Герой или злодей?

Штат Аризона, Финикс, захватил нетипичный для этих жарких мест циклон. На улице шёл непроглядной стеной ливень, звучали отголоски грома и местами сверкали бело-фиолетовые вспышки молний. И в это время в тюрьме общего режима в медицинском отделении врачи реанимировали девушку с остановкой сердца, которая всего пару минут назад родила ребёнка. Девчонке едва стукнуло восемнадцать. Многие люди называют её годы золотой порой, но почему-то забывают, что зачастую они самые сложные. Только, у неё проблемы начались чуть ли не с момента рождения, да так и не закончились. Врачам спустя время удалось спасти пациентку. Никто и не предполагал, что эта клиническая смерть изменит всю её жизнь, в том числе она сама. Эмма лежала на больничной кровати, укрытая одеялом. Со стороны казалось, что ей снится сон, руки машинально сжимали и разжимали пододеяльник, повысился пульс, дыхание участилось, губы что-то бессвязно шептали, ресницы трепетали и отбрасывали тени, и можно было увидеть, как под закрытыми веками хаотично бегают зрачки. Перед глазами девушки пронеслась не только её собственная жизнь, но ещё и прошлая. Одна душа. Два разных тела. Обе одного возраста. Две непохожие личности слились в одну, образуя некто иного. Того, кто будет совершеннее прошлых.

***

В 11:37 Эмма пришла в себя и почувствовала себя, как никогда живой. Разум был кристально чист. Она словно впервые за долгое время сделала глоток свежего воздуха, и теперь смогла трезво посмотрела на ситуацию в целом, а она была не самой простой. Первым делом девушка сняла с лица маску, и отринув слабость в теле привстала с постели и осмотрелась. Стандартная палата в родильном отделении с минимальным количеством мебели в виде двух тумбочек по бокам и… Ах, да, и решётками на окнах, ведь она в тюрьме. Слева пищал аппарат, следящий за сердцебиением, размеренно и едва слышно капал раствор в капельнице, в воздухе витал типичный для больниц запах спирта и лекарственных препаратов. Затем глаза девушки наткнулись на собственные исцарапанные предплечья. Она нахмурилась от осознания того, насколько психика нынешнего тела травмирована. С трудом припоминая, когда и как появились подобные повреждения, Эмма упёрлась пустым взглядом в стену. Память словно нехотя подкинула неприятные картинки из того периода, когда она была в положении. Тогда время от времени особенно болезненные воспоминания о детстве не желали отпускать, и она неосознанно начинала наносить себе вред. Боковое зрение подметило движение за дверью через маленькое окошко, вероятно это медсестра. Эмма поняла, что сейчас будет тяжёлый разговор. Она всё решила ещё до клинической смерти. Однако теперь лишь убедилась в правильности своего решения. Пусть совершенно не хотелось оставлять малыша, ей придётся. Слишком много факторов наложилось друг на друга. Отсутствие условий, подходящих для существования ребёнка, образования, даже ментального здоровья, и того нет. Нынешнее тело запечатлело ужасное детство и подростковый период в виде множества неаккуратных и весьма болезненных шрамов, но не столько они пугали сколько собственноручно нанесённые. Эмма и так донельзя была психически травмирована жизнью, а первая любовь — Нил, словно решил её добить. «Итак, сейчас с уверенностью могу сказать, я смогу найти в себе силы и вылезти из той выгребной ямы, куда меня любезно посадил и следом присыпал земелькой одна кудрявая личность, которую я страсть, как желаю крепко-крепко обнять за шейку.» — раздражённо думала Свон. В палату вошёл акушер-гинеколог, принимавший у неё роды, за ним шла охранница и медсестра, катившая маленькую кроватку с ребёнком. С её сыном. Дрожащий выдох вырвался из груди