💎JOI Жемчужина Стамбула💎

Двойной отказ от ответственности: есть сцены с очень откровенным сексуальным содержанием, грубым и жестоким языком и некоторыми шокирующими пассажами (извините, но это мой стиль). Так что еще раз, если вы несовершеннолетний или просто вам не нравится моя история, уходите сейчас. Я не несу ответственности за ваши решения. Остальные, я надеюсь, вам понравится каждое слово. Это самая длинная глава на сегодняшний день, и я написала ее с большим количеством эмоций, как вы скоро узнаете.(Слова автора Tsarina131) 😉❤ Ранее: Он был готов отдать свою жизнь, чтобы снова услышать, как она зовет его по имени. В середине своих рыданий он едва не пропустил едва слышный звук ответа на свои молитвы. Он перестал дышать и медленно поднял голову, чтобы увидеть, что Эда смотрит на него. Ее глаза были полуоткрыты, дезориентированы, почти скрыты ресницами, но они были открыты... Красиво, удивительно открыты. "Серкан?" "О Боже", - выдохнул Серкан, его губы приоткрылись в неверии, слезы все еще катились по его лицу, когда он смотрел на ее слабую улыбку. "О Боже, наконец-то! Наконец-то!" Через секунду он вскочил на ноги и пошел обнять дезориентированную Эду, целуя ее повсюду: ее глаза, ее щеки, ее брови, ее волосы, снова и снова шепча ее имя, не в силах поверить, что впервые в жизни Бог был добр к нему. Эда, которая все еще чувствовала сонливость, была ошеломлена таким рвением. Она позвала его по имени и с трудом подняла руку, чтобы коснуться его спины. "Серкан", - снова позвала она хриплым голосом, и он отстранился ровно настолько, чтобы взять ее лицо в свои руки, виновато улыбаясь сквозь слезы. "Я здесь, любовь моя", - сказал он. "Прости, я просто так счастлив". Она выглядела озадаченной, и он нежно поцеловал ее в лоб. "Я думал, что потерял тебя". Она снова откашлялась, прежде чем заговорить. "Что случилось?" "Автомобильная авария", - коротко объяснил Серкан, и глаза Эды расширились, когда в ее памяти всплыли последние мгновения перед аварией. Она вспомнила, как разговаривала по телефону с Мело, а потом раздался громкий гудок прямо перед тем, как большая машина поехала прямо на них, и наступила темнота. "Где Али?" - обеспокоенно спросила она. "А Неджиб?" "Они оба живы", - заверил Серкан. "Не волнуйся". Он провел тыльной стороной ладони, чтобы вытереть щеку и нажал кнопку вызова врача, прямо над кроватью Эды. Он взял ее руку в свою и поцеловал, помня о синяках. Через несколько секунд в палату вошли доктор Дилек и две медсестры. "Она проснулась", - объявил Серкан, полусидя на кровати, но когда он повернул лицо, чтобы посмотреть на Эду, ее глаза снова были закрыты. "Эда?" - встревоженно позвал он, но она снова открыла их, и он вздохнул с облегчением. Он не двинулся с места, когда доктор подала знак медсестре, чтобы та вызвала лечащих врачей Эды, и подошла поближе, чтобы осмотреть ее. "С возвращением, госпожа Эда", - сказала она, доставая фонарик и проверяя зрачки Эды в течение долгих секунд. "Я доктор Дилек. Вы помните, что с Вами случилось?" Эда едва смогла кивнуть. "Несчастный случай". Серкан наблюдал, как доктор Дилек слушает ее сердце и проверяет рефлексы, не желая отпускать руку Эды. "Вы узнаете этого человека?" - спросила она, и слабый ответ Эды заставил его снова разрыдаться. "Мой муж", - сказала она. "Серкан Болат". "Верно", - согласилась доктор Дилек. "Вы можете сказать мне, в какой день Вы родились?" "29 февраля", - ответила Эда. "Я хочу пить". Медсестра быстро налила ей стакан воды, который Серкан поднес к ее губам, нежно поддерживая ее голову, пока она пила. К ним присоединились еще три врача, и Серкан был вынужден встать у головы Эды, пока они все осматривали ее. "Не могли бы Вы пожать мне руку?" - спросил главный врач и удовлетворенно кивнул. Затем он надавил на каждую ее ногу, спрашивая, чувствует ли она что-нибудь, и каждый раз получал положительный ответ. "Дела идут неплохо, господин Серкан", - сказал он через несколько минут. "Конечно, нам придется провести кое-какие тесты, но пока ничего тревожного. Ей повезло". Затем он повернулся к Эде. "Полагаю, Вам очень больно, госпожа Эда?" - спросил он, и она кивнула. Все ее тело болело, особенно верхняя часть, и она чувствовала себя так, словно перевернулась в машине, что, по совпадению, с ней и случилось. "Мы назначим обезболивающие, как только придут результаты анализов". "Ты хочешь сказать, что все это время заставлял ее страдать?" - рявкнул Серкан. Доктор Дилек поспешила на помощь врачу. "На самом деле больные в коме обычно не испытывают никакой боли", - объяснила она. "Только когда они просыпаются и мозговая активность возвращается в норму, тело начинает чувствовать ее". "Тогда сделайте это быстрее", - ответил Серкан, и врачи подчинились, поспешив провести серию тестов на Эде, когда они закончили и обезболивающие начали действовать, она уже закрывала глаза в изнеможении. Медсестра закрыла шторы, чтобы дать ей немного отдохнуть, оставив комнату в полутьме, и вышла, почтительно кивнув Серкану. Когда они снова остались одни, он сел на край кровати и молча смотрел на нее, пока она изо всех сил старалась держать глаза открытыми. Мало-помалу его душа вернулась в тело, и сердце снова начало биться. Теперь, когда Эда проснулась и отреагировала, он чувствовал себя живым. Ему так много нужно было ей рассказать. Он обошел большую больничную койку и сбросил туфли, прежде чем сесть рядом с ней. Она на мгновение открыла глаза, когда он осторожно притянул ее к себе. "Я делаю тебе больно?" - спросил он шепотом. "Нет", - ответила она, довольная тем, что он так близко. "Как долго я была в коме?" "Четыре дня", - ответил он. "Самые длинные четыре дня в моей жизни". Он поцеловал ее в висок, и она улыбнулась, накрыв его ладонь своей. "Мне очень жаль", - сказала она. "Это мне жаль", - сказал он, и глаза его увлажнились. "Я должен был лучше защищать тебя". "Это не твоя вина. Несчастные случаи случаются", - сказала она, но Серкан знал, что это совсем не случайность, чуть было не забрала ее у него. Его руки искали ее, и он переплел их вместе, закрыв глаза у ее виска. "Спасибо, что не оставила меня", - прошептал он. "Я не могу жить без тебя, Эда". Эде пришлось открыть глаза, чтобы убедиться, что она не спит. Слова Серкана были самой прекрасной вещью, которую она когда-либо слышала за всю свою жизнь. Она проигнорировала напряжение в шее и повернулась на бок, чтобы встретиться с ним взглядом в темноте. "Я люблю тебя", - сказал он и поцеловал ее ладонь, прежде чем положить ее на свою щеку. "Прости, что не сказал тебе раньше, но я люблю тебя очень сильно, даже больше, чем ты можешь представить". Серкан больше не мог сдерживать слезы, когда наконец признался ей в любви. Большой палец Эды погладил его по щеке, и она улыбнулась сквозь слезы, его признание заполнило пустоту в ее душе, которая, как она думала, останется там навсегда. "Серкан ..." - эмоционально прошептала она, все еще не уверенная, то ли ее воображение, то ли обезболивающее сыграло с ней злую шутку. "Я любил тебя долгое время", - добавил он с серьезным лицом. "Ты украла мое сердце с того самого момента, как я впервые увидел тебя в кабинете Энгина. Я пытался бороться со своей любовью к тебе всем, что у меня было, но я не смог. Я просто больше не мог с этим бороться. Я так тебя люблю". "Я тоже тебя люблю", - радостно ответила она, улыбаясь, когда он поцеловал ее в губы и покрыл нежными поцелуями все ее лицо. "Я так боялся, что ты оставишь меня, так и не узнав, что ты единственная женщина, которую я любил. Я бы не выжил, если бы с тобой что-то случилось". Она поднесла палец к его губам. "Ш-ш-ш, не говори так". "Это правда. Моя жизнь бессмысленна без тебя", - сказал он и нежно обнял ее. "Я ничто без тебя". Эда отстранилась и подняла к нему лицо. "Это ведь не сон, правда?" "Нет, это не сон", - мягко заверил ее Серкан. "Я действительно здесь, и я действительно люблю тебя. Ты - весь мой мир". "Ты тоже весь мой мир", - ответила Эда, закрывая глаза, чтобы вдохнуть его. Серкан почувствовал ее усталость и наклонился, чтобы поцеловать ее в волосы. "А теперь спи, любовь моя", - сказал он. "Мы еще поговорим, когда ты проснешься". Он натянул одеяло повыше на ее плечи и обнял ее нежное тело, шепча ей на ухо слова любви, в конце концов укачивая ее. Когда через десять минут Мело вернулась с обеда, Мустафа сообщил ей радостную новость, и она заплакала от сильного облегчения. Она приоткрыла дверь, и маленький луч света упал на тела Эды и Серкана, тесно прижавшихся друг к другу, пока они медленно приходили в себя после ужасного кошмара последних четырех дней. Она медленно закрыла дверь, перед их вновь обретенным счастьем, и взяла телефон, чтобы позвонить Волкану и остальным друзьям со слезами радости на глазах.

💎💎💎💎💎

Эда проснулась, когда действие ее лекарства начало ослабевать. Она поморщилась от боли, когда повернулась, чтобы посмотреть на спящее лицо Серкана, и мгновенно отмахнулась от боли, думая, что оно того стоило. Ее несчастный случай, наконец, заставил его осознать свою любовь к ней, и она не могла жаловаться на это. Прекрасные слова Серкана, сказанные ранее, исцелили ее израненную душу, и она не могла дождаться, когда он проснется и расскажет ей больше. Она коснулась пальцем его бороды и с болью отметила, что его щеки казались немного впалыми. Она поцеловала его в кончик носа и нежно провела кончиками пальцев по одной брови. Ее встретили глубокие зеленые глаза, сонно глядящие на нее. Он улыбнулся и поднял руку, чтобы заправить выбившуюся прядь волос ей за ухо. Затем потянулся, чтобы включить маленький ночник над их головами. Эда коснулась указательным пальцем его щеки. "Ты похудел", - заметила она. "Все исправит пара чизбургеров", - пошутил он и начал подниматься. "Как ты себя чувствуешь?" "Немного лучше", - солгала она, не желая излишне беспокоить его. Он нежно поцеловал ее в губы и встал с кровати. Затем включил свет и вернулся, чтобы убедиться, что она удобно устроилась под одеялом. Ее больничный халат низко сидел на плече, и Серкан поморщился, увидев синие и фиолетовые синяки, украшавшие ее руку и шею, и прямой след от ремня безопасности, оставленный на коже. "Тебе больно?" - спросил он с легкой лаской. "Это терпимо", - заверила она его с улыбкой. "Мне повезло, что я не сломала ни одной кости". "Ты называешь это везением?" - спросил Серкан. "Ты чуть не умерла". От одного только образа ее, лежащей безжизненная на носилках, пока врачи пытаются привести ее в чувство, его затошнило.Он сел рядом с ней на кровать и взял ее за руку, но прежде чем он смог заговорить, раздался двойной стук в дверь, и в комнату вошла взволнованная Мело, сопровождаемая Волканом, Джерен и Лейлой, которые несли красивый букет цветов, который она поставила в маленькую гостиную. Эда улыбнулась, когда маленькая группа направилась к кровати, и все их глаза блестели от слез. Волкан оттолкнул Мело и крепко обнял Эду. "Я так рад, что ты проснулась", - сказал он, целуя ее в лоб. "Я тоже", - со слезами на глазах согласились Лейла и Джерен. "Мы так тебя любим". Эда накрыла ладонь Лейлы своей: "Я тоже вас люблю, ребята". Серкан отпустил руку Эды и молча встал у изножья кровати, наблюдая за ее воссоединением с друзьями. Мело заговорила последней, и когда ее глаза встретились с глазами лучшей подруги, они обе расплакались. Рыжеволосая наклонилась и обняла подругу, вытирая глаза рукой, когда та отстранилась, чтобы посмотреть на нее. "Как ты могла так напугать меня?" - спросила она с ноткой фальшивого упрека. "Прости, дорогая". "Ты в порядке?" - спросила она и подняла голову к Серкану. "Что сказали врачи?" "Она отлично справляется", - ответил он, гордясь тем, каким бойцом она была. "Слава Богу, никаких повреждений мозга не было". Мело облегченно улыбнулась и коснулась его руки. "Видишь? Я же говорила, что с ней все будет в порядке". "Да", - улыбнулся он. Две медсестры вошли в палату с подносом еды, и одна из них подошла, чтобы сделать несколько уколов лекарства в капельницу, в то время как другая умело поставила поднос на кровать. "Готовы к первой трапезе, госпожа Эда?" - спросила она, и Эда слабо кивнула. Еда была достойна ресторана, отмеченного звездой Мишлен, а не той дрянной больничной еды, которую давали ее тете в прошлом. Внезапно Мело, заметившая, как Волкан уставился на тарелку, бросила на него укоризненный взгляд: "Не смей так смотреть на ее еду", - упрекнула она. "Ты только что съел два бутерброда с мясом в кафетерии внизу". Брови Волкана взлетели вверх. "Почему ты кричишь на меня? Я ничего не говорил!" - воскликнул он. "Не прикидывайся дурачком. Я знаю этот взгляд", - сказала Мело, и Эда улыбнулась. "Geçmiş olsun (скорейшего ей выздоровления), господин Серкан", - сказала Лейла в разгар перебранки Мело и Волкана. "Спасибо, Лейла", - ответил он своей помощнице. "Вы не знаете, когда вернетесь на работу?" - спросила она. "Пока нет". "Стоит ли мне отложить встречу по слиянию и приобретению?" "Отложи все". После несчастного случая с Эдой, Серкан ни разу не был в офисе и пренебрегал всеми своими обязанностями в холдинге. Лейла отменила все встречи и приостановила поездки до дальнейшего уведомления. Он знал, что дела, должно быть, накапливаются, и некоторые срочные решения еще не приняты, но он еще не мог полностью сосредоточиться на своей работе. Ему все еще нужно было провести некоторое время с Эдой и убедиться, что с ней все в порядке. Друзья Эды провели с ней еще десять минут, пока она ела, прежде чем медсестры выгнали их, сказав, что ей нужно как можно больше отдыхать. Серкан тоже вышел из палаты в поисках Мустафы. Телохранители позаботились о том, чтобы весь этаж был закрыт для всех, кто попытается туда проникнуть, за исключением нескольких человек, которых Серкан назначил сам. Господин Керим поручил полицейским усилить охрану вокруг больницы и убедиться, что Эда в безопасности от любых покушений на ее жизнь со стороны тех же преступников, которые стали причиной несчастного случая. Он прошел по длинному коридору, заполненному его людьми, и подозвал Мустафу. "Что известно о водителе?" - спросил он. "Пока не много", - ответил Мустафа. "Он был арестован полицией и утверждает, что это был несчастный случай, что он испугался и убежал, но мы собрали видео с камер папарацци. Он ехал со скоростью пятьдесят миль в час и направлялся прямо к задней части машины, где сидела госпожа Эда. Никаких следов торможения на дороге не было, так что нет никаких сомнений, что он пытался ее убить". Серкан поджал губы. "Кто он?" "Официально - никто. Его послужной список безупречно чист, но мы провели собственное расследование. Он профессиональный киллер по прозвищу "Вега". "Довольно неряшливая работа для профессионала", - прокомментировал Серкан, зная, что если бы киллер был более точен, Эда сейчас не была бы жива. "Может быть, ему было трудно приблизиться к ней, и он впал в отчаянии", - предположил Мустафа. "Он все еще под стражей?" "Да, детективы все еще допрашивают его, но пока он придерживается своей версии". "Не спускай с него глаз на случай, если кто-нибудь позвонит или навестит его. Мне нужно как можно скорее узнать, кто его нанял". "Да, сэр". Найти человека, стоящего за киллером, было самой сложной частью. Серкан мог припомнить по меньшей мере пятьдесят человек, которые затаили на него злобу и жаждали пролития крови, его или кого-то из его близких. Но тот факт, что Эда стала жертвой такого отчаянного и преднамеренного нападения, заставил его с подозрением относиться к истинным мотивам нападения. Он взял телефон и позвонил своему адвокату. "Господин Серкан", - последовал вежливый ответ. "Как поживает госпожа Эда?" "Она проснулась", - сообщил он, после чего адвокат сделал короткую паузу. "Так рад это слышать. Она может говорить?" "Да, но она все еще слаба. Не афишируй этого, я не хочу, чтобы тот, кто пытался убить ее, попытался снова". "Конечно, сэр", - ответил Фарук. "Я тебе для чего-то понадобился?" "Я хочу, чтобы ты вместе с полицией занялся делом киллера". "Вегой? Уже занимаюсь этим. Моя команда пытается найти все, что мы можно использовать против него". "Хорошо, держи меня в курсе". Серкан закончил разговор и сунул телефон в карман. Он снова вошел в палату и обнаружил, что Эда прекрасно устроилась на ночь, а Мело суетилась вокруг нее, как наседка. Он сел рядом с Эдой на кровать и обнял ее за плечи. "Как поживает моя принцесса?" - мягко спросил он, вызывав эмоциональное "Оуу" у потрясенной Мело. Эда улыбнулась и на мгновение закрыла глаза. "Гораздо лучше", - сказала она. "Тебе надо пойти домой и немного отдохнуть". "Ни за что", - отказался он. "В словах Эды есть смысл. Ты почти не ел и не спал после аварии", - ответила Мело. "Я проведу ночь здесь, а ты можешь пойти домой отдыхать". "Я не оставлю ее", - настаивал Серкан и перевел взгляд на Эду. "Я не могу поверить, что она вернулась ко мне". В его глазах отражалась вся любовь на свете, и от этого у Эды перехватило дыхание. "В таком случае, ладно. Я позволю вам двоим немного отдохнуть", - сказала Мело, беря свою сумочку с ночного столика. "Увидимся завтра, милая". Мело поцеловала свой указательный палец и прикоснулась им к щеке Эды, прежде чем тихо выскользнуть из палаты. "Тебе нужно что-нибудь съесть", - посоветовала Эда, когда они остались одни. "Я не хочу, чтобы ты заболел". Серкан пожал плечами и забрался на кровать рядом с ней. "Позже". "Детка, тебе нужно поесть". "Ты нужна мне больше", - возразил он и осторожно заключил ее в объятия. Он черпал свою силу из того, что прижимал ее к себе, и ему требовалась вся сила, которую он мог получить, чтобы противостоять миру. "Я люблю тебя", - сказал он и потерся щекой о ее волосы, заставив ее вздохнуть. "Повтори еще раз", - попросила она, блаженно улыбаясь. "Я люблю тебя... Я люблю тебя... Я люблю тебя", - повторил он с такой силой, что сердце бешено заколотилось в груди. "Я никогда не думала, что услышу это от тебя", - честно призналась она, закрывая глаза, чтобы насладиться его поцелуями на своих веках. "Ты сказал, что не можешь любить меня". "Это потому, что я был идиотом", - сказал он. "Я так долго пытался это отрицать, и провёл нас обоих через ад. Но на этом все. С этого момента больше не прячусь. Я хочу, чтобы мы провели вместе всю оставшуюся жизнь". "Я тоже", - прошептала она в знак согласия, мысленно вызывая образы своего счастливого будущего с Серканом. Кто сказал, что сказок не существует? Они очень даже существовали, и она действительно была принцессой! "Мне впредь наплевать на этот контракт, и я никогда не разведусь с тобой. Ты застряла со мной навсегда". "Я не могу дождаться", - сказала она, забавляясь. Серкан поймал ее губы и крепче сжал в своих объятиях. Она застонала от боли в грудной клетке, и Серкан тут же ослабил хватку. "Прости, детка", - сказал он и начал подниматься, но она прижалась к нему. "Все в порядке, не уходи", - сказала она и прижалась губами к его губам, чтобы убедить его. Она улыбнулась, когда он расслабился и повернулась на бок, позволяя ему обнимать себя, пока он шептал ей на ухо милые глупости, которые заставляли ее измученное тело снова погружаться в сон.

💎💎💎💎💎

Когда на следующий день Эда открыла глаза, Серкан был уже полностью одет в свой любимый черный костюм. Он тихо говорил по телефону, глядя на толпу журналистов, разбивших лагерь перед больницей. Позади него уже был накрыт шведский стол для завтрака, который, как предположила Эда, был подготовлен, пока она спала. "Серкан?" - позвала она, и его лицо просветлело, когда он повернулся к ней. Он произнес еще несколько слов по телефону, которые она не расслышала, и повесил трубку. Он подошел к кровати и сжал ее руку, чтобы поцеловать, прямо над медицинской пластиковой трубкой, которая удерживала капельницу. "Доброе утро, любовь моя. Как ты спала?" "Как ребенок", - ответила она. "Ты собираешься работать?" Он покачал головой. "Нет, просто у меня есть кое-какие дела. Я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться". "Хорошо", - сказала она. "Но будь осторожен, ладно?" Его сердце сжалось. Она беспокоилась о нем, даже когда лежала на больничной койке. "Я так и сделаю". "Ты хоть что-нибудь съел?" - спросила она, бросив взгляд на накрытый шведский стол, и он кивнул. В дверь постучали, и в дверном проеме показалась голова Мело. "Зять? Можно мне войти?" - спросила она. "Проходи, Мело", - позвал Серкан. "Ты как раз вовремя". Он позвонил молодой женщине, чтобы она составила компанию Эде, пока его не будет, и даже позаботился о том, чтобы у нее была полная неделя свободного времени, так как она сама проводила много бессонных ночей у постели Эды. Рыжеволосая распахнула дверь, пересекла комнату и остановилась у кровати. "Ты выглядишь уже лучше", - заметила она Эде с сияющей улыбкой. "Я пойду", - сказал Серкан Эде, прежде чем повернуться к Мело. "Ты останешься здесь, пока я не вернусь?" "Конечно". "Спасибо". Он еще раз поцеловал Эду и прижался лбом к ее лбу. "Я люблю тебя", - напомнил он ей, не обращая внимания на присутствие Мело. "Я тоже тебя люблю". Она проследила за его уходом мечтательными глазами, прежде чем позволить им остановиться на Мело, которая визжала, как школьница. "Он любит меня", - сказала она подруге, все еще пораженная этим фактом. "Он не просто любит тебя", - возразила Мело, положив сумочку на кровать. "Он боготворит тебя. Ты бы видела, как он сходил с ума, когда думал, что ты умрешь". Она пододвинула стул к кровати Эды и добавила: "Он так плакал, что разбил мне сердце". От этой мысли по спине Эды пробежали мурашки, и она с печальным выражением лица выслушала рассказ подруги об ужасных часах, последовавших за несчастным случаем, превратившим Серкана из холодного безжалостного миллиардера в тень человека, вынужденного умолять врачей спасти любимую женщину.

