Опухоль системы (Ассимиляция)

      На станции каждому человеку — не важно, истинный он или побочный — раз в неделю выдавался определённый набор продуктов, рассчитанный ровно на семь дней. Он был скудным, строго выверенным и разделён на порции. В набор обязательно входили две какие-либо крупы, сухое молоко, три порошковых напитка, фрукты, несколько упаковок чего-нибудь сладкого, растворимые горячие блюда и добавки. По необходимости могли выдать лекарства, самое простое мыло и однотонную скучную одежду. Все прочие изыски можно было приобрести только за баллы, которые начислялись малышам за хорошее поведение, школьникам и студентам — за достижения в учёбе, взрослым — за работу. Дополнительные баллы выдавали за участие в каких-либо мероприятиях, помощь людям, донос смотрителям. Свою сумму всегда можно было проверить через приложение в персональном планшете.       Здесь, на станции баллы многие десятилетия успешно мотивировали людей учиться, работать. Баллы ценились обществом и отмечали уровень успешности.       Сив, как и многие, гналась за баллами. Старалась получать все доступные ей достижения и выполнять максимальное количество поручений на работе. Однако не всё зависело от неё. Кеннет… этот своенравный пациент стал её головной болью.       «Почему он не может послушно придерживаться графика? Почему временами вредничает, будто ему лет пять? У пациентов ведь тоже есть свои достижения, за которые начисляют баллы».       Сив сокрушённо вздохнула, пробежав глазами по экрану планшета. Ей предстояло выполнить обширный список дел до конца рабочего дня. Она частенько злилась на планшет, который неустанно напоминал о том, что она не достигла последних пунктов, и на старуху Раух, которая любила проверять этот самый список.       — Замечательные куриные лапки.       — Эти протезы временные.       — Я о еде.       — А почему смотрел на протезы, а не в тарелку?       До уха доносились обрывки фраз, но Сив они не интересовали. Она пыталась уйти глубоко в себя, сосредоточившись на собственных мыслях.       — Скорей бы уже на восьмой вернуться.       — А что так? Валяться на больничной койке не нравится? Соскучилась по ночной зубрёжке и душным классам?       — Вовсе нет! По друзьям.       «Где эта строчка? О чём я только что думала?»       Сив пыталась читать, но воспринимать смысл текста удавалось всё тяжелее с каждой новой репликой. После очередного наглого толчка Равии в плечо Сив вернулась в реальность.       — Валмэ, ау. Она опять ушла в себя? Эй, хватит так делать! Ну же, пообщайся с живыми людьми, — наигранно жалобным голоском протянула Равия и отключила планшет со злосчастным списком.       Они сидели вчетвером за одним большим столом практически в самом центре столовой. Больше никто подсаживаться не собирался. На них то и дело поднимали изучающие опасливые взгляды. Сив ощущала их кожей, но старательно делала вид, будто ничего необычного не происходило. Да и все эти взгляды притягивал именно Кеннет. Наверняка, слухи о пациенте-убийце расползались, и теперь он прославился не только среди медсестёр, но и среди пациентов.       — Вот ты разве не хочешь вернуться на свой этаж? — приподняла брови подопечная медсестры Мильх, продолжая поднятую тему.       Кеннет поморщился, очевидно, не особенно обрадовавшийся вопросу, но ответил быстро и непринуждённо:       — Если бы тебе довелось поработать хоть день на пятом, ты бы не стала спрашивать.       Честно говоря, Сив уже закончила кормить подопечного, вот только сбежать не успела: Равия Мильх их заметила и обиделась бы, если бы ей не составили компанию. Её подопечная Дэля обзавелась временными протезами рук и изо всех сил старалась ими управлять. Есть самостоятельно ей пока не удавалось, по большому счёту помогала Равия. Сама же Дэля могла лишь поднимать и переставлять стаканчик.       — Всюду лучше, чем в школе.       — Я тоже так считал, пока не стукнуло четырнадцать и не перевели в производственный цех.       Кеннет снова своим видом отыгрывал крутого загадочного парня, судя по всему, взгляды его не сильно беспокоили.       — То есть, ты не хочешь возвращаться?       — Именно.       — Но тебе придётся.       — Спасибо за напоминание.       Дэле на вид было не больше тринадцати. Внешне она удивительно походила на свою медсестру: такой же аккуратный тонкий носик, такие же длинные чёрные волосы и широко распахнутые синие глаза. Будто уменьшенная копия Равии Мильх. Спокойная скромная девочка, как Сив показалось на первый взгляд. Она упустила момент, когда Дэля успела поладить с Кеннетом.       В очередной раз девочка попыталась сама передвинуть стаканчик с газированной водой, но не справилась с новой конечностью, и вся жидкость растеклась по столу. Сив живо одернула кресло Кеннета, чтобы вода не вылилась прямо на его колени, затем принялась помогать Равии с устранением лужи.       — Я же сказал, что это куриные лапки, — хохотнул Кеннет.       — Ты ведь говорил о еде! — встрепенулась Дэля и покраснела до кончиков ушей. — Я на тебя посмотрю, как ты будешь «виртуозно» управлять всеми четырьмя конечностями!       — Какой захватывающий диалог, он, определённо, стоит моего внимания, — напомнила о себе Сив и демонстративно зевнула.       Равия картинно закатила глаза.       — Сив, может быть, уже пойдем? — Кеннету пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть на неё из-за спинки кресла.       — Куда ты пойдешь? Сиди уж, — усмехнулась Равия, будто слова её относились не к живому человеку, а к кукле, которой было всё равно, что о ней говорят.       Кеннет в лице не изменился, значит, ей задеть его не удалось, но внезапно заговорила Дэля:       — Интересно, а каково потерять конечности? У меня никогда не было рук, но как бы я себя чувствовала, если бы они были всю жизнь? Если бы могла ими пользоваться, а потом вдруг потеряла?       — Мой тебе совет, не забивай голову подобными мыслями.       — Почему?       — Потому что нечего таким красивым девочкам думать о неприятных вещах, — широко улыбнулась Равия и отправила подопечной в рот целую ложку перемолотого салата.