пациентки, она прикрыла глаза и мысленно досчитала до десяти стараясь взять себя в руки. — Здравствуй, Эмма, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался врач и начал проверять показатели на приборах. — На удивление, живой. — кратко ответила девушка. — Эмма, — мужчина повернулся к ней и серьёзно посмотрел, — Я вынужден тебя ещё раз спросить. Ты точно решила отказаться от ребёнка? — Да. — она не отрывала глаз от одеяла, не находя в себе сил взглянуть на мальчика. — Эмма, ты понимаешь, что, если примешь подобное решение потом ничего нельзя будет изменить, и закон не будет на твоей стороне, ты должна оставить хотя бы свои контакт… — после этих слов, у девушки внутри что-то с оглушительным треском надломилось, стража порядка прервал хриплый смех. — Закон?! Он никогда и не был на моей стороне! Когда меня лишали еды и воды, медицинской помощи, избивали, домогались и едва ли не насиловали в приёмных семьях… — надрывно говорила она, оглядывая диким взглядом присутствующих — Он оставался глух, когда я молила о помощи… То, что внутри копилось годами и надёжно скрывалось масками наконец вырвалось… Истерика нарыла незаметно и очень спешно. Руками двушка обнимала сама себя и раскачивалась вперёд и назад, словно старалась отгородиться от всех пережитых ужасов. Присутствующие в комнате замерли, ребёнок беспокойно заворочался и закряхтел, Эмма же спрятала лицо в ладонях и продолжила уже более тихим спокойным голосом: — А ребёнок… Что я могу ему дать? Жизнь на заднем сиденье Жёлтого жука? У меня нет жилплощади. У меня даже школьного образования нет, едва ли я смогу прокормить себя, а тут ещё и младенец. Да и моё психическое состояние оставляет желать лучшего. Думаете кто-то вроде меня сможет вырастить из него здорового человека, кто-то кто делает подобное с собой? — она показала исцарапанные руки, — Нет… Не выйдет… И боюсь… Боюсь, что перенесу ту ненависть и презрение, которую я испытываю к его отцу на него. А ведь он не в чём не виноват, он не заслуживает этого. — закончила блондинка, едва сдерживая слёзы, решившись взглянуть на мальчика. — Я… Я тебя поняла. Желаешь иметь какие-либо контакты с приёмной семьёй мальчика? — Не стоит. Но… Возможно ли сделать так, чтобы я смогла узнать… Если с ним будут плохо обращаться или постоянно возвращать в приют… — Эмма говорила всё тише и отвернулась от женщины, дабы не видеть этого жалостливого взгляда, — Хочу… Просто хочу знать, что у него хорошие условия для жизни… — Да, контакт с социальным работником вполне можно будет устроить. И ещё кое-что, образование, ты хочешь его получить? — женщина искренне захотела помочь этой сломленной девушке. — А я могу? — она медленно повернулась. — Учитывая твоё прошлое, можно через суд эту возможность получить. И если ты получишь хорошие результаты, то возможно сможешь поступить в колледж. — Это… Было бы чудесно. — девушка почувствовала хрупкий шанс, возможность на хорошую жизнь, которую нельзя упустить. — Я… Я принесу документы… — проблеяла медсестра, державшая планшет с бумагами о состоянии пациента, подобно щиту перед собой. Кроватка с мальчиком стояла рядом с Эммой. Она аккуратно положила на тёмную макушку ладонь, сын, не открывая глазок схватил своей крошечной ручкой её за мизинец. — Пусть твоя жизнь будет счастливее моей. — уголки губ ребёнка дёрнулись, и он беззубо улыбнулся. — Надеюсь ты вырастешь достойным человеком. Блондинка не замечала окружающих, лишь смотрела на мальчика и словно старалась передать через нехитрое прикосновение тот остаток тёплых положительных эмоций. Она не видела скорбное выражение лица акушер-гинеколога, понимающего взгляда охранницы и едва сдерживающую рыдания медсестру.