💎💎💎💎💎

Серкан вышел из машины и уверенными шагами направился в адвокатскую контору господина Фарука. Он поднялся на лифте, сопровождаемый своей охраной, точно так же, как и в прошлый раз, когда он был там на оглашении завещания своего дяди. Его провели в кабинет, где его ждали адвокат, Энгин и угрюмая госпожа Айдан. Телохранители остались снаружи, а он сел и положил ногу на ногу. "Я сразу перейду к делу", - начал он. "У меня есть основания полагать, что человек, пытавшийся убить Эду, знает о завещании дяди Ихсана и обстоятельствах нашего брака". Госпожа Айдан хмыкнула и отвела взгляд. "Насколько мне известно", - продолжал он. "Прямо сейчас в этой комнате находятся только три человека, которые знали о завещании. Так кто же из вас не смог держать язык за зубами?" Серкан уже предполагал ответ на свой вопрос, но ему нужно было убедиться. Когда все замолчали, он сосредоточил грозный взгляд на своей матери. "Мама!!!" - резко позвал он. "Так вот зачем ты привел меня сюда?" - огрызнулась она. "Чтобы обвинить меня в убийстве?" "Я задал тебе вопрос. Кому ты рассказала о завещании?" "Никому. Это была не я", - солгала она, страшась последствий гнева сына, если он узнает, что именно она проболталась о его личной жизни. "Тогда кто, черт возьми, это был?" - рявкнул он. Она вскочила на ноги. "Довольно, на этом все. Я не буду просто сидеть здесь и слушать твои ужасные обвинения. Твой отец страдает в тюрьме, но вместо того, чтобы помочь ему, ты заботишься только об этой официантке". Серкан вскочил со своего места, его глаза потемнели от ярости. "Эда - моя жена! А на него мне плевать". "Тогда мне плевать на нее", - крикнула она в ответ, раздувая ноздри от гнева. "Так что отвали". Ее длинные волосы взметнулись в воздух, когда она схватила сумочку и выбежала из кабинета, яростно стуча каблуками по кафельному полу. Серкан выругался и ударил кулаком по воздуху, пока Энгин пытался его успокоить. "Брат, успокойся. Мы даже не знаем, является ли завещание первоочередный мотивом нападения", - сказал его друг. "Энгин прав", - согласился господин Фарук. "Есть много людей с достаточно сильными мотивами, чтобы заставить их пойти за твоей женой. Мы анализировали письма с угрозами смерти за последние несколько недель, может быть, там что-нибудь обнаружится". Серкан стиснул зубы. Простой факт того, что она была замужем за ним, подвергал жизнь Эды опасности с разных сторон, но внутреннее чутье подсказывало ему, что это связано не столько с местью, сколько с тщательным заговором. "Ничего не выйдет, все это пустые угрозы", - отмахнулся он, расхаживая по комнате. "Я бы предпочел, чтобы ты сосредоточился на разговоре с Вегой. Я почти уверен, что тот, кто его заказал, знает об условиях завещания в деталях и пытается использовать его. Если Эда умрет до истечения шести месяцев, я не смогу выполнить условия завещания, и акции будут выставлены на продажу". "А кому нужны акции настолько, чтобы убивать за них?" - искренне спросил Энгин. Господин Фарук и Серкан пожали плечами. "Это немного сужает круг подозреваемых, но недостаточно", - сухо заметил адвокат. "Мне нужно еще раз поговорить с матерью", - объявил Серкан. "Она выглядела виноватой, должно быть, что-то скрывала". "Думаю, будет лучше, если ты позволишь мне поговорить с ней", - предложил Фарук. "Если она кому-нибудь рассказала о завещании, я заставлю ее заговорить. Ее уже и так беспокоит вся эта ситуация с Альптекином, не будем усугублять". Для господина Фарука госпожа Айдан была типичным примером женщин, которые влюблялись в своих обидчиков и не могли выйти из-под их порочного влияния. На протяжении многих лет она всегда защищала его словесное и физическое насилие по отношению к ней и прощала его постоянные измены в первые годы их брака. Тот факт, что Альптекин был вынужден жениться на ней после того, как она забеременела Серканом, только сделал их отношения еще более ядовитыми. Фарук много раз замечал, что Айдан использовала густой макияж, чтобы замаскировать следы жестокого обращения со стороны мужа и скрыть правду от брата до того дня, когда Альптекин устал от нее и ушел навсегда. Но даже после развода она оставалась верна ему и продолжала слепо любить, чего ни он, ни Ихсан не могли понять. "Хорошо, поговори с ней", - уступил Серкан. "Мне все равно, что ты сделаешь, просто назови мне имя... Сегодня!" "Я попробую". И с этим Серкан покинул офис своего адвоката, не обращая внимания на мужчин и женщин, которые останавливались на этом пути, чтобы поприветствовать его, и направился прямо к ожидающей его машине.

💎💎💎💎💎

"Не думаю, что тебе стоит утомляться", - сказала Мело Эде, которая сидела на краю кровати, завязывая пояс своего длинного шелкового халата вокруг талии. "Мне просто нужно немного размять ноги", - ответила Эда и начала вставать. "Сегодня я чувствую себя гораздо лучше". Серкана не было уже три часа, и Эда уже успела сойти с ума от скуки, невзирая на то, что доктор настаивал, чтобы она оставалась в постели и отдыхала как можно дольше. Она устояла на ногах, прежде чем протянуть руку Мело, прося ее о помощи. Рыжеволосая коротко вздохнула, сдаваясь, и повела подругу из палаты по длинному коридору, держа в руке пузырек с капельницей. Эда сделала несколько коротких ровных вдохов, чтобы не переполнить поврежденную грудную клетку, и уперлась другой рукой в стену. Они дошли до конца коридора, где стояли Синан и Исмаил. "Поскорее поправляйтесь, госпожа Эда", - в унисон сказали они. Она поблагодарила их, затаив дыхание, и начала поворачиваться. Коридор вдруг показался ей длиннее, чем был на самом деле, и она была вынуждена прислониться к стене. "Ты в порядке?" - спросила Мело. "Да, просто устала быстрее, чем думала". "Позволь мне взять инвалидное кресло", - сказала она и протянула Синану капельницу, пока шла к сестринскому посту. "Какое зрелище!" - внезапно раздался позади нее мужской голос. "Здорово видеть, как ты идешь сама по себе, дочка". Эда медленно повернулась и увидела надоедливого старика, который допрашивал ее на благотворительном вечере у госпожи Айдан. Она изо всех сил пыталась вспомнить его имя, пока он стоял, наполовину скрытый ее телохранителями, его голова была единственной, что она могла видеть из-за их больших спин. "Простите, сэр", - сказал Синан. "Сюда никого не пускают". "Что значит "никого"?" - нахмурившись, спросила господин Арда. "Я партнер господина Серкана. Госпожа Эда меня знает". Прежде чем она успела приказать им уступить дорогу гостю, Серкан и Мустафа материализовались позади них. Серкан окинул взглядом сцену, представшую перед его глазами: Эда в своем длинном одеянии, похожем на нежную розовую розу, и то, как она слабо прислонилась к стене. Телохранители расступились, пропуская Серкана, и он подошел к хрупкой фигуре Эды. "У тебя все нормально?" - спросил он, и она кивнула. Он подхватил ее на руки и повернулся к господину Арде, который последовал за ним. "Что ты здесь делаешь, господин Арда?" "Я приехал навестить жену моего партнера", - лениво протянул мужчина. "Но я не ожидал, что меня остановят в дверях, как незнакомца. Я ведь практически член семьи, не так ли?" "Как видишь, моя жена не в том состоянии, чтобы принимать гостей", - сказал он, когда руки Эды сомкнулись вокруг его шеи. "И нет, ты не член семьи", - добавил он, прежде чем направиться по коридору к ее палате, не обращая внимания на сердитый взгляд хитрого старика, когда охрана проводила его наружу. Он положил Эду на кровать и накрыл ее губы нежным поцелуем. "Как ты мог так прогнать своего партнера?" - спросила она, когда он отстранился. "Это было грубо". "Я не доверяю никому и не хочу, чтобы посторонние находились рядом с тобой", - объяснил он, развязывая ее халат и снимая его с плеч. "Зачем ты встала с постели?" "Я хотела размять ноги". Он бросил халат на стул и сел напротив нее на кровать. "Я только что говорил с твоими врачами", - сказал он. "Они продержат тебя здесь некоторое время, пока ты не восстановишь свои силы". "Как долго?" "Еще несколько дней". Эда слегка надула губы. Серкан взял длинную прядь ее волос и игриво накрутил ее на пальцы. "Не дуйся, моя принцесса. Это всего на несколько дней, а потом мы вместе поедем домой". "Обещаешь?" "Обещаю", - заверил он ее с милой улыбкой. "Нам предстоит провести вместе целую жизнь, и я не могу дождаться начала". Эда улыбнулся ему в ответ и еще глубже погрузилась в кровать, усилия, которые она приложила ранее для прогулки по коридору, взяли верх над ней, и она погрузилась в сон. В кармане у Серкана зазвонил телефон, и он выскользнул из комнаты, наткнувшись на Мело. Он принял звонок господина Фарука и поднес трубку к уху. "Это Сабанчи", - прямо сообщил ему адвокат. Рука Серкана сжалась в кулак. "Ты уверен?" "Я сейчас выхожу из особняка", - сказал Фарук. "Айдан призналась, что рассказала ему о завещании". "Черт!!!" - выругался Серкан. "Он только что был здесь". Может быть, чтобы закончить работу самому? Серкану следовало бы догадаться, что визит старика не носит дружеского характера, как только он увидел, что тот прячется поблизости. "Эда в порядке?" - спросил господин Фарук. "Да, он почти не разговаривал с ней". "Хорошо, и как ты собираешься действовать дальше?" "Достань мне веские доказательства", - приказал Серкан. "Все, что может связать его с Вегой, телефонный звонок, денежный перевод, если они случайно столкнулись в мужском туалете, я хочу знать все". Он повесил трубку и двумя пальцами подозвал Мустафу. "Это Арда Сабанчи", - сообщил он телохранителю, который все равно слышал весь разговор. "Усилить охрану и больше не подпускать его к больнице". Серкан приоткрыл дверь люкса и одними губами сказал Мело, что он снова выйдет, прежде чем направиться сердитыми шагами к своему Ламборгини. Он поехал прямо в особняк дяди и ворвался в гостиную матери, где Сейфи старательно массировала ей виски. "Оставь нас!" - рявкнул Серкан на мужчину. Глаза госпожи Айдан широко распахнулись. "Нет, Сейфи. Останься!" Несколько секунд он выглядел потерянным. "Я сказал, убирайся к чертовой матери", - снова крикнул Серкан, и бедняга выскочил из комнаты, закрыв за собой дверь. Серкан стоял, уперев руки в бока, возвышаясь над матерью. "Разве я не говорил тебе держать рот на замке, если ты не можешь контролировать то, что из него выходит?" Госпожа Айдан встала и скрестила руки на груди. "Я не думала, что это секрет". "Ты не думала, что это секрет?!!!" - повторил Серкан, кипя от злости. "Какая же ты дура! Ты передала Сабанчи идеальную информацию, чтобы уничтожить нас, и чуть не убила мою жену". "Это ты во всем виноват", - горячо возразила госпожа Айдан. "Если бы ты согласился помочь отцу, я бы даже не стала разговаривать с господином Ардой". Серкан поднял глаза к потолку. "Не смей вешать это на меня. Ты была глупа и безрассудна, и сыграла ему на руку, как тупая идиотка". "Не говори со мной так. Я твоя мать". "О, пожалуйста, ты моя мать только тогда, когда тебе это удобно", - рявкнул он с гримасой отвращения. Затем с серьезным выражением лица он поднял на нее указательный палец. "Слушай меня внимательно, ты здорово облажалась, и я не оставлю это безнаказанным. Я тебя урезаю. С сегодняшнего дня ты больше не президент фонда. Я закрываю все твои счета и аннулирую все твои кредитные карты. Ты больше не получишь от меня ни цента". "Серкан!" Глаза госпожи Айдан округлились от ужаса. Она жила своей благотворительной деятельностью в фонде и нуждалась в его финансировании, чтобы выполнять свои социальные обязательства и поддерживать свой богатый образ жизни. "Да!" - прошипел он в ответ. "С этого момента ты будешь жить на свой собственный доход и не будешь лезть в мою гребаную жизнь". Она покачала головой. "Ты не можешь этого сделать!" "Могу и сделаю", - рявкнул Серкан. "Считай, тебе повезло, что Эда еще дышит, иначе я бы сделал гораздо больше". Его глаза горели огнем, когда он в последний раз взглянул на бледное лицо матери и выскочил наружу, где стоял перепуганный Сейфи, ожидая, чтобы броситься обратно внутрь и утешить огорченную госпожу.

💎💎💎💎💎

Эда провела в больнице еще четыре дня и была выписана на пятый. Слух каким-то образом распространился, и армия сочувствующих доброжелателей появилась в больнице, чтобы поприветствовать пару, когда они шли к машине. Господин Арас предложил остановиться, чтобы ответить на несколько вопросов, но Серкан категорически отказался, решив как можно скорее покинуть людное место. Окруженная охраной и уютно устроившаяся на плече Серкана, Эда осторожно спустилась с четырех ступенек у входа в больницу, ошеломленная репортерами и людьми, которые продолжали выкрикивать ее имя. И тут она заметила знакомое лицо: мальчик сидел на плечах отца и отчаянно махал, чтобы привлечь ее внимание. Она узнала в нем того самого начитанного юношу, который несколько недель назад заказал себе портрет в кафе, на берегу моря. Их глаза встретились, и она с улыбкой помахала ему. Он потянул отца за волосы, и тот подошел к ним. "Что ты делаешь?" - спросил Серкан, когда она остановилась. "Одну секунду", - сказала она и жестом велела телохранителю пропустить мальчика. Он спрыгнул с плеч отца и протянул ей три красные розы, завернутые в целлофановую бумагу. "Спасибо", - сказала она, опустив голову, чтобы посмотреть на его невинное лицо. "Ты помнишь меня?" - серьезно спросил он, и она улыбнулась. "Конечно". Вмешался отец мальчика. "Он увидел Вас по телевизору и узнал. Он очень огорчился, узнав о Вашем несчастном случае". "Я знал, что ты станешь знаменитой", - продолжал мальчик. "Но я не продам твой эскиз". Его непосредственность вызвала у Эды легкий смешок. "Сомневаюсь, что это принесет тебе деньги, но я рада, что ты решил оставить его себе". Она взъерошила волосы мальчика и кивнула его отцу, прежде чем последовать за Серканом во внедорожник. "Кто они?" - спросил он, когда машина тронулась. "Я как-то встретила их в кафе", - сказала она, все еще улыбаясь. "Мальчик попросил меня нарисовать его портрет и попросил подписать его на случай, если я когда-нибудь стану знаменитым художником". Серкан поцеловал ее в ухо: "У него хороший глаз". "Он напоминает мне тебя", - сказала Эда. "Очень похож на тебя, тебе не кажется?" Серкан пожал плечами. "Хммм, это из-за рыжих волос". Когда они добрались до пентхауса, Серкан внес ее внутрь и осторожно усадил на диван. "Добро пожаловать в Ваш дом, Миссис Болат". "Спасибо, Мистер Болат", - ответила она с улыбкой. Он провел костяшками пальцев по ее щеке и с любовью посмотрел ей в лицо. "Как же мне так повезло?" - удивлялся он, не в силах поверить в счастье, которое наполняло его грудь рядом с Эдой. Она хихикнула: "Это мои строки. Я нашла самого горячего мужчину в стране". Он лег рядом с ней на диван и позволил ей использовать свою грудь в качестве подушки. "Ты - лучшее, что когда-либо случалось со мной". "А ты - со мной", - ответила она. "Я счастлива, что мы нашли друг друга". "И мы никогда больше не потеряем друг друга", - сказал он и поднял ее голову, чтобы встретиться с его губами. "Seni çok seviyorum!" (Я очень тебя люблю). "Bende seni çok seviyorum!" (Я тоже очень тебя люблю). Это был момент, который ознаменовал первый день их счастливой жизни. В последующие недели Эда и Серкан испытали чистые радости супружеского блаженства, живя в собственном пузыре, вдали от всего и всех, что могло испортить их новообретенное счастье. Доктор Дилек, по указанию Серкана, ежедневно навещала Эду и была рада видеть ее прогресс, когда ее ушибленные ребра начали медленно заживать, а фиолетовые отметины на теле полностью исчезли. Серкан нанял медсестру на полный рабочий день и позаботился о том, чтобы Элиф, экономка, осталась на полный рабочий день, чтобы заботиться о потребностях Эды. Он устроил комнату для Мело, которая иногда останавливалась в пентхаусе, чтобы составить компанию Эде, и убедился, что ее друзья, включая Волкана, регулярно навещают ее. Несмотря на всю помощь вокруг, он лично души в ней не чаял и осыпал ее самыми деликатными знаками внимания. Он никогда не упускал возможности сказать ей, что любит, каждый день, когда они просыпались и перед сном, и она делала то же самое. Он почти не отходил от нее и проводил ограниченное время в своем домашнем кабинете каждый день, только время от времени уходя на несколько часов, чтобы заняться каким-нибудь срочным делом. Только три мелочи бросали легкую тень на их идеально сбалансированную жизнь. Во-первых, Серкан никогда не выпускал Эду из дома. Он недвусмысленно запретил всем водителям везти ее куда-либо без его разрешения и находил оправдания, в основном - ее хрупкое здоровье, для того, чтобы они оставались дома. Он не упоминал причину своей чрезмерной опеки, но Эда знала, что он боится, как бы с ней снова что-нибудь не случилось. Во-вторых, Серкан до сих пор не открыл ей причину смерти брата и его повторяющихся кошмаров. Они по-прежнему были у него на постоянной основе. Эда каждый раз утешала его и старалась, чтобы он знал, что она рядом, но никогда не заставляла его говорить, предпочитая дать ему время, в котором он нуждался. В-третьих, и это было самым неприятным для Эды, это было то, что Серкан отказался спать с ней, даже после того, как она несколько раз намекнула, что совершенно здорова и готова возобновить их сексуальную активность. К середине третьей недели Эда забеспокоилась и решила поговорить об этом с Мело, которая проводила с ней вечер, пока Серкан выступал на забастовке рабочих на заводе F4. "Ты шутишь, да?" - недоверчиво заметила ее подруга, принимая от Элиф стакан апельсинового сока. "Вам что-нибудь еще нужно, прежде чем я уйду, госпожа Эда?" - спросила экономка, сжимая в руках поднос. "Нет, спасибо, Элиф", - с улыбкой ответила Эда. "У нас все есть". Она подождала, пока пожилая женщина покинет пентхаус, прежде чем повернуться к Мело с разочарованным стоном. "Говорю тебе, он ничего не предпринимает", - пожаловалась она. "Мы застряли на первой базе на много дней". "Это странно", - сказала Мело. "Я имею в виду, что я действительно не слышала, как вы этим занимаетесь, когда ночевала здесь, но я просто подумала, что это из-за толстых стен". "Нет, это потому, что ничего не происходило", - отрицала Эда. "Каждую ночь он забирается в постель, целует меня на ночь и сразу засыпает. Я чувствую себя его бабушкой". Мело громко рассмеялась, и Эда ударила ее. "Это не смешно. Ты должна мне помочь!" Лицо Мело стало серьезным, и она вытерла слезу смеха с уголка глаза. "Мы уверены, что это не техническая проблема? Я не хочу обидеть зятя, но в последнее время он пережил тяжелую травму". "Не-а", - отмахнулась Эда. "Дело не в этом. Я чувствую, как маленький Серкан тычется в меня, когда мы целуемся". "Тогда, возможно, он просто не хочет причинять тебе боль", - логично рассуждала Мело. "Ты была очень больна". "Но сейчас я в порядке". "Тогда попроси его об этом прямо, я уверена, он не откажет. А если он это сделает, то найди способ, чтоб он передумал. Покажи ему свои сиськи или что-нибудь в этом роде, мужчины любят сиськи". "Как и Серкан", - подумала Эда, но он не казался взволнованным, когда она попыталась сделать это прошлой ночью. Эда громко застонала и закрыла лицо руками, в то время как рыжая взяла свою сумочку и поднялась на ноги. "Мне надо бежать, я сегодня ночую у Мехмета". Эда перестала скулить. "Ты собираешься заняться сексом? Можно мне посмотреть?" Мело закатила глаза. "Черт возьми, тебе действительно нужно потрахаться". Она встретила Серкана на выходе и удивленно посмотрела на него. "Хорошо выглядишь, зять". "Спасибо, наверное", - смущенно ответил он. Затем закрыл за ней дверь и прошел в гостиную. Эда встала на цыпочки и легонько поцеловала его в губы. "Добро пожаловать, детка". "Привет, принцесса", - сказал он, проводя указательным пальцем по ее носу. "Кто самая красивая женщина в мире?" Щеки Эды вспыхнули. "Это я", - сказала она, поднимая руку. "Верно", - тихо подтвердил Серкан. "Ты уладил проблему на фабрике?" "Да. Я вернулся, как только смог". "Кстати, Али заходил. Он хочет завтра вернуться на работу". "Разве он не в отпуске еще на три недели?" "Да, но он пытается сбежать. Его свадьба через пару недель, и его дом перевернут вверх дном. Я сказала ему, что он может вернуться, это нормально?" Серкан налил себе выпить и положил руку в карман. "Он не сможет защитить тебя должным образом со сломанной рукой". "Серкан, пожалуйста. Я действительно хочу его". Серкан поднял бровь. "Должен ли я ревновать?" "Никогда, просто скажи "Да", пожалуйста", - взмолилась она, одарив его таким взглядом, что он не смог устоять. "Хорошо, я попрошу Мустафу вернуть его в твою команду". Эда присоединилась к Серкану у мини-бара и обняла его. "Спасибо, любимый". "Ты слишком мила", - пожаловался он. "Не совсем, просто мне нравится Али. Мы прекрасно сблизились". "Мне не нравится, что ты сближаешься с телохранителями, они должны сохранять хладнокровие, чтобы делать свою работу правильно". "Или, может быть, они сделают это лучше, если будут заботиться о своих хозяевах", - сказала Эда, и Серкан сморщил нос в знак несогласия. Он поставил стакан и приобнял ее, нежно покачивая слева направо. "Я скучала по тебе", - сказала она, глубоко вздохнув. "Тогда я никогда больше не покину тебя", - сказал Серкан, и Эда почувствовала, что он действительно так думает. "О, нет. Ты и так слишком пренебрегаешь своей работой, пора возвращаться в офис". Серкан покачал головой. "Я не хочу оставлять тебя одну". "Тебе и не прийдется. Я тоже возвращаюсь к работе", - беспечно объявила она. "Нет", - машинально отказался он. "Да ладно тебе", - запротестовала она. "Мне скучно сидеть дома весь день". "Я все время с тобой или я тебе уже надоел?" - спросил Серкан, притворяясь обиженным. Она наклонилась и медленно поцеловала его в подбородок. "Ты мне никогда не надоешь, любовь моя". "Тогда к чему такая спешка?" "Я просто скучаю по работе", - вздохнула она. "Я просмотрела половину книг в твоей библиотеке, и у меня закончились кое-какие предметы для рисования. Мне нужно выйти, подышать свежим воздухом, увидеть некоторых людей". Серкан вздохнул. Он понимал, что чересчур заботится об Эде, но пока дело Арды Сабанчи не будет полностью раскрыто и шестимесячный срок не закончится, он не хотел рисковать. Он также знал, что должен сделать Эде достойное предложение руки и сердца, большую белую свадьбу и долгий медовый месяц, и он даст их ей в свое время, но не раньше, чем пыль осядет над этим вопросом завещания. "Эда, я беспокоюсь за тебя". "Я понимаю", - заверила она его. "Но ты не можешь вечно прятать меня в доме". "Как насчет этого?" - предложил он. "Давай завтра проведем день на яхте, подышим свежим воздухом". Ее глаза блеснули при виде перспективы. "Правда?" "Да". "И я смогу вернуться на работу послезавтра?" - спросила она с надеждой в глазах. "Я подумаю об этом". Эда улыбнулась. По крайней мере, это не было жестким "нет". Она обвила руками его шею. "Я когда-нибудь говорила тебе, что люблю тебя?" Он улыбнулся и притянул ее ближе. "На мой взгляд, ты сказала недостаточно". Вместо этого Эда решила показать ему. Она страстно завладела его губами и прижалась к нему всем телом, ее руки свободно блуждали по его широким плечам. Серкан сначала ответил только для того,чтобы внезапно отстраниться, когда Эда издала тихий стон, прежде чем все стало слишком горячим... "Э ... мне нужно сделать несколько звонков", - объявил он, слегка похлопав ее по руке. "Как насчет того, чтобы тем временем выбрать фильм?" Он исчез наверху, прежде чем Эда успела произнести хоть слово, и она в отчаянии ударила кулаком по воздуху, зная, что сегодня вечером у нее будет секса не более, чем накануне.

