Самые сладкие губы

Мэй наблюдала за стычкой Кадзу и Азуми из окна, не в силах покинуть дом. Она никогда бы не сделала того, о чем сплетничала куноити, но почему-то все равно было очень стыдно. Когда синоби уверенно зашагал в сторону главы клана, кицунэ почти выбежала за ним, но все же остановилась. — Что бы он не сделал, я все приму. Подожду здесь. Кадзу долго не было. Когда он вернулся, то был очень серьезен. Мэй напряглась, не зная, что будет и как ей себя вести. «Вдруг, тоже поверил? Нет, не может такого быть» — мысли опять сбивчиво крутились в голове, а руки нервно теребили рукава кимоно. Заметив это, синоби резко взял ее за руку. Настолько, что Мэй в ужасе посмотрела на него. Холодный взгляд мгновенно сменился родным и теплым. Мужчина потянул лисицу, и она упала ему на колени, где тот ловко подхватил ее, удобно устраивая на себе. — Ты чего пушистая, пугаешься? — Кадзу улыбался. — Чего удумала, нервная? Говори. «Опять читает мои мысли», — пролетело в голове у Мэй. Помедлив немного, она ответила: — Я видела тебя с Азуми, вашу ссору. А после ты пошел к Такао. Зачем? Кицунэ осторожно заглянула ему в глаза, боясь увидеть там что-то нехорошее. Но этого не было. Кадзу продолжал улыбаться. — Следишь за мной? Я должен за тобой смотреть. Вдруг заколдуешь всех, — он рассмеялся, а Мэй, возмущенно покраснев, попыталась встать. Синоби только крепче прижал ее, сказав на ухо: — Сиди, красивая. Ерунда это все. Меня заколдовала, хватит с тебя. Кицунэ расслабленно выдохнула и положила голову ему на плечо. Покрутила между тонких пальцев его локон. Спустя несколько минут посмотрев в глаза Кадзу, Мэй спросила: — Что ты задумал? Он с улыбкой прикоснулся к ее нежным губам и прошептал: — Ты станешь частью клана, неведьма. Девушка приподняла изящную бровь, не понимая его намеков. — Как? Но я же… — запнулась она на полуслове. — Не понимаю, Кадзу. Объясни пожалуйста. — Все завтра, красивая. А сейчас пойдем, скучал по тебе, — в его глазах горели хитрые огоньки. Не услышав в ответ сопротивления, ниндзя подхватил свою лисицу на руки и понес на кровать. Он знал, что будет завтра. Ему хотелось это отпраздновать, хотя Мэй так и оставалась в неведении. Кадзу завороженно следил за каждым ее движением, вдыхал сладкий аромат волос и дарил свою любовь через прикосновения. Мэй сбивчиво шептала ему в ухо, как ей хорошо, выгибалась и стонала, чувствуя синоби каждой клеточкой. Холодный и неприступный со всем миром, с ней он был нежным и чувственным. И даже его грубые ладони и пальцы, покрытые мозолями, приносили ей только блаженное удовольствие. Засыпая на его плече, девушка крутила в голове фразу «Ты станешь частью клана, неведьма». Так и не найдя для себя разумного объяснения, она провалилась в сон. Проснулась Мэй в одиночестве, что ее огорчило. Но сонные глаза девушки быстро распахнулись, когда взгляд упал на сверток с запиской. В голове зазвучал голос Кадзу: «Все завтра». — Что же там? — с нетерпением лисица бросилась к оставленному ниндзя подарку. Развернув листок, она ахнула, не в силах сдержать удивление. «Я ушел, когда ты уснула. Нельзя было вместе. Не злись, красивая. В свертке кимоно, надень. Потом иди к Чонгану. Сегодня станешь моей официально, Мэй». Она замерла в восхищении, когда развернула белое кимоно, расшитое золотыми нитями. Оно завораживало. Мэй видела такие только на невестах. Уловив эту мысль, лиса подскочила, откинув наряд на кровать. — Стоп. Официально моей, член клана, белое кимоно… Неужели это…? — в глазах сами по себе выступили слезы счастья. — Как же я сразу не поняла. Поэтому и ушел, нельзя же перед этим вместе. Девушка бросилась приводить себя в порядок. Аккуратно заправила волосы, подцепив их гребнем. Сделала легкий макияж с акцентом на губы. Задержала взгляд, представив, как вечером на них не останется и следа помады от поцелуев Кадзу. Невольно улыбнулась и захихикала. Надев кимоно, Мэй вышла из дома. Было раннее утро и она торопливо отправилась к Чонгану. — Главное, чтобы не сон, — она щипала себя за руку, но так и не просыпалась, отчего улыбалась еще сильнее. Старик открыл дверь с улыбкой: — Привет, Мэй. Не ждал тебя так рано, но проходи. Спросить что-то хочешь или уже догадалась? — по улыбке девушки Чонган понял, что лисица уже сложила этот пазл и теперь сгорает от нетерпения. — Красивая из тебя невеста, — он положил морщинистую руку ей на плечо. — Давно пора было, правильно. Ты уже стала как родная, теперь и частью клана станешь. Думала ли ты, что будешь когда-то синоби? — Чонган сам усмехнулся от своей мысли. Мэй в ответ звонко засмеялась. Створка дома тихо приоткрылась, но девушка это не заметила. Нельзя было, но Кадзу не мог ждать церемонии. Он хотел взглянуть на нее пусть даже на секунду и со спины. Чонган кинул осуждающий взгляд на молодого синоби, словно метнул в него невидимый сюрикен, и тот с кроткой улыбкой также ловко скрылся, пока его пушистая продолжала смеяться.