Странное чувство

Следующая неделя, пятница Фильмы всегда были его увлечением. Он находил прекрасное в любой их форме, будь то китайское дунхуа или американский ситком, в каждой составляющей – от композиции кадра до саундтрека. Киноискусство стало частью его личности в далеком детстве, и Джисон не представлял жизни без него. Оно помогало ему чувствовать. Давало стимул творить. Делало Джисона… полноценным. Давным-давно он поставил перед собой цель создать собственный фильм. Глупая детская мечта, переросшая в маниакальную идею, не рассеявшуюся с годами, а, наоборот, принявшую четкую форму. Хан подступался к ней со всех сторон: писал сценарии, скатываясь в итоге в обыкновенные рассказы, серьезно занялся рисованием и составлением раскадровок; кино породило в нем страсть к музыке, и он научился играть сначала на гитаре, а позже, накопив денег, купил синтезатор. Искусство дало ему всё, что он имел сейчас. Благодаря ему Джисон стал писать вебтуны и обрел кое-какую популярность в интернете. Благодаря ему он смог увидеть, какой может быть любовь. И, самое главное, благодаря ему в жизни Хана появился Бан Чан. Старшие классы стали для Джисона сущим кошмаром. Давил кризис самоопределения, постоянно преследовало ощущение, что справляются все, кроме него. Бесконечные подготовительные курсы, череды экзаменов, оплетенные постоянным, гнетущим страхом неизвестности, поскольку Джисон не был уверен в своих силах, не хотел подводить родителей, не мог позволить себе ошибиться. На предпоследнем году всё ухудшилось в разы. Хёнджина не было рядом, он так же погибал под завалами учебы, с Чонином, пусть они и учились в одной школе, пересекаться удавалось нечасто, родители работали, старший брат жил отдельно, и Джисон не считал нужным обременять их ещё и своими проблемами, хотя мама не раз пыталась вывести его на чистую воду и откровенно поговорить. Она очень переживала, и от этого Джисон больше и больше чувствовал себя виноватым. С Крисом он познакомился случайно. Скачал какую-то визуальную инди-новеллу, проникся музыкальным сопровождением и решил найти исполнителя. Нашёл. Чан на тот момент учился на первом курсе и занимался фрилансом – писал простые саундтреки на заказ, аранжировки, интро для видео и так далее. В скором времени Джисон узнал, что это не первый его первый курс – Чан отчислялся из другого университета, куда поступил изначально, приехав из Сиднея. Человек по другую сторону экрана оказался начитанным, упорным, безгранично добрым и понимал с полуслова; так Джисон впервые за семнадцать лет обрел пример для подражания. Крис дал ему возможность двигаться вперед. Но Джисон её упустил. Он не смог поступить на ту же кафедру, на которой учился Чан; ему не хватало упорства закончить начатый комикс, чтобы показать его и наконец сказать: «Я это сделал. Это моё произведение». Он видел в зеркале сгусток бесплотных ожиданий, не принадлежащий никому, хотя у него была любящая семья и друзья, от чьей помощи он отворачивался. Существо, лишь притворяющееся человеком, потому что не могло испытывать настоящие чувства. Минхо определенно был чем-то расстроен. Для Джисона в новинку было видеть его в таком состоянии несколько раз кряду, и он даже предложил никуда не идти. Ли, конечно же, воспринял все сказанное в штыки, обозвал Хана «мамкой-молокососом» и сам повел младшего под локоть в кинотеатр. Как ни странно, фильм он смотрел очень внимательно, но по всей видимости для того, чтобы после раскритиковать. Из зрительного зала он вышел ещё и раздраженным. - У них были козыри на руках, но они ими не воспользовались. - Ты слишком придираешься, бэйби, - упрекнул его Джисон, чем заслужил вскинутую бровь, - Да, да, ты не ослышался. В целом вышло неплохо. Намного лучше, по крайней мере, чем то, что сейчас выпускают в жанре хронофантастики. - Ты так говоришь, потому что помешан на всем этом дерьме с предназначениями и самопожертвованием, но ты не можешь исключить того, что в очередной раз сценаристы послали обоснуй нахер, скинув всё на мистику и «само собой получилось». Джисон остановился, сложил пальцы в жесте «белиссимо», набрал воздуха и на выдохе громко, четко произнес: - А сейчас я объясню тебе, почему ты