Семь грехов

*** Кроули ждал, сидя на неудобном стуле в узком коридоре Ада возле комнаты для встреч «Б». Его нога беспокойно отстукивала по липкому полу. Дагон связался с ним прямо посреди особенно хорошего документального фильма о змеях, чтобы сообщить о том, что Вельзевул желает с ним «побеседовать». Подобные беседы всегда были не к добру. Обычно они затевались не просто для того, чтобы поболтать и, как правило, оканчивались всяческими обвинениями и обещаниями, что очень скоро ему не поздоровится, если он не возьмётся за ум. Кроули застучал ногой по полу ещё нервознее. Он задавался вопросом, на чём они его поймали. Это могло быть что угодно. В последнее время он выполнял большую часть своих заданий наполовину, отчасти потому, что знал: люди могут сеять хаос гораздо эффективнее его самого, но в основном потому, что он был немного брезглив и на самом деле не любил разрушать жизни людей. Совершать бессердечные и злые дела было не в его привычке, он предпочитал раздражать людей пробками на дорогах, связыванием телефонных проводов и монетами, приклеенными к тротуару. Такое было больше в его стиле.       Он не сказал Азирафаэлю о «беседе», не желая обеспокоить его этим. Но, честно говоря, у него в любом случае не было времени сообщить ему. Он был вызван в Ад «как можно скорее», что на языке Вельзевул означало «твоя задница должна быть здесь пять минут назад».       Вельзевул еще не было, ей просто нравилось заставлять людей ждать.       Он попытался отвлечься, глядя на плакаты-демотиваторы на стене напротив. Они сообщили ему, что его существование бессмысленно и бесполезно. Кроули мрачно уставился на список семи смертных грехов. Под ним красовалась фраза, отпечатанная ужасным шрифтом: «Когда люди грешат, мы выигрываем !! 1!»       Кроули посмотрел на свои дорогие роскошные часы. Он просидел здесь полчаса. Ну, вообще-то он просидел здесь десять минут, а остальное время потратил на то, чтобы тревожно расхаживать взад и вперед. Тяжелые шаги отозвались от стен, и внезапно Хастур и Лигур вышли из-за угла. Оба усмехались. Они были похожи на двух кошек, которые только что поймали мышь и собирались немного поиграть с ней, прежде чем выпустить ей кишки.       Желудок Кроули сжался, а во рту пересохло. Почему они здесь? Он думал, что эта встреча была только между ним и Вельзевул. Неужели они подали на него плохой отчет? Кроули заставил себя весело улыбнуться: — Привет, ребята! — Привет, Краули, - усмехнулся Хастур. Кроули не стал поправлять его, на самом деле, он был уверен, что Хастур намеренно использовал его прежнее имя. Хастур и Лигур прислонились к стене и начали разговаривать между собой, не обращая никакого внимания на Кроули, пока через десять минут не появилась Вельзевул. У Вельзевул была с собой коричневая папка формата А4 с пятнами от кофе (предположительно, это был кофе), а лицо её было совершенно пустым. Кроули адресовал ей нервную улыбку, на которую она не ответила. Вельзевул вошла в комнату для встреч «Б». Хастур и Лигур проследовали за ней, а затем туда вскользнул Кроули. Посреди комнаты стоял длинный стол, по одну сторону от которого сели Вельзевул, Хастур и Лигур, создавая у Кроули ощущение, будто его вызвали на собеседование, что в некотором роде, вероятно, так и было. Вельзевул указала на одинокий стул напротив них. — Садись. Кроули быстро сделал то, что ему было велено. По мановению руки Вельзевул дверь захлопнулась, заставив Кроули подпрыгнуть от неожиданности. — Перейду сразу к делу, - сказала Вельзевул. Она открыла папку, развернула ее и подтолкнула через стол к Кроули, — Объясни это. — Да! – поддакнул Хастур, - Если сможешь. Кроули посмотрел на дюжину фотографий. Он сглотнул и покрылся холодным потом. Фотографии были сделаны в разных местах и в разные периоды времени, но на всех были запечатлены он и Азирафаэль, вместе. Впрочем, это было не так страшно. Он мог с этим справиться. Они с Азирафаэлем заранее решили, что говорить, если такое когда-нибудь произойдёт. Ему удастся выкрутиться. Кроули небрежно откинулся на спинку стула. Безмятежный, спокойный как удав. Или, по крайней мере, пытающийся таким быть. — Это Азирафаэль, - услужливо ответил Кроули. — Да! Мы знаем это! – выплюнул Хастур. Вельзевул сложила руки на груди: — Почему ты ошиваешься с ангелом? Кроули уставился на неё в замешательстве: — Я добываю у него информацию. Я думал, вы, ребята, знаете. Как вы думаете, где я получал последние новости о Небесах? Из газеты "Небесный наблюдатель" что ли?       Он и Азирафаэль и вправду иногда делились друг с другом «лакомыми кусочками» сведений, что однако не ставило под угрозу их собственную сторону, но позволяло получать одобрение со стороны начальства. Кроули недоверчиво покачал головой: — Черт побери, ребята! Вы только из-за этого меня сюда позвали? — Ты слишком дружелюбный с этим ангелом! - взорвался Хастур. Он в ярости ткнул пальцем одну из фотографий, — На этом снимке вы ужинаете! Посмотри! А здесь ты несешь бутылку вина в его чертов книжный магазин! — Ну да. Чтобы напоить его. Когда он пьяный, его можно расколоть как орешек. Такой болтливый! Хастур посмотрел на Вельзевула, которая казалась заинтригованной. — Он явно лжёт! – крикнул Хастур, - Это же чушь! — Не мог бы ты перестать орать мне в ухо! – прошипела Вельзевул, - Сядь, Хастур! И заткнись! Хастур сел и скрестил руки на груди. Он сердито посмотрел на Кроули. Вельзевул вздохнула. — Так ты хочешь сказать мне, что завоевываешь доверие Азирафаэля, опаиваешь его, а затем заставляешь его проливать свет на тайны Небес? Ты ведь не рассказываешь ему никаких наших секретов? — Не-не-не-не! Конечно же нет! — И вы не друзья? — Фу-у! Нет. — А зачем тогда ты врываешься в церковь, спасая его от нацистов на этом фото? Кроули открыл и закрыл рот несколько раз. В голове неожиданно стало пусто. Хастур издал победный звук. — Ну-у… Я не мог допустить, чтобы он лишился тела! — нашёлся Кроули. — Небеса отправили бы его на Землю обратно в новом теле. — Да. Но… это всегда занимает уйму времени. — Ты пришёл за ним в церковь. Разве хождение по святой земле не причиняет боль? Кроули пробормотал что-то о попытке завоевать доверие Азирафаэля, чтобы тот ослабил бдительность, ошибся и раскрыл огромные секреты. Но он чувствовал, что Вельзевул не поверила ни единому слову. — Я думаю, он тебе нравится, - сказала Вельзевул спокойным и опасным голосом, — И я думаю, ты хочешь, чтобы ты ему понравился. У Кроули закружилась голова. Вельзевул попала в самую точку. В страхе и отчаянии Кроули рыскал в укромных уголках своего разума в поисках выхода, любой мысли, что могла бы ему помочь. Он ухватился за первую возникшую идею. Он откинулся назад и театрально вскинул руки в воздух, издав подавленный звук: — Хорошо, хорошо! Думаю, тогда мне придется сказать вам правду. Это действительно неловко, но ... Ну ... Я пытался заставить его совершить семь смертных грехов. Нет никого более приятного для искушения, чем ангел. Это очень весело. Вельзевул выглядела