***

Глаза распахнулись, я медленно выдохнула и стала наблюдать за пляшущими тенями и отблесками солнечного света на потолке, появлявшихся, из-под колышущихся от ветра штор. Странно. Столько времени прошло, а мне вновь приснился тот день. Некоторые могут посчитать, что сюжет повторяющегося не первый десяток раз сна красноречиво намекает на вину. Однако, как бы не странно, её нет. То решение было лучшем из всех, которые можно было принять в тех условиях, это я и тогда понимала, но уверить окончательно мне помог психолог. Слева послышался раздражающий звук будильника и я, высунув руку из-под одеяла, выключила ненавистный аппарат. Медленно присев на кровати, с зевком потянулась, пока тонкое одеяло скатилось с верхний половины туловища. Не торопясь, за полчаса приняла водные процедуры и привела себя в порядок, довольная тем, что сегодня не нужно никуда торопиться, направилась на кухню. Руки совершают привычный ритуал приготовления чая, закрыв крышечкой, перенесла прозрачный чайник на столик возле панорамного окна, и пока любимый Эрл Грей заваривался, включила ноутбук. Проверка почты тоже стала своего рода ежедневным ритуалом, и в очередной раз я рада отсутствию письма. Обычно я получаю одно письмо в год чётко в конце марта после регулярной проверки соц работником. Однако если появится письмо вне этого временного периода, значит случилась беда. Я глубоко вздохнула, огораживаясь от неприятных размышлений. Наконец-то получив чашку любимого напитка и пару горячих тостов с ветчиной и сыром, могу насладиться этим утром и видом на просыпающийся Нью-Йорк, что даже в это ранее время похож на муравейник, в котором кипит жизнь круглосуточно. Никогда бы не подумала, что смогу посвятить себя любимому делу, точно не после тюрьмы. Честно говоря, я готовилась к худшему исходу, полагала, что это билет в один конец. Но наконец, наступила белая полоса. Медленно, но, верно, я приступила к реализации, сформировавшихся за время заключения, планов. В прошлой жизни я поступила в колледж на профессию художник-реставратор, но, увы, померла в начала второго года обучения, и только в этой жизни смогла получить диплом. Так, сколько сейчас времени? Оу, уже десятый час, снова потеряла счёт времени за размышлениями. Нужно проверить заказ. Ноги понесли меня в самую важную комнату квартиры, переоборудованную в мастерскую. Здесь оборудования, инструментов, материалов и реагентов суммой на мою годовую зарплату. На данный момент я закончила реставрацию полутораметровой иконы, что заняло у меня четыре месяца из-за обильных повреждений красочного слоя. Честно говоря, кажется, будто я провела большую часть этого времени в погоне за нужными материалами. Клиент оказался на редкость дотошным и настаивал, чтобы реставрация проводилась строго определёнными химикатами. Изначально заказ на это творение получила тройка ребят из моей команды, однако они с клиентом не смогли прийти к взаимопониманию и пришлось обратиться к старшему, то бишь ко мне. Понадобилось не меньше четырёх часов чтобы донести, что часть веществ из его списка могут окончательно уничтожить это творение русских иконописцев. И в итоге, он настоял, чтобы восстановлением занималась именно я, ведь не хотел доверять дело дилетантам, а подчинённые с удовольствием спихнули на меня эту ответственность довольные, что вновь заказчика в глаза не увидят. Убедившись, что весь лакокрасочный слой полностью просох, можно готовить сие произведение искусства к транспортировке. Итак, пора и мне собираться на объект, посмотреть на работу подчинённых. Ведь как я могла оставить их, несчастных, без дела, поэтому отправила восстанавливать фрески в одной католической церкви.