💎💎💎💎💎

В тот же вечер в Стамбуле женщина сидела одна в темной комнате, уставившись на фотографию Серкана Болата и его жены, размещенные в журнале. Их руки были подняты в воздух, когда они беззаботно махали толпе, как будто они только что не разрушили ее жизнь. Они жили полной жизнью, наслаждаясь своим благополучием, в то время как она страдала одна, потеряв все. Ее губы скривились в презрительной усмешке, и она яростно поклялась, что рано или поздно отомстит!

💎💎💎💎💎

"Я скучала по этому", - объявила Эда, ни к кому конкретно не обращаясь, когда Серкан вывел яхту еще дальше к солнечному горизонту, одетый в синие джинсы, рубашку-поло цвета спелой хурмы и темно-зеленую куртку. На нем была бейсболка "New York yankees", чтобы защитить глаза от солнца. Эда позволила ветру играть с ее волосами, вдыхая бодрящий запах моря. Она подняла руку и сравнила голубой камень своего обручального кольца с цветом огромных волн, окружающих их. Идеальная пара... Руки Серкана внезапно оказались у нее за спиной и сомкнулись на животе. "Тебе нравится твое кольцо, любовь моя?" - спросил он, уткнувшись ей в шею. "Мне нравится оно, Спасибо". Она прижалась к его груди и закрыла глаза, чувствуя себя умиротворенной. Серкан улыбнулся. Он лично выбрал обручальное кольцо Эды из частной коллекции своего дяди, которое тот сам создал несколько десятилетий назад. Если быть более точным, Серкан не выбирал кольцо, это кольцо выбрало его. Оно призывало его отнести его Эде, и Серкан так и сделал. Даже когда он думал, что она уйдет, он хотел, чтобы она сохранила кольцо навсегда. "Оно напоминает мне море", - заметила она. "Я знаю, в этом весь смысл". Он держал ее в объятиях некоторое время, слегка покачивая из стороны в сторону, и Эда глубоко вздохнула: "Это удивительно, насколько же здесь воздух чище". "Я даже не знаю", - сказал Серкан, зарывшись носом в ее волосы. "Ты - единственный воздух, которым я дышу". Эда повернула лицо в сторону, чтобы принять его поцелуй. "Я люблю тебя", - сказал он, потому что никогда не уставал повторять это. "Я тоже тебя люблю. С того самого момента, как встретила тебя". Он улыбнулся и повернул ее в своих объятиях. "Но ты сказала, что ненавидишь меня". "Я солгала", - призналась она. "О, не пойми меня неправильно, сначала ты сводил меня с ума. На самом деле, ты все еще делаешь это, но я бы не меняла этого ни за что на свете". Она взяла его лицо в ладони и посмотрела в прекрасные зеленые глаза, которые определяли границы ее вселенной. "Я влюбилась в собственнического высокомерного мужчину, который предложил мне миллион долларов, чтобы я переспала с ним..." Они оба усмехнулись при этом воспоминании. "...так же сильно, как я влюбилась в милого мужчину, который заботился обо мне еще до того, как узнал, кто я, который защищал меня, не прося ничего взамен, и который помог мне осуществить мои мечты. Даже когда ты ни к кому не проявлял милосердия, ты всегда был добр ко мне, и я знала, что за всей твоей внешностью скрывается самый мягкий человек в мире". "Потому что я становлюсь лучше, когда я рядом с тобой". "Нет", - прошептала она. "Ты всегда лучше, просто не видишь этого". Она провела указательным пальцем по его подбородку и отдалась его поцелую. Они стояли одни на палубе огромной яхты, их губы сомкнулись, а тела согрелись в объятиях друг друга, несмотря на холодный октябрьский воздух. Пообедав на террасе, Серкан настоял, чтобы Эда вздремнула в спальне внизу. Несмотря на ее протесты, она проспала целый час, прежде чем вылезти из постели и отправиться на его поиски. Она нашла его в гостиной, потягивающим напиток с книгой в руке. Она искоса взглянула на картину маслом, изображавшую обнаженную женщину, висевшую на стене позади него, затем ее взгляд переместился на стол для пинг-понга. "Хочешь поиграть?" - с вызовом спросила она. "Конечно, нет", - отказался он. "Ты недостаточно здорова". "Попробуй", - бросила она вызов, но Серкан отказался. Эда со вздохом отошла и села в кожаное кресло рядом с ним. Она смотрела, как он закрыл книгу и встал, чтобы сделать ей коктейль за стойкой. Он вставил розовую соломинку в ее напиток и протянул ей с поцелуем. "Спасибо, детка", - сказала она и сделала первый глоток. "Знаешь, в форме я или нет, но завтра все равно вернусь на работу". "Если ты так зациклена на работе, просто работай дома", - предложил он. "Нет, госпожа Дениз назначила меня ответственной за проект на День Святого Валентина еще до аварии, я не хочу тратить больше времени и упускать такую возможность". "Дорогая, у тебя может быть любой проект, ты жена босса", - протянул Серкан. "Нет, я не хочу быть такой девушкой. Я должна заработать это самостоятельно", - возразила Эда. "Ну же, не упрямься. Я уже сказала Мелис, что буду завтра". "Очень жаль, потому что это не так". Она поставила бокал на стол и села на колени к Серкану. "Что я могу сделать, чтобы убедить тебя?" - спросила она с сексуальной улыбкой. "Ничего". "Как насчет еще одного урока вождения?" - предложила она, подмигнув. "Я, кажется, припоминаю, что тебе это понравилось". "Я так не думаю". "Ты уверен?" - насмешливо спросила она. Серкан резко вздохнул, когда Эда начала двигать бедрами медленными круговыми движениями. "Что ты делаешь?" "Почему ты все время спрашиваешь? Разве это не очевидно?" - усмехнулась она и двинулась, чтобы оседлать его, стараясь совместить его выпуклость с ее пульсирующим ядром, прежде чем растереть его сильнее. Она почувствовала, как он прижался к ней, и застонала. Она опустила голову и поцеловала его, ее руки скользнули под его футболку, чтобы коснуться его точеного пресса, ни разу не останавливаясь, и двигаясь взад и вперед на его твердеющем члене. "Я хочу тебя, детка". Она наклонилась вперед, прижалась грудью к его груди и радостно вскрикнула, когда руки Серкана легли ей на талию. Но вместо того, чтобы прикоснуться к ее спине, он поднял ее с себя и посадил на диван рядом с ними. Его глаза потемнели от возбуждения, но он все же сделал шаг назад. "Какого хрена?" - спросила Эда, ее глаза округлились от удивления. "Мы не занимаемся сексом", - коротко объявил Серкан. "Почему нет?" "Потому что ты больна". "Нет", - запротестовала Эда. "Теперь я полностью выздоровела, спроси госпожу Дилек. Она попыталась потянуть его за футболку, чтобы притянуть к себе, но промахнулась. "Не трать зря время. Я не прикоснусь к тебе, пока твои ребра полностью не заживут", - добавил он настойчиво, как будто тоже пытался убедить себя. "Но это несправедливо". "Мне все равно. Помнишь, как меня ударили ножом, и ты отказалась со мной спать?" У Эды отвисла челюсть. "Э-э, да", - выдохнула она. "Примерно пять минут, а потом я скакала на тебе, как наездница. Как насчет того, чтобы отплатить мне тем же". Серкан с трудом сглотнул, но не сдвинулся с места. "Это даже не одно и то же. У меня была крошечная колотая рана. А ты попала в автомобильную аварию, твое сердце перестало биться, и ты была в коме в течение нескольких дней, не говоря уже о том, что у тебя есть два ушиба ребер, которые требуют полного покоя". "Но сейчас я чувствую себя гораздо лучше. Прошло уже три недели!!!" - сказала она. "Оставь это, Эда", - сказал он. "Я не передумаю. Sex yok!" Он вышел из гостиной и сделал несколько шагов, ведущих на палубу, чтобы успокоить свою пульсирующую эрекцию, оставив озадаченную Эду стоять на коленях на диване с открытым ртом, его последние слова резонировали в ее голове, как смертный приговор. Sex yok!

💎💎💎💎💎

По дороге домой Эда надулась и направилась прямиком в свою студию, чтобы привести в порядок чертежные принадлежности, а Серкан достал из кармана жужжащий телефон. "В чем дело?" - спросил Серкан, приняв звонок. "В деле Веги наметилось развитие событий", - объявил господин Фарук. "Нам нужно, чтобы ты пришел в женский исправительный центр в Ускюдаре". "Зачем?" "Селин Атакай хотела тебя видеть. Она утверждает, что у нее есть доказательства против господина Арды, но она будет говорить только с тобой". "Я сейчас приеду", - сказал он, прежде чем крикнуть через лестницу. "Детка, я ухожу". Эда крикнула ему, чтобы он был осторожен, и он ушел с улыбкой. Он поехал вместе с Мустафой в тюрьму, где его ждали господин Фарук и два члена его юридической команды. "Ты говорил с ней?" - спросил Серкан, когда они шли по полутемному коридору. "Да, но я мало что узнал". Селин Атакай и ее адвокат сидели за столом в пустой комнате для свиданий. Она была одета в серую тюремную униформу, ее волосы были собраны в тугой хвост, а лицо было обнажено от слоев макияжа, который она, обычно, никогда не забывала наносить. "Отлично, господин Серкан здесь", - ее адвокат встал, чтобы пожать ему руку, но Серкан проигнорировал это. "Что я здесь делаю?" "Эээ...моя клиентка хочет заключить сделку", - ответил мужчина. "В обмен на то, что Вы снимете с нее обвинения в клевете, она предоставит Вам доказательства, которые, как я понимаю, представляют для Вас интерес". "Какие доказательства?" - спросил Серкан. Селин, которая не произнесла ни слова с тех пор, как он вошел, наконец ответила: "Ужасающие доказательства против Арды Сабанчи, доказательство, которое инкриминирует его в покушении на убийство твоей жены". На последнем слове она с ненавистью поджала губы. "Начинай говорить", - приказал Серкан. "Нет, пока ты не согласишься снять обвинения". "Во-первых, я сначала выслушаю то, что ты скажешь, и если решу, что это полезно, то откажусь от обвинений". Селин посмотрела на своего адвоката, который кивнул. Господин Фарук достал диктофон и нажал кнопку, а Серкан скрестил руки на груди и, облокотившись на стол, начал слушать. "Арда приказал человеку убить ее", - начала Селин. "Его зовут Вега". "Откуда ты знаешь?" - возразил Фарук. "Я слышала его", - сказала она. "Он приходил в его дом? Когда?" Селин покачала головой. "Нет, они никогда не встречались лично. Один из людей Арды рассказал ему о киллере, которого он знал, и объяснил, как он может связаться. Есть сайт, который они используют для нелегальных ставок. Вы должны разместить сообщение на форуме с суммой выплаты, именем человека, которого хотели бы убить, и специальным кодовым словом, которое только Вега мог идентифицировать. Это совершенно анонимно". Губы Серкана сжались в тонкую линию. "И господин Арда сделал это сам?" - спросил он. "Нет", - подтвердила Селин. "Его человек сделал это за него, но он был там и отдал приказ". "У Вас есть доказательства?" - спросил господин Фарук. "У меня все есть на видео", - подтвердила Селин и, когда Серкан подозрительно поднял бровь, добавила. "Я сделала это, чтобы защитить себя". Быть любовницей богатого человека означало, что она должна была прибегнуть к менее чем благородным средствам, чтобы обеспечить себе защиту в случае, если что-то пойдет не так. Поэтому она установила камеры почти везде в доме Арды, надеясь, что она поймает ценную информацию, чтобы использовать ее для шантажа позже. Она пыталась сделать то же самое, в прошлом, и с Серканом, но он был слишком осторожен. Он никогда не пускал ее в свой кабинет и вышвыривал из постели, как только кончал трахать ее, прежде чем она успевала смыть с себя его сперму. Селин подробно рассказала им, как забрать видео из ее квартиры, и трое мужчин немедленно отправились за ним. Флешка оказалась именно там, где она сказала, и они сели в машину господина Фарука,чтобы воспроизвести ее. Разговор развернулся так, как описала Селин, господин Арда четко приказал убить Эду за миллион долларов, причем как можно скорее. Название сайта и кодовое слово также были четко указаны. "Я убью его на хрен", - сердито прошипел Серкан. "В этом нет необходимости", - сказал господин Фарук, отсоединив флешку от ноутбука и сунув ее в карман. Мы его поймали". "Тогда займись этим", - приказал Серкан. "Что мне делать с Селин? Должен ли я снять обвинения?" "Черт возьми, нет!" - ответил Серкан, прежде чем открыть дверь и выйти из машины вместе с Мустафой. Адвокат слегка покачал головой. Серкан Болат, даже та его версия, которая была отчаянно влюблена, все еще был самым большим сукиным сыном, которого он когда-либо знал.

💎💎💎💎💎

Позже тем же вечером Серкану пришлось просидеть весь ужин с очень неудобным стояком, вызванным сочетанием томных взглядов Эды, глубоким декольте, показывавшим ее скудное неглиже, и тем, как она постоянно облизывала губы и обмахивала шею на протяжении всей трапезы. В конце концов он сорвался и бросил вилку на стол. "Прекрати!" Она невинно надулась. "Прекратить что?" "Я знаю, что ты делаешь", - сказал он. "Это не сработает". "Ты уверен?" "Уверен", - отрезал он. Эда откинулась на спинку стула, ее руки взметнулись в знак капитуляции. "Да ладно тебе! Просто трахни меня уже". "Нет!" "Я могу это принять". "Эда!!!" Он со стоном закрыл лицо руками и отодвинул стул. "Куда ты идешь?" - спросила Эда, наблюдая, как он обходит стол. "Принять холодный душ", - крикнул он с лестницы, отчаянно пытаясь уйти от искушения. Серкан убедился, что Эда уже в постели, прежде чем появился, полностью одетый в пижаму, сверху и снизу. Эда бросила на него насмешливый взгляд. "Так много одежды. Почему бы тебе не надеть щит, тоже?" - саркастически предложила она. "Мне холодно", - сказал он, но она слишком хорошо его знала. Он всегда спал голым и редко надевал штаны. Он выключил ночник, скользнул под простыню и притянул ее к себе. "Спи, принцесса", - велел он, целуя ее в волосы. "Как долго продлится это правило sex yok? - спросила она, удобно устроившись у него на груди. "Я дам тебе знать", - сказал он. Эда вздохнула, развеселив Серкана. За исключением того, что она сорвала с него одежду и набросилась на него, у нее не было другого выбора, кроме как сдаться... на сегодня. "Ты все еще любишь меня?" - спросил он, нежно поцеловав ее в кончик носа. "Всегда", - ответила она с улыбкой. "Я всегда буду любить тебя".