не прав. -…возможность объяснения перемещений во времени сводится почти что к нулю, если не затрагивать масштабные процессы типа «кротовых нор», струн, гравитационных полей и тому подобное. Когда подобные штуки не получается вписать в сюжет, к тому же в повседневном сеттинге, самое благоразумное решение – не лезть в матчасть, ибо всякие порталы, шкафы в прошлое и тачки уже выглядят кринжово. - Ты только что решил кинуть камень в «Назад в будущее»? - В него кидали камнями даже Мстители. Цитата: «вот представь: прыгнул ты в прошлое. Это прошлое превращается в будущее. А твоё прошлое настоящее превращается в прошлое. И его уже никак не изменить новым будущим». - Ты поехавший, ты в курсе? - Я хочу сказать, что даже туннели и пещеры в таком случае смотрятся более правдоподобно. Та же «Тьма» от Нетфликса или «Туннель» с Юн Хёнмином. Они сидели в какой-то забегаловке второй час и ели токпокки, полоща друг другу мозги рассуждениями о физике, кино и видах любовных отношений в фантастике. У Джисона шёл период одержимости. После прошлого похода в кинотеатр с Минхо и последующего сна со светящейся фигурой Хан не мог отделаться от ощущения, что его затягивает новая идея. Он ежедневно размышлял над тем, о чём ему хотелось бы написать, пересматривая научно-фантастические фильмы, но все встало на места, когда он перечитал новеллу «Врата Штейна», пересмотрел аниме, добив себя массой интервью с Хокингом и Кодзимой на Ютубе. У Минхо же хватило ума ляпнуть: «Давай устроим марафон, раз ты такой немощный», подписавшись тем самым на совместные просмотры всякого рода картин с соответствующей тематикой. Он не был против – ему нравилось, и Хан знал об этом, поэтому частенько вываливал в сообщениях тонну текста о впечатлениях от того или иного сериала или мультфильма с подписью «зацени это тоже!! Потом обсудим». Минхо этого, конечно же, не делал, но отмазывался фразами вроде «Мне скучно одному, потом вместе глянем», что оставляло Джисону шанс его чем-то впечатлить. - Ты говоришь, что «не стоит лезть» в матчасть, но в твоем любимом Штейне микроволновка отправляла бананы в прошлое. Тебе ок вообще делать такие громкие заявления после подобного? - Извини меня! – мгновенно взвился младший, - Но это уже другой концепт! Мультивселенные – это отдельная песня, а мы до этого затрагивали только прямые временные линии. И если уж речь зашла об этом, то, на мой взгляд, параллельные реальности – самое правдоподобное обоснование замесов с временем. - Ну тут я согласен. Лично я бы хотел, чтобы эта теория подтвердилась. Приятно было бы осознавать, что существует мир, в котором ты являешься лучшей версией себя. Джисон уставился на него, потрясенный. - Чего? Нет, их мнения и раньше совпадали во многом. Но только что произнесенные слова, и высказывание про «виртуальный мир для себя», и многие другие, мимолетом брошенные фразы, чем-то цеплявшие, заставлявшие Хана прокручивать их раз за разом, – Джисон ведь считал точно так же. Это были его мысли. Которые озвучивал Минхо. Немного страшно было это понимать. Джисон привык к их схожести в чем-то обыденном: предпочтениях в еде и напитках, неприязни к экстриму, одинаковому вкусу в книгах; но мировоззрение? Самовосприятие? «Хотя в последнюю неделю он стал намного разговорчивее», - отметил про себя Хан, отмахиваясь от Ли, мол: «Ничего-ничего, кушай». Образ мышления Минхо обрисовывался… весьма удручающим. Он чаще стал затрагивать тему одиночества и непонимания со стороны близких людей, не изменяя манере покрывать всё толстенным слоем сарказма, однако Джисон все равно замечал и подначивал, желая знать больше. Ему было интересно. Был интересен Ли Минхо. - А все-таки я уверен, что та новелла нравится тебе в первую очередь из-за концепта «любви сквозь пространство и время», а не из-за разборов всяких там параллельных миров. Ты же любитель драмы, Хан-и, признайся, - ухмыльнулся Минхо, - И этот фильм тоже. В нём логики – кот наплакал, а ты и рад; сидел там и чуть ли не рыдал, когда главный герой орал «Я найду тебя!!! Где бы ты ни была! Когда бы ты ни была!», - и замахал палочками, заливаясь смехом. Джисон негодующе закричал и шлепнул того по колену. - Развитие их отношений было