***

В это время, десятилетний мальчик ехал на автобусе в огромный мегаполис, а чтобы скрасить времяпровождение он начал вновь перечитывать книгу сказок, которую, казалось, знал уже наизусть. Остановившись на моменте свадьбы Белоснежки и Прекрасного Принца, он взглянул в окно и понял, что уже почти у цели. — Хорошая книга? — поинтересовалась с улыбкой у него пожилая женщина с соседнего сиденья. — Эта? Это больше чем книга. — с придыханием ответил мальчик и поудобнее ухватил свою ношу. — Ах, вот как. — кивнула женщина. Дождавшись, пока автобус остановится, вышел на остановку и огляделся. Почти сразу он заметил припаркованное у обочины такси и направился к нему. Явно отвлекая водителя от телефонного разговора, мальчик постучал в окно. — Эм… Вы принимаете картой? — спросил он, когда водитель опустил стекло. — Куда едем? — поинтересовался мужчина, а мальчик улыбнулся и сунул ему в руки бумажку с адресом. — Запрыгивай, малец, будем на месте через сорок минут, на дорогах в это время пробки. Предстоящая встреча с биологической матерью будоражила воображение мальчика. Он видел её на фотографии и точно запомнил. Но какой она будет в жизни? Какой у неё характер? Чем увлекается? Он хотел знать о ней всё и… Хотел узнать почему она отдала его на усыновление. Пусть и понимал, что она вероятнее всего хотела сделать, как лучше для него, но всё же… Ему нужно было услышать это в живую, от неё. — Приехали, малец. — остановилась машина у высотного здания. — Ого, — ошарашено сказал мальчик, увидев куда они приехали, — Спасибо. После оплаты мальчик вышел с рюкзаком на перевес и направился ко входу в высотку. Столкнувшись пару раз с жильцами, он перестал глазеть на персонал и осмотрелся в поисках лифта. Его окружал качественный современный интерьер и явно не дешёвый. Искомое было обнаружено за турникетом, а рядом с ними бдел консьерж. Понаблюдав немного, Генри понял, что просто так не пройдёт и, дождавшись, пока блюститель порядка отвлечётся на очередного незваного гостя, пролез под турникетом и забежал в закрывающуюся кабину лифта. Мужчина в классическом костюме в которого он чуть не врезался поинтересовался, приподняв бровь: — Тебе на какой этаж? — Семнадцатый. Доехав до тринадцатого этажа, мужчина вышел предварительно, нажав кнопку с номером семнадцать, ведь мальчик бы до неё не достал. Достигнув нужного этажа, Генри нашёл дверь с заветной цифрой двести пять. — Давай, Генри. — выдыхая подбодрил сам себя и нажал на дверной звонок. Пять, десять, тридцать секунд прошло, но никто не открывает. Он нажал ещё пару раз, однако даже спустя пять минут никто не открыл дверь. Глаза начало щипать от подступивших слёз, а внутри всё сжалось от бессилия. Неужели всё зря? А ведь он так хотел… Мальчик вздрогнул, услышав приехавший на этаж лифт, и быстро спрятался за углом в коридорчике перед аварийной лестницей. Его не должны найти жильцы иначе могут вовсе выгнать из здания и тогда пиши пропало. Он услышал три голоса, два мужских и один женский: — В этот раз заказ посерьёзнее прошлых во всяком случае для вас, поэтому прошу быть максимально аккуратными. — в ответ на реплику женщины послышался весёлый смех. — Вы каждый раз так говорите и каждый раз мы максимально осторожны. — Естественно, ведь если с грузом что-то случится не сносить вам головы, а мне опять восстанавливать. При всём при том бесплатно. — к её спокойному голосу добавились ядовитые нотки. — Не волнуйтесь, мисс Свон, всё будет в лучшем виде. Что… Мисс Свон? Мальчик не удержался и аккуратно выглянул из-за угла, двое широкоплечих мужчин в одинаковых комбинезонах с нашивкой какой-то компании были к нему спиной, а напротив них в пол оборота стояла женщина. Она была высокой, достаточно статной. Тонкие вылепленные черты с высокими скулами, длинные золотистые волосы, аккуратно собранные в высокую причёску с выпущенными локонами у лица, тонкая талия, красивые руки с изящными пальцами и спокойный, даже немного холодный взгляд тёмно-зелёных глаз. Бежевое винтажное платье с пышными рукавами красиво подчёркивало бледность её кожи и хрупкость фигуры. Это… Это она! Женщина с фотографии! Она здесь… Это его мама… — Видите ли, этот случай выделяется, заказчик очень требователен и немного… — она подбирала слова и отпирала дверь той самой квартиры ключами. — Поехавший? — донеслось ей в спину. — В некотором роде, да. — она распахнула дверь и указала на груз, — Поэтому, осторожнее в выражениях, а уж тем более действиях при клиенте. — она повернула голову и ехидно