💎💎💎💎💎

Эда проснулась в семь утра и, вытянув руки над головой, прижалась к Серкану, который все еще крепко спал, лежа на спине. Он выглядел таким красивым, что она не смогла удержаться от поцелуя. Хитрая улыбка скользнула по ее губам, когда она коснулась его торса под футболкой и медленно провела рукой по его животу и брюкам. Его член ожил в ее руке, когда она погладила его, чувствуя жар и беспокойство. Когда она попыталась стянуть с него штаны и приподняться над ним, глаза Серкана распахнулись. Ему потребовалось три секунды, чтобы понять, что делает Эда, и только одна, чтобы оттолкнуть ее руку и перекатиться дальше на свою сторону кровати, чтобы вырваться из ее хватки. К несчастью для него, он не рассчитал расстояние и в конце концов упал на пол с громким стуком. "Черт возьми", - выругался он. Глаза Эды расширились, и она села. "Любимый, ты в порядке?" Он открыл один глаз. "В порядке", - ответил он, потирая ушибленную задницу. Эда рассмеялась бы, если бы не была сексуально расстроена. "Тогда возвращайся сюда", - сказала она. Он закатил глаза и встал. "Нет". "Это приказ", - сказала она, и он улыбнулся. "Ты начинаешь говорить, как я", - сказал Серкан и снял футболку, которую бросил на кровать. "Я серьезно, Эда. Твое тело должно восстановиться". "Говорю тебе, я в порядке. Я почти ничего не чувствую". "Тогда пусть так и будет". Он оперся ладонями о кровать и быстро поцеловал ее. "Доброе утро, детка", - сказал он так, словно не отвергал ее ухаживания, и исчез в ванной. Эда откинула простыни и направилась в другую ванную, чтобы собраться, более решительная, чем когда-либо, чтобы иметь с ним дело, так или иначе. Она оделась и накрасилась, взволнованная своим первым днем на работе. Цветы и сообщения, которые она получала от своих коллег во время пребывания в больнице, давали ей надежду, что они снова потеплели к ней. Одетая в полосатый темно-синий комбинезон и такие же туфли на каблуках, она наполнила сумочку и направилась к лестнице, где завтракал Серкан, читая газету. Он был одет в повседневную рубашку и джинсы и поднял бровь, когда увидел ее наряд. "Ты не пойдешь на работу", - протянул он, складывая газету и наливая ей чашку горячего кофе. Она обошла вокруг стола и обняла его, оставляя крошечные поцелуи на его щеке, когда ее волосы упали на бок. Серкан улыбнулся и повернул голову, чтобы поцеловать ее как следует, его рука скользнула назад, чтобы обхватить ее затылок. "Доброе утро лучшему мужу в мире", - сказала она, когда они остановились подышать. Он усадил ее на колени и протянул ей чашку. "Доброе утро, любовь моя, но лестью ты ничего не добьешься. Ты все равно не пойдешь в офис. Это еще не безопасно". "Серкан, пожалуйста", - отчаянно взмолилась она. "Я действительно хочу вернуться". "Еще несколько недель", - мягко предложил он. Что, если Арда Сабанчи попробует снова? Что, если он расскажет кому-нибудь еще о завещании, и они тоже попытаются избавиться от Эды? "Нет, сегодня", - решительно настаивала она. "Я буду очень осторожна, обещаю". Она бросила на него умоляющий взгляд, от которого у него внутри все сжалось. "Пожалуйста", - добавила она, сложив руки вместе. "Я не доставлю тебе никаких хлопот". "Эда", - позвал он тихим голосом, на грани того, чтобы отдаться во власть ее глаз-лани. "Пожалуйста! Меня тошнит от этих стен". Что-то изменилось в глазах Серкана. Ее слова напомнили ему о чем-то другом, о чем-то невыносимом. "Хорошо", - уступил он, и она взвизгнула от восторга. "Спасибо", - сказала она, обнимая его. "Но только в офис, и ты должна следовать правилам". "Все, что ты хочешь", - согласилась она и послушно слушала, как он подробно описывал все то, что она не могла сделать. Она закончила завтракать, когда он сам одевался на работу, и они отправились в офис в впечатляющей веренице машин. Мелис, Ферит и госпожа Дениз, которые знали о ее возвращении, приветствовали ее огромным букетом цветов среди застенчивых улыбок других ее коллег, в то время как Серкан давал указания Али и другим телохранителям, которые должны были остаться на этаже. Он подвел ее к кабинке и взял за обе руки. "Я позвоню тебе позже, хорошо?" - спросил он, и Эда с улыбкой кивнула. Он заключил ее губы в поцелуе, который заставил ее пожалеть, что они не одни, прежде чем неохотно отпустить ее руки и исчезнуть в лифте со своим телохранителем. "Я так рада, что с тобой все в порядке", - наконец сказала Мелис, напуганная присутствием Серкана, и нежно обняла ее. "Мы все рады", - подтвердила госпожа Дениз. "Все были потрясены твоим несчастным случаем, и мы все молились за тебя". "Спасибо". "Я... эээ... Надеюсь, ты простишь нас за то, что мы раньше относились к тебе не самым теплым образом. Это была глупая реакция". "Это забыто", - Эда отпустила это, ее всепрощающая натура не позволяла ей держать какие-либо обиды. Пожилая женщина улыбнулась и повела ее в свой кабинет, чтобы кратко проинформировать обо всех текущих проектах. Как только они покончили с этим, Эда быстро оказалась захвачена сумасшедшим вихрем подготовки рождественской коллекции. Она встретилась с Лейлой и Джерен за обедом в столовой, куда последовала ее охрана, расположившаяся во всех углах большой комнаты в их темной одежде. "Так что ты планировала на день рождения господина Серкана?" - спросила Лейла, когда они ели десерт. Эда облизала ложку и посмотрела в потолок. "У меня есть несколько идей". День рождения Серкана был в пятницу, и Эда хотела сделать этот день незабываемым. Она была убеждена, что к тому времени они снова займутся сексом, и уже записала себя в список подарков. Но она также подумала о нескольких других вещах, которые, надеялась, понравятся ему. "Ты устраиваешь ему вечеринку?" - спросила Джерен. "По идее, но я не могу придумать, кого пригласить". "Кроме Энгина, у господина Серкана не так уж и много друзей", - сообщила ей Лейла. "Но он хорошо ладит с госпожой Дамлой". Ревность Эды вновь вспыхнула при упоминании кокетливого гигантского помидора. "Нет, только не ее", - отказалась она, когда в сумочке зазвонил телефон, и она с улыбкой взяла его. "Слушаю, любимый". "Эй, детка, что ты делаешь?" "Обедаю с девочками. А ты?" "Только что закончил встречу и собираюсь на другую", - ответил он. "Как ты? Не слишком устала?" "Вовсе нет", - сказала она успокаивающе. "Прекрасно. Кстати, мне нужно заехать на фабрику позже, так что просто поезжай домой без меня". "Хорошо". "Люблю тебя". "Я тоже тебя люблю", - сказала она и повесила трубку, покраснев, когда Лейла и Джерен упали в обморок от преувеличения их привлекательности. График Серкана в тот день был напряженным. Было так много вопросов, которые требовали его внимания, что у него едва хватало времени почесать затылок. Он встречался с архитекторами фабрики F8, владельцами гостиничной сети, которую хотел купить, и со своими бухгалтерами, и все эти встречи перемежались пикантными посланиями, которые Эда постоянно посылала ему, на которые он отвечал длинными вереницами восклицательных знаков. К тому времени, как он вернулся домой, Серкан устал и был чрезвычайно возбужден. Эда сидела на диване с ноутбуком на коленях. Она положила устройство на диван, как только увидела его в вестибюле, и бросилась к нему, едва не сбив с ног. "Тише", - засмеялся он, удерживая ее обеими руками за талию и позволяя ей жадно целовать его губы, радуясь, что она видит его. Она вцепилась в него обеими руками и, не говоря ни слова, начала снимать с него галстук, приподнимаясь, чтобы прижаться грудью без лифчика к его груди. Серкан прорычал. Она пахла невероятно и чувствовала себя мягкой и соблазнительной, обнаженной под ночной рубашкой. Он не продержится долго, если она будет продолжать наступать на него вот так. "Детка, пожалуйста, прекрати", - умолял он, но она продолжала нетерпеливо целовать его, тихо постанывая, как будто знала, что ему это нравится. Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы схватить ее за плечи и отступить назад, держа ее на расстоянии вытянутой руки, пока он восстанавливал дыхание. "Я так по тебе скучаю", - сказала она, закусив губу. "Я тоже скучаю по тебе, но..." "Не ты", - раздраженно перебила она. "Он!" Его смущенный взгляд проследил за ней до его выпуклости, и он чуть не подпрыгнул к потолку, когда она схватила его член своей полной ладонью. "Я скучаю по маленькому Серкану", - добавила она таким сексуальным голосом, что ему захотелось перебросить ее через стойку и взять ее там, пока ее слова снова не зазвенели у него в ушах и он не вскинул голову. "Подожди, маленький Серкан?!" - повторил он обиженно. "Маленький?!" "Угу". "Ты думаешь, он маленький?" - спросил он, и она чуть не расхохоталась, увидев выражение его лица. Вместо этого она сохраняла невозмутимое выражение лица и сделала вид, что думает. "Честно говоря, не помню. Я не видела его целую вечность", - сказала она. "Эда!!!" "Давай, достань его, освежи мою память", - насмешливо сказала она, и он закатил глаза к потолку. Она собиралась свести его с ума. Он сосчитал до трех и напомнил себе, что до полного выздоровления Эды единственным правилом было: sex-yok. "О, я так и сделаю", - заверил он ее, отталкивая ее руку и с трудом поднимаясь по лестнице. "Но не сегодня! И мне не нравится это прозвище, найди что-нибудь другое!" "Иди сюда, я просто пошутила", - крикнула Эда, но он взял себя в руки и пошел в гардеробную, чтобы надеть спортивный костюм и изгнать всю свою сексуальную энергию в тренажерном зале. Он провел там час, и Эда не беспокоила его, потом он накинул полотенце на шею и медленно направился к двери. В доме было подозрительно тихо. Он остановился в дверях и бросил осторожный взгляд налево, потом направо, чтобы убедиться, что Эда не прячется где-то в коридоре, готовая наброситься на него. Он поспешил в душ и облегченно выдохнул, как только надежно запер за собой дверь ванной. Он быстро принял душ и надел джинсы и легкую толстовку, прежде чем спуститься в гостиную, чтобы найти ее. Она переоделась в фиолетовую шелковую пижаму и пристально смотрела на ноутбук. Его руки легли ей на плечи, и он наклонился, чтобы поцеловать ее только для того, чтобы его глаза округлились, когда он увидел откровенные изображения на экране. "Боже мой, женщина. Ты смотришь порно?" - воскликнул он. Он хотел добавить: "без меня?" - но вовремя сдержался. Эда отмахнулась рукой от его неодобрительного взгляда. "Успокойся", - сказала она. "Это исключительно с образовательной целью". "Образовательной?" "Да, я исследую новые вещи для нас, чтобы попробовать", - сказала она и похлопала по пустому месту рядом с собой на диване. "Садись, давай вместе проверим". Серкан чуть не поперхнулся. Несмотря на холодный душ, который он только что принял, Серкан почувствовал, что снова становится твердым, и пот выступил у него на лбу. "Эда, сколько раз я должен повторять это по буквам? Sex Yok! Yooook! Я не прикоснусь к тебе, пока твои ребра полностью не заживут". "Я заставлю тебя проглотить свои слова, господин Серкан", - тихо пообещала она. "До конца завтрашнего дня ты будешь на мне". Чувствуя себя уверенно, она быстро поцеловала его в губы и направилась на кухню, чтобы подать ужин.

💎💎💎💎💎

Мустафа закурил сигарету и сделал длинную затяжку, прежде чем медленно выдохнуть дым из носа. Прислонившись спиной к стеклянной двери пентхауса, он наблюдал, как другие охранники, на другой стороне улицы, собрались вокруг пластикового стула, чтобы поиграть в карты. Было почти одиннадцать вечера, а до окончания его смены оставался всего один час. Он поднял глаза от часов и увидел, что к нему подошел Али. "У тебя есть одна для меня?"- спросил он, и Мустафа протянул ему свою пачку. "Я не знал, что ты куришь", - сказал он, наблюдая, как молодой человек зажег сигарету сломанной рукой. "Это потому, что у меня стресс", - ответил Али. "Из-за свадьбы?"- Спросил Мустафа, и Али кивнул, его лицо было почти бледным под уличным фонарем. "Тебе нужны деньги?" - спросил мужчина. "Нет, дело не в этом", - сказал Али и замолчал. "Тогда в чем дело? Пожалуйста, не говори мне, что ты переживаешь из-за своей брачной ночи", - со смехом пошутил Мустафа, и когда Али не ответил, его глаза расширились от недоверия. "Прекрати!!!" - вскричал он, потрясенный. "Ты девственник???" Али в панике огляделась. "Ш-ш-ш, черт возьми, остальные тебя услышат". Мустафа смеялся от души. "Я не могу в это поверить. Сколько тебе лет?" "Двадцать восемь", - ответил Али, бросая недокуренную сигарету на пол. "И ты никогда раньше не был с женщиной? Чувак!!!" "Перестань смеяться, ладно?" - проворчал Али. "Мне нужно, чтобы ты дал мне совет". "Какой совет?" "Ты знаешь, с чего начать.. что делать .. что не делать ... куда..." "Эй, эй, эй", - остановил его Мустафа. "Мне неудобно вести этот разговор. Попроси кого-то другого рассказать". Али сделал шаг вперед. "Ну же, брат, ты единственный, кого я могу попросить. Мои братья никогда не позволят мне услышать конец, если узнают, что я девственник, и я буду ненавидеть себя, если наша первая брачная ночь будет разочарованием". Мустафа вздохнул. "Ладно, что ты хочешь знать?" "Основы", - ответил Али. "В любом случае, это все, что я знаю. Если ты хочешь знать более продвинутые вещи, ты должен спросить господина Серкана, у него больше опыта", - пошутил Мустафа. "Спросить меня о чем?" Двое мужчин одновременно обернулись и увидели стоящего позади них Серкана. Али съежился в своей одежде, в то время как Мустафа быстро бросил окурок на пол и раздавил его ботинком. "Что спросить?" - повторил Серкан. "Э-э, ничего, сэр", - поспешно ответил Али. Серкан повернул голову к Мустафе, который изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица. "Вы уходите, сэр?" "Нет", - возразил Серкан, стараясь держаться с достоинством. Ему просто нужно было выбраться из дома, чтобы избежать постоянных издевательств Эды, иначе он не смог бы сопротивляться. Звонить Энгину было уже поздно, и он решил побыть с Мустафой на улице, пока она не уснет. Обычно он не любил общаться с телохранителями, но у него не было выбора. Али и Мустафа обменялись подозрительными взглядами, гадая, не выгнала ли их босса из дома его жена. Они простояли несколько неловких секунд, прежде чем Серкан заговорил. "О чем вы хотели меня спросить?" - спросил он, чтобы заполнить тишину. "Это не имеет значения, сэр", - сказал Мустафа. "Ты же знаешь, я это ненавижу. Говори", - приказал Серкан, и телохранитель сдался. "Да, сэр. Дело в том, что Али женится через две недели и ... э ... это будет его первый раз", - признался он, к ужасу молодого человека. "Он в первый раз женится?" "Его первый раз с женщиной, сэр, при всем моем уважении. Мы обсуждали лучшие практики". Серкан не мог поверить своим ушам. Он перевел удивленный взгляд на Али, чье лицо было темно-красным. Как такое возможно? Этот серьезный мужчина с огромными мускулами и угрожающим лицом на самом деле был девственником?! "Значит, эти большие усы только для вида, да?" - заметил он, вызвав у Мустафы смешок. Если бы он не был ревнивым типом, Серкан мог бы предложить Али присоединиться к образовательному сеансу Эды наверху, чтобы чему-то научиться. "Просто сначала позаботься о ее потребностях", - сказал Серкан, молча удивляясь, какого черта он дает сексуальные советы сотруднику. "Но не переусердствуй и поговори с ней, но не слишком много". Настала очередь Али удивляться. Он не мог найти подходящего ответа. Поэтому он пробормотал тихое "Да, сэр" и, извинившись, встал рядом с остальными, проклиная Мустафу за то, что тот разоблачил его. Серкан беседовал со своим телохранителем еще час, пока тот не ушел в конце смены. Он вернулся в дом и разделся до трусов, чтобы проскользнуть рядом со спящей Эдой, которая сжимала в руках телефон. Он положил его на ночной столик и прижал ее к себе. Он провел рукой по ее волосам и нежно поцеловал в губы. "Спокойной ночи, моя принцесса". Она пробормотала что-то неразборчивое в ответ, и его сердце сжалось от того, как сильно он ее любил. Она была его женой, его любовницей, его жизнью, его всем. С глубоким вздохом удовлетворения он закрыл глаза, и впервые с тех пор, как умер его дядя, Серкан произнес безмолвную молитву за него, человека, который косвенно был ответственен за появление Эды в его жизни.

💎💎💎💎💎

На следующее утро Эда проснулась отдохнувшей и полной решимости покончить с сексуальной засухой, которую им навязал Серкан. В офисе Эрдем, ее новый помощник, спустился с исполнительного этажа, чтобы закончить детали сюрприза на день рождения Серкана, который будет через два дня. Держа в руках список телефонных номеров, предоставленных Эрдемом, она заперлась в конференц-зале, чтобы лично позвонить и пригласить каждого человека из этого списка. Круг друзей Серкана был очень ограничен, поэтому она пригласила Мело, Волкана также зная, что Серкан наслаждается их обществом. Затем она набрала номер госпожи Айдан, так как не могла исключить эту женщину из дня рождения собственного сына. Пожилая женщина сняла трубку после нескольких гудков. "Здравствуйте, госпожа Айдан. Это Эда, жена Серкана". В трубке была полная тишина. "Я звоню, чтобы пригласить Вас на день рождения Серкана в пятницу", - сказала она. "Ничего особенного, только мы и несколько друзей". Последовало короткое молчание, после которого женщина заговорила: "Я не приду". Эда поджала губы. "Госпожа Айдан, я думаю ..." Эде потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что она говорит с тишиной, на другом конце линии никого уже не было. Она закрыла телефон с покорным вздохом. Напряженные отношения Серкана с матерью терзали ее сердце. Как человек, выросший сиротой, Эда ценила семью больше всего на свете и лучше, чем кто-либо, знала, как отсутствие материнской любви может оставить пустоту в душе. Стряхнув с себя разочарование, она вернулась к работе, надеясь, что когда-нибудь Серкан и госпожа Айдан восстановят свои разрушенные отношения.

💎💎💎💎💎

Серкан поднял глаза и обвел взглядом лица пятнадцати руководителей филиалов и финансовых консультантов, которые сидели за столом Совета директоров в течение последнего часа в рамках ежеквартального обзора деятельности компании. Интересно, догадывается ли кто-нибудь о том, что творится у него в голове, когда он читает последнее сообщение Эды? Моя принцесса: "Угадай, кто не носит трусиков?" Он поднес два пальца к лицу и потер уголок рта, с трудом сглотнув. "Показатели казначейства выглядят хорошо", - объявил Энгин. "Мы достигли 3 миллиардов в репатриации (выручке) для фондов денежного рынка". Серкан поднял голову. "А оборотный капитал?" "Все в порядке", - заверил его господин Бюлент, управляющий операцией. Телефон Серкана снова завибрировал. Моя принцесса:"Я не могу перестать думать о том, что ты внутри меня". Черт возьми, Эда. Он положил телефон на стол, экраном вниз и проследил глазами за Лейлой, когда она положила перед ним копию финансового отчета. Когда она отстранилась, ее рука случайно сбила чашку с кофе Энгина, и половина кофе оказалась пролитой на рубашку, галстук и брюки Серкана. "О, мне так жаль, господин Серкан", - воскликнула она и схватила салфетку, чтобы вытереть загрязнение. "Оставь", - приказал он и промокнул собственную одежду. Он не встал, не желая показывать присутствующим свою огромную эрекцию. "Собрание окончено", - объявил он. "Всем вернуться к работе". В кресле остался только Энгин. "Тебе тоже!" - сказал он. "Наша следующая встреча через десять минут. Я пока останусь здесь". Серкан сдался и развернул свое кресло в противоположном направлении, прежде чем встать и пойти в свои личные апартаменты, чтобы переодеться. Он отпер дверь и остановился как вкопанный. Эда лежала на кровати, прислонившись к мягким подушкам, наполовину прикрытая белой простыней, которую она слегка прижимала к талии. Ему была хорошо видна ее полная грудь, и он сглотнул. Она поднялась на колени и медленно опустила простыню, открывая его глазам свое обнаженное тело. На ней действительно не было трусиков. Серкан бросил быстрый взгляд назад и, закрыв дверь, медленно подошел к ней, в его глазах горело желание. "Как давно ты здесь?" - прошептал он хриплым голосом, и она улыбнулась, довольная своим эффектом. "Ш-ш-ш, поцелуй меня", - сказала она и потянула его за галстук, чтобы он оказался на ее уровне. Она обвила руками его шею и страстно поцеловала. Эда сходила с ума от своей потребности в Серкане. Она почти не узнавала себя, уровень ее либидо зашкаливал, и все, о чем она могла думать, это быть с ним, под ним, над ним, как угодно... "Пожалуйста, я больше не могу ждать", - тихо простонала она. "Ты нужен мне сейчас". Она взяла его руку и положила прямо между своих слегка раздвинутых бедер, чтобы он почувствовал, какая она влажная. "О черт", - выругался он. Она медленно терлась о его открытую ладонь, одновременно стягивая с его плеч пиджак и продолжая настойчиво целовать его, двигаясь быстро, чтобы он не смог отвергнуть ее. "Я не хочу причинять тебе боль", - грубо сказал Серкан, почти сдаваясь. "Обещаю, ты этого не сделаешь", - заверила она его. Она расстегнула его рубашку и издала стон смешанного удовольствия и победы, когда Серкан вдруг начал двигать рукой и вставил в нее палец. Она расстегнула его ремень, расстегнула молнию на брюках и поняла, что Лейла сделала свое дело, когда заметила, что они влажные от кофе. "У меня есть только десять минут", - сообщил ей Серкан, но ему, вероятно, нужно было только две, учитывая, насколько сексуально он был возбужден. В мгновение ока он оказался голым и забрался на кровать вместе с Эдой, которая упала на спину и потянула его за собой со злорадной ухмылкой. Он покрывал горячими поцелуями все ее тело, проводя голодным ртом по сочным изгибам ее грудей, в то время как его руки чувственно двигались по ее бедрам. Эда всхлипывала под ним, когда он касался, целовал и сосал все эрогенные зоны ее тела. Она запрокинула голову, чтобы позволить ему поцеловать чувствительное место между ее шеей и плечом, прежде чем поцеловать путь через ключицу и вернуться к груди. Он накрыл ртом один сосок и нежно пососал. Эда была настолько чувствительна, что по всему ее телу пробежала волна электричества, заставив ее вскрикнуть. Серкан снова завладел ее ртом в долгом требовательном поцелуе и, когда он отстранился, посмотрел ей прямо в глаза. "Я люблю тебя", - прошептал он. "Я тоже тебя люблю", - выдохнула Эда, ее руки настойчиво двигались по торсу и вниз к задней части его бедер, прежде чем опуститься на его задницу, чтобы притянуть его между своих ног. Ее ногти впились в его кожу, когда она нетерпеливо толкнула бедра вперед, чтобы встретить его твердость. Серкан направил свой толстый член к ее входу, прежде чем полностью заполнить ее жестким толчком, заставив глаза Эды закатиться в экстазе. "О Боже, да!" - воскликнула она, чувствуя его глубоко внутри себя. Он наклонил голову, чтобы поцеловать ее, давая ей время привыкнуть к его размерам. "Маленький Серкан, да?" - усмехнулся он с мачо-ухмылкой, за что получил легкий удар в грудь. Сначала он двигался медленно, глядя на лицо Эды, чтобы оценить ее реакцию и убедиться, что он не причиняет ей боли. "Ты в порядке?" "Я великолепно", - заверила она его. "Двигайся сильнее". Он подчинился и начал входить в нее каждый раз с большей силой, наблюдая, как ее лицо меняется с каждым толчком. Его рука потянулась между ними и несколькими поглаживаниями по ее сверхчувствительному клитору , он заставил ее взорваться мощным оргазмом, наблюдая, как она снова и снова зовет его по имени. Он позволил ей прийти в себя на некоторое время, пока томно целовал ее, их языки танцевали вместе, а его руки сжимали ее грудь. Затем он вышел из нее и одним опытным движением руки перевернул ее на живот и приподнял бедра выше. Он подошел к ней сзади, а Эда выгнула спину и уткнулась лицом в матрас, дрожа от нетерпения. Она застонала в матрас, когда Серкан подразнил ее складки своим твердым членом и снова вошел в нее под глубоким и очень восхитительным углом. Она все еще дрожала от первого оргазма, но уже умирала от желания получить еще один. Он сказал, что у них всего десять минут? Как давно это было? Вскоре Серкан ускорил темп, одной рукой держа ее за бедро, а другой поглаживая по спине. Его таз ритмично врезался в ее ягодицы, и он застонал, когда Эда начала встречать его толчки бедрами, приподнимаясь на предплечьях. Серкан никогда раньше не занимался сексом в апартаментах своего личного кабинета, поэтому он понятия не имел, слышны ли их громкие стоны в зал заседаний, но ему было все равно. Его руки скользнули к ее плечам, и он потянул ее вверх, чтобы зарыться лицом в ее волосы, когда он врезался в нее как сумасшедший, пока она не кончила во второй раз, ее мышцы крепко сжались вокруг его члена. Затем он обхватил ее низ живота одной сильной рукой и вошел в нее еще три раза, застонав, как животное, когда он пролился глубоко в нее. Серкан оперся на одну руку, чтобы не раздавить ее, и они оба рухнули на простыни, улыбаясь, как идиоты. Эда повернула голову навстречу его поцелуям, пока он оставался внутри нее. После нескольких минут объятий в постели Серкан не подавал никаких признаков, что собирается уходить и продолжал тереться щетиной о ее кожу, вызывая у нее веселый смех. "Серкан, перестань", - запротестовала она, неудержимо хихикая. "Позволь мне", - сказал он, прижимаясь щекой к ее груди. "Я люблю, когда ты смеешься. Я без ума от твоих ямочек". "Хорошо, но ты должен идти", - сказала она. "Я не хочу", - пожаловался он. "Ты сказал, что у тебя есть только десять минут". Его плечи поникли, и он со стоном уронил голову ей на грудь, понимая, что уже опаздывает на встречу. "Хорошо", - сказал он и выскользнул из постели, чтобы одеться. Эда схватила свою одежду и исчезла в ванной, где Серкан нашел ее позже, застегивавшую свою блузку. Он обнял ее в последний раз. "Я люблю тебя". "Я тоже тебя люблю. Давай, иди", - призвала она его с улыбкой. Серкан взглянул на часы, закрывая за собой дверь номера, и сурово нахмурился, чтобы сменить мягкое выражение лица, которое всегда появлялось у него, когда он был с Эдой. Он опоздал на двадцать минут, и все уже ждали его, оживленно болтая. Никто не осмеливался жаловаться, кроме Энгина, который подозрительно посмотрел на него, когда тот занял свое место во главе стола. "Пожалуйста, скажи мне, что невестка там, и ты не провел последние сорок минут в душе один", - сказал он только для его ушей. "Заткнись, придурок", - тихо ответил он, прежде чем открыть повестку заседания и прочистить горло. "Хорошо, давай начнем".

