Изнанка

И я начинаю восхождение здесь и сейчас. "немного нервно" Водопады завораживают. когда смотришь на них издалека, кажется, что с неба падает молоко - хочется подойти и зачерпнуть ладонями нежную влагу. Вода в горных краях и правда самая мягкая, из-за примеси глины. Хель шла вверх по дороге, вдоль водопада, на левом плече у неё висела огромная холщовая папка, из которой выглядывали корни и листья разных растений. Она то напевала себе под нос мелодии любимых песен, то шла в полной тишине, плотно сомкнув губы и не производя ни единого звука. Был жаркий червеньский полдень, но прохлада от воды позволяла наслаждаться ярким солнечным днём. Ближе к вечеру девушку должен встретить Магистр травологии, который в таком молодом возрасте (по сравнению с другими стариканами на...) добился довольно многого. Хель думала о том, каким будет обучение в стенах знаменитой академии, хватит ли ей знаний, полученных от деревенской знахарки и книг для прохождения вступительного испытания. Она о многом хотела расспросить загадочного магистра, с которым ей предстояло дальнейшее путешествие до стен академии. Осмотревшись по сторонам девушка зацепилась взглядом за звездчатку, которая белела в зарослях других растений, и вспомнила ещё одну причину, по которой она скорее хотела очутиться там. Сны. Вот уже несколько лет её беспокоят странные сны, в которых она вечно что-то или кого-то ищет. Сны посещали её каждое полнолуние, начиная с двенадцати лет. Её бабуля рассказывала, что на нейтральных землях находится самая большая библиотека, в которой она сможет найти ответы на любой вопрос, только вот не понимала Хель, чему усмехнулась старая знахарка в конце своего напутствия. Ветер пел свою незамысловатую песнь, шумела вода, что разбивалась тысячи раз о камни, а молодая ведьма слушала и наслаждалась свободой, которую даровало ей это лето. Уже два дня прошло с того времени, когда встретила Хель Магистра. Он оказался дружелюбным и немного странным мужчиной, который знал непростительно много о своей профессии. Девушка ощутила, что с каждой минутой их разговора влюбляется в него всё сильнее. Но это была не та плотская любовь, которой грезят многие младые девы, в годы своего отрочества, это была любовь ученика к учителю, к знаниям, которые он мог передать Ей. И Она пыталась впитать в себя всё до последнего слова, ведь это заставляло сердце биться чаще. Но каждый раз, когда на привале она смотрела на утекающую воду, или облака, которые неспешно плыли в дальние страны, в груди появлялось странное щемящее чувство, будто бы Хель позабыла о чём-то важном, но никак не могла вспомнить, о чём именно. Вечером у костра это чувство усиливалось, и когда по вечерам они с Магистром разговаривали о жизни, она улыбалась, глядя на костёр, и рассказывала о том, как она оказалась здесь, а Он о том, что порой жизнь может повернуться совершенно необычным углом. Он поведал, что терпеть не может всю эту академию, и что лучше бы никогда больше там не преподавал, но из-за данного когда-то обещания не может оставить свой пост. А Хель вспоминала, как тяжело ей было покидать свою деревню, своё королевство… как тяжело ей было прощаться со своими сёстрами, родителями, друзьями…. Но что-то подсказывало девушке, что если она останется там, то будет жалеть об этом всю жизнь. И она ушла. Самым обыкновенным летним днём, пока ещё не прокричали петухи, она собрала свои небольшие пожитки в сумку, которую подарила ей бабуля, и отправилась на запад, в княжество Великих Кедров.