добавила, — Иначе, мальчики, Эдриан и Лэсли вам снова любезно прочитают длинную лекцию и весь свод правил, ну и премии лишитесь… — О, нет-нет, нам прошлого раза хватило! — замахал руками один из них. — Что? Хорошо вас в прошлый раз пропесочили? — на её лице появилась ухмылка и лукаво заблестели глаза. — Кхем, ощущения так себе. В общем мы вас поняли! — мужчины шутлив отдали честь и вдвоём понесли упакованную икону к любезно приоткрытому грузовому лифту. — До встречи, мисс Свон. — До свидания. — степенно кивнула женщина. Стоило дверям лифта закрыться, она медленно повернулась на каблуках, вошла в свою квартиру и заперла дверь. Генри подождал пару минут, и убедившись, что на этаже никого нет, вновь направился к двери и нажал на звонок, мысленно считая секунды. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь… И дверь открылась. Женщина приподняла бровь, чуть удивлённо смотря на незваного гостя. — Я вас слушаю, юноша. — тихо и вкрадчиво обратилась к нему. — Вы Эмма Свон? — удивлённо осматривал её вблизи. — Верно. — М-меня зовут, Генри. Я ваш сын. — неуверенно улыбнулся мальчик. У блондинки чуть приоткрылся рот в изумлении и немного расширились глаза, она иным взглядом осмотрела ребёнка, стоящего перед ней. Пока Эмма не отошла от столь шокирующей новости Генри пролез под её рукой и вошёл в квартиру. — Что ты.? Где твои родители? — женщина с трудом вернула себе самообладание. — Десять лет назад вы отдавали ребёнка на усыновление? Это был я. — с интересом оглядывался Миллс. — Но… — она с трудом могла сформулировать вопрос и сжала переносицу пальцами правой руки. Эта встреча… Выбила её из колеи. — А есть что ни будь попить? — тяжёлый выдох вырвался из груди после реплики мальчика, и Эмма достала из холодильника бутылку апельсинового сока. — На цитрусовые аллергия есть? — Нет. — она поставила бутылку перед ним на столешницу, за которой он весьма удобно расположился, — Спасибо. — Нам уже пора идти. — уверенно сказал Генри после того, как напился. — И куда позволь узнать? — спросила, наклонив голову к плечу. — Меня надо домой отвезти. — довольно ответил он. — Сначала в полицейский участок. — иначе это могло принести женщине кучу проблем. — А я скажу им, что ты меня похитила. Она медленно обернулась и с интересом посмотрела на этого мальчишку обладающего зачатками искусного манипулятора. — Решила вернуть родного сына? — губы чуть улыбнулись. — Это мотив. — уверенно блефовал Генри. — Ты этого не сделаешь. — Поспорим? — сказал, словно бросил ей вызов. Она знала, что он лжёт, но не смотря на всю абсурдность ситуации, мальчишка ей нравился. — Видишь ли, юноша, у меня есть маленькая способность, я умею распознавать ложь, и ты сейчас блефуешь. — тихо говорила Эмма, нагнувшись к нему, — И к тому же в здании ни один десяток камер слежения. Смекаешь? — с лица мальчика исчезла хитрая улыбка и проступили следы паники стоило нажать пару кнопок на мобильном телефоне. — Стой! Не надо звонить в полицию, пожалуйста. — жалобно протянул он фразу, — Просто отвези меня. — И где же ты живёшь? — В Сторибруке. — Сторибрук? Впервые о нём слышу. — пусть она и много, где побывала, учитывая её профессию. — В штате Мен. — Далеко же ты забрался, поехали в Сторибрук. — на его лице появилась победная улыбка. — Но сначала дай мне поужинать. — О, я тоже голоден. — и похлопал глазками. Хитрец. — Наглеешь, юноша. — У меня есть имя: Генри. — женщина усмехнулась. — В таком случае, Генри, садись за стол. Он с хитрым прищуром направился к столику возле окна, и присел на любимое место Эммы. Оттуда открывался наиболее приятный для неё обзор на город, хотя, судя по всему, кое-кому тамошний вид понравился не меньше. — Вау… — тихо протянул мальчик, — Дорого, наверно, такие апартаменты стоят. — начав осматривать весьма просторное помещение. — Прилично. — сказала женщина, держа в руках две тарелки в которых был пастуший пирог. — Почему ты выбрала именно эту квартиру? Генри не мог понять почему, но ему просто хотелось говорить с этой женщиной, не важно на какие темы, лишь бы осознать реальность. Казалось, что вновь ему