💎💎💎💎💎

У господина Арды были большие неприятности. Единственная причина, по которой он вышел из-под стражи, заключалась в том, что он выплатил сумму залога, установленную судьей. Его жена вернулась из поездки, требуя ответов, и его бизнес был на грани краха, учитывая обвинения в покушении на убийство, которые ему предъявили. Он перепробовал все, включая попытки подкупа судебных и полицейских чиновников, но ничего не вышло. Он был против Серкана Болата, и никто не осмеливался выступить против него. Вывод: его загнали в угол, и скоро он тоже потеряет свободу. Он поднял голову, когда жена вдруг окликнула его по имени. "Серкан Болат здесь", - предупредила она. Глаза старика метались по сторонам в поисках выхода из кабинета, который избавит его от столкновения с соперником. Серкан вошел в просторную комнату с синей папкой под мышкой, его лицо было замкнутым, а манеры медленными и уверенными. "Что тебе нужно?" - спросил господин Арда, стоя за письменным столом и прижимая пальцы к ящику, в котором держал пистолет. Серкан молча стоял перед ним. От одного вида Арды Сабанчи у него закипала кровь, и все, чего он хотел - это обхватить пальцами горло этого человека и сжимать изо всех сил, пока вся жизнь не покинет его тело. Но Серкан был умнее. Он бросил папку на стол. "Подпиши", - холодно приказал он. "Что это?" "Отказ", - ответил Серкан. "Ты переписываешь свои акции на меня". "Да пошел ты! Эти акции принадлежат мне, и если бы этот ублюдок не обманул меня, вся компания тоже была бы моей". Может быть, Ихсан Кайя действительно обманул своего партнера сорок лет назад, но Серкану было все равно. Он собирался получить полный контроль над компанией, которой посвятил годы своей жизни. "Подпиши, и я отпущу тебя. Я брошу дело и закопаю пленку с уликами, которая связывает тебя с Вегой". Глаза господина Арды сузились. "Ты сделаешь это только для того, чтобы заполучить десять процентов?" Почему Серкан охотился за его акциями, когда он буквально обладал миллиардами? "Скажем так, я не хочу быть партнером человека, который пытался убить мою жену. Это достаточно веская причина?" Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, поэтому господин Арда осторожничал... "Откуда мне знать, что ты не на%бешь меня?" "Позвони своим адвокатам", - сказал Серкан. "Тебе скажут, что сегодня мы подали ходатайство об отказе в обвинениях". Господин Арда осторожно потянулся к телефону. Он позвонил и выслушал, как его адвокат подтвердил утверждения Серкана. Дрожащими пальцами он подписал отказ, его испуганные глаза не отрывались от молодого человека ни на секунду, затем он подтолкнул папку к нему. Серкан забрал папку и повернулся к нему спиной со злой ухмылкой, скривив губы. Он вышел из дома и направился прямо к Мустафе, который шел в ногу за ним. "Ты знаешь, что делать". "Да, сэр". Они поехали прямо домой. Серкан толкнул входную дверь и был удивлен тем, что Эда тут же упала в его объятия. "Добро пожаловать домой, любимый", - сказала она, крепко обнимая его и пряча лицо у него на шее. Он обнял ее за плечи и счастливо улыбнулся. "Привет, детка. Ты скучала по своему мужу?" "Очень", - призналась она и нежно поцеловала его в губы. "Я скучаю по тебе, даже когда ты со мной". Она сняла с него пиджак и, взяв за руку, повела через вестибюль. "Я приготовила ужин. Иди мой руки". Ее волосы развевались за спиной, когда она бросилась на кухню за бутылкой красного вина. "Помощь нужна?" - спросил он, но Эда с улыбкой отказалась. Они поели в гостиной и устроились на диване, чтобы посмотреть новый эпизод американского криминального сериала, который они регулярно смотрели в течение последних трех недель. Серкан лежал спиной между бедер Эды, положив руки на ее согнутые колени. Она машинально подняла руки, чтобы помассировать его плечи, медленно двигаясь к его затылку, время от времени нежно целуя его. "Любимый", - мягко позвала она через двадцать минут после начала сериала. "Слушаю, любимая". "Я думаю, мы должны сделать Али хороший подарок на его свадьбу". "Хорошо, как пожелаешь". Эда улыбнулась и снова переключила внимание на экран телевизора. Через несколько минут голова Серкана упала ей на грудь, и он закрыл глаза. "Разве ты не хочешь посмотреть конец?"- Спросила Эда. "Я уже знаю конец. Дворецкий-убийца". "Откуда ты это знаешь?" - удивилась Эда. "Он отравил чернила. На кончиках его пальцев было синее пятно, когда они обнаружили жертву, а через две минуты эти самые пальцы, были до скрипа чистыми, а это значит, что в промежутках он мыл руки. Только виновный человек способен на такое". У Эды отвисла челюсть. "Ты обратил внимание на пальцы дворецкого?!!" - удивленно спросила она. Серкан скромно пожал плечами. "У меня действительно хорошая память". Отчего ужасные образы убитого брата навсегда запечатлелись в его сознании. "Я это вижу", - заметила она. "Я должна была догадаться, когда ты вспомнил, что я сказала доктору, о том, что у меня никогда не бывает спазмов при месячных", - добавила она весело. "Да, я никогда ничего не забываю", - протянул Серкан и открыл глаза. "Кстати, не пора ли тебе возобновить свой укол?" Эда закрыла один глаз, чтобы подсчитать. "Да, наверное. Я сделаю его завтра". "Попроси доктора Аксой сделать тебе его здесь", - распорядился он. "Я не хочу, чтобы ты ехала в клинику". "Хорошо". Они рано легли спать, но Эда едва могла заснуть, слишком взволнованная завтрашним днем рождения Серкана. Это был первый день рождения, который они будут праздновать как пара, и она с нетерпением ждала, что впереди ее ожидает целая жизнь дней рождения с ним.

💎💎💎💎💎

На следующее утро Серкан почувствовал запах кофе еще до того, как открыл глаза. Он почувствовал, как прогнулся матрас и волосы Эды защекотали его грудь, когда она наклонилась, чтобы поцеловать его. "Доброе утро, любимый", - прошептала она, и он наконец открыл глаза. "Я принесла тебе завтрак". Завтрак в постель был первым из многих сюрпризов, которые она приготовила для него в этот особенный день. Она выпрямилась и поставила деревянный поднос ему на колени, наблюдая, как он медленно сел, протирая глаза. "Доброе утро", - сказал он и взял кружку из ее рук. Он посмотрел на вкусный завтрак, который она приготовила ему, и решил, что в качестве исключения на сегодня он съест все. "Я могу к этому привыкнуть", - объявил Серкан, нанизывая вилкой клубнику. "Да поможет мне Бог, если ты это сделаешь", - пошутила Эда. "Тебе действительно нужно сегодня работать?" Серкан скорчил гримасу. "Да, я проведу весь день в министерстве, но с четырех часов я твой". Эда улыбнулась и взяла у него поднос, чтобы убрать его на кухню. Она позвонила Эрдему, чтобы убедиться, что он в курсе дела, и вернулась в комнату, готовая преподнести Серкану второй сюрприз. Душ работал, и она открыла дверь ванной, позволив ночной рубашке упасть к ногам, прежде чем войти в душевую кабину к Серкану. Сначала он подумал, что она просто экономит воду, и потянулся мыльными руками, чтобы потереть ее плечи, но она удивила его, когда встала на цыпочки, чтобы поцеловать его, и накрыла его полуразвалившийся член рукой. "У нас нет времени", - выдохнул он, когда они остановились, чтобы глотнуть воздуха. "Я быстро", - сказала она с горящим огнем в глазах и опустилась на колени. Серкану пришлось опереться на серую стену позади него, когда Эда положила одну руку на основание его члена, а другой начала двигать по всей его длине. Он выругался, когда она поцеловала кончик и жадно лизнула нижнюю часть, прежде чем направить свой твердый член к ее открытому рту. Ее полные губы прикоснулись к нему, и она начала двигать головой взад и вперед, пытаясь взять его больше с каждым погружением. У него вырвался стон, и он положил руку, чтобы убрать мокрые волосы с ее лица, не в силах удержаться от рывка бедрами навстречу ее рту. "Черт возьми, да!" - простонал он. Эда впала щеками, чтобы пососать его с большей силой, отчего у него ослабели колени. Она вытащила его член изо рта с легким хлопком, подняла тлеющие глаза, чтобы проверить его, и с ухмылкой вернула его обратно. Она выглядела такой горячей с ним во рту, что он не мог больше ждать, чтобы трахнуть ее. Он потянулся к ее рукам, чтобы поднять ее, но она сопротивлялась и крепко обхватила обеими руками его бедра, удерживая на месте. Не обращая внимания на теплую воду, которая каскадом лилась ей на плечи, она одной рукой обхватила его член, а другой обхватила его яйца, безжалостно посасывая его, сосредоточившись исключительно на его удовольствии. "Детка, я кончаю", - взревел Серкан напряженным голосом за несколько секунд до того, как он это сделал. Его пресс напрягся, и он выпустил свое семя ей в рот, подавшись вперед, наблюдая, как она проглатывает все до последней капли. Он тяжело дышал, когда Эда встала, облизывая губы с торжествующей улыбкой. "С днем рождения, любимый", - сказала она, быстро поцеловала его и потянулась за бутылочкой шампуня. Сюрприз номер два готов, остался третий!

💎💎💎💎💎

Все утро Эда вместе с Мелис заканчивала работу над специальной рождественской коллекцией. Бахар Килич, певица, остановилась в отделе, чтобы выбрать украшения для своего последнего видеоклипа, но Эда не задержалась. Она взяла выходной и отправилась домой. Элиф и еще одна молодая женщина были заняты уборкой дома для вечеринки, в то время как обслуживающий персонал приносил подносы с едой, включая праздничный торт Серкана. Эда помогла внести последние штрихи в украшения, прежде чем позвонить Эрдему. "Все готово?" "Да, мэм", - ответил он своим характерным высоким голосом. "Спасибо. Мы будем там через час". Она переоделась в короткое желтое платье, яркий цвет которого напомнил ей о теплом Антальском лете, надела черные ботильоны и накинула поверх платья черный жакет до середины талии. Вскоре она снова вышла за дверь и села на заднее сиденье своего внедорожника. "Вы уверены в этом, мэм?" - спросила Али. "Господин Серкан строго приказал не возить Вас никуда, кроме работы". "Я уверена", - заверила она молодого человека. "Не волнуйся, я не позволю ему уволить тебя". Она написала Серкану и попросила его встретить ее в пункте назначения, но до сих пор не получила от него никаких известий. Али кивнул водителю, который завел мотор и выехал на пустое поле, в двадцати минутах езды от города. Эда вскрикнула, увидев красный воздушный шар, стоящий посередине, и четырех человек, включая Эрдема, стоящих рядом. Она подождала еще пять минут, прежде чем черный внедорожник Серкана и два других позади него двинулись по ухабистой дороге. Она вышла из машины и подождала, пока он подойдет. Он быстро огляделся и взял ее за руку. "Ты когда-нибудь бывал в одном из них раньше?"-спросила она с улыбкой, указывая на воздушный шар. Он покачал головой. "Нет", - тихо ответил он. "Я думаю, что ждал тебя". Серкан попытался скрыть это, но был взволнован жестом Эды. За исключением Хакана, день рождения Серкана никогда не был особенным днем ни для кого, даже для его матери. В детстве он никогда не праздновал его, а став взрослым, получал от своих деловых партнеров безличные подарки, которые даже не открывал. Эда схватила его за руку и повела к воздушному шару с горячим воздухом. Они забрались в корзину, и только штурман был с ними в дальнем углу. Они медленно начали подниматься с земли. Серкан обнял ее и поцеловал в ямочку. "Ты потрясающая", - прошептал он ей на ухо. Машины и люди, окружавшие их, теперь казались им маленькими точками, когда Эда и Серкан парили в воздухе, заключенные в объятия друг друга, любуясь потрясающим пейзажем, который волшебным образом разворачивался перед их глазами. "Закрой глаза", - приказала Эда, ее голос сладко звучал в тишине, которая окружала их. Серкан опустил веки и позволил воздуху коснуться его лица, когда они двигались по открытому небу, как будто летели сами по себе. "Такое ощущение, что мы летим, да?" - нетерпеливо спросила она. Его любовь к ней росла, если это вообще было возможно, и он кивнул, чувствуя себя взволнованно. "Так и есть. Такое чувство, что мы единственные люди в мире, и ничто не может нас разлучить". Эда повернулась в его руках и вытерла влагу с уголка его глаза. "Ничто не может", - заверила она его. "Я живу только для тебя, Серкан". "А я для тебя", - сказал он, нежно поглаживая ее щеки костяшками пальцев. Эда улыбнулась и подставила ему губы, утопая в счастье. Затем она прислонилась спиной к его груди, чтобы полюбоваться Стамбулом, волшебным городом, который стал свидетелем рождения их любви. "Это красиво", - сказал Серкан. "Благодарю тебя, моя принцесса". "Всегда пожалуйста". Внезапно Серкан кое-что вспомнил. "Знаешь, о чем я подумал?" - спросил он. "Может быть, нам стоит выбрать другой день для твоего дня рождения, чтобы мы могли отмечать его каждый год". Эда с улыбкой покачала головой. "Хм, хорошая мысль. А как насчет того дня, когда я очнулась от комы? Ты сказал, что мое сердце на какое-то время перестало биться, так что технически я умерла и родилась заново, не так ли?" "Нет", - отказался Серкан. "Я не хочу, чтобы что-то напоминало мне о том дне. Это был настоящий ад на земле". "Хорошо, тогда как насчет ...", - она постучала пальцем по подбородку, но ничего не смогла придумать. "Я не знаю". "Мы не должны решать сейчас", - сказал он ей, его пальцы двигались вверх и вниз по ее рукам. "Мы подумаем об этом позже". Он крепко держал ее в объятиях до конца полета, пока они молча смотрели, как романтический закат отбрасывает свои янтарные огни вокруг них. После почти двух часов, проведенных в небе, они сели в машину, чтобы вернуться домой. Жилет Серкана был небрежно перекинут через плечо, и он одной рукой обнимал Эду за талию, когда они вошли в парадную дверь. Эда включила свет и мгновенно повернулась, чтобы посмотреть на его реакцию. "С Днем Рождения!!!" - раздались крики из гостиной, заставившие Серкана в замешательстве остановиться. Разноцветные конфетти взлетели в воздух, когда Энгин и Волкан взорвали две хлопушки, в то время как Лейла, Эсме и Мело стояли в праздничных шляпах, хлопая и свистя на своих воздуходувках. Господин Фарук стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы, и мягко улыбался, а Эрдем поздравлял хозяина с Днем рождения, сознавая, что находится в его доме. Эда положила обе ладони на плечо Серкана и крепко поцеловала его в щеку. "Iyi ki varsin, aşkım". (Хорошо, что ты есть, любимый) Энгин подскочил, чтобы обнять его по-медвежьи, а Волкан похлопал его по спине. "С днем рождения, Серкан, брат", - сказал друг Эды. "Iyi ki varsin, Enişte". (Хорошо, что ты есть, зять) Серкан был так ошеломлен, что ему пришлось сморгнуть слезы. "Эх, спасибо вам всем. Вот это сюрприз". По всей гостиной висели шары, а с потолка свисала раскачивающаяся табличка "С Днем рождения". Его втащили внутрь, где Эда зажгла тридцать пять свечей на гигантском слоеном торте и поставила перед ним. "Загадай желание", - сказала она, когда кто-то включил музыку. Серкану не пришлось долго думать. Он закрыл глаза и подул на свечи, вызвав громкие аплодисменты небольшой толпы. Эда отпустила Элиф и поставщиков провизии, чтобы сохранить их близость, поэтому она и Мело подали шампанское, в то время как Энгин поставил тарелки с едой на кофейный столик, а Эсме нарезала кусочки торта для всех. Девушки весело болтали, в то время как мужчины, естественно, говорили о последних подвигах Галатасарая. Посреди этого прекрасного беспорядка зеленые глаза господина Фарука безмолвно скользнули по Эде. Он все еще не мог поверить, что нашел ее. Все это время она была прямо у него под носом, и он даже не подозревал об этом. Судьба поставила ее прямо на его пути, когда он искал ее повсюду. Нужно было еще кое-что проверить, прежде чем он наконец скажет ей правду. "Эфе уже уехал в Мадрид, дядя Фарук? - внезапно спросил Энгин, выводя старика из задумчивости. "Да, он уехал неделю назад". Музыка играла на заднем плане, еда, напитки и разговоры текли естественно. Все, включая адвоката, принесли небольшие подарки для Серкана, который поблагодарил их, чувствуя себя неловко. Он этого не заслужил. Он был ужасным человеком, и все же, каким-то образом, эти люди заставляли его чувствовать себя так, как будто он был нормальным человеком с нормальной семьей и друзьями, которые любили его. Эда наклонилась и прошептала ему на ухо: "Как насчет того, чтобы пригласить свою жену на танец, господин Серкан?" Он улыбнулся и встал, протягивая ей руку. Она сняла свою кожаную куртку и приняла его, упав в круг его рук, когда они двигались в совершенной гармонии под романтическую мелодию, которую выбрал Эрдем, их ночной диджей. Они танцевали и целовались посреди гостиной, а все остальные наблюдали за ними, восхищаясь прекрасной парой, которую они составляли, и удивляясь их сильной любви. "Я люблю тебя", - тихо прошептал Серкан на ухо Эде. "Я тоже тебя очень люблю", - ответила Эда, и ее глаза ярко заблестели. Мело осторожно потянулась к телефону Эды и сфотографировал их, желая увековечить этот момент. Музыка прекратилась, и Эда повернулась в руке Серкана. "Давайте сделаем совместное фото", - предложила она, и все согласились, устраиваясь на диване. Эрдем вызвался сфотографировать их и воспользовался телефоном Эды, он сделал много снимков компании. Вскоре после этого все начали расходиться один за другим. Эда что-то прошептала своему помощнику, прежде чем закрыть за ним дверь и прислониться к ней. "Теперь пришло время для моего подарка", - объявила она. "Ты хочешь сказать, что это еще не все?" - недоверчиво спросил Серкан и позволил отвести себя в ее мастерскую. Эда открыла дверь, и он увидел маленького черно-коричневого щенка, который смотрел на них, засунув одну лапу в корзину. "Это собака", - тупо заметил Серкан. "Да, это ротвейлер", - уточнила Эда. "Ты как-то сказал мне, что у тебя никогда не было домашних животных, и я подумала, что мы должны это исправить". Животное поднялось на ноги, и Эда наклонилась, чтобы подхватить его на руки. Серкан потерял дар речи. Она схватила пса за лапу и помахала ему. "Привет, господин Серкан", - сказала она фальшивым детским голоском. "Могу я быть твоим другом?" Губы Серкана расплылись в улыбке, и он погладил животное по голове, почесывая пространство между ушами. "Конечно, можешь", - сказал он и наклонился, чтобы поцеловать Эду, прежде чем взять маленькое животное в свои большие руки и поднять его над головой. "Он мальчик или девочка?" "Самец", - ответила она, схватив корзину щенка и обняв Серкана за талию, чтобы спуститься вниз. "Как ты хочешь его назвать?" - спросил Серкан, ставя животное на землю и наблюдая, как тот катается по конфетти, покрывающему пол вестибюля. "Он твой", - сказала Эда, собирая грязные тарелки, чтобы отнести их в гостиную. "Тебе и выбирать ему имя". Серкан почесал затылок и посмотрел на неулыбчивое лицо щенка. "Не знаю, как насчет Сириуса? Потому что он выглядит таким серьезным". Эда рассмеялась. "Совсем как его хозяин", - сказала она и на обратном пути наклонилась, чтобы погладить пса по животу. "Не так ли, милый?" Она наклонилась, чтобы взять грязные вилки, и улыбнулась, когда почувствовала, что Серкан подошел к ней сзади. "Оставь это", - приказал он тихим голосом, обнимая ее за талию. "У нас есть люди для этого". Он подхватил ее на руки и направился к лестнице. "Серкан, что ты делаешь?" - злобно спросила Эда. "Я хочу заняться любовью со своей женой", - сказал он. "Мне есть за что ее отблагодарить". "И оставить Сириуса одного?" - нерешительно запротестовала Эда. "Пусть смотрит", - протянул Серкан и пинком распахнул дверь спальни. Маленькая собачка последовала за ними. Несколько секунд он сидел на пороге, навострив уши, потом решил, что зрелище его не интересует, и продолжил знакомство со своим новым домом.