показано очень хорошо! И любовная линия не доминировала, конечной целью героя было, в первую очередь, спасение семьи. Не прикрывайтесь маской цинизма, Лино-щи, вы тоже оценили этот душераздирающий момент, я видел. - Ах, это полная бессмыслица, - прищелкнул языком Ли, - Знаешь, в чем заключается самая большая лажа? В том, что они делают открытую концовку аля «главный герой перемещается в ту реальность, в которой никогда не знал главную героиню – любовь всей своей жизни по совместительству, – а потом они случайно! - Минхо показал пальцами «кавычки», - Случайно встречаются, он смотрит на неё, она – на него, они проходят мимо друг друга, а следом она оборачивается или, ещё лучше, говорит: «А мы не встречались раньше?». Тонкий намек на то, что в её памяти остались отголоски прошедших событий из другого таймлайна, - он откидывается на спинку стула, - Но ведь это бред. Откуда, каким образом? Если считать память некой эфемерной составляющей, то без проблем. Часть души или типа того. Однако зачастую мы имеем претензию на научность, а, значит, ни о какой душе не может идти речи. У человека нет души. Есть мозг, а память – одно из его свойств. Мы можем помнить только то, что с нами происходило, то, что мы видели или ощущали. Как его лицо могло показаться ей знакомым? Да никак. Все эти оборачивания – всего лишь сглаживание углов, чтобы не возникло чувства, что всё было зря и главгерои не будут по итогу вместе. У Джисона порвался шаблон. Он, отойдя от шока, вызванного произнесённой речью, прокашлялся и выдавил: - Йоу. Разъебал. - Само собой. Я-то, в отличие от тебя, не ношу розовые очки. «И не поспоришь», - согласился Хан, решая заказать еще кофе. Ночь обещала быть долгой. Следующий день, суббота Итак, они договорились пересмотреть «Твоё имя» и «Девочку, покорившую время». Минхо оставался на выходные дома, а Чан уходил на смену, так что квартира была предоставлена им двоим. Впервые, кажется, за последние полгода Джисон пришел в университет в бодром расположении духа. Он чувствовал себя хорошо от одного только ожидания вечера; и воздух казался чище, и небо синее, и Сынмин дружелюбнее, пусть даже вместо приветствия спросивший: - Ты обкурился что ли? Но Джисон расслабился и не обращал внимания. Ночью он так и не написал ни строчки, идей для нового вебтуна не появилось, сил закончить старый – тоже, но он не погрузился в самокопание, как происходило обычно, а просто лег спать, напоследок позалипав на фотки котиков, присланных Минхо в тот же вечер. Однако пришел На Джемин – и добавил ложку дёгтя в бочку медового настроения Хан Джисона. Они собрались, по традиции, в кафетерии рядом с корпусом дизайнеров – и у Джисона с Сынмином, и у Джено с Джемином стояло по расписанию окно перед последней парой. И именно в тот момент, когда Джисон набил рот лапшой, Джемин невзначай бросил: - Я, в общем, встречаюсь с Эри Учинага. Помнишь такую? Откачивали Хана всем скопом. Новость, на самом деле, не такая уж сногсшибательная; Джемин пользовался популярностью, и странным, скорее, было именно отсутствие у него постоянной пары. Но вышло всё равно неожиданно. Особенно учитывая, что Эри – близкая подруга Карины, и как раз была одной из тех двух милых девушек на тусовке у Феликса. - Дай угадаю – замес пошел с «Хойсина»? – начал допрос Сынмин. - Ага, - юноша пожал плечами, - Ну, очевидно, что как только ты сказал Хёку пригласить Карину в бар, он мгновенно слил инфу нам с Джено. Я поизучал материал, так сказать, выявил ее лучших подруг, слегка заинтересовался. А в самом баре как-то все закрутилось-завертелось, мы пересеклись с компанией Карины, там была Эри, мы неплохо провели время… - Так, всё, не продолжай, - зажал ему рот Джисон, - Не желаю слышать, как беспрепятственно сложилась твоя личная жизнь. - Не завидуй, лох, - влез Сынмин. - Каблукам слова не давали, - отбил Хан, - Ты похвастаться пришел? Здесь не рады благим вестям, поди прочь, с нами останется только Джено. Тот молча потягивал молочный чай в сторонке, хихикал над препирательствами друзей, но будто бы вел себя тише, чем обычно. На вопрос о самочувствии сослался на головную боль. - Да ты, Хан, неблагодарная скотина, вот кто. Тут движ намечается, а