снится сон о биологической матери. Ведь с тех пор, как он узнал, что является приёмным ребёнком, чувствовал себя по-настоящему несчастным, и его подсознание начало выдавать картины идеальной семьи. Где безликая женщина с нежными тёплыми руками и мелодичным голосом была рядом с ним, помогала советом и всегда слышала его, а не отгораживалась стеной. — Из-за подходящих комнат, большого пространства, интерьера и, разумеется, вида. — ответила Эмма, отошедшая к холодильнику за новой бутылкой сока для мальчика и кружкой крепкого чая для себя. — Вида? — Он мой источник вдохновения. — мисс Свон принялась за еду. — А чем привлёк интерьер? Он же такой мрачный. — Генри оглядел кухню, отделанную в чёрных и тёмно-зелёных тонах, однако не мог не признать, что выглядит это на редкость эстетично. — Не люблю обилие ярких и светлых красок в подобных изысках, если и позволять себе эксперименты с подобными цветами, то именно в одежде. — Постой, у тебя же сегодня день рождения? — уточнил мальчик, когда вспомнил предсказание Румпельштильцхена из книги сказок. — Тебе исполнилось двадцать восемь? — получив утвердительный ответ, он радостно улыбнулся от осознания того, что в этом году проклятье будет снято. — Ты знаешь подозрительно много информации обо мне. — сказала женщина, накалывая последний кусочек пирога на вилку, — Интересно, откуда? — взглянула Эмма на собеседника из-под ресниц. Мальчик моргнул, а затем схватил стакан с соком и заявил, что это лучший апельсиновый сок, который ему доводилось пробовать и начал уплетать за обе щеки пирог, показывая полную увлечённость пищей. Эмма тихо хмыкнула, оценив неловкую попытку перевести тему. — В таком случае, вернёмся к этому разговору позднее. С тихим стуком женщина поставила кружку на стол, молча собрала посуду и донесла её до посудомойки. — Поехали. — стоило сказать заветное слово, как Генри подскочил, и, прихватив рюкзак, направился к двери. Женщина покачала головой его нетерпеливости и прихватила с комода сумочку. На лифте они спустились прямо на парковку и пока шли до автомобиля Эммы, мальчик удивлённо оглядывал обилие иномарок класса люкс, пока не остановился перед чёрной Audi, если он конечно верно распознал марку. — Садись. — сказала она, разблокировав транспорт, и мальчишка залез на переднее сидение. Свон завела машину и выехала с парковки для постояльцев пока Генри с интересом оглядывал город. — Ты ничего не взяла… — женщина заинтересованно перевела взгляд. — Из одежды. — А стоило взять? — Генри замялся и отвёл взгляд. Эмма мысленно похвалила себя за предусмотрительность, потому что в её багажнике на постоянной основе лежал чемоданчик с небольшим перечнем одежды и саквояж, который её коллеги прозвали «Экстренным набором реставратора». К несчастью, ей по работе часто приходится куда-либо срываться и не всегда это Нью-Йорк и близстоящие города, иногда ей приходится тащиться на другой конец страны, поэтому пришлось продумать такой вариант. — Похоже у тебя были далеко идущие планы. Мисс Свон было… Неспокойно. Весь сегодняшний вечер она провела, как на иголках, интуиция никогда не подводила свою обладательницу, чувство нарастающей тревоги появилось после обеда. Напоминание об осторожности грузчикам компании было не более чем попыткой успокоить себя, потому что полагала о стычке с заказчиком, но… Осознала ошибочность предположения, лишь услышав заявление мальчика, о родстве. И пусть она действительно рада встрече с ним, сама эта ситуация напрягала. — Что читаешь? — полюбопытствовала Эмма, заметив боковым зрением достаточно крупного размера книгу. — Тебе пока рано знать. — буркнул мальчишка, переворачивая страницы. — Рано читать сказки? — усмехнулась она. — Это не сказки. Я не шучу. Всё что здесь описано, было на самом деле. — всего на секунду она отвлеклась от опустевшей дороги и взглянула в карие глаза. Не лжёт, действительно так считает. — Твоя вера не делает их реальностью. — Именно это и делает их правдой. И ты должна верить больше других. — С чего это? — Потому что ты есть в книге. — У тебя проблемы, малыш. — эти слова буквально