💎💎💎💎💎

Эда была в своей гостиной в воскресенье днем, ее волосы были стянуты в пучок на макушке, ее бедра оставались голыми из-за пижамных шорт, а Сириус жевал свою еду у ее ног. Она пыталась воссоздать по памяти закат, который наблюдала вместе с Серканом, когда тот появился в дверях... Увидев его, она отложила кисточку и подождала, пока он подойдет. "Привет, детка", - сказал он, прижимаясь губами к ее губам. "Привет", - ответила Эда, накрыв ладонью его плечо. "На фабрике все хорошо?" В то утро на одной из фабрик случился пожар, и ему пришлось поехать, проверить. "Да, не так уж много повреждений". Он присел на корточки, чтобы потереть Сириусу спину, и щенок ответил низким рычанием. "Ты ел?" - Спросила Эда и развязала фартук, когда он покачал головой. Она достала тарелку, которую приберегла для него, и разогрела ее в духовке, пока он принимал душ. Он вернулся как раз в тот момент, когда Эда подала ему еду. "Пахнет восхитительно", - сказал он и придвинул стул. "Ты готовила?" "Угу", - кивнула Эда и села в кресло напротив него. "Чтобы скоротать время". Она смотрела, как он закончил трапезу и вытер рот салфеткой. Он взял ее за руку, подвел к дивану и усадил к себе на колени, положив голову ей на руку. "Ты устал, малыш?" - спросила она, глядя на крошечные морщинки на его лбу. "Я в порядке", - сказал он успокаивающе. "Пока я прихожу домой к тебе, я в порядке". Эда улыбнулась и тихонько вскрикнула, когда Сириус вдруг запрыгнул к ней на колени и завизжал. "О, он ревнует", - сказала она. "Иди сюда, милый". Она устроилась на диване, обняв Серкана за плечи, а Сириус устроился у нее на бедрах. Серкан включил новостной канал и стал смотреть репортаж, зарывшись пальцами в надушенные волосы Эды. Али постучал через несколько минут и протянула Эде бумажный пакет. "Ваш рецепт, мэм", - сказал он, и Эда поблагодарила его. Ее противовоспалительное лекарство закончилось, и когда Али пришел, чтобы взять Сириуса на прогулку ранее, она попросила его забрать рецепт из аптеки. Она достала таблетку, а Серкан принес ей стакан воды. "Спасибо", - сказала она и проглотила лекарство. "Кстати, ты получила свой укол?" - спросил Серкан, стоя над ее головой, и Эда нахмурилась. "Упс", - ответила она с легкой улыбкой. "Совсем забыла". "Эда, пожалуйста", - позвал он, внезапно напрягшись. "Ты не можешь забыть об этом. Это очень важно". Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. "Расслабься, я же сказала, что все сделаю. Я тоже не хочу никаких непредвиденных случаев". Серкан, казалось, расслабился. "Спасибо". "Я имею в виду, что для ребенка еще слишком рано, верно? Может быть, через несколько месяцев?" Лицо Серкана внезапно закрылось. Его глаза изучали ее лицо, проверяя, серьезно ли она говорит. "Я имею в виду, что мы никогда не говорили об этом раньше, но я всегда хотела ребенка", - добавила она. Напряжение в комнате резко возросло, когда Серкан побледнел. Он упер руки в бока и посмотрел на нее сверху вниз. "Эда, я не хочу, чтобы у нас был ребенок". "Ну, я же не сказала прямо сейчас. Мы можем подождать несколько месяцев или, может быть, год, но не слишком долго". "Нет, Эда. Ты не понимаешь. Я не хочу быть отцом". Она нахмурилась. "Ты не хочешь?" "Нет. Ты это уже знаешь. Я же тебе говорил". "Нет, ты этого не делал". "Да, я делал. В прошлый раз, когда я думал, что ты беременна, я сказал тебе, что никогда не хочу быть отцом. Я думал, ты смирилась с этим, когда мы встретились". Эда смутно припомнила, что он говорил что-то в этом роде, когда несколько месяцев назад они испугались беременности. "Но это было совсем другое. Ты сказал это, потому что думал, что я пытаюсь заманить тебя в ловушку". "Нет, я так сказал, потому что так чувствую. Я не собираюсь заводить детей". Эда встала, заставив Сириуса спуститься на ковер. "Неизменно? - спросила она. "Никогда". Они стояли лицом друг к другу, оба хмурились, оба не знали, что сказать дальше. Обычно такие важные вопросы супруги обсуждали заранее. Они убеждаются, что разделяют одни и те же взгляды и делают один и тот же жизненный выбор, прежде чем вступать в серьезные отношения. Но брак Эды и Серкана начался не так, как любой другой, и теперь, из-за отсутствия общения, они столкнулись с первым серьезным препятствием в своей супружеской жизни. Эда нервно провела рукой по волосам, чувствуя себя так, словно ее только что ударило молнией. "Но я не понимаю", - сказала она. "Все хотят детей". "Я - нет". "Из-за твоего отца?" - тихо спросила она. "Это из-за него? Или из-за твоего брата?" Он покачал головой. "Это из-за меня", - сказал он с отчаянием. "У меня нет никакого желания быть отцом. Мне очень жаль, но я думал, что ты это знаешь". "Но почему?" "Потому что отцовство не для меня. Я не готов к этому". "Да, ты готов", - возразила она, шагнув к нему. "Нет, нет!!!" - грубо возразил он. Она шагнула вперед и коснулась рукой середины его груди. "Серкан, это просто смешно... Никто не будет лучшим отцом, чем ты". "Ты ошибаешься", - сказал он, напрягшись. "Ты даже не представляешь, как ошибаешься". "Серкан, пожалуйста. Давай поговорим об этом, если тебе нужно больше времени, все в порядке. Мы можем подождать пару лет..." "Эда, пожалуйста, мне не нужно время. Это решение я принял много лет назад и никогда его не изменю". Жесткая поза Серкана напомнила ей о той ночи, когда он отверг ее любовь. У него было такое же выражение лица, измученное, замкнутое и невозмутимое. "Но я мечтаю иметь детей, Серкан", - сказала она, сжимая его предплечья и отчаянно пытаясь найти его глаза. "Чем больше, тем лучше. Это то, чего я всегда хотела, и даже больше, потому что теперь они будут твоими". Серкану показалось, что она вонзила нож ему в сердце. "Не надо!" "Пожалуйста, послушай меня, я потеряла родителей, когда мне было пять лет, и это самое ужасное чувство в мире. Все, чего я когда-либо хотела - это чувствовать себя частью большой семьи", - объяснила она, и слезы невольно наполнили ее глаза. "Мы будем семьей друг для друга. Для меня этого достаточно". "Но это не для меня", - возразила она. "Я хочу быть матерью и дать нашим детям всю любовь, которой я была лишена в детстве. Пожалуйста, постарайся понять". "Нет, ты постарайся понять. Эти дети, о которых ты говоришь, не должны иметь такого отца, как я. Я только причиню им боль". Боль в его резком голосе была очевидна. "О чем ты говоришь? Конечно, не причинишь. Ты их очень полюбишь, я знаю". "Ты ничего не знаешь. Эда, пожалуйста. Умоляю тебя. Если ты действительно любишь меня, не спрашивай об этом". Его руки легли ей на плечи, и он умоляюще посмотрел на нее. Может показаться, что он был эгоистом, но на самом деле все было как раз наоборот. Это был чистый альтруизм, который заставлял его хотеть защитить гипотетических детей от такого отца, как он. Он хотел бы, чтобы Эда могла понять это, но она не могла, так как ее тогда не было рядом и она сама не видела, что он сделал в прошлом. Она смотрела на него с напряженным сердцем, но не могла говорить, чувствуя, что разрывается. Серкан просил ее отказаться от материнства. "Серкан, ты просишь меня пожертвовать своей мечтой", - сказала она, держа его лицо. Он не стал бы спрашивать, если бы это не было абсолютно необходимо. Ей пришлось согласиться, потому что... потому что альтернатива была немыслима. "Эда, это очень важно для меня. У нас с тобой никогда не будет детей! Никогда, хорошо?" Черты Серкана были напряженны, и в его глазах было глубокое чувство срочности. Эда хотела успокоить его, но не могла заставить себя сделать это. "Я ... мне нужно подумать об этом". "Эда, пожалуйста". "Я не могу так легко принять это решение. Речь идет о нашем будущем". Сердце Серкана сжалось, но он все же кивнул. "Ладно, хорошо", - сказал он и дал ей время подумать. Он поцеловал ее в лоб, схватил с дивана телефон и заперся в своем кабинете до конца дня. Они ужинали в основном молча, и Эда устроилась на диване с Сириусом, а Серкан продолжил работать. Она не могла перестать думать об их разговоре. Она так долго мечтала стать матерью, что мысль о том, что она никогда ею не станет, опустошала ее. Естественно, ребенка всегда должны хотеть оба родителя, и Эда была достаточно взрослой, чтобы понять, что она не может заставить Серкана иметь ребенка, если он этого не хочет. Но что, если она откажется? Что это значило для их отношений? Останется ли он стоять на своем или согласится завести детей? Один из них должен был пойти на компромисс, и вряд ли это был он. Он казался таким непробиваемым, таким непреклонным в оценке своих отцовских способностей, что она понимала: убедить его будет невозможно. Но любила ли она Серкана настолько, чтобы пожертвовать ради него своей мечтой? Любила ли она его настолько, чтобы посвятить ему всю свою жизнь? Ответ был очевидным, и он был утвердительным. Она пожертвовала бы своей жизнью ради него, если бы это было необходимо. Может быть, в конце концов, это не так уж и важно. Многие пары предпочли прожить свою жизнь, не имея детей. Она могла бы посвятить свою жизнь Серкану и сосредоточиться на карьере. Это был выбор, который она была готова сделать для мужчины, которого любила. Ей просто нужно было привыкнуть. Она тупо смотрела на безмолвный экран телевизора, ее мозг едва фиксировал изображения, пока она не узнала одно из лиц. Это была Арда Сабанчи, человек, которого судили за покушение на убийство. Она нашла пульт и включила звук телевизора, ее глаза расширились, когда она слушала новости о том, что бизнесмен погиб в автокатастрофе прошлой ночью, после того, как у него отказали тормоза. Она ждала, пока они расскажут больше подробностей, и когда они этого не сделали, пошла искать Серкана в его кабинете. Он поднял голову, когда она толкнула дверь. "Арда Сабанчи мертв", - объявила она, ожидая его реакции. На его лице не было удивления. "Я знаю". "Ты приказал его убить". Серкан встал и обошел вокруг стола. "Это что, вопрос?" "Они сказали, что у него отказали тормоза, но я не верю. Это был ты, не так ли?" Он и не пытался это отрицать. "Да", - подтвердил он, заставив Эду закрыть глаза. "О Боже, Серкан". "Он пытался убить тебя". "Тогда посади его в тюрьму. Зачем его убивать?" Серкан положил руки ей на плечи. "Потому что он заслужил смерть за то, что сделал с тобой. Я не собирался прощать его за это, даже через миллион лет". "А Метин?" - вдруг спросила она. "Ты его тоже убил?" "Нет, но я позаботился о том, чтобы он умер", - признался он. "Он собирался напасть на тебя, если я оставил бы его в живых". Несмотря на это, Эда почувствовала легкое облегчение, когда он подтвердил, что Метин мертв, но она продолжала качать головой. "Эда, вот как ты продолжишь существовать в моем мире", - объяснил он, когда она не могла говорить. "Это отвратительное место, полное жадных и лживых людей, которые без колебаний совершат убийство. Либо они, либо мы". "Серкан, мне это не нравится. Я боюсь". "Не стоит. Я прямо здесь". "Нет, ты не понимаешь. Я не хочу, чтобы ты связывался с такими людьми", - возразила она, чуть не плача. "Я не хочу, чтобы ты кому-то причинил боль или был жестоким с кем-то, потому что я до смерти боюсь, что они причинят тебе боль в ответ, и я не смогу жить, если с тобой что-то случится". "Нет, ш-ш-ш, нет", - прошептал он, обняв ее и положил ладонью к щеке, чтобы посмотреть ей в глаза. "Со мной ничего не случится. Я всегда буду с тобой, я всегда буду защищать тебя, хорошо?" Эда с трудом сглотнула и кивнула. "Хорошо", - сказала она, пряча лицо у него на плече и крепко обнимая. "Я так сильно тебя люблю". "Я тоже люблю тебя, моя принцесса", - сказал он и прижал ее к себе, прижавшись губами к ее виску. "Ты моя принцесса, моя прекрасная, храбрая принцесса". Эда обняла его в ответ и закрыла глаза. Серкан был для нее целым миром, ничто другое не имело значения, кроме него. Он делал все возможное, чтобы защитить ее, он боролся за нее и давал ей все, что она хотела, не прося ничего взамен. Как она могла отказать ему в том единственном, о чем он просил ее, когда отчаянно нуждался в этом? "Серкан", - слабо позвала она. "Да". "Я не против", - сказала она ему с комком в горле. "Если ты не хочешь детей, то и я их не хочу". Серкан уставился на нее, крепко стиснув зубы. "Ты уверена?" "Да", - подтвердила она, хотя ее сердце разрывалось. "Нет пути назад, так что ты должна быть уверена". "Я уверена. Мне достаточно тебя, мне достаточно нашей любви". Облегчение разлилось по его венам, и он снова грубо притянул ее к себе. "Спасибо", - выдохнул он ей в волосы. "Большое тебе спасибо". Ее слова были его спасением. В течение нескольких часов он думал, что она откажется, что означало бы конец их брака, но она этого не сделала. Слава Богу, она этого не сделала. Он знал, как велика эта жертва для нее, и ценил это. "Я все исправлю", - пообещал он. "Я сделаю тебя такой счастливой". По какой-то причине они оба плакали. Возможно, это было потому, что в глубине души они оба хотели ребенка, но демоны Серкана остановили его, а любовь Эды к нему заставила ее подчиниться его желаниям без борьбы. Они долго обнимались, упиваясь присутствием друг друга, не обращая внимания на Сириуса, который танцевал вокруг них, возбужденно виляя хвостом и три раза подряд поднимаясь и спускаясь по лестнице, чтобы привлечь их внимание. Они неохотно разделились и уделили ему то внимание, которое он хотел. "Как насчет того, чтобы вывести его на прогулку?" - предложил Серкан. "Правда?" - потрясенно спросила Эда. "Да". Теперь Арда Сабанчи был мертв, и даже если до шести месяцев оставалось еще четыре недели, Серкан чувствовал себя лучше, давая Эде больше свободы, которой она жаждала. Они отвезли Сириуса в отдаленный парк, где бедное животное бегало и прыгало на протяжении многих миль, пока не начало задыхаться от усталости, и Серкану пришлось взять его на руки. Когда той ночью они легли спать, Серкан не спеша занялся с ней любовью. Они почти не произносили ни слова, бесконечно прикасаясь друг к другу и целуясь. Когда пришло время войти в нее, Серкан потянулся за презервативом в своем ящике - дополнительная предосторожность, пока Эда не сделала себе противозачаточный укол. Это был первый раз, когда между ними возник барьер, когда они были близки, и это казалось странным, незнакомым. Серкан ненадолго встал с кровати, чтобы избавиться от презерватива в ванной, и вернулся, чтобы обнять ее. Где-то посреди ночи Сириус оставил свою корзину и устроился у их ног на огромной кровати, где они все спали вместе, как семья.

💎💎💎💎💎

На следующий день Эда позвонила доктору Аксой, чтобы сделать себе противозачаточный укол, и ей сказали прийти в любое время, как только начнутся месячные. Когда Эда повесила трубку, она сразу же проверила приложение о месячных на своем телефоне и нахмурилась. Обычно они должны были начаться еще три дня назад. Слегка пожав плечами, она решила, что ее цикл, должно быть, нарушен из-за всех лекарств, которые она принимала, и решила дать ему еще несколько дней. Тем временем жизнь медленно возвращалась в нормальное русло. Если это вообще было возможно, то сейчас Серкан был более внимателен к ней. Он продолжал пропускать деловые поездки и предпочел остаться с ней в Стамбуле. Он покупал ей самые неожиданные подарки и каждый вечер приносил, восхищенной Эде, цветы. В субботу вечером он пригласил ее на романтический ужин при свечах. Он перестал дышать, когда она появилась на верхней площадке лестницы, одетая в сексуальное черное платье с разрезом на юбке, открывающим бедро. Ее макияж был минимален, а единственными украшениями были золотая цепочка в форме звезды и обручальное кольцо. Она просто светилась. Эда улыбнулась ему и взяла протянутую руку. "У меня дух захватывает, Миссис Болат", - сказал он, медленно целуя ее руку. "Вы тоже очень красивы, Мистер Болат". Все взгляды были прикованы к ним, когда они вошли в трехзвездочный ресторан мишлен на верхнем этаже роскошного отеля, который, к удивлению Эды, тоже принадлежал Серкану. Он не переставал смотреть на нее, пока они говорили обо всем, узнавая друг о друге все больше. Но, несмотря на все попытки, Эда не могла полностью насладиться вечером. В глубине ее сознания была только одна грызущая мысль. Месячные еще не наступили, и она все больше и больше убеждалась, что беременна. Вчера, когда она брала Сириуса на прогулку, она купила два теста на беременность, но пока не решилась их использовать. Еще не убедившись в этом, Эда перестала принимать лекарства и полностью отказалась от кофе и алкоголя. Сегодня вечером она притворилась, что пьет свое Шардоне, погрузив губы в золотистую жидкость, но на самом деле не пригубив ее, чтобы не вызвать подозрений Серкана. На выходе их остановили папарацци, и Серкан согласился ответить на несколько вопросов, крепко держа Эду рядом. Она едва расслышала его слова и позволила ему проводить ее до машины. Вернувшись домой, она дождалась, пока он уснет, и прокралась в другую спальню, где спрятала тесты на беременность. Она взяла их с бьющимся сердцем и села на край ванны ждать результата, кусая ногти. Одна минуту. Две ... и три... Трясущимися пальцами она потянулась за первым тестом и тут же закрыла глаза, увидев на маленьком экране синий знак "плюс". Она проверила второй тест и несколько долгих секунд молча смотрела на него. Она была беременна! Она носила ребенка Серкана! Ее осенило, и она разрыдалась, счастье и горе смешались в ее груди. Она смеялась и плакала одновременно, прикрывая рот рукой, чтобы уменьшить шум и не дать Серкану услышать ее. Миллион вопросов пронесся в ее голове. Когда, как, почему и как она вообще забеременела, когда принимала противозачаточные. Ее мысли быстро потемнели, когда она подумала об их обещании не иметь детей. Что она теперь будет делать? Она прикрыла ладонью все еще плоский живот и закрыла глаза, позволяя слезам беззвучно катиться по щекам. Их ребенок был там, ребенок, которого Серкан не хотел и которого она обещала никогда не заставлять его иметь. Серкан будет в ярости! Хуже того, он будет опустошен и наверняка заставит ее от него избавиться. Эда знала это без тени сомнения. "Боже, пожалуйста, помоги мне", - простонала она, чувствуя, что разрывается. Она тупо уставилась в стену и погрузилась в свои бесконечные мысли, пока ее ноги не онемели от сидения в ванне. Поэтому она встала и завернула тесты на беременность и упаковки в пластиковый пакет, который спрятала в гардеробной. Она на цыпочках вернулась в спальню, где крепко спал Серкан, а Сириус лежал у его ног. Она скользнула под простыню и повернулась, чтобы посмотреть, как он спит, изо всех сил стараясь держать свои эмоции под контролем. Сон ускользал от нее, когда она думала о том, что будет делать дальше. Когда три часа спустя она закрыла глаза от усталости, ее решение было принято.