ты говном исходишься на пустом месте. - В плане? - В прямом. Мы хотели съездить в следующую пятницу в парк Наксан, там рядом где-то еще будет проходить световой фестиваль. Покушать, погулять. Эри решила позвать своих подруг, а я – вас. Соберемся вместе, миленько проведем время. Ты возьмешь яйца в кулак и наконец подкатишь в Карине… - Да не собирался я к ней подкатывать! – всплеснул руками Джисон, - Вы решили групповое свидание организовать или что? Джемин закатил глаза с мученическим видом. - Ты больной? Просто выйти погулять. Не пить же каждую неделю, в конце-то концов. Джено, допустим, тоже не особо хорошо с ними знаком и хотел отказаться, но Эри сильно просила его присутствия. Походу он понравился Минчон. - Ким Минчон? – Джемин кивнул. Джисон схватился за сердце. Значит, они были у Феликса вдвоем. Мир оказался слишком тесен. - В любом случае, обстоятельства складываются просто прекрасно. Ты же не передумал, Джено? Тот вскинул голову. Джисон заметил, что кивнул парень с явным усилием. - Донхёк отказался. У Марка, говорит, завал, не хочет полудохлика в одиночестве оставлять. - Да Хёк почку ему задаром отдаст, если понадобится, - пробурчал Хан, - А Сынмина ты тоже зовешь? - Зову. Погнали. - У моей девушки день рождения скоро, чуваки, без обид. Джисон был готов перегрызть ему глотку. Очень все странно выходило, очень странно. - И что, мне одному переться? Чтобы ты там ворковал со своей подружкой, эти девчонки окучивали Джено, а я сбоку аля пятое колесо. - Заболтай Карину! - с тоном «и дураку должно быть понятно» прикрикнул Джемин, - Ты там планы какие-то строил, так давай, действуй! Хорош уже очковать, ты пацан или кто. Джено посмотрел на Джемина нечитаемым взглядом. В конечном итоге Джисон согласился. Он рассудил, что в любом случае не останется в проигрыше – терять ему все равно нечего. К Минхо, тем не менее, он ехал в растрепанных чувствах. Реакция Джено была ему знакома – тот вёл себя так же, как сам Хан, когда Минхо заявил о своих отношениях, а потом просто ушел в игнор. Как-то так сложилось, что Джисон лучше ладил с Джено и Джемином, чем с Донхёком или Ренчжуном. Хоть они и познакомились через Феликса, собираться втроем на перерывах между занятиями, если остальные не приходили, не доставляло дискомфорта. Они определенно были близки – и это заставляло Джисона не то что бы беспокоиться, а скорее поразмышлять над ситуацией. Он сам прекрасно понимал, что во время разлада с Минхо превратился в размазню. Чанбину и Хёнджину выпала честь наблюдать драму в первых рядах – Джисон писал им постоянно, потому что ему требовалось отвлечься. Младший им доверял, поэтому смог признаться в своих переживаниях и непонимании произошедшего. За Джисоном в их компании закрепилась характеристика «беспечного» парня. Наблюдать его метания было необычно, и впоследствии сам Джисон находил их глупыми, однако ни тогда, ни сейчас не понимал, как всё же ему стоило себя вести. Так что да – он мог поклясться, что Джено испытывал нечто схожее. В том, когда близкий друг резко отодвигает тебя на второй план, приятного мало, а Джено и Джемин были неразлучны со средней школы. «Страшное дело», - посетовал Хан, решив сделать крюк до дома Минхо, и свернул в проулок, - «Джено слишком вжился в роль «жёнушки». Ему стоит почаще проявлять характер». - Мда, чья бы корова мычала, - вздохнул после Джисон, доставая пачку. Он покрутил головой по сторонам и, убедившись, что не привлекает внимания и рядом никто не идёт, закурил. Он редко курил на трезвую голову по сравнению с последним годом в школе, к примеру, но вихрь мыслей никак не хотел рассеиваться; слишком много странных вещей приходило на ум. Их отношения с Минхо вышли, казалось, на новый уровень. После той наиглупейшей попытки расспросить хёна о Карине и последующей лекции Джисона о жанре меха их общение стало… ужасающе беспрерывным? Лино поднимался рано, поэтому каждое утро Джисона ждали мемы с котами или сообщения наподобие: «Прикинь, мне приснилось, что мы ведём собственное кулинарное шоу, и на нём ты сделал мне предложение, подарив осьминога…», плавно переходящие в диалог, продолжающийся в течение всего дня. Последнее слово оставалось за Ханом, поскольку