сбитой с толку. Кроули бойко продолжил: — А с Азирафаэлем это на удивление легко. Он указал на фотографию, на которой они вместе в «Ритце». Азирафаэль ел кусок клубничного чизкейка, глядя в это время на шоколадный пирожок с глазурью, к которому Кроули едва притронулся. — Чревоугодие, - зловеще провозгласил Кроули, — Было легко заставить его совершить этот грех. Мне уже даже не нужно особо стараться. Как только он съел это клубничное чудовище, он украл мой десерт. Наблюдать за грехом ангела - это весело. И это дает мне настоящее чувство выполненного долга, понимаете? Если я могу заставить ангела согрешить, на что тогда надеются люди? Хастур покачал головой. — Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышал... Вельзевул шикнула на него. Кроули указал на фотографию его и Азирафаэля на фоне книжного магазина. - Жадность! Иметь полку или даже шкаф с книгами - это одно, но он завалил долбанными книгами всё помещение! Никому не нужно столько книг! Жадность, вот что это! — Это чертов книжный магазин, идиот! - вскричал Хастур. — Нет! Это не так! Это просто место, где он их хранит! Он не позволяет никому покупать чертовы книги! Он просто копит их и воркует над ними. И держит их все при себе. Он злится на любого, кто пытается купить любую из его книг. Приходит в абсолютную ярость! А вот и Гнев. Он так груб со своими клиентами! — Честно говоря, - сказал Лигур, - любой, кому придется проводить с тобой время, испытает гнев. Вельзевул и Хастур согласно кивнули. — Я постоянно хочу разбить тебе голову, - услужливо добавил Хастур. — Совершенно верно, - ответил Кроули, - И если вы думаете, что я не пользуюсь любой возможностью, чтобы задеть и разозлить его, то вы сильно ошибаетесь. Было легко заставить его почувствовать Гнев. Хастур и Лигур выглядели так, как будто они прямо сейчас поддались Гневу, они явно не поверили всему, что только что сказал Кроули. Но Вельзевул ловила каждое его слово, выглядя увлечённой, и она была единственной, чье мнение здесь действительно имело значение. Уверенность Кроули возросла и он продолжил: — И вот мы добрались до Зависти. Азирафаэль завидует людям, у которых есть редкие книги, которые ему нужны. Иногда я выигрываю против него торги на аукционе без его ведома, чтобы получить книги, которые он желает, и вызвать у него зависть, - солгал Кроули. — Которые ты ему потом даришь с какого-то хрена! – не выдержал Хастур, указывая на фотографию Азирафаэля, разворачивающего книгу, которую Кроули явно только что подарил ему. Это был рождественский подарок. — О, и тут как раз мы изящно переходим к Лени. Спасибо, Хастур. Кроули заговорщицки наклонился вперед, на его лице появилась дерзкая ухмылка. Вельзевул инстинктивно подалась вперёд, заинтересовавшись ещё больше. — Помимо обмена книгами на ценную информацию - опять же, Жадность! - я также тщательно планирую, когда я дам ему очередную книгу, чтобы это совпадало по времени с тем, как я затею небольшое искушение среди людей. Итак, пока я делаю свою работу и вызываю хаос, он сидит сложа руки, проводит время, читая и анализируя какую-то человеческую чепуху, вместо того, чтобы мешать мне. Уклонение от своего божественного долга! Лень высшего порядка! Вельзевул улыбалась, будучи совершенно очарованной речами Кроули. Хастур и Лигур выглядели подавленными. — Мне даже не пришлось особо стараться, когда дело дошло до Гордости. Я имею в виду, что все ангелы - надменные придурки, заносчивые задницы, не так ли? Кроули в этот момент думал конкретно о Гаврииле. Вельзевул согласно кивнула. Даже Лигур, казалось, принял это во внимание. Хастур ухмыльнулся: — Ты пропустил лучший из грехов. Так что давай, рассказывай. Ты его уже трахнул? Кроули замер. На самом деле он так сильно хотел Азирафаэля, что это причиняло боль, но он боялся, что Азирафаэль отвергнет его, если когда-нибудь узнает об этом. Его дружба значила для него всё, и он не стал бы рисковать. Слова Хастура задели за живое, и, должно быть, это отразилось на лице Кроули, потому что Хастур издевательски рассмеялся. — Так что, нет? Все грехи, кроме Похоти. Что ж, полагаю, ты не такой уж и великий искуситель, каким себя считал, - Хастур усмехнулся, - Если только всё сказанное тобой не полная чушь, и ты и не собирался его трахать. Несмотря на то, что к этому моменту Кроули успел так много соврать об Азирафаэле, он отказывался заходить настолько далеко в своей лжи, чтобы сказать, что занимался с ним сексом.       На ум пришел секрет, которым Азирафаэль однажды поделился с ним, кое-что, чего ангел стыдился. И это идеально подходило как аргумент прямо сейчас, но Кроули автоматически отклонил этот вариант. Он не может предать Азирафаэля. Никогда. Если бы Кроули не находился под таким давлением прямо сейчас и мог бы соображать более ясно, он мог бы ответить, что не подошёл бы к Азирафаэлю и на пушечный выстрел, и что в его планах были попытки соблазнить ангела на то, чтобы переспать с человеком. Но его охватил гнев, и он был глубоко оскорблен и расстроен словами Хастура. Так что, не подозревая о кроличьей норе, в которую вот-вот упадет, он ответил оборонительно, не в силах сдержать ярость в своем голосе: — Я вот-вот залезу к нему в шатны! - крикнул Кроули, - Это лишь вопрос времени, когда он поддастся моему демоническому влиянию. Я могу сказать, что он уже изо всех сил пытается сопротивляться мне, поэтому, когда я сделаю свой ход, он сам упадёт ко мне в руки! Хастур усмехнулся: — О, да? Если ты так уверен, то почему бы тебе тогда не сделать этот ход? Давай же, покажи нам, что все это не ерунда. — Сначала его нужно соблазнить. Я должен удостовериться, что он абсолютно одержим мной, прежде чем я сделаю этот шаг. — Черт побери! Если ты действительно хочешь, чтобы он поддался Похоти, иди и трахни этого ублюдка! Это единственный из семи смертных грехов, который, по твоим словам, ты ещё не заставил его совершить. — Я сделаю это и достаточно скоро! Он просто еще не готов. Вельзевул села. — Судя по этим фотографиям, ты пытаешься уложить его в постель уже сколько?... Сотни лет? Если он не готов к настоящему моменту, то никогда не будет. Тебе нужно действовать. Куй железо, пока горячо. Кроули в ужасе уставился на нее. — Я до сих пор не понимаю, почему ты спас его в церкви, - сказал Лигур, нахмурив брови. — Потому что он пытался быть романтичным! - рявкнула Вельзевул, - Смирись с этим. Кроули покраснел. Лигур наклонился через стол к Кроули: — Всё, что тебе нужно - это дать ему выпить несколько рюмок, чтобы он расслабился. И на всякий случай добавь немного снотворного. Ярость вспыхнула в груди Кроули: — Это не будет считаться, если я его накачаю! — Почему нет? Кроули не мог поверить, что ему приходится это объяснять. — Потому что тогда это не будет грехом! На него не возложат грех! Я хочу, чтобы он почувствовал Похоть. И я хочу, чтобы он продолжал делиться со мной информацией, а он не будет этого делать, если я его просто блядь изнасилую! — Всё равно, напоить его – это хорошая идея, - задумчиво