💎💎💎💎💎

Взгляд Серкана остановился на Эде в понедельник утром, когда они сидели за завтраком. Что-то с ней было не так, он мог сказать это по отсутствующему блеску, который обычно освещал ее глаза. Она грызла свою еду, почти ничего не съедая, пока ее мысли блуждали где-то далеко. "Ты в порядке, любовь моя?" - спросил он с беспокойством. "Эда?" - повторил он, когда она не услышала его и подняла голову. "Слушаю", - ответила она, подняв брови. "Что-то не так?" - спросил он, и она с легкой улыбкой покачала головой. "Я в порядке, просто думаю о работе". Он встал и, обойдя вокруг стола, положил руки ей на плечи, нежно массируя их. "Я могу чем-нибудь помочь?" "Все в порядке, у меня все под контролем". Он наклонился, чтобы поцеловать ее дрожащие губы. "Ладно. Ты пойдешь со мной сегодня на ужин?" Эда замерла. "Э, вообще-то нет. У меня есть планы с Мело. Ты можешь пойти без меня?" На самом деле у Эды была назначена встреча в клинике, чтобы прервать беременность. Она решила не говорить об этом Серкану и позаботиться об этом самой, зная, что он все равно попросит ее сделать аборт, если узнает. Поэтому она решила избавить их обоих от мучительного разговора и оставить все это происшествие при себе. Она делала это ради него, потому что любила его, но боль разрушила хаос в ее сердце. Она запретила себе думать о ребенке, но даже зная, что избавится от него сегодня вечером, она все равно не могла заставить себя выпить кофе и намеренно причинить ему боль. Весь рабочий день прошел как дурной сон. Она не могла ни о чем другом думать, и даже Лейла и Джерен отметили, насколько она отвлечена. К тому времени, как она ушла с работы в пять, она плакала за солнцезащитными очками, когда забиралась на заднее сиденье. Они сделали крюк, чтобы разогнать папарацци, и когда машина остановилась у пентхауса, Эда попросила водителя оставить ее наедине с Али. "Что-то не так, мэм?" - спросил молодой человек, поворачиваясь к ней. "Мне нужна услуга, Али", - сказала она. "Мне нужно, чтобы ты отвез меня кое-куда. Только ты и я, больше никого не должен знать этого". Он выглядел озадаченным. "Но господин Серкан будет з..." "Пожалуйста", - перебила она. "Я не хочу, чтобы он знал. Это будет наша тайна". Она сняла темные очки, чтобы умолять его. "Я могу тебе доверять?" - взмолилась она, и когда он увидел ее слезы, Али сдался. "Да, мэм. Вы можете мне доверять". Он сказал несколько слов другим охранникам и сел за руль, несмотря на гипс на левой руке. "Куда едем, мэм?" "Клиника доктора Аксой". Али вскинул голову, и его глаза встретились с ее глазами в зеркале, догадываясь, что она собирается сделать. Он убедился, что за ними не следят, и ехал минут тридцать, прежде чем свернуть к заднему входу клиники, где доктор Аксой лично ждала Эду. Прежде чем она отперла машину, Али заговорил: "Простите, что вмешиваюсь, мэм, но вы уверены?" Эда не ответила. Она вытерла слезы и вышла из машины. Она поздоровалась с врачом, которая проводила ее в кабинет, и после краткого разговора о состоянии ее здоровья попросила лечь на смотровую кушетку для УЗИ. Эда почти не реагировала на холодный гель на животе, пока доктор проверяла состояние эмбриона перед вмешательством. "Хорошо, значит беременность около четырех с половиной недель", - подтвердила пожилая женщина. Эда быстро вспомнила то время. Она и Серкан зачали ребенка в ночь перед несчастным случаем. Как это вообще возможно? "Но я была на противозачаточных", - сказала Эда. "Я не понимаю". "Лекарства, которые Вам давали во время комы, как известно, снижают эффективность контроля над рождаемостью. Но все равно это чудо, что ребенок выжил, учитывая обстоятельства". У Эды сжалось сердце. Чудо, сказала она. "С ним все в порядке?" - невольно спросила она, пытаясь унять дрожь в голосе. "Я имею в виду, наркотики ему повредили или что-то в этом роде?" "Он в полном порядке, хотите его увидеть?" - спросила доктор, поворачивая к ней экран. "Нет!" - Воскликнула Эда. Она быстро отвернулась лицом к стене и упрямо смотрела в нее, слезы текли по ее щекам. Она не могла смотреть на него, слишком боясь, что привяжется, что ее решимость ослабнет, если она это сделает. Доктор сжал ее руку. "Вы уверены, что хотите этого, дочка?" Мозг Эды вернулся к болезненному "пожалуйста" Серкана, и она кивнула, не в силах говорить. "В таком случае, давайте подготовим Вас". Десять минут спустя она уже лежала в безукоризненно чистой операционной, голая под больничным халатом, ее ноги покоились на опорных ручках по обе стороны тела. Она крепко сжала кулаки, так что ногти впились в ладони, и подняла голову, чтобы увидеть, как медсестра помогает доктору Аксой надеть синие медицинские перчатки. "Процедура не займет много времени", - сказала она, садясь на табурет и беря шприц. "Я начну с инъекции жидкости в шейку матки, чтобы уменьшить боль. Вы готовы?" Глаза Эды блуждали по безликой комнате, холодные инструменты выстроились у ее ног, и внезапно ее осенило. "Нет, я не могу", - крикнула она доктору. "Простите, я не могу! Я не могу причинить ему вреда!" Она разрыдалась, чувствуя себя ужасно. У нее не хватило духу убить своего ребенка, как бы сильно она ни любила Серкана. Было слишком поздно, потому что материнский инстинкт возобладал, и она уже любила своего еще не родившегося ребенка. Он был ее маленьким чудом, Божьим даром ей, и она никогда не откажется от него. Сведя ноги вместе и сев, она поднесла руку к затылку, чтобы развязать больничный халат. Медсестра подошла, чтобы помочь ей одеться. "Не извиняйтесь", - с улыбкой сказала доктор Аксой. "Вы не первая мать, которая передумала в последнюю минуту". Услышав, как доктор называет ее матерью, Эда заплакала еще сильнее, и пожилая женщина утешила ее, положив руку ей на колено. "Все будет в порядке", - сказала она. "С вами обоими все будет в порядке". Эда была настолько опустошена, что после этого почти ничего не слышала от доктора. Взяв с собой рецепт на витамины, она была препровождена к выходу, где ее ждал Али. Он посмотрел на ее плачущее лицо и медсестру, поддерживающую ее, и побежал, чтобы сменить ее. "Госпожа Эда", - печально прошептал он. "Я этого не делала", - заверила она его. "Я не могу этого сделать, Али". Молодой человек облегченно улыбнулся. Он помог ей сесть в машину и уехал, в то время как Эда обнимала живот на заднем сиденье, снова и снова извиняясь перед своим ребенком, думая о том, что могла причинить ему боль. Али предпринял долгую экскурсию по городу, чтобы дать ей успокоиться, и в конце концов высадила ее у дома. Серкан все еще был на приеме, так что Эда сразу направилась в ванную. Она приняла душ и надела ночную рубашку, прежде чем наполнить тарелку Сириуса и взять что-нибудь поесть для себя. Она должна вести себя нормально, пока у нее не будет времени обдумать ситуацию. Должна ли она сказать Серкану, что беременна, и надеяться на лучшее? Но что, если он заставит ее сделать аборт? Может быть, ей следует подождать, пока с медицинской точки зрения аборт будет невозможен? Три? Четыре месяца? Но к тому времени животик уже появится, он ни за что не должен догадаться. Кроме того, Эда не имела права заставлять его иметь ребенка, которого он не хочет, точно так же, как он не имел права заставлять ее избавиться от него. Ее единственной альтернативой было бежать, оставить Серкана и скрыть от него существование ребенка. Но и на это у нее не было сил, она слишком сильно его любила. Она оказалась в тупике. Она понятия не имела, что делать, а часы тикали. Эда все еще была погружена в свои мысли, когда вернулся Серкан. Она взяла себя в руки и, как всегда, пошла встречать его у двери. "Привет, малыш", - сказала она, закидывая руки ему за голову, чтобы поцеловать. "Привет, принцесса". Его глаза улыбались, когда он смотрел на нее. "Я скучал по тебе". "Я тоже по тебе скучала. Хорошо провел день?" Взявшись за руки, они прошли в гостиную, где Серкан сел на спинку кресла и притянул ее к себе. "Хм, да, и знаешь что?" - спросил он, поцеловав ее в губы. "Я нашел для нас идеальный дом". Эда приподняла бровь. "Ты это сделал? Я не знала, что ты присматриваешь дом". Он убрал длинный волос, и ухмыльнулся. "Я хотел сделать тебе сюрприз. Это большая вилла с прекрасным видом на море. Ты будешь видеть его каждый день, когда будешь просыпаться". Сердце Эды сжалось. Зная, что она сделала, она задавалась вопросом, сможет ли она когда-нибудь жить в этом прекрасном доме, который он описывал. "Расскажи мне о нем больше", - попросила она, чувствуя себя взволнованной. "Он белый, я имею в виду, что весь дом выкрашен в белый цвет", - объяснил он, прижимаясь лбом к ее лбу. "Ни одной черной стены, даже главных ворот. Там есть огромный сад, где Сириус может бегать сколько душе угодно. А еще там есть бассейн и конюшня. Мы можем вместе кататься верхом". Эда погладила его по скуле, остановившись на ямочках, которые подчеркивала его сияющая улыбка. "Я уже люблю его". "Я его еще не купил, хотел сначала с тобой посоветоваться", - сказал он. "Как насчет того, чтобы пойти посмотреть его завтра?" Эда кивнула. Скажи ему сейчас же! Скажи ему, что ты беременна. Но Эда не могла разрушить этот идеальный момент, черт возьми, она не могла разрушить эти идеальные отношения. "Как прошел шопинг с Мело?" - спросил он. "Что вы купили?" "Ничего", - сказала она пренебрежительно. "Ты ужинал с Энгином?" Он кивнул и наклонился, чтобы взять ее нижнюю губу в свою. "Не знаю почему, но я не мог перестать думать о тебе сегодня", - прошептал он, и Эда замерла. Неужели он что-то заподозрил? Следил ли он за ней? Она смотрела ему в лицо, но видела только его любовь. Она улыбнулась. "Разве так не всегда?" Он похлопал ее по носу. "Всегда", - сказал он и отпустил ее. "Я пойду тренироваться", - сказал он и схватил пиджак. Он резко остановился на середине лестницы и повернулся к ней. "Ты уже сделала этот укол? Ты сказала, что сделаешь его сегодня". Глаза Эды в панике расширились. "Э-э, да", - солгала она. "Все хорошо". "Спасибо", - сказал он и продолжил подниматься. Эда оперлась на диван, колени ее подогнулись, и она не знала, как, черт возьми, сказать ему об этом.

💎💎💎💎💎

Ситуация оставалась такой же в течение следующих нескольких дней. Эда придумала миллион сценариев, чтобы рассказать Серкану о ребенке, и каждый из них заканчивался тем, что он заставлял ее избавиться от него. Каждый раз, когда она открывала рот, чтобы сказать ему, она вспоминала, как он волновался, когда думал, что она беременна несколько месяцев назад, и как он тащил ее в клинику и представляла, что он сделает то же самое и сейчас. Но она боялась не только за своего ребенка, а и за Серкана. Он так сильно не хотел быть отцом, что она беспокоилась о том, как эта новость повлияет на него. Поэтому она молчала, скрывая свою тайну так долго, как только могла, пока не наберется смелости взглянуть в лицо последствиям. Она отправилась с Серканом в новый дом, и ей там очень понравилось. Он идеально подходил для большой семьи. Она представила себе маленького рыжеволосого мальчика с зелеными глазами, похожими на глаза Серкана, играющего в мяч в саду или скачущего верхом на пони в конюшне с Серканом, поддерживающим его маленькое тело, и заплакала. Серкан принял ее слезы за слезы радости и пообещал купить ей дом как можно скорее. Однажды ночью, после того как они занялись сексом, Эда осторожно положила его руку себе на живот, где находился их ребенок, и накрыла ее своей. Он поцеловал ее в шею и начал медленно поглаживать живот, чтобы усыпить. "Я люблю тебя", - нежно прошептал он, и у Эды возникло странное ощущение, что он говорит с ребенком, а не с ней. Вот тогда она и приняла решение. Она скажет ему завтра, и пусть будет что будет. "Я тоже люблю тебя, никогда не забывай об этом". Так они и заснули, а он, сам того не ведая, держал жену и ребенка в защитном кольце своих рук.

💎💎💎💎💎

Эда провела весь день на работе, планируя как именно она расскажет ему правду. Она подумала о том, чтобы купить одну из этих милых детских туфелек или повесить записку на ошейник Сириуса, как это делают некоторые женщины в интернете, но она слишком нервничала из-за реакции Серкана, поэтому решила пропустить все это. Она отпустила Элиф и кухарку пораньше и дождалась окончания ужина, прежде чем затащить его на диван, чувствуя, как в животе скручивается тугой узел. "Серкан, мы можем поговорить?" - спросила она. Он выглядел озадаченным. "Ты так серьезно говоришь". Сердце Эды бешено колотилось. "Мне нужно тебе кое-что сказать". "Хорошо, говори", - сказал он, потянув ее за руку, и она села на кофейный столик лицом к нему. Она взяла его за руку и посмотрела ему в глаза. "Не знаю, с чего начать, но ..." Внезапная суматоха и женский крик снаружи прервали ее, и она повернула хмурое лицо в сторону вестибюля. Кто-то громко стучал в дверь и кричал, чтобы Серкан открыл. "ВПУСТИ МЕНЯ!!! НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ. Я СКАЗАЛА, НЕ СМЕЙ МЕНЯ ТРОГАТЬ, СЕРКАН!" "Оставайся здесь", - приказал он и пошел открывать. Как только он отпер дверь, в комнату ворвалась обезумевшая госпожа Айдан. Она была не в своем обычном состоянии: ее волосы были растрепаны, макияж размазан, на щеках были длинные черные следы туши, когда она пыталась броситься на Серкана, рыдая от всего сердца. "Что происходит?" - рявкнул он и сделал знак смущенному Мустафе, чтобы тот отпустил мать. Телохранитель отпустил ее запястья, и она немедленно бросилась на Серкана, брыкаясь и крича, ее кулаки колотили его в грудь. "Теперь ты счастлив, да?" - закричала она в приступе ярости. "Ты счастлив? Наконец-то исполнилось свое желание!" "О чем, черт возьми, ты говоришь?" Она вцепилась кулаками в его черную рубашку и сильно потянула, отчего две пуговицы оторвались. "Он мертв", - с болью простонала она. "Альптекин мертв. Ты убил его!" Серкан выглядел так, словно его ударило молнией. Он просто стоял, в смятении, и позволял матери бить его несколько раз, пока она стонала от боли, как скорбящая вдова. Его отец был мертв. Мертв? "О Боже", - Эда в шоке прикрыла рот рукой и медленно подошла к ним, но пожилая женщина смотрела только на Серкана. "Это из-за тебя! Он покончил с собой из-за тебя. Ты отнял его у меня, убийца. Сначала ты отнял у меня сына, а теперь забрал человека, которого я любила". Если бы у смерти было лицо, в этот момент оно принадлежало бы Серкану. Он не мог пошевелиться, полностью парализованный шокирующей новостью. В этом не было никакого смысла. Альптекин был трусом, а у трусов не хватало духу покончить с собой. Эда положила руку ему на спину, опасаясь, что он может упасть. "Нет!" - прошептал он отрицательно. "Да!" - выкрикнула госпожа Айдан. "Сегодня он повесился в своей камере. Он не мог провести остаток жизни в тюрьме, поэтому он покончил с собой". "Госпожа Айдан, пожалуйста, успокойтесь", - мягко начала Эда, но женщина бросила на нее свирепый взгляд, приказывая ей отступить, прежде чем снова обратить свои глаза, полные ненависти, на Серкана. "Я не убивал его", - отчаянно возразил он. "Да, ты сделал это. Он приполз к тебе на коленях, он умолял тебя о помощи в течение нескольких недель, но ты монстр, отказавший помочь ему. Ты отправил его в тюрьму, прекрасно зная, что он не выдержит. Ты знал, что он страдает, и ты подтолкнул его к краю". "Нет! он сделал это сам. Я не советовал ему влезать в долги". "Но ты ведь не стал ему помогать, правда?! Он умер из-за тебя, как и Хакан умер из-за тебя". Мустафа и Эда стояли молча, пока мать и сын смотрели друг на друга, страдая от своего трагического прошлого. "Альптекин заставил меня это сделать", - свирепо ответил Серкан, качая головой слева направо. "Я сделал это не сам". "Да, это так. Все это было только на твоей совести", - настаивала Айдан. "Заткнись!" "Ты убил Хакана!" - крикнула она громче. Эда сдержала крик, когда Серкан внезапно двинулся с места. Он схватил мать за руку и потащил ее за собой наверх. Из-за высоких каблуков она дважды споткнулась и упала на лестнице, но он не обращал на это внимания, ослепленный яростью и горем. Он ворвался в свой кабинет и через несколько секунд вернулся с ключом. Он отпер дверь таинственной спальни и поднял мать, чтобы затащить ее внутрь, но она упала на колени у стены. "Здесь!" - крикнул он в гневе и отчаянии. "Посмотри сама, что сделал твой невинный муж". Эда стояла у двери, плача от того, в каком состоянии он был, чувствуя душераздирающую боль в его голосе прямо сквозь свою душу. Серкан подошел к письменному столу и достал из коробки маленький коричневый блокнот, который бросил к ногам матери. "Давай, перечитай еще раз, и скажи, один ли я виноват". Госпожа Айдан просто продолжала плакать, ее глаза не реагировали. "Я СКАЗАЛ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЧИТАЙ!!!" - закричал он, дрожа всем телом. "Мне не нужно читать его, чтобы знать, что это был ты", - с горечью ответила она, презрительно скривив губы. "Любой, кто когда-либо приближается к тебе, заканчивает тем, что убивает себя или думает об этом. Даже я. Это то, что ты делаешь с людьми, вот кто ты!" "ЗАТКНИСЬ!!!" - закричал Серкан в агонии, когда повернулся, чтобы, в гневе, ударить стену позади себя, едва моргая, когда электрический ток прошёл через его руку от жесткого контакта. Слова матери ранили его. Они причиняли боль, потому что были правдой. "Серкан, нет!" - закричала Эда и бросилась к нему, но остановилась, когда он пересек пространство, отделявшее его от матери, и схватил ее за плечи, тряся до потери сознания. "Ты сделала это со мной! Вы с Альптекином сделали меня таким, какой я есть". "Нет", - возразила мать, и в ее глазах отразились все горе и ненависть мира. "Это в твоей природе, в твоей крови. Даже в детстве ты был холоден и ненавистен. Мы с твоим отцом не несем за это ответственности". "Как ты еще можешь его защищать? Он был ужасным человеком", - спросил он сквозь слезы, его лицо было в нескольких дюймах от лица матери. "Ты забыла, каким ужасным он был? Ты забыла, как он тебе изменял? Как он бил тебя, бил меня??! Как ты можешь все еще любить его? Как? Ради Бога, как?" Госпожа Айдан покачала головой. "Ты никогда не поймешь. Ты не знаешь, что такое любовь. Ты всегда был эгоистом". Эде хотелось крикнуть ей, что это не так, что он самый любящий и заботливый мужчина на свете, но она не осмелилась прервать их, настолько мощным и разрушительным был их разговор. "Ты ненавидел своего отца, но ты ничем не лучше его". "Не смей!" - пригрозил Серкан сквозь стиснутые зубы. "Не смей говорить, что я похож на него". Госпожа Айдан яростно сбросила его руки с плеч. "Ты не такой, как он, Альптекин был лучше, чем ты когда-либо будешь", - с холодной яростью проговорила она. "Он никогда никого не убивал, но ты сделал, нравится тебе это или нет. Ты настолько ядовит, что я даже не могу дышать рядом с тобой, и Хакан тоже не смог. Он и его отец были единственными хорошими вещами в моей жизни, а ты украл их у меня, убийца!!!" Лицо Серкана исказилось от рыданий, и он не мог ответить, не мог спорить с ужасными фактами, которые она бросала ему в лицо, но мать не сжалилась над ним. "Я проклинаю тот день, когда ты родился, Серкан", - с отвращением сказала она. "Я проклинаю это всем сердцем и ненавижу тебя, слышишь? Я ненавижу тебя!!!" Серкан, рыдавший, как маленький мальчик, рухнул на пол и прислонился спиной к стене, в отчаянии обхватив голову руками. Сердце Эды разрывалось на части, когда она смотрела на мать и сына, безудержно рыдающих по обе стороны комнаты, а над их головами темнели незабываемые призраки их прошлого. Одна из туфель госпожи Айдан была наполовину снята с ее ноги, а другая лежала ближе к Серкану. Через несколько минут она двинулась на всех четырех, чтобы взять ее, прежде чем подняться на колени, затем на ноги и подняться на уровень Эды. "Я предлагаю тебе бежать, спасая свою жизнь, или ты будешь следующей", - предупредила она, прежде чем снять вторую туфлю и исчезнуть босиком в коридоре. Эда бросилась к Серкану и опустилась рядом с ним на колени, чтобы обнять. Он сопротивлялся. "Нет!" - закричал он. "Оставь меня. Я тоже сделаю тебе больно. Оставь меня". Но Эда не сдавалась, и в конце концов он позволил себе прижаться к ней, уткнувшись лицом в ее грудь, в то время как слезы продолжали безудержно катиться по его щекам. Он не знал, что заставило его плакать сильнее. Было ли дело в том, что, несмотря на все, что Альптекин с ним сделал, он только что потерял отца, либо же в том, что мать ненавидела его до глубины души, или в том, что каждое ее слово было правдой, уродливой горькой правдой, которую он пытался скрыть, как прячут солнце пальцем. "Ш-ш-ш", - прошептала Эда, словно прочитав его мысли. "Не слушай ее, она просто горюет". Но она не просто горевала. Госпожа Айдан просто сказала сыну все, что хотела сказать в течение многих лет, но никогда не осмеливалась из-за страха. "Она права", - простонал Серкан, уткнувшись в шею Эды. "Все, что она только что сказала, правда. Я убил собственного брата, а теперь убил и отца". "Нет, ты этого не делал". "Я сделал. Если бы не я, Хакан был бы сейчас жив". Эда энергично покачала головой и, отстранившись, обхватила лицо Серкана ладонями. "Послушай меня, я не знаю, что случилось с твоим братом, но я точно знаю, что ты не мог причинить ему вред нарочно. Слезы Серкана еще сильнее пропитали ее пальцы. Она верила в него, но ее вера была неуместной. "Ты ошибаешься. Я нарочно причинил ему боль и никогда себе этого не прощу". Он вытер лицо обеими руками и погладил бороду, тяжело дыша. Он прислонился к стене и со стыдом опустил голову, а Эда села на пол рядом с ним, положив руку ему на бедро. "Не знаю почему, но я всегда был ужасен с ним", - признался Серкан дрожащим голосом. "Он родился, когда мне было десять. К тому времени Альптекин бил меня уже четыре года. Он по очереди набрасывался на нас, в одну ночь это была моя мать, а в другую - я. Он приходил домой по вечерам, даже не пьяный, и использовал мое тело как боксерскую грушу без всякой причины. Он говорил мне, что ненавидит меня, что я разрушил его жизнь". Глаза Эды расширились от шока. "О Боже". "Видишь ли, дядя Ихсан заставил его жениться на маме, когда она забеременела мной, и Альптекин ненавидел нас обоих за это. Он провел нас обоих через ад. Утром я открывал глаза и обнаруживал, что он смотрит на меня, пытаясь напугать. Он делал все это, он бил меня и пинал изо всех сил, но никогда не касался моего лица, чтобы другие не узнали. Однажды я запер дверь своей спальни, и он так разозлился, что на следующий день сломал мне руку. Но хуже всего было то, что моя мать позволяла ему делать все это, она ни разу не попыталась защитить меня и оставляла меня одного залечивать свои раны. Я был всего лишь мальчишкой. Никто никогда не проявлял ко мне сочувствия, за исключением одного случая, когда горничная застала меня на кухне за кражей пакетов со льдом для моих синяков. Она помогла мне применить их, а затем пошла к моей матери, чтобы сообщить ей об этом, но мама уволила ее. Сначала я не винил ее, потому что она тоже была жертвой, но когда я вырос, я начал ненавидеть ее, я ненавидел всех, даже своего брата". "Серкан, это ужасно", - прошептала Эда, ее грудь сжалась. "Я думаю, мама ненавидела меня, потому что Альптекин ненавидел", - продолжал Серкан. " Она всегда была ему верна. Однажды, когда мне было тринадцать, он пришел ко мне в комнату и снова попытался избить меня, но я сопротивлялся. Я достал из школьной сумки нож и пригрозил убить его, если он еще раз прикоснется ко мне. Тогда он просто посмеялся надо мной, но через два дня его уже не было. Он развелся с мамой, и дядя Ихсан взял нас жить к себе в особняк. Я не видел его до тех пор, пока несколько месяцев назад он не пришел ко мне, после вечеринки у Эфе". Душа Эды болела за него. Он через многое прошел. "Эфе тоже был прав", - признался Серкан. "Я всегда ему завидовал. У него было все, его родители появлялись на всех школьных мероприятиях, когда мои никогда не утруждали себя этим. Его мама была самой доброй женщиной на свете, и господин Фарук очень заботился о нем. Каждый раз, когда я видел его, он всегда ласково клал руку на плечо Эфе, когда мой отец касался меня только для того, чтобы побить. Когда мне исполнилось пятнадцать, мама отправила меня в Лондонскую школу-интернат, и от этого мне стало только тяжелее. Я оставался там, пока не закончил учебу". Серкан сделал паузу, чтобы сделать глубокий вдох. "А Хакан?" - Спросила Эда. Слезы навернулись ему на глаза, когда он взглянул на пыльную фотографию брата, стоявшую на столе. Эда увидела молодого человека, в белой футболке, улыбающегося в камеру. У него были зеленые глаза, как у Серкана, но волосы темно-каштановые. Он выглядел молодо, не больше шестнадцати-семнадцати. "Хакану едва исполнилось двенадцать, когда я вернулся. Первые несколько недель он был так счастлив, думая, что вернул брата. Дядя Ихсан все время путешествовал, и обычно мы были вдвоем. Я был на десять лет старше его и должен был быть хорошим старшим братом, но не был. Я не ненавидел его, но и любить тоже не мог, это было сильнее меня. Мама права, я - чудовище". "Нет, это не так", - возразила Эда. "Да, так", - настаивал Серкан. "То, что я чувствовал к Хакану, было ответственностью и большим раздражением. Я взял на себя труд воспитать его, как подобает отцу, но сделал это единственным известным мне способом, и для него это был настоящий кошмар. Я позаботился о том, чтобы он усердно учился и организовал свою жизнь для него, но я никогда не был добрым, я кричал на него, чтобы он все делал, я никогда не проводил с ним время, как должен брат, я был слишком занят построением империи для себя. Я издевался над ним и отталкивал каждый раз, когда он пытался приблизиться. К тому времени, когда ему исполнилось четырнадцать, я уже был очень богат и переехал из особняка, даже не смотря на то, что он умолял меня не делать этого. Он часто навещал меня, но все, чего я хотел - это побыть одному, поэтому большую часть времени, когда я знал, что он ждет меня там, я специально не возвращался домой. Я ни разу не праздновал его день рождения, но он каждый раз устраивал мне вечеринку, и каждый раз я не ходил. Меня раздражало, как он нуждался во мне. Я все время думал, что если я в его возрасте должен был полагаться только на себя, то почему он не может? Поэтому я заплатил за его образование, я позаботился о том, чтобы у него был доступ ко всем необходимым ресурсам, но в остальном я был ужасен с ним. Я наказывал его за глупости и запрещал ему самые простые удовольствия, и он ни разу не пожаловался. Я думал, что я отец. Я обращался с ним точно так же, как мой отец обращался со мной, за исключением того, что я никогда не бил его". Ему снова пришлось сделать паузу, потому что рыдания прервали его рассказ, и воспоминания нахлынули на него. Эда погладила его по руке в знак поддержки, прислушиваясь к каждому слову. "Но ты не был его отцом", - прошептала она. "Я был на десять лет старше, а он был всего лишь подростком. Я не должен был, но я был, потому что его настоящий отец бросил его. Альптекин заставил меня сделать шаг вперед и взять на себя ответственность за его сына, а я не был готов к этому". Затем Серкан рассказал Эде, как Хакан погиб. "Когда ему исполнилось восемнадцать, я хотел отправить его в колледж в Лондоне, но он отказался. Он умолял меня оставить его здесь, и на этот раз я сдался. Он уехал учиться в Анкару, и я почувствовал облегчение, думая, что он, наконец, перестанет быть таким прилипчивым, но он этого не сделал. Он летал домой каждую неделю, и это меня просто бесило. Я провел семь лет за границей и возвращался домой в общей сложности четыре раза, и я обвинял его в том, что он не такой, как я. Однажды, шесть лет назад, был долгий уик-энд, и я пришел домой, чтобы найти его здесь, в этой самой комнате. Я недвусмысленно велел ему оставаться в кампусе и готовиться к экзаменам, и я был в ярости, что он ослушался меня. Он прямо сказал мне, что ему одиноко, но мне было все равно. Я крикнул ему, чтобы он держался мужественно, перестал раздражать, и заставил сесть на самолет обратно в Анкару. Я был так зол, что отказывался отвечать на его звонки в течение следующих двух дней, пока мне не позвонили с номера, который я не знал..." "Он покончил с собой?" - тихо спросила Эда, и Серкан печально покачал головой. "Нет, его похитили", - поправил он. "Люди, которые держали его в заложниках, потребовали десять миллионов долларов в обмен на свободу моего брата. Они предупредили меня, чтобы я не звонил в полицию, и сказали, чтобы я принес деньги наличными один, на заброшенный склад в Анкаре. Дядя Ихсан был в отпуске в Малайзии, поэтому я полетел туда с Энгином и господином Фаруком. Меня бесило, что кто-то посмел шантажировать могущественного Серкана Болата, и я не собирался платить без боя. Поэтому я позвонил в полицию и все им рассказал. Я дал им адрес, и через несколько часов они были готовы к штурму. Мы втроем стояли снаружи и ждали, когда Хакан выйдет, а когда он не вышел, я вошел на склад и испытал потрясение всей своей жизни". Лицо Серкана исказилось в агонии. "Они убили его, как животное. Из его открытой шеи хлестали ведра крови, а сам он лежал со связанными за спиной руками. Лицо его было страшно бледное, глаза открыты, но в них не было жизни, я никогда не забуду, как он выглядел в тот день". "О Боже, нет", - прошептала Эда, прикрывая рот обеими руками. "Мне жаль. Мне очень жаль". Серкан крепко зажмурился, когда образ, преследовавший его в ночных кошмарах, снова всплыл на поверхность. После этого он едва мог говорить, но сумел продолжить, нуждаясь в том, чтобы сбросить этот груз с плеч. "Полиция сказала, что похитители убили его в спешке и убежали, вероятно, потому, что он видел их лица и мог опознать их позже. В конце концов они поймали их, но было уже слишком поздно. Хакан был мертв. Я вернулся домой и объявил об этом матери, и это разрушило ее, потому что, в отличие от меня, она любила его. Дядя Ихсан прервал свой отпуск и вернулся на похороны, а мама позвонила Альптекину, но ублюдок так и не появился". "Серкан, то, как он умер, было ужасно", - сказала Эда с тяжелым сердцем и заставила его посмотреть ей в глаза. "Но ты не можешь винить себя за это, ты не мог предвидеть того, что произошло". "Это еще не конец", - с болью сказал ей Серкан. Он наклонился, взял лежащий на полу блокнот и протянул ей. "Это было в его комнате в общежитии, университет прислал его вместе с вещами. Это его дневник". Эда посмотрела на пыльный блокнот, который держала в руках, и открыла его на случайной странице. Почерк был широким и нетвердым, как у подростка. Она начала читать. 12 января 2014 года. "Дорогой дневник, Завтра я сдаю экзамен на водительские права. Если я сдам экзамен, дядя Ихсан обещал купить мне первую машину. Пожелай мне удачи". Эда перелистнула на следующую страницу. 13 января 2014 года. "Дорогой дневник, Я сдал. Дядя Ихсан сдержал свое обещание. У меня есть машина, но водить ее мне запрещено. Брат Серкан сказал, что я этого не заслуживаю, потому что получил тройку в истории". 09 мая 2014 года. "Дорогой дневник, Я провел ночь в ожидании брата Серкана, но он так и не появился. Мне кажется, он меня избегает. Почему?" 16 июня 2014 года. "Дорогой дневник, Сегодня папа снова женился, но меня не пригласили. Интересно, помнит ли он меня? Я хочу встретиться с ним, но брат Серкан убьет меня, если я это сделаю". 02 июня 2014 года. "Дорогой дневник, Мне сегодня грустно. Почему он должен быть таким суровым? Если бы только папа был здесь". Печаль наполнила сердце Эды при словах молодого человека, которого она никогда не знала. Она быстро перелистнула несколько страниц вперед. 25 мая 2015 года. "Дорогой дневник, Вчера я закончил среднюю школу. Только мама пришла посмотреть, брат Серкан в Италии, но я бы хотел, чтобы он тоже приехал. Я хотел сфотографироваться с ним. Все едут праздновать в дом Эзги, но мне что-то не хочется. Брат Серкан сказал, что я буду ходить в школу в Лондоне, а я этого не хочу. Я боюсь, что они забудут обо мне, если я уеду. Здесь я уже чувствую себя одиноким, а там будет еще хуже". 08 августа 2015 года. "Дорогой дневник, Я иду в школу в Анкаре, мама убедила брата Серкана позволить мне остаться в стране. Мне приходится усердно учиться, чтобы он мог мной гордиться. Может быть, тогда он полюбит меня". 08 сентября 2015 года. "Дорогой дневник, Я не буду плакать. Брат Серкан велел мне набраться мужества. Я очень стараюсь, но это очень трудно. Занятия начались на этой неделе. У меня нет соседа по комнате, мой брат этого не допустит. Он говорит, что тот будет отвлекать меня. Кроме того, люди смотрят на меня странно, это из-за того, кто моя семья? Я просто хочу принадлежать кому-то". 30 сентября 2015 года. "Дорогой дневник, Я пошел к брату Серкану, чтобы застать его врасплох, а он погнался за мной. Было больно. Я хочу, чтобы он хоть раз обнял меня, интересно, каково это... Он всегда такой жестокий, но я все равно люблю его. Я его не виню. Вот какой он. Некоторые люди такие, жестокие от природы. Хотя мне жаль его детей, они пройдут через ад. Я действительно хочу, чтобы у него их никогда не было, ради них. Да, если бы Джин когда-нибудь исполнил мое желание, это было бы оно". У Эды вырвался всхлип, а Серкан сидел опустошенный и молча плакал, его руки и ноги обмякли. Он помнил каждую строчку, написанную там братом, даже если читал их шесть лет назад. Его мощная память никогда не позволяла ему забыть. 14 октября 2015 года. "Дорогой дневник, Сейчас 02.46 утра, и я не могу дышать. Стены движутся, они приближаются ко мне, я схожу с ума. Помоги!" 16 октября 2015 года. "Дорогой дневник, Я еду в Стамбул на каникулы. Я один в кампусе, даже иностранные студенты уехали. Надеюсь, брат Серкан не рассердится. Пожелай мне удачи". а потом ниже на той же странице: "Он отослал меня обратно. Я сдаюсь". 18 октября 2015 года. "Дорогой дневник, Я больше не могу. Я ухожу сегодня. Помни обо мне". Эда перевернула следующую страницу, но она была пуста. Она посмотрела на Серкана. "Это было в тот день, когда его похитили", - слабым голосом сказал он. "Он собирался покончить с собой. Я сводил его с ума, я не видел, что он был подавлен. Я провел его через ад, когда он был жив, и оставил умирать одиноким и несчастным. Теперь видишь, какое я чудовище? Теперь ты понимаешь, почему у меня никогда не должно быть детей?" Эда покачала головой и встала на колени, чтобы обнять Серкана. "Ты не чудовище. Пожалуйста, не говори так", - взмолилась она, чувствуя его слова как удар в сердце. "Даже Хакан это видел. Он сам видел, каким ужасным отцом я буду. Он хотел, чтобы я никогда им не стал, и я поклялся на его могиле, что исполню его желание". И вот так надежды Эды на то, что Серкан примет их ребенка, развеялись, как дым. Он был виновным человеком, наказывающим себя за то, что случилось с его братом, и покорно исполняющим его последнее желание. Как она могла просить его отказаться от этого после того, что она только что узнала? Как она могла сказать ему, что он станет отцом, и снова заставить его страдать? Она прижала руку к животу и закрыла глаза. Она не может отдать своего ребенка, а Серкан не может принять его. Вот оно. Для них все было кончено. "Нет ...", - выдохнула она. На лице Серкана отразилась душевная боль. В тот день, когда несколько месяцев назад он заподозрил, что Эда беременна, он поймал себя на том, что на несколько коротких секунд ему захотелось, чтобы это было правдой, представил ее с ребенком на руках, и это заставило его страдать. Но он резко положил конец своим фантазиям и пнул себя за то, что даже подумал об этом. Дело было не только в том, что он не мог нарушить обещание, данное брату, но и в том, что он боялся, что в конце концов может избить своего ребенка, что у него может оказаться склонность к насилию, как у его отца. Серкан повернулся к Эде и увидел, что она побледнела. Наверное, она была потрясена, узнав, что он сделал, на что способен. Неужели это заставит ее разлюбить его? Может быть, так будет лучше. Его мать была права, он причинял только боль близким людям, и Эда не была исключением. Она и так через многое прошла рядом с ним. Она едва не лишилась жизни, увидела, что ее свобода ограничена из-за постоянной опасности быть его женой, и пожертвовала своей мечтой о материнстве ради него. Что дальше? Доведет ли он ее до самоубийства, как и других? Эта мысль разрывала его изнутри и жгла сердце. Он медленно поднялся на ноги и вышел из комнаты, где Эда стояла, неловко приклеившись к своему месту на полу. Он оцепенело поднялся по лестнице и вышел через парадную дверь, нуждаясь в одиночестве.

