Обмен

До Призрачного города путь был неблизкий, и когда солнце начало клониться к закату, Лань Чжань и Се Лянь остановились в маленькой деревушке отдохнуть. В этих краях Лань Чжаню прежде бывать не доводилось, а вот Се Ляню они были хорошо знакомы, и тот рассказывал историю за историей. Почти тысячелетний небожитель шутил, смущался и улыбался столь же открыто, как Вэй Ин, и всё же Лань Чжань и на вдох не перепутал бы их. «Надеюсь, Вэй Ину нравится его компания», — с грустью подумал он. — Нужно подкрепить силы, — сказал вдруг Се Лянь. — Знаю, что здесь есть мой храм… — он огляделся, — кажется, вон там. — Слышал, что Император Небес не принимает подношений, — заметил Лань Чжань. — Да-да, так и есть, но люди всё равно приносят, — пожал плечами Се Лянь. — Иногда адресуют не мне, а… Ну как будто пытаются откупиться перед ним, — он смущённо надавил пальцами на точку между бровей. — Мне никогда этого не понять. Сань Лан добр… — и он осёкся. Лань Чжань не удержался и заметил: — Если хотя бы толика того, о чём говорят люди, правда, то… Собиратель цветов под кровавым дождём… не то чтобы добр, но руководствуется… логикой в своих действиях. У него… всегда были причины поступать так, как он поступал. Хоть ярость его и… — и он тоже замолчал. — Да… причины, — Се Лянь смущённо опустил голову. — У него всегда находились причины. Так или иначе, люди всё же… оставляют дары, — они как раз подошли к скромному храму. Внутри никого не оказалось, переступив порог, Се Лянь по-хозяйски зажёг благовония, осмотрел алтарь, где лежали спелые, истекающие соком фрукты, и мягко улыбнулся. — Что ж… сегодня у нас будет ужин, — он взял персик и протянул его Лань Чжаню. — Скромный, но… — Персик из рук небожителя не назвать скромным ужином, — чуть поклонился Лань Чжань. Он старательно не смотрел на статую, украшающую алтарь, где Император Небес и его супруг обнимались столь откровенно, что в Облачных глубинах это сочли бы за непристойность. *** Вэй Ин и Хуа Чэн остановились прямо перед цзинши. Задумчиво прислушавшись к окружающему миру, Вэй Ин заключил: — Чисто сработано, не потревожены охранные печати. Никому и не догадаться, что сюда проник демон. В самое сердце Облачных глубин, подумать только, — он нисколько не протрезвел и держался за локоть Хуа Чэна так, точно не сумел бы стоять без опоры. — Они узнают, — откликнулся Хуа Чэн мягко. — Эти печати, быть может, и получилось обмануть сначала, но вскоре каждая из них оповестит главу клана о вторжении. Так где твой супруг?.. — А, Лань Чжань! Лань Чжань! — позвал Вэй Ин, и на лбу у него появилась морщинка — никто не отозвался. — Самое время играть на гуцине, он никогда не пропускает этого… — оттолкнувшись от Хуа Чэна, как если бы ему предстояло пробираться через сгустившийся воздух, Вэй Ин достиг порога цзинши и отодвинул створку двери. Но там, конечно, никого не оказалось. — Куда он мог уйти?.. — На поиски? — предположил Хуа Чэн. С одной стороны, ему хотелось как можно скорее разрешить создавшуюся ситуацию, с другой — она его забавляла, и отказать себе в развлечении он не мог. — На поиски! — развернулся к нему Вэй Ин. — Действительно! Князь демонов такой умный! — Господин… Вэй? — озадаченно окликнули их сзади. Хуа Чэн развернулся и столкнулся взглядом с заклинателем, одетым так, что сразу становилось ясно — вот и сам глава. — О! Цзэу-цзюнь! — Вэй Ин со всех ног бросился к нему, но в какой-то момент замер и изобразил поклон, чуть шатнувшись вперёд и чудом удержав равновесие. — Простите, вино князя демонов крепче обычного… — В десятки раз, — не мог не вставить Хуа Чэн. — Зато по вкусу «Улыбка Императора» всё ещё лучше! — парировал Вэй Ин, погрозив ему пальцем. — М… — названный Цзэу-цзюнем смерил Хуа Чэна взглядом и безошибочно определил: — Собиратель цветов под кровавым дождём, князь демонов собственной персоной? — Так и есть, — Хуа Чэн едва заметно поклонился. — С Императором Небес я уже познакомился утром, — вздохнул Цзэу-цзюнь. — О, так они были здесь! — Вэй Ин вцепился в его рукав. — Где они сейчас? — Насколько я знаю, они покинули Облачные глубины вдвоём на Бичэне, — ответил на это Цзэу-цзюнь. — Вероятно, отправились на ваши поиски. — Нужно вернуться в Призрачный город, — тут же решил Хуа Чэн, бесцеремонно сгрёб Вэй Ина за воротник белых одежд и коротко попрощался: — До встречи. Кости снова показали дубль шестёрок, и они в один шаг перенеслись в Храм