вырвались. — Да-а, и ты с ними разберёшься. — уверенно заявил мальчишка, а Эмма потеряла дар речи от подобной наглости. На этом разговор был закончен, блондинка сверялась с картой и дорожными указателями, а Генри вновь погрузился в историю. Так продолжалось до тех пор, пока справа не показалась табличка «Добро пожаловать в Сторибрук.» Эмма с интересом оглядывала маленький уютный городок, но всё приятное впечатление портила дождливая погода и позднее время суток, добавляя мрачный оттенок, представшей картине. — Какой у тебя адрес? — Дом 44 по Не-скажу-какой улице. Нога резко нажала на тормоз. Женщина сдерживала своё вспыхнувшее раздражение, и решила размять ноги, глупо было бы срываться на ребёнке. — Ты не находишь, что сейчас поздновато для подобных издевательств? — елейным голосом уточнила у вышедшего за ней мальчика, — Время уже… 8:15? — глаза метнулись к часам на башне. — Эти часы стоят сколько я себя помню. Время здесь замерло. — В каком смысле? — Злая Королева наложила проклятье и перенесла сюда всех жителей зачарованного леса. Они здесь страдают. — Ага. И почему они просто не покинут город? — Нельзя. Иначе случится что-то ужасное. — Генри! — воскликнул мужской голос издалека, — Что ты тут делаешь? — к ним приблизился рыжеволосый мужчина лет тридцати с далматинцем на поводке, — Всё в порядке? — он обеспокоенно оглядел их. — Всё нормально, Арчи. — погладил Генри собаку. — Кто вы? — не смотря на волнение, мужчина оставался доброжелателен и улыбчив. — Поводырь. — язвительно ответила женщина. — Это моя мама, Арчи. — с непривычной теплотой ответил мальчик. — Оу, понятно. — он открыл рот от удивления. — Вы случайно не знаете его адрес? — Эмма кивнула в сторону ребёнка. — Да, конечно. Это на Миффлинг-стрит, дом мэра самый большой в квартале. — Сын мэра, значит? — М-может и так. — он опустил голову. — Где ты сегодня был, Генри? Ты пропустил наш сеанс. — Ой, я забыл вас предупредить, у меня разболелся зуб. — Генри… Что я тебе говорил про враньё? Это зло, оно не решает проблемы. — сказал мужчина присев перед ребёнком на корточки, а у блондинки взметнулась бровь на подобную реплику. — Кхем… Пожалуй, мне стоит отвезти его домой. — Да, хорошего вам вечера. А ты не шали, Генри. — Твой психолог, полагаю. — Я не сумасшедший. — Я этого не говорила. Однако он не похож на проклятого, скорее на человека, обеспокоенного твоим здоровьем. — Это о нём нужно беспокоится, потому что он не помнит. — Что он сказочный герой? — Я же говорю, они просто забыли своё прошлое. — Эмма не сдержала громкого вздоха. — Допустим. И кто же тогда Арчи? — Сверчок Джимини. — Да… Определённо… — протянула она, усевшись на водительское кресло. — Я не вру! Машина ехала по названному району мимо красивых домов с подстриженным газоном. Прямо как в американской мечте. Вдали показался самый крупный дом окружённый живой изгородью. — Приехали. — Пожалуйста, не отдавай меня ей. — жалобно просил, идущий за ней мальчик. — Придётся. Уверена, твои родители места себе не находят. — У меня нет родителей, только мама, и она злая. — Злая? Думаю, ты перебарщиваешь. — Свон нахмурилась, останавливаясь перед ним. — Так и есть. Она меня не любит, только притворяется. — Генри, не может этого быть, возможно, ты ошибаешься. — входная дверь резко и со скрипом открылась. — Генри?! — раздался женский голос на грани паники. — Генри. Темноволосая женщина подбежала к ребёнку и крепко его обняла, а следом из дома вышел мужчина, шериф, судя по значку. — Ты в порядке? Где ты пропадал?! Что случилось? — она ощупывала его, проверяя наличие травм. — Я встретил свою настоящую маму! — воскликнул мальчик и убежал в дом, женщина же поражённо замерла. — Вы родная мать Генри? — брюнетка шокировано осматривала собеседницу, и всё больше находила в ней черты любимого сына. — Да, это так. — ответили ей со спокойным кивком. — Пойду проверю, как там парнишка. Не лёгкий был денёк. — культурно слинял шериф. — Не хотите пропустить по стаканчику моего фирменного сидра? — мэр с явным трудом взяла себя в руки. — Лучше чашечку крепкого кофе, мне ещё обратно добираться. Реджина