💎💎💎💎💎

После самоубийства Альптекина Болата разразился гигантский информационный шторм. Все взгляды обратились на Серкана, который, преодолев первый шок, предпочел не комментировать шквал вопросов, обрушившихся на него. Он не присутствовал на похоронах, как и Эда, но его мать и две другие бывшие жены Альптекина присутствовали. Через две недели после той ночи, когда Серкан поделился с ней историей своего брата, Эда все еще не могла оставить его. Она понимала, что ради ее ребенка это было единственным разумным решением, но она не могла этого сделать. Серкан нуждался в ней. Он пытался скрыть это, но он также оплакивал смерть своего отца. У нее еще оставалось некоторое время до того, как начнет проявляться животик, поэтому она решила остаться до последнего момента, чему способствовало отсутствие симптомов беременности. Но на следующий день Эда поняла, что говорит слишком быстро, когда утром ее разбудила сильная волна тошноты. К счастью, Серкан уже спустился к завтраку, поэтому она побежала в ванную и заперла за собой дверь. Она стояла, склонившись над унитазом, добрых десять минут, прежде чем почистить зубы и вернуться в постель, чувствуя слабость. Серкан появился в спальне через несколько секунд, увидел ее лежащей в постели и нахмурился. "Что случилось?" - спросил он и сел рядом с ней, полностью одетый в свой черный костюм, его мужской запах успокаивал ее нервы. Эда улыбнулась. "Ничего. Я просто не выспалась прошлой ночью". Он положил руку ей на лоб, проверяя, нет ли лихорадки. "Ты выглядишь больной. Я позвоню доктору Дилек", - сказал он и потянулся за телефоном. Эда резко выпрямилась. "Нет, не нужно", - запротестовала она. "Я уже чувствую себя лучше. Я просто пропущу работу сегодня утром, чтобы поспать". "Ты уверена?" - осторожно спросил он. "Конечно", - заверила она его с улыбкой и позволила обнять себя. "Хорошо", - сказал он и крепко прижал ее к себе. "Я люблю тебя, моя принцесса". "Я тоже тебя люблю", - сказала она и отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. "Навсегда". Что-то мелькнуло в его глазах, прежде чем он закрыл их и наклонился, чтобы поцеловать ее в губы. Она обняла его за шею и ответила всем, что у нее было. Она открыла ему рот, и их языки слились в отчаянном поцелуе. Его руки поднялись вверх по ее руке к шее, и он запустил пальцы в ее волосы, чтобы наклонить ее голову в сторону. Он не мог насытиться ее поцелуями, не мог насытиться ею. Какой эгоистичный ублюдок! Он должен был сказать ей, чтобы она бежала, как его мать посоветовала ей той ночью, чтобы как можно быстрее избавиться от его токсического влияния, найти себе другого мужчину и создать семью, которую она хочет, но он этого не сделал. Он купил ей этот дом и записал его на ее имя в качестве прощального подарка, чтобы она могла пользоваться им со своей будущей семьей. Приходя домой, всю прошлую неделю, каждую ночь он планировал освободить ее, и каждую ночь он не мог произнести ни слова и вместо этого занимался с ней отчаянно любовью. Он был слишком эгоистичен, и в этом была вся проблема. Оторвавшись от их поцелуя, он заметил, что ее щеки были влажными, а его собственные глаза наполнились слезами. "Не плачь. Ты же знаешь, я этого не могу вынести". Он стянул лямку ночной рубашки с ее обнаженного плеча и погладил нежную кожу верхней части груди. Эда посмотрела на него с замиранием сердца и решила в последний раз попытать счастья. "Серкан?" - позвала она. "Да, любовь моя". "Как ты думаешь, может быть, когда-нибудь ты передумаешь насчет того, чтобы у нас был ребенок?" Серкан напрягся и опустил руку. "Ты же знаешь, что я не могу ..." Что-то погасло в ее глазах, последний проблеск надежды, и она кивнула. "Я так и думала", - сказала она и заставила себя грустно улыбнуться. "Иди на работу, увидимся вечером". Она мягко похлопала его по руке и откинулась на подушки, зная, что ее время с Серканом истекло. Теперь, когда ее тошнило по утрам, она не могла больше оставаться. Он был умным человеком, он понял бы все в мгновение ока. Серкан смотрел на нее несколько секунд, и его рука медленно отпустила ее. "Я позвоню тебе позже", - сказал он, и она смотрела, как его высокая фигура выходит из комнаты, чувствуя себя совершенно опустошенной. Когда через час Элиф приехала, Эда попросила ее собрать вещи. Пожилая женщина выглядела удивленной, но тем не менее подчинилась. Вернувшись неделю назад из своего короткого медового месяца, она попросила Али найти ей квартиру на деньги, которые дал ей Серкан, и велела отнести туда ее вещи в течение дня. Она все еще не знала, куда идти после этого, особенно с постоянной охраной за спиной. Единственным выходом было уехать за границу, где ее никто не узнает, а Серкан не сможет найти ее и узнать о существовании ребенка. Затем она позвонила госпоже Дениз и сказала ей, что уедет на несколько недель, не желая увольняться, пока не поговорит с Серканом. Али был единственным человеком, который знал, что она беременна. Она не поделилась этой новостью с Мело на случай, если у подруги сорвется язык и она расскажет об этом своему любимому зятю. Она надела стильный небесно-голубой брючный костюм, длинный жилет, спускающийся ниже бедер, и встала, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Ее лицо было осунувшимся, а глаза-мертвыми. Она подняла руку и прижала крошечную выпуклость, едва заметную из-под брюк с высокой талией. "Я делаю это для тебя, любовь моя", - прошептала она. "Я отказываюсь от твоего отца, потому что люблю тебя". Взволнованный Сириус подошел, чтобы потереться своим телом о ее ногу, и она наклонилась, чтобы почесать его за ушами. "Ты позаботишься о нем ради меня?" - спросила она собаку, которая печально зарычала. С сумочкой и телефоном в руке она спустилась вниз, чтобы дождаться Серкана. Она не хотела уходить, не сказав ни слова, его отец делал это с ним раньше, и меньше всего она хотела причинить Серкану боль таким же образом. Он вернулся домой ровно в шесть тридцать и замер в вестибюле, глядя на нее, застывшую в гостиной. У него пересохло в горле, когда он подошел к ней, осмотрел ее одежду, сумочку и дорожную сумку, прежде чем его взгляд остановился на ее закрытом лице. Она покидала его, он видел это по ее глазам. Она была храбрее его, она собиралась сделать то, на что у него не хватало сил. Его руки сжались в кулаки. "Ты уходишь от меня?" - спросил он с комком в животе. Ее голос дрожал, когда она ответила. "Я должна", - прошептала она, ее подбородок дрожал от желания заплакать. "Мне очень жаль". Мир Серкана рухнул вокруг него, и на глаза навернулись слезы. "Из-за того, кто я?" Она покачала головой и подошла к нему. "Нет", - убежденно прошептала она. "Ты ошибаешься на свой счет, Серкан. Ты вовсе не чудовище. Ты мягкий и любящий человек, который делает все возможное, чтобы защитить людей, которых он любит, я не хочу чтобы ты забывал об этом, хорошо? Я ухожу, потому что не могу отказаться от материнства и не могу заставить тебя стать отцом". Серкан поджал губы и дал волю слезам. Мысль о том, что у Эды будет ребенок от другого мужчины, раздавила его, но как бы больно это ни было, он не мог отказать ей. Он любил ее настолько сильно, что должен был отпустить. Он судорожно выдохнул. "Я понимаю", - наконец сказал он, стоя с напряженными плечами. Эда подавила рыдание. Насколько же он был сломлен, что позволил ей уйти без борьбы? "Полагаю, ты также хочешь развода?" - мрачно спросил он. "Да, пожалуйста", - сказала она. "Но это может подождать пару недель, пока ты не уладишь свои дела". По иронии судьбы, шесть месяцев их контракта должны были закончиться на следующей неделе. Она пошла за сумочкой, и Серкан проследил за ней взглядом. "Ты не можешь вернуться на свое старое место жительства", - сказал он. "Я купил виллу, ты можешь там жить, она твоя". "Нет, спасибо", - ответила она. "Все равно она слишком большая для меня". "Тогда оставайся здесь. Я съеду". "В этом нет необходимости. Я договорилась о квартире. Не волнуйся, это безопасно". Похоже, она уже все спланировала. Серкан не ответил, и Эда с болью сняла обручальное кольцо и положила его на кофейный столик. "Спасибо тебе за все", - сказала она, пряча за волосами заплаканное лицо. Когда она уже собиралась пройти мимо него, Серкан остановил ее, схватив за запястье. Он притянул ее к себе и уткнулся лицом ей в шею. "Прости", - сказал он в отчаянии, не в силах удержаться. "Хотел бы я быть другим человеком. Хотел бы я дать тебе то, что ты хочешь". Эда подняла к нему лицо, вытерла слезы и нежно поцеловала в губы. "Все в порядке. Я не сержусь на тебя, мне просто нужно идти". "Я так тебя люблю!" - воскликнул он, отчаянно обнимая ее. "Я тоже тебя люблю", - грустно улыбнулась она. "Но иногда любви бывает недостаточно". Она терпеливо ждала, пока он ослабит хватку, прежде чем отстранилась. Она погладила его по щеке несколько секунд, ее сердце разбилось при взгляде на его лицо, прежде чем она обошла его и медленно вышла из парадной двери. Не спрашивая, душа Серкана покинула его и ушла с ней. Эда также забрала его сердце, и что он совсем не знал, она также забрала его ребенка...

Конец 32 главы.