Аксолотль

Баки обещал лично отдать ключи. Но у кого не случается моментальных помрачений рассудка? Просто Капитан выглядел чертовски неопасным и очень расстроенным. Баки не должен покупаться на такие вещи. Он морщится. Он надеется, что проведение смилостивится над ним и Капитан не придёт. Желательно, больше никогда. — Нервничаешь? — Брайн подходит со спины, заставляя подпрыгнуть. — С чего бы? — Баки потирает лицо, злясь, что это настолько заметно. Разве таким сложным должно быть передать ключи Капитану лично в руки? Баки едва не хватается за горло. Тёмные следы скрыты водолазкой, что вероятно, выглядит довольно глупо. Баки не любит вещи с высоким горлом, но это явно лучше попыток объяснить, откуда у него на горле взялись синяки. А ещё Баки отказывается поверить, что его коллег, взрослых и, скорее всего адекватных мужчин, можно превратить в чёртовых фанаток, стоит только поставить перед ними Капитана Америка. — Привет! — он улыбается, протягивает Баки стаканчик с кофе. Брать его не хочется, и всё же Баки делает это. Проклятая вежливость. В любом случае, он сомневается, что сделает хотя бы глоток. — Добрый день, — стараясь оставаться отстранённо вежливым, протягивает Капитану ключи от автомобиля. — Спасибо, — тот вновь глядит потерянно, явно хочет что-то сказать, но Баки позорно сбегает в сторону туалета. Своё обещание он уже выполнил. Прижимается лбом к холодному зеркалу, пытаясь восстановить дыхание. Какого хрена его жизнь превращается в грёбанный сериал? Если уж ему было суждено встретить знаменитость, почему этой знаменитостью не могла оказаться Оливия Уайлд или хотя Чёрная Вдова, если уж они говорят о Мстителях. Баки задумывается, мог бы он подать на Капитана в суд за преследования, но тут же отметает план, как провальный. Кто вообще сможет ему поверить? Ему пора бы вернуться к работе, в конце концов, вряд ли в его трудовом договоре прописан пункт: «прятки в туалете», но Баки никак не может себя заставить. Ещё и телефон остался лежащим на стуле. Баки чертыхается, продолжая мерить шагами комнату. У этой ситуации должен быть выход. Нельзя просто сдаться, и усевшись на пол — разреветься, даже если только этого ему и хочется. Спустя ещё пару минут раздаётся стук в дверь и слышится неуверенный голос Брайна, — Не волнуйся, я взял автограф и на тебя, — и Баки стукается лбом о внезапно выступившую прямо перед ним стенку. *** — С ним всё будет в порядке? — в себя Баки приходит уже в палате. Понятия не имеет как ухитрился здесь оказаться, зато замечает рядом с собой нервничающую маму. И, вот ведь чёрт, его мама держит за руку чёртового Капитана. Баки поверить не может. Всё это же ещё может оказаться одним длиннющим кошмаром, так ведь? С минуты на минуту Баки наконец проснётся, и с дурдомом будет покончено. — Небольшое сотрясение, — врач непонятно зачем светит Баки в глаза фонариком, задаёт сложные для понимания вопросы. — Что вы здесь делаете? — тихо шипит кэпу, как только мама с доктором отходят на безопасное расстояние. — Ты упал, — чёрт, опять глаза обиженного щеночка. Дай Боже Баки терпения. — До сих пор не понимаю, как это получилось, — Баки качает головой. Он помнит истерику, накрывшую его почти с головой, но вот как он ухитрился проморгать целую стену. Это остаётся загадкой. — Я хотел извиниться, — ну замечательно, Капитан, оказывается, ещё и краснеть умеет. Баки крепко зажмуривается, всё ещё пытаясь поверить в благословенный кошмар. — За что? — всё-так спрашивает, так и не дождясь продолжения. — Я не должен был врываться в твою жизнь, — кэп едва не плачет и это правда не должно заставлять Баки чувствовать