на горизонт Стамбула. Его взгляд упал на ее альбом, и он открыл его на случайной странице. Сердце Серкана подпрыгнуло в груди, когда он увидел свое собственное улыбающееся лицо. Он выглядел расслабленным и чрезвычайно счастливым, и он точно знал, когда Эда нарисовала это. Два месяца назад на яхте. Он смотрел на портрет и видел ее любовь к нему своими собственными глазами. С тех пор она любила его, и все, что он делал в ответ - причинял ей боль. Черт, он даже был причиной того, что она была в таком состоянии с самого начала. Он проклял себя и своего дядю на одном дыхании и вышел из дома, в гневе хлопнув за собой дверью. Вернувшись в клинику, Мустафа встретил его в коридоре и сообщил, что никаких изменений нет. "Господин Фарук внутри", - сказал он, и Серкан, толкнув дверь, увидел адвоката, стоящего над головой Эды и держащего в руке одну из фоторамок. Он быстро положил ее обратно на тумбочку и повернулся к Серкану, бледный как полотно. "Я ждал тебя", - сказал он. "Вердикт вынесен. Шесть лет". Он говорил об Альптекине. "Мне все равно", - холодно ответил Серкан. "Я просто подумал, что тебе следует знать. А теперь я пойду". Адвокат коротко кивнул ему и Мело, бросил последний взгляд на спящую Эду и, выбежав из палаты, прислонился к стене. В его голове была только мысль. Он нашел ее!

💎💎💎💎💎

"Есть какие-нибудь изменения?" - спросил Серкан Мело, которая покачала головой. "Ты поел?" - спросила она. "Пойду возьму бутерброд, хочешь?" Серкан отказался, и рыжая ушла. С тяжелым сердцем он подтащил стул к кровати Эды и взял ее за руку. "Эда", - позвал он в миллионный раз, и в миллионный раз она не ответила. Он так скучал по ее голосу. Нетвердой рукой он вытащил телефон и нашел видео, которое снял, когда учил ее водить. Его глаза наполнились слезами, когда он смотрел его. "Серкан, я за рулем". "Да, детка, Это ты. Как ты себя чувствуешь?" "Удивительно". Она выглядела такой счастливой и полной жизни. Со стоном он уронил телефон на пол и уткнулся лицом ей в живот, неистово рыдая. Он был готов отдать свою жизнь, чтобы снова услышать, как она зовет его по имени... В середине своих рыданий он едва не пропустил едва слышный звук ответа на свои молитвы. Он перестал дышать и медленно поднял голову, чтобы увидеть, что Эда смотрит на него. Ее глаза были приоткрыты, дезориентированы, почти скрыты ресницами, но они были открыты... Красиво, удивительным образом открыты. "Серкан?"

Конец 31 главы.