сказала Вельзевул, - И если ты тоже выпьешь вместе с ним, а он плохо воспримет твои ухаживания потом, ты сможешь списать всё на алкоголь. Кроули был ошеломлен. — Ну да. Отличная идея. Э… Спасибо, ребята. Действительно хорошие советы. Я обязательно учту их. — Это не просто наводка, Кроули. Я хочу, чтобы ты соблазнил Азирафаэля. Я думаю, твоя идея семи смертных грехов просто отличная. Мне это нравится. Я хочу, чтобы ты заставил его совершить этот последний грех, Похоть. Приступай. Кроули несколько раз открыл и закрыл рот. — Но ... он еще не готов. Слишком рано. Я не хочу в конечном итоге испортить всю свою работу! — Ты ж намекал, что ему не терпится - сказал Хастур с ухмылкой. — О, да! Он очень… соблазнён. Но это деликатная ситуация, и я не могу его торопить. В конце концов я своего добьюсь. Но сейчас не время. — Как раз сейчас самое время, - настоятельно увещевала Вельзевул, - Тебе явно не хватает толчка, чтобы начать действовать. — Слишком рано! – вскричал Кроули. Хастур рассмеялся. — Слишком много протестуешь! Тебе и не хочется его трахать, так что ли?! Ты мне лапшу на уши не вешай. — Что-то я не думаю, что ты хоть немного разбираешься в соблазнении, Хастур! - Кроули зарычал, — Если я начну действовать слишком активно, слишком рано, то я просто спугну его, и тогда я никогда не уложу его в постель! Мне просто нужно подождать еще немного. — Ерунда, - ответила Вельзевул, - Я тебя знаю, Кроули. Ты никогда своего не добьёшься без хорошего пинка. Ты отлично работаешь, когда у тебя есть сроки, поэтому я даю тебе время до… - Она прищёлкнула языком, — Первого числа следующего месяца. Целых три недели! Времени много - не трать его зря. — Погоди. Что? — Конечно, мне понадобятся доказательства. Видеозаписи будет достаточно. — Вид..-? - Кроули запнулся, уставившись на нее, — Вы хотите, чтобы я это снял?! — Не главное событие! Так, подводочку. Мы не извращенцы. — Во всяком случае, когда дело касается тебя, - уточнил Хастур, оглядев его с отвращением сверху вниз. Кроули сглотнул. — Н- Но… что, если на видео будет только ангел, говорящий мне «Нет»?» — Если он откажет тебе, значит, ты хотя бы попробовал. Я просто хочу, чтобы ты попробовал. — Но если что-то пойдет не так, это серьезно помешает мне добывать у него важную информацию! Вельзевул на мгновение задумалась: — Это риск, на который я готова пойти. — Я действительно не думаю, что это хорошая идея... — А меня не волнует, что ты думаешь! Это задание, Кроули, и я надеюсь, что ты его выполнишь. А теперь поднимайся наверх на Землю и соблазни Азерафаэля! Это приказ!       Кроули не мог поверить, что это на самом деле происходит. Он неуверенно поднялся на ноги. Впечатления от обратного путешествия на Землю смазались, смех Хастура и Лигура все еще звенел в ушах. Он был потрясён.       В голове у Кроули вертелись ужасные мысли о возможных вариантах развития событий. Он мог прийти к Азирафаэлю и получить отпор, Азирафаэль отреагировал бы смесью гнева, жалости и отвращения. Ужасно. Унизительно. Душераздирающе. Или Азирафаэль мог бы с радостью поцеловать его в ответ, осуществив этим так много фантазий Кроули, пока он снимал бы это на видео, для дальнейшего просмотра ордами Ада. Немыслимо. Жестоко. Он не мог так предать Азирафаэля. Это означало, что ему придется рассказать ему, что случилось. Блядь.       Оставался ещё вариант: ничего не делать. Но это было опасной идеей и означало бы неповиновение прямому приказу Вельзевул, что не сулит ничего хорошего. Теперь, когда он действительно всё обдумал, он решил рассказать Азирафаэлю в любом случае. Ангелу нужно быть в курсе, особенно если эта информация каким-то образом просочится на Небеса, потому что Кроули подозревал, что они не были единственными ангелом и демоном, обменивающимися информацией между собой. Если существовала хотя бы малейшая вероятность того, что всё сказанное им дошло до начальства Азирафаэля, он должен убедиться, что Азирафаэль подготовлен и может защитить себя. Азирафаэль мог сказать, что он всего лишь притворился пьяным и что он скармливал ему фальшивую информацию в обмен на настоящую.       Кроули поехал в книжный магазин и припарковался на тротуаре снаружи, но он не мог заставить себя зайти внутрь, не мог даже выйти из машины. Он сидел, крепко держась руками за руль, гадая, как, черт возьми, он собирается объяснить Азирафаэлю, что произошло, и все эти ужасные вещи, что он сказал о нём. Быстрый стук в окно заставил его подпрыгнуть. Он повернул голову и увидел, что Азирафаэль лучезарно смотрит на него через окно со стороны пассажирского места. Азирафаэль весело помахал ему рукой и открыл дверцу машины. — Кроули! Как ты вовремя! - сказал Азирафаэль, поднимая пластиковый пакет, — Я только что был в той маленькой булочной в конце улицы! Миндальное печенье! Поможешь мне съесть его. Кроули захлестнула волна вины, когда он вспомнил, что он сказал о пищевых привычках Азирафаэля. Он не имел в виду ничего из этого. Он любил энтузиазм Азирафаэля по отношению к вещам, которые ему нравились, будь то еда, книги или хитрые фокусы. Он напомнил себе, что сказал только то, что ему нужно было, чтобы защитить их обоих. Азирафаэль нахмурился. — У тебя все нормально? — Да, я в порядке. Я только что вернулся со встречи внизу. Все прошло не очень хорошо. — О, Боже. Разве они не оценили твою последнюю схему? Заходи внутрь и угостись миндальным печеньем и чашечкой хорошего кофе. Или предпочитаешь что-нибудь алкогольное, чтобы встряхнуться? — Кофе подойдёт, - сказал Кроули, решив, что, по крайней мере сейчас ему следует сохранять ясную голову. Кроули последовал за Азирафаэлем в магазин и вскоре обнаружил, что сидит на диване в дальней комнате с кофе в руке. Азирафаэль сел напротив него. Он предложил ему миндальное печенье, но Кроули покачал головой. Азирафаель пожал плечами и взял себе одно, с удовольствием проглотив его. Потом взял другое. Кроули глубоко вздохнул. — Эта встреча ... Мне.. Мне нужно рассказать тебе, что случилось. Азирафаэль остановился, поднеся чашку кофе ко рту, внезапно обеспокоенный. — Я думал, это обычная встреча. Нет? — Нет. Вельзевул позвала меня. Там были Хастур и Лигур. У них были фотографии. — Фотографии? — Фотографии нас. Азирафаэль взвизгнул. Он тяжело поставил кружку, кофе выплеснулось, стекая каплями по бокам и растекаясь по столу. — Ой, - руки Азирафаэля тряслись, когда он сунул под кружку первую подвернувшуюся под руку подставку. — Т-ты сказал им то, о чём мы договаривались? — Да, конечно. Вельзевул поверила. Вроде бы. Но, э-э, она сказала, что я слишком дружелюбный, чтобы просто получать от тебя информацию, поэтому мне пришлось кое-что придумать, чтобы она мне поверила. И я запаниковал. Я не знал, что ещё сказать! — Что ты им сказал? - спросил Азирафаэль. Он схватил последнее миндальное печенье и с тревогой откусил его. — Я ничего не мог придумать, а в коридоре висел плакат с перечислением семи смертных грехов, поэтому я сказал, что пытался искусить тебя семью смертными