***

      Дважды в неделю после процедур ровно в три часа дня Кеннету полагалось проводить час в зале отдыха. На самом деле это место больше напоминало оранжерею, там даже росли настоящие растения. Аккуратно высаженные кустики всегда пестрели цветами, аромат здесь стоял головокружительный, настолько разнообразный, что его бы затруднился описать любой сотрудник, однако благоухание цветов и трав приходилось по душе всем и даже имело успокаивающее свойство. Дорожки в оранжерее своим рисованным орнаментом напоминали камни, почти как на иллюстрациях в книгах о природе, а стены были выкрашены в приятный бледно-фисташковый оттенок. Даже свет ламп здесь был не привычно белый, как во всей больнице, а уютный желтоватый.       «Неслучайно в больничном корпусе оранжерею прозвали зелёным островком», — про себя отметила Сив, едва ступив на причудливую дорожку.       Она неспешно катила инвалидное кресло, старалась хоть ненадолго раствориться в благоухании, зелени и мысленно переместиться в далёкий красивый лес из детских сказок.       В оранжереи Сив оказалась впервые. Кинею Вернеру посещать зал отдыха не рекомендовалось. Он в принципе крайне редко покидал палату.       — А ты разве не останешься? — удивился Кеннет, когда Сив, пристроив кресло у скамейки, направилась к выходу.       — Я не обязана караулить тебя, — отчеканила Сив, стараясь не терять хладнокровие.       — А Миссис Мальрьи оставалась караулить.       Он впивался в неё выжидающим взглядом. Уязвимый и оскорблённый, как малыш, которому наобещали кучу сладостей, а после несправедливо вручили целую тарелку каши.       — Это её право. Я вот хочу выпить чашечку кофе.       — А если со мной что-то случится?       Кеннет осмотрелся так, словно пытался обнаружить скрытую угрозу. Но, когда Сив сложила руки на груди и вопросительно изогнула бровь, он вздохнул.       — Ну хотя бы десять минуточек. Сив, представляешь, как здесь одному скучно?       — Говорят, зелёный расслабляет.       — Мне тут целый час торчать.       — Все претензии адресуй психотерапевту.       — Я помру, сжалься.       Меньше всего ей хотелось спорить с ним, ведь Сив помнила, что в обязательном списке был пункт «купание». Радовало, что мытьё пациентов не входило в её обязанности, однако подготовить его предстояло именно ей. Если он сейчас обидится, то ей его самостоятельно не расшевелить. Не исключено, что брыкаться начнёт, вдруг сам себе навредит. Придётся звать медбратьев или санитаров, но в таком случае баллов за работу не получить.       — Что ж… Кеннет, ты ведь знаешь, что сегодня тебя нужно искупать?       Его щёки сразу же загорелись, голова опустилась так, что взъерошенная чёлка почти полностью скрыла лицо. Лишь было заметно, как плотно сжались губы.       — Знаю. Не поверишь, с утра себя настраиваю.       — И? Как успехи?       — Жуть как хочется сбежать.       — Давай договоримся: я с тобой тут посижу, а ты не будешь сопротивляться перед купанием. Идёт?       Плечи его едва заметно дрогнули. Он ещё немного покусал губы, затем обречённо кивнул.       С чашкой кофе Сив Валмэ вернулась в зал отдыха, устроилась на скамейке рядом с инвалидным креслом, и Кеннет просиял, заулыбался.       — Тебе ведь тут тоже нравится? Я заметил твоё выражение лица, когда мы только вошли.       — Ты о чём-то конкретном хотел поговорить или просто потрепаться?       — Ты так выразилась, будто второй вариант совсем плох, а ведь это лучший способ узнать человека.