себя лучше. Из-за этого он начинает видеть в себе плохого человека. — Никак не могу понять, почему ты меня боишься, — вот и ладно, Баки не собирается ему объяснять. — Но прошу тебя объяснить, что случилось с твоей шеей, — голос кэпа звучит мягко, так будто бы он заблудившегося ребёнка успокаивает. Баки тянется к горлу. И точно же, с него сняли долбанную водолазку. Он в ужасе зажмуривается во второй раз. Как он собирается это объяснять? — Это не ваше дело, — в конце концов, что он ещё может сказать? — Я хочу помочь, — Капитан будто бы его не слышит. Баки хочется заорать, чтобы тот убирался уже, но он не решается. — Я не нуждаюсь в вашей помощи, — вместо этого он остаётся предельно вежливым. Он до дрожи боится Капитана. — И всё же, — губы кэпа превращаются в узкую полоску, в глазах, сплошное упрямство. Он не отстанет, а если Баки всё-таки его пошлёт… Что же, он слишком не хочет последствий. — Спасибо вам ещё раз, — всё же возвращается мама, улыбаясь Капитану своей самой широкой улыбкой. — Всегда к вашим услугам, — кэп смотрит на неё с нежностью, заставляя Баки напрячься ещё больше. Откуда Капитан может знать его маму? — Мистер Барнс останется здесь до вечера, — теперь возвращается и врач, с явным намерением прогнать посетителей. Баки пытается возражать, он здоров, пусть и влетел в стену, но мамин укоризненный взгляд. Хорошо-хорошо, он не сломается из-за того, что уедет отсюда вечером, а не прямо сейчас. Баки только надеется, что у него всё ещё осталась работа. Капитан всё-таки уходит и дышать становится легче, впрочем, ненамного, так как мама уходить не спешит. Она касается пальцами его горла, смотрит почти испуганно. — Может быть, тебя стоит показаться врачу? — он прекрасно знает, что она имеет в виду вовсе не доктора, который только что вновь вышел из палаты, пообещав зайти позднее. — У меня всё нормально, — Баки улыбается. Доктор Филлис, к которой он ходил даже слишком долго, ничем ему не помогла. Хотя иногда Баки приятно было с ней поговорить. — Я знаю, просто, — она гладит его по волосам, выглядит испуганной и, к чёрту, Баки официально ненавидит это. Если бы только не идиотская стена. — Я правда в норме, — он садится, чувствуя лёгкое головокружение. — Это, — он показывает на свою шею, — Больше не повторится, — она кивает, явно ни капельки не успокоенная. Баки знает, что теперь она будет наблюдать за ним куда пристальнее. — Попробуй поспать, — советует перед тем, как выходит. Баки хочется попросить её, чтобы осталась, чтобы не оставляла его здесь одного, но тогда он точно не отвертится от похода к психиатру. Этого Баки не хочет. «Уверен?» — кажется, Капитан очень ждал, когда они останутся наедине. Баки вновь жмурится, натягивая одеяло на голову. Знает же, что не поможет и всё равно не может удержаться. Достаёт с тумбочки телефон, вставляет в ухо наушник, радуясь, что его не лишили средства связи. Он в больнице и практически уверен, что здесь есть наблюдатели. Баки не хочет, чтобы его приняли за сумасшедшего. — И чего ты добиваешься, хочешь, чтобы меня заперли в больнице, — шепчет, потому что гарнитура-гарнитурой, а если ещё и звук записывается, ему точно кранты. Впрочем, в этом он сомневается. «Ты не должен даже приближаться к нему!» — Капитан кричит на него, так что Баки на мгновение вновь чувствует себя ребёнком, который ничего не может противопоставить злому взрослому. А ведь он итак не может. Баки закусывает кулак, только бы вышло сдержать почти истерический смех. — Я и не приближался, — когда приступ заканчивается, Баки вновь шепчет. — Он сам приходит ко мне, не может оставить в покое. Я не