грехами. — Семью… - рассеянно повторил Азирафаэль, уставившись на него, а затем его взгляд упал на уже пустую тарелку на столе. Его лицо вытянулось, - Ой. Понятно, потому что я обжора, - сухо сказал он, - Это то, что ты сказал им? — Нет, я… я не знал, что еще сказать! Я должен был что-то сказать! Мне очень жаль, ангел. Я не имел в виду ничего из этого. На многих фотографиях мы ели вместе. В ресторанах. И мы пили, поэтому я сказал, что пытаюсь развести тебя на последние сплетни Небес. — У них были фотографии, на которых мы ели? — Да. И ещё фото, на которой я дарю тебе чертову книгу. Я объяснил это тем, что ты жадный до книг, и что книги отвлекают тебя от того, чтобы помешать мне в злодеяниях, заставляя тебя предаваться лени. Я им лапши на уши навешал, но Вельзевул, похоже, купилась на это. Азирафаэль вздохнул. — Хорошо… хорошо. Но… Ой… Если Гавриил узнает об этом, мне придется кое-что объяснить. Погоди! Что ты сказал о Похоти? Ты же не рассказал им об Оскаре? Пожалуйста, скажите мне, что нет! Это было всего один раз, и я был очень пьян! Ты обещал никому не рассказывать! — Конечно, нет. Я бы никогда никому об этом не рассказал. Расслабься, все в порядке. В тот день Азирафаэль пришел к нему в слезах, убежденный, что он падёт. В тот момент, когда Азирафаэль вошел в свою квартиру, он расправил крылья и с облегчением обнаружил, что они все еще белые. Кроули заверил его, что занятие сексом не является преступлением, ведущим к падению, на самом деле, это вообще не преступление, и в конце концов ему удалось успокоить ангела. Но Азирафаэль все еще был убежден, что другие ангелы возненавидят его, если когда-нибудь узнают. Кроули не мог не чувствовать, что он был прав. Он обещал сохранить это в секрете. — Я сказал им, что сам пытался соблазнить тебя Похотью, но еще слишком рано делать свой ход. Я сказал, что это единственный из семи грехов, на который я еще не сумел тебя соблазнить. — О.. Ну, хоть так. Кроули прочистил горло. — Эм.. Так что… С этого момента начинается неловкая ситуация. Ответный взгляд Азирафаэля дал понять, что вся ситуация и без того уже была достаточно неловкой. Кроули продолжил, его сердце бешено колотилось. Руки были липкими. — Вельзевул понравилась идея семи смертных грехов. Она хочет, чтобы я закончил. Она приказала мне ... попытаться соблазнить тебя. Азирафаэль недоверчиво уставился на него. — Соблазнить меня? Это шутка? Кроули жалобно покачал головой. — Это прямой приказ. — Может, она просто пошутила. — Не пошутила. Она дала мне срок в три недели. Я сказал ей, что это не сработает, но она настояла на том, чтобы я постарался. Я должен принести ей видеодоказательства, что я, по крайней мере, пытался. — Видео? О, святые небеса!- Азирафаэль прерывисто вздохнул, - Но нам ведь не нужно… делать что-нибудь? На самом деле… Тебе просто нужно попробовать, да? — Мне просто нужно сделать этот шаг. И записать на видео. Мне очень жаль, Азирафаэль! Я бы ни за что не стал бы втягивать тебя в это. Азирафаэль потянулся за своим кофе, затем передумал, встал и принес бутылку виски. Он налил большую дозу в свой кофе, затем махнул бутылкой в сторону Кроули, кивнувшему в ответ. — Плесни немного, - попросил демон. Они допили напитки. Наступила неловкая тишина. Азирафаэль уставился в свою кружку, лицо его было красным. — Все, что нам нужно сделать - это снять на видео, как мы устраиваем небольшое представление. Тебе просто нужно, эм, поцеловать меня, и я оттолкну тебя. — Что? — Ваши увидят, что ты пытался, а если мои увидят, то поймут, что я тебе отказал. И если я подожду секунду или две, прежде чем оттолкнуть тебя, ты сможешь сказать своим людям, что это потому, что я, ммм, тайно желаю тебя, а если мои люди увидят это, я скажу, что пауза возникла из-за того, что я был в ужасном шоке. Кроули подался вперед и обхватил голову руками. Жар пробежал по его лицу. — Я не могу просто тебя поцеловать! Особенно на камеру! — Или, ммм… нам не нужно целоваться. Ты можешь просто признаться в своем глубоком желании ко мне. Немного пофлиртуй, знаешь ... Ой! Скажи, что мои глаза похожи на два залитых лунным светом пруда! Это романтично! Позволь мне это записать… - Азирафаэль начал искать ручку и бумагу. — Черт возьми, я не могу так сказать! Мои люди будут смотреть это! Они будут припоминать мне эти залитые лунным светом лужи до конца времён! — Мы найдем для тебя фразу получше. Потом я встревожусь и скажу тебе, что это возмутительно, и велю немедленно прекратить. Азирафаэль нашел что-то подходящее для записей и теперь бодро строчил, высунув язык из уголка рта. — Что ты пишешь? - Кроули подошел к ангелу, сидящему в кресле, и встал над ним, - Нет! Я не стану говорить, что ты разжёг огонь моих чресел! — Ну, тогда сам придумывай, - раздражённо ответил Азирафаэль, затем лицо его просветлело, - Ой! Вообще-то, у меня где-то есть чудесный сборник стихов, он полон любовных писем и романтических увертюр. Это будет идеально для вдохновения, я просто пойду и ... — Сядь. Я не смогу процитировать целый грёбаный сонет! Я просто не могу, я все испорчу. Мне жаль. — Что ж, - мягко сказал Азирафаэль, - Тогда остаётся только поцелуй. Это должен быть всего лишь быстрый поцелуй, и тебе не придётся заучивать речь или что-то в этом роде. Проще простого. — Ой, да конечно! Легко! Я просто засуну тебе язык в глотку, да? Черт побери, Азирафаэль, мы никогда не целовались даже в щеку, а ты хочешь, чтобы я ... чтобы ... — Не будь таким мелодраматичным. Все будет хорошо, - Азирафаэль тепло улыбнулся ему, — Как насчет того, чтобы сначала потренироваться? Можешь поцеловать меня, если хочешь. — Что?! Прямо сейчас?! — Когда, если не сейчас? — А ты уверен, что тебя всё устраивает? — Я не против. Азирафаэль слегка поёрзал в кресле, чтобы устроиться поудобнее, затем закрыл глаза, приподнял голову и выжидательно вытянул губы. Кроули сглотнул. — Эээ. Хорошо. Я сделаю это сейчас. С колотящимся сердцем Кроули наклонился над Азирафаэлем и прижался своими губами к его губам. Он поспешно отстранился и снова выпрямился. — Это было нормально? Азирафаэль открыл глаза и улыбнулся. — Я не имел в виду так быстро. Попробуй еще раз. — О... Эм. Хорошо. Азирафаэль поднялся на ноги и повернулся к нему. Сердце Кроули билось так быстро, что ему казалось, что оно вот-вот выскочит из горла. — Давай, - сказал Азирафаэль, - Начинай как будешь готов. Кроули сжал руки в кулаки, чтобы они не дрожали. Он сделал неуклюжий шаг вперед, прекрасно понимая, что Азирафаэль еще не закрыл глаза, чувствуя себя смущенным и глупым, а затем прижался к его губам. Демон слегка пошевелил губами - он был почти уверен, что это именно то, что следует делать при поцелуе, - и от этого ощущения его охватило легкое возбуждение. Он целовал Азирафаэля. Он так много раз фантазировал об этом. На вкус ангел был как виски, кофе и миндальное печенье. Сильные руки схватили его за плечи и оттолкнули. — Назад, мерзкий демон! - крикнул Азирафаэль с широкой улыбкой на лице. Кроули нервно ему улыбнулся. — Это было