провела на кухню неожиданного гостя и усадила за стол. — Какой кофе предпочитаете? — спросила женщина, направившись к кофеварке. — Эспрессо. — обе замолчали пока готовился напиток, — Как он сумел найти меня? — Ума не приложу. Ему было всего три недели, когда я его усыновила. Информация о родне была закрытой. — перед Эммой поставили чашку, — Только, что родная мать от него отказалась. — послала шпильку мэр. — Это правда, пусть и не полная. — усмешка расцвела на губах блондинки. — Прошу прощения? — не сумела скрыть тревожных ноток мисс Миллс, понявшая, что не знает всего. — Как вы и сами знаете, эта информация конфиденциальна. — сделала глоток кофе, наслаждаясь недовольным лицом собеседницы. — А что отец? — Есть и он. — Стоит ли мне ждать встречи с ним? — прорезались ядовитые нотки в голосе. — Нет. Этот человек не знает, и не заслуживает знать. — этой фразой она дала понять, что так называемый папаша не узнает о своём отцовстве, не от неё точно. — Стоит ли мне беспокоиться на ваш счёт, мисс Свон? — на дне тёмно-карих глаз плескался страх, потерять любимого сына. — У меня нет намерений забирать ребёнка из любящий семьи. — Мэр Миллс, Генри в порядке, ему просто нужно отдохнуть. — спустившийся со второго этажа, мужчина смерил любопытным взглядом Эмму, точнее её спину. — Спасибо, шериф. — он кивнул и направился на выход. — Мне жаль, что он вот так ворвался в вашу жизнь. Не пойму, что на него нашло. — Подобные ситуации не редкость для усыновлённых детей. Довольно часто они стремятся отыскать своих родителей. Не нужно его ругать. — мисс Свон сама была такой же в его возрасте. — С тех пор, как я стала мэром, приходится крутиться, как белка в колесе. У вас есть работа? — Разумеется. — Представьте, что вдруг появилась вторая — воспитание ребёнка. Приходится быть строгой. Это слишком? Возможно, но это для его же блага. Хочу, чтобы он достиг успеха в жизни. Не пойму только, почему он считает меня злой. — Возможно это результат какого-либо вашего действия, которое он неправильно воспринял, и по итогу это наложилось на его увлечение сказками. — Какими сказками? — У него есть книга сказок. Он считает, что жители города ее герои на которых наложили проклятье. — Простите, я что-то не совсем вас понимаю. — голос Реджины стал на несколько тонов выше и чуточку грубее, блондинка поняла, что сказала лишнего, судя по появившемуся напряжению в позе. Что так напрягло мэра? Сказки или что-то иное? — Знаете, об этом лучше говорить с психологом вашего сына. Я человек посторонний и мне уже пора ехать. — Конечно. — Эмму любезно выпроводили из дома. Всего на секунду она обернулась к дому и заметила в окне на втором этаже детскую фигуру, что через пару секунд исчезла в глубине комнаты. В машине на соседнем сиденье обнаружилась та самая книга, Свон лишь с улыбкой покачала головой и нажала на газ. Хитрый малый, — подумала она. Слева показался указатель на гостиницу, похоже единственную в городе. Чёрт… Что я делаю.? — руки женщины сжали руль сильнее, — Это не моё дело, но Генри… Всего на мгновенье я увидела в нём собственное отражение десятилетней давности. Чёрт! Этого не должно было произойти! — она на мгновение зажмурилась, и решительно припарковалась недалеко от кафе. Эмма прошла мимо нестриженого кустарника по тропинке к небольшому двухэтажному дому. «Отель у бабушки», гласила вывеска. И, кажется, она зашла несколько не вовремя, в самый разгар ссоры: -… что моё слабое сердце нарушило твои планы уехать и жить без забот. — ворчливо ответила пожилая женщина девушке, косящей под панка. — Добрый вечер, у вас есть свободная комната? — В самом деле? — поражённо спросила хозяйка, а затем обрадованно уточнила, — Вам с видом на лес или на площадь? Тот, что на площадь немного дороже, но я готова уступить если будете платить вовремя. — она принесла пыльную книгу. — Его и выбираю. — Назовите ваше имя. — Свон. Эмма Свон. — Насколько вы у нас? — Пока на ночь, а там посмотрим. Надеюсь, не проблема будет продлить проживание. — Это не трудно будет устроить. — ей протянули ключ, — Добро пожаловать в Сторибрук.