Я всегда был рядом, дорогая.

Бежит босыми ногами по первому ноябрьскому снегу. Бежит, пока слёзы хлещут из убитых, истомленных глаз. Пока растекаются по красным щекам, едва не замерзая от холода, оставляя свой отпечаток, похожий на тот, который Он оставил на её сердце. Почти у леса спотыкается и падает. Вновь боль, теперь пронзающая ногу, но слишком слабая, по сравнению с той, которая уже невыносимо долго рвётся из неё наружу. Но это вовсе не важно. Эта боль горечью отдаёт в горле, однако она пройдёт спустя время. Пройдёт, когда она расцепит зубы, в попытке вдохнуть неласковый, морозный воздух. Краем глаза замечает свою никчёмную, грязную кровь на белой простыне из снега. Неважно. И даже снег сейчас в точности напоминал Его. От прикосновений к которому, кожа покрывалась мурашками, ведь только Он умел делать это с ней. Снег оставляет красные следы, как это делал Он, прижимая к себе. Как это делал Он, пока она оставалась в кровати рядом с Ним. Пока Его тёплое дыхание касалось её щеки. Когда Он поправлял её вечно выбивающиеся пряди волос. Когда укрывал её голую спину одеялом, разрешая лежать на своей груди. Пока они дышали в унисон. Пока она ощущала его запах, прижимаясь к шее, а Он утыкался носом в её волосы. Тогда они улыбались. Смеялись, неся какой-то бред, который абсолютно не имел значения. Ведь тогда им было все равно. Забудет Его тупые шутки и всё то, что Он шептал ей на ушко, пока она стонала Его имя. Его пальцы, обвивающие её запястье, Его губы, нахально врывающиеся в её рот. Всё вокруг оставит слишком много следов. Всё вокруг пропитано Им. Она сама пропитана Им. Когда-то она забудет это. Постирает одежду, смоет с себя Его запах. Забудет Его и всё, что между ними было. Забудет этот предательски прекрасный голос, что продолжает вдалбливаться в её сознание. Забудет Его походку и привычку поправлять пепельные волосы. Когда-то её обнимет другой человек и она не посчитает это чем-то до тошноты противным. Она будет искренне улыбаться ему, когда он будет возвращаться домой. Смотреть в его зелёные глаза, но не видеть там и капли того серого океана, что она видела в глазах блондина. Сжимать в руках каштановые волосы, но не те платиновые, которые сжимала раньше. Вдыхать запах, который и отдалённо не похож на тот самый. Держать руку человека, у которого на безымянном пальце нет кольца в виде змейки. Забудет Его. Не хочет, но забудет. Когда-то это должно прекратиться. Нет. Нет. Нет. «Не смей забывать Его, Гермиона. Он всегда рядом. Пообещай. Пообещай себе не забывать Его.» — Обещаю. — Едва слышно шепчет, захлебываясь в собственных слезах, противоречит самой себе, но разве сейчас это важно? Сжимает в кулаке снег и рыдает,  и кричит, выплескивая всю ту боль, что притаилась глубоко внутри. Не посмеет забыть Его. Он рядом. Он всегда рядом.

***

Снег трепетно ложится на волосы, на мокрое лицо, пока она глотая слёзы не находит смелости распахнуть глаза и подняться. Его касания, теперь слишком нежные, голос тот же, что и раньше. Прошло не так много времени, чтобы она успела отвыкнуть. И Он ложится рядом. — Холодно, Грейнджер? — Поворачивает голову в её сторону и она наконец решается распахнуть веки. Его лицо впервые так близко за всё это время. Устремляет взгляд в те же серые глаза, опускает на губы и замечает всё ту же родинку на левой щеке. Протягивает руку, прикасаясь к его лицу. Прикасаясь к холодному воздуху. Уверяет себя что это Он, ведь это не смеет быть ложью. — Ты пришёл. —  Одинокая слеза наконец застывает на лице, пока она продолжает сверлить Его взглядом. И Он улыбается. Улыбается, как улыбался, когда она говорила всякие глупости. — Я никуда не уходил, дорогая. Убирает её руку с лица и переплетает их пальцы. Девушка закрывает глаза. Глотает накопившуюся слюну и боится вновь открыть их. Ведь Его уже не будет рядом.