тысячи фонарей. *** — Должно быть, наши супруги тоже не сидят на месте, — отвлёк Се Лянь Лань Чжаня от размышлений. Он стоял в дверях храма, закатное солнце пятнало его белые одежды алыми бликами. Сейчас он ещё меньше, чем прежде, напоминал Вэй Усяня, чьё тело случайно занял. — Вэй Ин… не из тех, кто любит терпеливо ждать, — признал Лань Чжань тихо. — И всё же меня куда больше тревожит не наша разлука с любимыми, а причина произошедшего, — Се Лянь коротко оглянулся через плечо. — Мне не хватает сил… Может, если ты… — было непонятно, это отблеск заката или румянец лёг на его скулы, — если ты немного одолжишь мне энергии, я смог бы… определить источник нашей проблемы?.. Лань Чжань поднялся и подошёл ближе, взял Се Ляня за запястье и направил к нему поток ци. Тот тихо вздохнул, будто ожидал чего-то другого, прикрыл глаза. В теле, лишённом Золотого ядра, энергия не могла задерживаться надолго. Никакие тренировки так и не помогли Вэй Ину восстановить его, как будто Мо Сюаньюй, отдавая ему тело, прихватил своё слабое ядро в небытие. Се Лянь скоро прочувствовал это на себе — его лицо омрачила печаль. Но затем он отнял руку и выступил из-под крыши. Губы его шевельнулись, будто он повторял что-то про себя или рассчитывал, он опустился к земле и пальцами расчертил в песке круг, расположив странные знаки в строгом порядке. Прежде Лань Чжань не видел подобных печатей. Наконец Се Лянь отступил на шаг от рисунка и задумчиво посмотрел на него. — Похоже, сработал какой-то артефакт… И он находится в Призрачном городе. Но у нас давно не появлялось ничего нового, а всё, что хранится в Храме тысячи фонарей, давно проверено и не представляло опасности, — он снова коснулся точки между бровей. — Что же, остаётся только провести ночь под крышей и продолжать путь. — Быть может, кто-то принёс дар в тот храм? — несмело предположил Лань Чжань. — О… — Се Лянь теперь совершенно точно смутился. — Это… не совсем храм, точнее, это, конечно же, храм, но мы… живём там, и простых подношений там не бывает. — А как же дворец Императора Небес? — удивился Лань Чжань. — Разве не там живёт величайший из небожителей? Се Лянь негромко рассмеялся и пояснил: — На Небесах не слишком ладят с моим супругом, потому я предпочитаю Призрачный город, небесные чиновники, конечно, недовольны, но им пришлось привыкнуть, — и тут он чуть сощурился и спросил: — Насколько помню, и твой супруг не всем приходится по вкусу в мире заклинателей? — Теперь они научились мириться с ним, — едва заметно пожал плечами Лань Чжань. Се Лянь снова усмехнулся, и они прошли в храм, чтобы расположиться на ночлег. У дальней стены нашлась одна циновка, и Лань Чжань предложил: — Мне ничего не стоит провести всю ночь в медитации, а тебе лучше поспать. Как ты сам понимаешь, этому телу нужен отдых. — Мы могли бы лечь рядом, — бесхитростно отозвался на это Се Лянь, но Лань Чжань качнул головой: — Не стоит, и твой супруг, и мой могут испить уксуса, разве нет? Се Лянь удивлённо раскрыл глаза, а потом медленно кивнул и устроился на циновке с самым благочестивым видом. Лань Чжань, посмотрев на это, только вздохнул. Сердце тосковало по Вэй Ину. *** Оказавшись в Храме тысячи фонарей снова, Вэй Ин внезапно обмяк и сонно прошептал: — Это вино… никогда не пил ничего настолько крепкого. Неужели Император Небес каждый день пьёт такое? Вот это сила! — Это моё вино, — хмыкнул Хуа Чэн и повёл его к постели. — Лучше тебе поспать, всё равно будет благоразумнее подождать наших супругов здесь, раз уж они решили отправиться в путешествие. — Да… Да, — и тут Вэй Ин неожиданно сильно схватил его за полу одежд и притянул к себе. — И не думай навредить мне или Лань Чжаню, слышишь? Хуа Чэн осторожно разжал его пальцы и уложил на постель, заботливо укрыв. Вэй Ин уснул сразу, как только коснулся подушки головой. Подождав немного, Хуа Чэн нарисовал в воздухе печать, чтобы не пропустить момент, когда Вэй Усянь вздумает проснуться, а сам выскользнул в главный зал. Он пересёк его и подошёл к стеллажу, за которым прятался короткий потайной ход, выводящий к обширной подземной сокровищнице. Хуа Чэн замер на пороге, осматривая полки, наконец сделал шаг вперёд. Ничем не примечательная шкатулка, стоявшая внизу за несколькими причудливыми курильницами, даже не напоминала артефакт. — Это ведь ты всему виной, так? — сощурился на неё Хуа Чэн и взял в руки. Зажав её подмышкой, он кинул кости.