нормально? — Да! Гораздо убедительнее! Прости, но ты раньше целовал кого-нибудь? Кроули уставился на него в полном ужасе. Он плохо целовался? Он сделал это неправильно? — Конечно. Я целовал много людей. Почему ты спросил? Тебе не понравилось? — Это было прекрасно, ты просто нервничал, вот и все. — Конечно, я чертовски нервничаю! Мне Вельзевул дышит в шею! — А ты много людей целовал? — Да. Абсолютно чертовски много. Я целовал людей повсюду. Кроули заметил сомнение на лице Азирафаэля и отвел взгляд. — Ладно, под словом «много» я имею в виду одного. — Одного? — Да. Азирафаэль смутился. — Меня? — Да! Так что всё, проехали, ладно? - Кроули отвернулся и небрежно упал на диван. — Ну, я целовал только одного человека, так что не смущайся. — Все в порядке, - быстро прервал его Кроули. Он знал, что Азирафаэль только пытался заставить его почувствовать себя лучше, но меньше всего он хотел думать о том, как Оскар Уайльд совал язык Азирафаэлю в глотку. — Тебе никогда не хотелось поцеловать кого-нибудь? - обеспокоенно спросил Азирафаэль, — Не хочется думать, что тебе приходится делать то, что тебя отталкивает. — Что? Нет. Поцелуй был ... Всё было хорошо. Я в порядке. Просто ... Ты знаешь... Я никогда не делал этого раньше, потому что ... ну. Люди. Это было бы странно. И я должен оставаться сконцентрированным, чтобы они не замечали глаза. И язык. Ни к чему хорошему это не привело бы. — А как насчет твоих приятелей-демонов, когда они принимают человеческий облик? Ты никогда не целовал никого из них? Или они не заботятся о том, чтобы выбрать себе пол и «завершить» тело? Я знаю, что другие ангелы этого не делают. «Приятели», - подумал Кроули. У него не было друзей среди демонов, он не доверял никому из них, и он определенно не чувствовал бы себя в достаточной безопасности, чтобы помыслить о поцелуе с кем-либо из них. — Неа. Это было бы странно. — О. Что ж. Надеюсь, ты не находишь поцелуй со мной странным. — Нет, нет. Все в порядке. Как насчет тебя? Тебя все это устраивает? — Я в порядке. На самом деле, поцелуй ощущается довольно приятно. Кроули почувствовал теплое трепетание в груди. Лицо стало горячим. — Ладно. Хорошо. Так, э-э, как мы вообще должны это снять? Может, я мог бы спрятать веб-камеру в Бентли, а затем, после того, как я тебя поцелую, ты мог бы уйти, хлопнув дверью. Азирафаэлю стало не по себе. — Я не уверен, что хочу, чтобы ваши люди знали о том, что ты возишь меня в своей машине. Кроме того, улица - это общественное место, люди могут увидеть нас через окна. Наши люди могут увидеть! — Да, ты прав. — Я подумал, может быть, мы могли бы сделать это в книжном магазине? Ты мог бы просто последовать за мной внутрь, прежде чем я успею закрыть дверь. И ты сможешь сказать своим людям, что пронёс камеру незаметно, пока я был занят общением с покупателем. — Это хорошая идея, - ответил Кроули. — Итак ... Я войду через парадную дверь, а ты войдёшь следом. И я скажу: «Убирайся! Ты не можешь войти сюда, демон!» а затем ты скажешь: «Твои губы говорят «нет», но твои глаза говорят «да»». — Я не собираюсь так говорить. Это жутко. — Но я думал, твоим нравится всякая жуть? — Да, но я не хочу этого говорить. Азирафаэль кивнул. — Хорошо. Тогда что ты хотел бы сказать? Кроули пожал плечами. Он понятия не имел. Затем он вспомнил, что сказала Вельзевул. — Я буду вести себя так, как будто я пьян, и это объяснит, почему я мало говорю. — Но ты не молчишь, когда пьян. — Мои-то этого не знают! Азирафаэль кивнул. — Хорошо. Значит, ты последуешь за мной, притворишься пьяным, а потом поцелуешь меня. Как будто это самая нормальная вещь на свете. — Ты уверен в этом? Если не хочешь, я подумаю о другом варианте. Азирафаэль пожал плечами. — Все нормально. Я не против. Я рад помочь. Если только ты не предложишь что-нибудь еще? — Честно говоря, ничего другого в голову не приходит. — Тогда давай попробуем. Это лучшая идея, что у нас есть. Кроули кивнул. — А теперь, как думаешь, нам лучше включить камеру сейчас или сначала потренироваться, а потом снимать? — Пожалуй, можно начать снимать прямо сейчас. Азирафаэль подошел к углу и порылся где-то между книжной полкой и стеной. Вытащил пыльную видеокамеру на ножках штатива. Сверху у неё было два больших круга, похожих на уши Микки Мауса. Азирафаэль просиял. — Мы можем это использовать! — Я думаю, мои люди ожидают от меня чего-то более ... современного. — Она не такая уж и старая… - защищаясь, сказал Азирафаэль, - Хотя… да, полагаю, этой камере уже достаточно много лет. В этом быстро меняющемся мире она может оказаться немного устаревшей. — Да ей уже несколько десятков лет, ангел. — О, ты прав, - сказал Азирафаэль со смущенным смешком, - Должно быть, я приобрёл её в 1930-х годах. Как время летит! Кроули вытащил из заднего кармана очень дорогой смартфон. — На этой штуке довольно хорошая камера. Мы можем ею воспользоваться. — Просто поразительно, на что способны мобильные телефоны в наши дни! — Я могу поставить его на одну из книжных полок или что-то в этом роде. Как будто я спрятал телефон, пока ты не смотрел. Они вошли в переднюю часть книжного магазина, и Кроули положил телефон на стол, осторожно пристроив его среди книг. Посмотрев на экран, он увидел, что камере открывается прекрасный вид на дверь. — Готово. Запись пошла. Кроули знал, что позже он сможет отредактировать видео до нужной длины, и ему не надо беспокоиться о том, что видео остановится во время их «представления». В его мире нехватка памяти в телефоне была тем, что могло случиться с кем угодно, но только не с ним. Они вышли наружу. — Итак, - сказал Азирафаэль, - Я войду, а ты – сразу за мной. — Хорошо. Азирафаэль повернулся к нему с нервной улыбкой. — Готов? — Думаю, да, - сказал Кроули. Он не чувствовал себя готовым, но хотел как можно скорее покончить с этим. Если откладывать, он начнёт нервничать ещё сильнее. Азирафаэль ухмыльнулся. — Свет, камера, мотор! Азирафаэль целеустремленно вернулся в магазин, громко насвистывая и стараясь казаться беспечным. Глубоко вздохнув, Кроули пошел за ним. Азирафаэль повернулся к нему лицом, прекратив свистеть и издав громкий и фальшивый вздох удивления. — Кроули! - Азирафаэль крикнул слишком громко, - Что ты здесь делаешь?! Прочь, мерзкий злодей! - Он драматично указал на дверь, - Уходи! Последовала короткая пауза, а затем Азирафаэль опустил руку с разочарованием на лице. — Ну? Разве ты не собираешься меня целовать? — Просто ...