понимаю — почему? — Баки не пытается узнать ответ у собственной галлюцинации, он же не окончательно ещё сбрендил. «Так сделай так, чтобы он не приближался» — самым весёлым оказывается то, что за злостью Баки чует истерику. Почти такую же, как и у него самого. Почти страх. — Пошёл ты к чёрту, — Баки не должен так разговаривать, он знает, что это ещё аукнется ему в самом ближайшем будущем, но плевать он на это хотел. Он уже в больнице. *** — Я виноват, — Стив сидит на диване и глушит коллекционный виски. Учитывая то, что тот ни капельки не спасает, получается пустое разбазаривание продукта. — Ты постоянно в чём-то виноват, — Тони отвлекается от очередной железки, непонятного назначения, смотрит на Стива с укоризной. — Нельзя во всём винить только себя, — заявляет. — Кто бы говорил, — Стив произносит это одними губами, но по всей видимости, всё же недостаточно тихо. — А ты с больной головы на здоровую не перекладывай, — возмущается Тони, отбирая у Стива бутылку. — Давай я лучше тебе водички налью, ощущения те же, пользы значительно больше, — кофе, что странно, Тони не предлагает. Впрочем и кофеварки на законном месте почему-то нет. Тони, проследив за его взглядом мрачнеет ещё больше. — Кассандру Пеппер забрала, — жалуется, на бутылку в своих руках смотрит почти с вожделение, но потом всё-таки убирает её обратно в бар. Стив вообще не понимает, зачем Тони бар в мастерской. — У тебя всё нормально? — Стива теперь ещё и Тони пугает, ну просто замечательно. — Просто великолепно, — Тони забирает у Дубины бутылку с водой, благодарно похлопав того по боку и передаёт Стиву. Тот изо всех сил сдерживается, чтобы не предложить Старку померить температуру. — Честно, принцесса Лея, я в норме, — Тони кивает сам себе и возвращается к железяке. Стив абсолютно не понимает подоплёки нового прозвища, но это никогда не было для него особенно важным. Так что он просто устраивается на диване поудобнее и продолжает. — Откуда я вообще могу его знать? — это действительно важно. Потому что Стив уверен, что не сходит с ума. — Может быть, видел раньше? — Старк едва не роняет отвёртку. — Видел. Ещё в прошлой жизни, — Стив морщиться. Он знает, что на Тони сейчас злиться точно не стоит. Что тот вообще-то мог бы и не терпеть его сейчас на своём диване. И всё равно он ничего не может поделать. Это почти больно, так сильно чего-то бояться. — Я должен просто отстать от него, — сейчас он почти верит, что способен на это. — Может быть, — Тони вновь сосредотачивается на нём, хотя и продолжает держать в руках отвёртку. — Но здесь явно что-то не чисто. Уверен, что без тебя ему станет лучше? — проблема в том, что Стив ни в чём уже не уверен, кроме того, что хочет быть к Баки как можно ближе, хочет защитить его. А потом он вспоминает следы на горле. — Я боюсь, что его кто-то бьёт, — он не знает, должен ли делиться с Тони, но это лучше, чем сходить с ума в собственной комнаты. — Херово, — Тони морщиться, пытается откинуться на спинку стула, явно напрочь позабыв об её отсутствии. Стив едва успевает его подхватить. — Не выражайся, — просит, усаживая Старка обратно на стул. Тот смеётся, откидываясь теперь на Стива. — Спасибо, — улыбается теперь уже куда более натурально чем в прошлый раз. Видимо, действительно что-то случилось. Стив думает о том, будет ли по-дружески, спросить об этом у Пеппер. — Я попробую помочь, — продолжает Тони задумчиво. Стив думает, что не заслуживает его. Думает, что лучше бы отказаться, заставить Тони заниматься его собственными проблемами. И всё же молчит, оставаясь рядом. Прижавшийся к нему Старк почему-то действует успокаивающе.