в чём смысл, если я попытаюсь поцеловать тебя, когда ты так зол на меня? — О да, я понял, что ты имеешь в виду. Я просто не хочу, чтобы мои люди думали, что я позволяю тебе заходить в магазин, когда тебе вздумается. Я придумаю, что еще сказать. — И ещё… — Да? — Постарайся вести себя более естественно. Азирафаэль впился в него взглядом. — Да будет тебе известно, я пробовался на некоторые пьесы Шекспира, и он сказал, что я очень хороший актер. — Твоя игра великолепна! - быстро сказал Кроули, - Но ты же не в театре, тебе незачем кричать. — А твой мобильный телефон сможет слышать меня с такого расстояния? — Да, он неплохо улавливает звук, но даже если он не запишет каждое слово, это не имеет значения. Всё должно выглядеть естественно, иначе мои люди на это не купятся. Азирафаэль кивнул. — Хорошо. Они вышли на улицу и подождали, пока за углом не исчезнет человек, прежде чем начать второй дубль. Азирафаэль вернулся в магазин, насвистывая веселую мелодию, прежде чем повернуться к двери, когда вошел Кроули. — Кроули? Что ты здесь делаешь? Я думал, мы обсудили все, что нужно было обсудить. — Мне нужно кое-что сказать тебе. — Только быстро, я очень занят. - Может, я лучше тебе покажу…? Сердце колотилось в груди, Кроули сократил разрыв между ними и прижался к губам ангела своими губами. Азирафаэль схватил его за плечи и оттолкнул. — Нет! Что ты себе позволяешь?! - яростно закричал Азирафаэль, - Отстань от меня! Кроули замер. Он знал, что Азирафаэль на самом деле не злился на него, он просто играл, но это казалось слишком реальным. Это была реакция, которой он всегда боялся. Голос Азирафаэля был холодным. — Я бы никогда..! Убирайся! Сейчас же! — Я… мне очень жаль. Кроули в мгновение ока вернулся на тротуар, пытаясь замедлить дыхание и успокоиться. Мгновением позже Азирафаэль вышел с довольным видом. — Отличная работа, мой дорогой! Твоя игра была идеальной - «Может, я лучше тебе покажу?» - Абсолютно вдохновляет! Что ж, теперь осталось только просмотреть видео и убедиться, что оно хорошо записалось. Но я считаю, что это было безупречно! Думаю, мы оба заслуживаем бокал хорошего вина. Под счастливым энтузиазмом и похвалой Азирафаэля Кроули обнаружил, что успокаивается. Было облегчением узнать, что с этим все кончено. Они сидели в дальней комнате и молча смотрели видео. Азирафаэль уставился в свой бокал. "Я понимаю, что ты имел ввиду. Я действительно чуть-чуть переигрывал. — А я был таким деревянным, - произнёс Кроули с несчастным вздохом. Он искоса посмотрел на Азирафаэля, - И ты постоянно косился на чёртову камеру! — Да. Извини, - смущенно сказал Азирафаэль. Он допил оставшееся вино. — Давай попробуем ещё, ладно? У нас почти получилось. Но на этот раз, когда я отталкиваю тебя и кричу на тебя, не нужно просто извиняться и убегать. Ты должен ухмыльнуться и сказать, что, по твоему мнению, мне это понравилось. Скажи: «Тебе потребовалось слишком много времени, чтобы оттолкнуть меня» или что-то в этом роде. Твоим это понравится. — Да. Думаю, в следующий раз у меня получится намного лучше. Я чувствую, что выпивка меня немного расслабила. — Меня тоже. Давайте выпьем еще стакан, чтобы по-настоящему проникнуться духом. Азирафаэль освежил бокалы, и вскоре они опустошили бутылку. Затем они выпили ещё несколько бутылок, чтобы убедиться, что они достаточно расслаблены. Когда они вышли на улицу, уже стемнело. Кроули чувствовал себя теплым, мир вокруг – размытым, и он был полностью уверен, что они легко обманут Ад своим планом. Он слегка покачивался, следуя за Азирафаэлем обратно в магазин. Азирафаэль резко развернулся, чуть не упав. — Кроули, дурачина! Что ты здесь делаешь? У меня ... у меня есть работа! — Да, да, да. Но сначала. Я должен тебе сказать - это важно! Азирафаэль взволнованно ухмыльнулся. — И о чём же?! Кроули моргнул, пытаясь вспомнить фразу, за которую его хвалил Азирафаэль. — Я покажу тебе! - гордо сказал он. Кроули подошел ближе, взял лицо Азирафаэля в ладони и поцеловал его. У него закружилась голова, когда он шевельнул губами. — Грязный злодей, - выпалил Азирафаэль ему в рот, а затем оттолкнул его. Кроули запутался в собственных ногах, споткнулся и упал на стопку книг, тяжело приземлившись на зад. — О, Кроули!- Азирафаэль ахнул, - С тобой все в порядке? Мне ужасно жаль! — Ой! - Кроули не мог перестать смеяться, все его тело сотрясалось от смеха, слезы выступили на глазах. Азирафаэль помог ему встать, и тоже начал смеяться. Они взволнованно бросились к смартфону, чтобы посмотреть видео, и решили, что актёры из них выходят намного лучше, когда они пьяные. — Давай попробуем еще раз, - сказал Кроули, - На этот раз я постараюсь не упасть на задницу! Они выскочили на улицу, и Азирафаэль заговорщически усмехнулся, прежде чем вернуться в магазин. Кроули смотрел, как он уходит, с теплым чувством в груди. Кроули отчаянно вознамерился доказать Азирафаэлю, насколько он хорош в поцелуях. У него было много практики - он поцеловал Азирафаэля сколько уже? По крайней мере четыре раза? Теперь он был практически профессионалом. Он, должно быть, целовался лучше, чем Оскар Уайльд. Взволнованный, Кроули погнался за ангелом в книжный магазин. Азирафаэль развернулся к нему лицом, положив руки на бедра. — Кроули! Что ты…? Кроули прыгнул вперед и с энтузиазмом поцеловал его, обнимая. Приглушенный звук удивления вырвался изо рта Азирафаэля, когда он отпрянул. Он остановился, когда его ноги ударились о выставочный стол, и книги громко упали на пол. Кроули был уверен, что разрушения его драгоценных книг будет достаточно, чтобы Азирафаэль сердито прервал поцелуй, но вместо этого Азирафаэль приоткрыл губы и, не задумываясь, Кроули просунул раздвоенный язык внутрь, слишком поздно осознав, что Азирафаэль, вероятно, открыл рот только из-за шока. Азирафаэль издал странный, беспомощный звук в глубине горла, и все его тело напряглось. Кроули виновато отстранился, прерывая поцелуй, ожидая, что его оттолкнут. Но этого не случилось. Кроули нежно поцеловал нижнюю губу Азирафаэля, пока он ждал, пока ангел оттолкнет его, смакуя момент, в котором ему позволено сделать это, хотя бы на мгновение. Он цеплялся за лацканы жилета Азирафаэля, прижимая его к себе, в то время как руки Азирафаэля держались за край стола, к которому он был прижат. Он был опьянен его вкусом и запахом, острой сладостью вина на его губах и пьянящим запахом его одеколона, его кожи. В глубине души Кроули смутно осознавал, что этот поцелуй длился слишком долго. Если Азирафаэль не прекратит его в ближайшее время, видео станет непригодным для использования, и они будут вынуждены делать это снова и снова - что не было так ужасно сейчас, когда он действительно подумал об этом. Азирафаэль задрожал перед ним, а затем его губы начали шевелиться. Это был первый раз, когда Азирафаэль поцеловал его в ответ, и сердце Кроули подпрыгнуло от этого ощущения. Их языки прижались друг к другу, и руки Азирафаэля упали на грудь Кроули, но он не отталкивал его, а цеплялся за рубашку. Азирафаэль издал хриплый стон, и Кроули прижал его крепче, углубляя поцелуй, желая Азирафаэля больше всего на свете. Но сквозь туман возбуждения он вспомнил, зачем они это делали. Он должен прекратить это сейчас. Он использовал его в своих интересах. Азирафаэль был слишком пьян, чтобы понимать, что делает. Используя весь оставшийся у него самоконтроль, Кроули сдвинулся так, чтобы его рот оказался у уха Азирафаэля, надеясь, что на видео это будет выглядеть так, как будто он целовал челюсть Азирафаэля, а затем он прошептал тихо, чтобы камера не записала: — Тебе нужно оттолкнуть меня. Азирафаэль напрягся, резко вдохнул и с силой оттолкнул его. — Убирайся! Кроули отшатнулся. — Выметайся! - крикнул Азирафаэль, затаив дыхание, указывая дрожащим пальцем на дверь. Кроули должен был ответить ему, сказать, что он знал, что ему это нравится, но Азирафаэль выглядел настолько потрясенным и расстроенным, что он не мог этого сделать. Лоб Азирафаэля наморщился, и он вздрогнул. Кроули узнал это выражение лица - это означало, что он протрезвел. Кроули старался не забывать о камере. — Увидимся, ангел, - сказал он перед тем, как выйти из магазина и закрыть за собой дверь. На улице, чувствуя себя сбитым с толку и ошеломленным, Кроули попытался выяснить, что произошло, и что ему следует с этим делать, но его мозг отказывался работать. Он вытрезвил себя силой воли, надеясь, что это поможет ему собраться с мыслями. Кроули пришёл в себя, размытость восприятия исчезла, но трезвое состояние не помогло ему быть рациональным, вместо этого началась внезапная паника. Его покрыл холодный пот, он ощутил слабость и тяжело прислонился к стене, будто придавленный весом всего, что произошло. Он закрыл лицо руками. Это его вина. Он зашел слишком далеко. Он хотел только поцеловать Азирафаэля, а не навязывать себя бедному опьяненному ангелу, который зашел слишком далеко, чтобы противостоять ему. Для Кроули не имело значения, что он сам был пьян. Ему следовало быть осторожнее, не надо было так много пить. Нет ему оправдания. Он вспомнил день, когда Азирафаэль пришел к нему много лет назад, в потоках отчаянных слез, переполненный позором и унижением, когда он признался, что прелюбодействовал с человеком. Азирафаэль винил себя, а Кроули был в ярости из-за того, что Уайльд воспользовался им. А теперь Кроули поступил не многим лучше него, черт возьми. Азирафаэль сказал, что это не вина Уайльда - они были одинаково пьяны, но Кроули все равно ненавидел Уайльда за то, что произошло, а сейчас он ненавидел и себя. Он должен был знать, что Азирафаэль ослабнет после нескольких глотков вина и поцелуев, он никогда не должен был на него набрасываться. Он должен был просто прочитать сонет, как того хотел Азирафаэль. Ему вообще не должна была приходить в голову эта дурацкая идея семи смертных грехов. Он унизил Азирафаэля. Он всё испортил. Это всё его вина. Кроули вошел в книжный магазин, полностью готовый отчаянно просить прощения, но Азирафаэля нигде не было видно. *** «Хорошая чашечка чая поможет мне почувствовать себя лучше», - сказал себе Азирафаэль, наполняя чайник. Над дверью магазина зазвенел колокольчик, и Азирафаэль напрягся, зная, что скоро ему придется столкнуться с Кроули. Он сгорбился, чувствуя себя маленьким. Он выставил себя таким дураком. Ангел полностью сосредоточился на текущих действиях - принести две кружки, положить чайный пакетик в одну, принести маленькую сахарницу. Он немного успокоился, отвлекаясь на привычную рутину. Шаги приблизились, и внезапно Кроули оказался в дверях кухни. Азирафаэль еще не мог заставить себя взглянуть на него, поэтому вместо этого пристально уставился на чайник. — Ангел, мне жаль… — Чай или кофе? — Э… Чай? - Прекрасно. Итак, мы получили нужные кадры? - спросил Азирафаэль, добавляя чайный пакетик в чашку Кроули. Он отчаянно на это надеялся, он не мог снова пройти через все это. — Я… Э-э-э… Я не знаю. Я оставил свой телефон в магазине. Голос Кроули звучал так, словно он протрезвел. — Сходи пока принеси свой мобильный телефон, а потом жди меня в подсобке. Я принесу напитки. — Э-э. Хорошо, - Кроули на мгновение завис в дверном проеме, а затем исчез. Азирафаэль старался, чтобы его руки не дрожали, когда он добавил чайную ложку сахара в чай Кроули, а затем немного молока. Пытаясь прийти в себя, он глубоко вздохнул и вышел из комнаты, держа по стакану в каждой руке. Напитки были поставлены на кофейный столик, а затем он сел на диван рядом с Кроули, стараясь, чтобы между ними оставалось как можно больше места. Он посмотрел на телефон в руке Кроули. — Какие-то из дублей удались? — О, я их еще не смотрел. Э-э. По крайней мере, я не видел финального. Мы уже смотрели то видео, где я упал, и, кажется, я помню, что всё в порядке? Если я обрежу его сразу после падения, думаю, подойдет. — Что ж, давай посмотрим финальный дубль, может быть он лучше. Азирафаэль стал немного успокаиваться и даже начал подозревать, что, возможно, слишком остро реагирует. Возможно, его желание было далеко не таким очевидным, как он думал. На самом деле, просмотр видео может даже помочь ему почувствовать себя лучше, может убедить его в том, что он все-таки не выставлял себя таким дураком. Он был так пьян, всё было немного расплывчато, и, возможно, он неправильно помнил, как долго он позволял Кроули целовать себя, прежде чем оттолкнуть его. Да. Вероятно, все было не так уж и плохо, как он себе вообразил, и его беспокойства были напрасны. Кроули колебался. — Ты уверен? — Конечно, - ответил Азирафаэль. Кроули нажал на воспроизведение. Чем дольше Азирафаэль смотрел, тем очевиднее становилось то, что он безмерно наслаждался собой. Он мог даже слышать, как его возбужденные вздохи переходили в стоны. — Выключи! - приказал Азирафаэль. Он отвернулся, его щеки покраснели. Кроули отчаянно ткнул пальцем в экран, и видео остановилось. — Удали это. — Вот. Смотри. Я его удаляю, - сказал Кроули, демонстрируя ему экран, - Готово. Удалил. — Спасибо. — Мне жаль. Я не должен был просить тебя об этом. Азирафаэль покачал головой. — Ты меня не просил, это была моя проклятая идея. Я не должен был позволять себе так напиваться. Я не должен был… Переполненный чувствами, Азирафаэль подался вперед и обхватил голову руками. Кроули винил себя, но он не сделал ничего плохого. Кроули так нервничал из-за того, что никого не целовал раньше. Азирафаэль воспользовался ситуацией, использовал ее как предлог, чтобы сделать то, чего он всегда хотел, невзирая на чувства Кроули к нему. Потом он потерял всякий контроль, зашел слишком далеко, и ему это понравилось. По его щекам катились слезы стыда. — Вот дерьмо. Нет-нет-нет-нет, ангел, пожалуйста, не плачь. Мне жаль. — Тебе не о чем сожалеть. Это я увлёкся. — Не о чем сожалеть?- Кроули усмехнулся, - Ангел, я прижал тебя к этому столу и засунул язык тебе в глотку. Этого не было в чертовом сценарии. И я сделал это, пока ты был пьян. Ты не знал, что делал. Неудивительно, что ситуация вышла из-под контроля. — Ты тоже был пьян. Это не твоя вина . — Ладно. Значит, никто из нас не виноват. Мы оба были пьянющими. Азирафаэль вытер глаза рукавом, а затем взглянул на Кроули, который выглядел несчастным. — Полагаю, сейчас это очевидно, - сказал Азирафаэль, чувствуя, как у него пересохло во рту, - что я испытываю к тебе чувства. Но я клянусь, я никогда не собирался использовать такую ситуацию в своих интересах. Кроули уставился на него широко раскрытыми глазами. Он издал резкий звук. — Я ... я тоже испытываю к тебе чувства. Азирафаэль отодвинулся от Кроули, даже когда демон двинулся к нему. Для этого потребовалась вся его сила воли, и это разбило ему сердце. — Я не могу. Не имею права. Кроули отстранился. — Мне очень жаль, - сказал Азирафаэль, - Если мои люди узнают ... Я не могу. Ангелам запрещено. И мы на разных сторонах. Они придут за тобой - я знаю, что они сделают это. Я не могу рисковать. Кроули кивнул. Он рассеянно провел пальцами по волосам. — Ты прав. Это слишком опасно. Мои уже с подозрением относится к моим намерениям по отношению к тебе, и у них был бы тяжёлый день, если бы они узнали, что я люблю тебя. Сердце Азирафаэля затрепетало. Он прерывисто вздохнул. — Я тоже тебя люблю. Кроули улыбнулся, его глаза сияли, и Азирафаэлю так хотелось его поцеловать, что это причиняло боль. Разочарованный, Азирафаэль сжал руки в кулаки. — О, это несправедливо. Я знаю, что нет ничего плохого в том, что я чувствую к тебе, и я уверен, что Всевышняя понимает. — Да. Ну, в наши дни Всевышняя, кажется, просто придерживается политики невмешательства, а вот наше начальство определенно этого не поймёт. Азирафаэль кивнул. Искушение сдаться было непреодолимым. В конце концов, его люди никогда не узнали о его неблагоразумии с Оскаром Уайльдом, несмотря на то, что ему казалось, будто это было написано у него на лбу. Он всё ещё чувствовал себя виноватым за это, за то, что был таким слабым, за то, что у него не было большего самообладания. Однако всякий раз, когда он вспоминал об этом, о губах и руках на нём, о том, как хорошо это было с Оскаром, ему хотелось повторить это снова, но на этот раз только с тем, кого он любил и кто любил его в ответ. Он хотел этого с Кроули. Но он не мог. — Я знаю, это отстой, - сказал Кроули с задумчивой улыбкой, - Но даже если мы не можем ничего с этим поделать, для меня просто знать, что ты чувствуешь то же самое, уже значит очень много. — Я ... да, для меня тоже это очень много значит… Они улыбнулись друг другу, а затем Кроули взглянул на свой телефон. — Давай еще раз посмотрим то видео, где я падаю, а? Просто чтобы снова посмеяться. Я уверен, мои посчитают его забавным. Если я обрежу его до того, как мы начинаем хихикать, а ты помогаешь мне встать. Азирафаэль придвинулся немного ближе, и Кроули нажал кнопку воспроизведения видео. Они были очень пьяны, когда смотрели его раньше, а теперь, когда они были трезвыми, быстро стало очевидно, что это видео тоже не годится. — Мы оба такие пьяные… И, Азирафаэль… ты подставляешь лицо для поцелуя. Как я раньше этого не замечал? — Ой. Да. Извини. Кроули уставился на свой телефон и закусил нижнюю губу. — Я полагаю ...- сказал Азирафаэль, - нам лучше попробовать еще раз. Кроули вздохнул с облегчением. — Ты не против? — Конечно, нет. Ещё один повод поцеловать тебя. Кроули ухмыльнулся. Конечно, это был риск. Мысль о том, что Гавриил нанесёт ему один из своих редких визитов именно сейчас, а Азирафаэль не почувствует его присутствие вовремя, заставила Азирафаэля почувствовать слабость. Но он хотел помочь Кроули, и для Кроули было опасно не иметь этого видео в качестве доказательства для Вельзевул. Кроули улыбнулся ему. — Какое облегчение - знать, что тебе это нравится. Думаю, мне будет легче действовать, зная это. Азирафаэль улыбнулся. — И мне. Было странно, как будто между ними все изменилось, но при этом не изменилось ничего. Азирафаэль почувствовал момент слабости, желание краткого момента потворства своим слабостям, близости. — Прости, но можно я поцелую тебя по-настоящему, хотя бы один раз? Я бы хотел, чтобы это случилось. — Конечно, ангел. Азирафаэль протянул руку, провел пальцами по подбородку Кроули, прежде чем погладить его волосы - такие мягкие, как он всегда представлял. Они наклонились друг к другу, легкое прикосновение губ, пока не прижались друг к другу, губы шевелились жадно, отчаянно, языки встречались. Кроули ахнул и положил ладонь ему на грудь. Азирафаэль подумал, что для Кроули было бы так легко записать это с помощью демонической магии и использовать это как доказательство соблазнения, и все же он с абсолютной уверенностью знал, что Кроули никогда этого не сделает. Он чувствовал себя с ним в безопасности, и было почти смешно, что он доверял демону гораздо больше, чем любому ангелу. Они оторвались друг от друга. — Приятно, что хоть раз не пришлось отталкивать тебя, - сказал Азирафаэль. Кроули усмехнулся. Он встал и протянул руку Азирафаэлю. — Давай, ангел. Последний дубль, да? Азирафаель взял его за руку. — Да дорогой. Они разделили заговорщическую улыбку на двоих, прежде чем снова выйти на улицу. *** — Кроули? Я думал, мы обсудили все, что нужно обсудить. Что тебе нужно? - рявкнул Азирафаэль. — Мне нужно кое-что тебе сказать, - произнёс Кроули, гудя от волнения, когда закрывал за собой дверь книжного магазина. — Тогда побыстрее, я очень занят. — Может, будет лучше, если я покажу тебе ... - сказал Кроули с соблазнительной улыбкой, двигаясь вперед и потянувшись к нему. Приятно было знать, что Азирафаэль хотел этого так же сильно, как и он сам. Он втянул ангела в поцелуй. На мгновение Азирафаэль напрягся, застыв на месте, прежде чем выплеснуть протест против рта Кроули и оттолкнул его. — Нет! - яростно закричал Азирафаэль, - Что ты себе позволяешь?! — Ой, да ладно, ангел, не делай вид, будто тебе это не нравится. — Как ты посмел! Убирайся отсюда, пока я не убил тебя, злодей окаянный! Кроули кокетливо подмигнул Азирафаэлю, от чего Азирафаэль вздрогнул от удивления, щеки вспыхнули, а затем Кроули медленно вышел из магазина.       Они посмотрели видео, и оно было идеальным. Они отпраздновали это небольшой порцией какао, обрадовавшись, что наконец-то добились успеха, но под всем этим Кроули чувствовал разочарование из-за того, что у него больше не осталось поводов целовать Азирафаэля. Это был их последний поцелуй. Они больше никогда не будут целоваться.       Конечно, никто из них и не подозревал, что довольно скоро они смогут целовать друг друга так часто, как захотят. ***       В «Ритце» играла прекрасная музыка, посетители болтали, но Азирафаэлю казалось, что их там только двое. Азирафаэль чувствовал себя в безопасности так, как никогда раньше. Они были свободны. Они были на своей стороне. — Мне нравится думать, что ничего из этого не сработало бы, если бы в глубине души ты не был, хоть немного, хорошим человеком, - сказал Азирафаэль, нежно глядя на Кроули. Впервые Азирафаэль мог видеть, что Кроули не казался обиженным или смущенным из-за того, что его называли хорошим. — Или, если бы ты не был в глубине души достаточно ублюдком, чтобы тебя стоило знать. Улыбка коснулась губ Азирафаэля. Кроули поднял бокал с шампанским. — За этот мир, - сказал он. — За этот мир. Бокалы зазвенели. Кроули допил свой бокал, а затем посмотрел на Азирафаэля. — Мне нужно кое-что тебе сказать, - произнёс он, кокетливо улыбнувшись, хотя за этой улыбкой скрывалась легкая нервозность. Азирафаэль просиял, сразу понимая, к чему Кроули клонит. — О, да, пожалуйста. Как ты сочтешь нужным. — Может быть, будет лучше, если я покажу тебе ... ***