он ложился спать, очевидно, по знаку свыше, а не по циркадному ритму, и у него вошло в привычку философствовать на темы вроде «а что если бы мы оказались на необитаемом острове», «смог бы ты отличить меня от моего двойника?» или наилюбимейшее: «есть два стула: атака титанов и берсерк. На какой сам сядешь, а на какой меня посадишь???». Будничная рутина вдруг стала такой незаметной. Джисона продолжали волновать некоторые вещи: не получалось увидеться с Чаном в который раз, потому что он был занят какими-то делами с Феликсом, отчего с последним тоже не удавалось пересечься; постоянно недовольный Хёнджин тоже чего-то недоговаривал; Чанбина, походу, затянул круговорот двух работ, и он забыл о существовании друзей. Они, конечно, не должны докладываться Джисону по малейшему поводу, но парень чувствовал тоску по ним; мысль о том, что они не испытывают того же, немного омрачала. Но Минхо – Минхо всё восполнял. Звонок выдернул Джисона из раздумий и разглядывания асфальта. - Где ты шляешься? – пробурчал Ли, - От твоего дома до моего сорок минут, я заказал еду из расчета, что курьер и ты приедете одновременно. Еда здесь. Назревает логичный вопрос. - Да ща, минут через десять буду, - довольно рассмеялся Хан, - Можем поболтать, пока я иду. Минхо поцокал, но согласился. - Ну вот и славно. Ты помнишь На Джемина? - Допустим. - Забавные новости я сегодня узнал. Короче, слушай… -…то есть ты хочешь сказать, что попрешься на тройное свидание, так как Джемин взял тебя на слабо. - Нет. Да. Не брал он меня на слабо, я сам решил! – Джисон слабо пнул Минхо по бедру, но тот не сдвинулся ни на сантиметр, - Мда. Все больше и больше эта идея кажется мне поганой. - Да почему. Нормальная идея, - Ли откусил кусок онигири, - Для любого человека, умеющего общаться с живыми девушками, а не выбирать ответы в новеллах. Джисон полез за подушкой, выбрав ее орудием убийства. - Воу-воу, полегче. Не я сказал, что ты задрот, ты сам так решил. - Зато ты у нас гуру в свиданиях. Давай, Лино-сонсенним, поделись секретом, как приворожить даму. Сколько фоток нужно пролайкать и на сколько историй отреагировать? - На как можно больше, чтобы она сразу поняла, что ты долбоёб, и отправила в чс, - склонив голову набок, улыбнулся Минхо, - С каких пор ты такой озабоченный, Хан-и, м? Втрескался в девочку и изнываешь от нерешительности? - Если бы, - «Самому бы разобраться, чего я жду и чего хочу», - Не знаю, мне просто не по себе. Это касается и Джено, и Карины, и Феликса. Как будто я хочу пойти им навстречу, но почему-то не решаюсь. Повисло молчание. До Джисона внезапно дошло, что он явно сболтнул лишнего, начав вываливать личные переживания. Так не должно было быть, не между ними. - Эм, забей, я не имел в виду… - Ты имеешь право. - А? – Джисон взглянул на Минхо. Тот тоже смотрел на него. На экране ноутбука ждала старта «Девочка, покорившая время». - Рот не разевай, муха залетит, - сунув чипсину младшему в рот, Минхо пояснил: - И Феликс, и Джено, и о ком бы ещё ты не думал – твои друзья, в конце концов. Спроси их прямо. Сделай так, чтобы они ответили. Для тебя это несложное дело, ты приставучий как репейник. - Тебе обязательно нужно было все изговнить, да? - Конечно. А насчет Карины – оставь до субботы. Она нормальная девчонка, пусть и с придурью, но так даже лучше – на том и споётесь. Джисон, растроганный, полез обниматься. Минхо зафыркал, сморщился, но сопротивления не оказал. Напротив – погладил парня по шее и притянул к себе. Джисон блаженно устроился у него на груди, крепко обнимая. - Подотри сопли и врубай уже свои мультики. Я тут не молодею, выгоню тебя в одиннадцать и пойду спатеньки. - Как скажешь, бэйби, как скажешь… Возможно, Джисон не сдержался на концовке. Возможно, Минхо это заметил и, вдоволь наиздевавшись, полез вытирать ему нос и глаза одноразовыми платками, растерев кожу до красноты, ни капли не заботясь о том, что Джисон даже не расплакался по-настоящему, а так – чуть-чуть прослезился правым глазом. У Хана складывалось впечатление, что с ним Минхо демонстрировал какие-то извращенные повадки старшего брата: вроде и заботится, и ухаживать пытается, поддержать там, помочь советом, но в такой манере, будто бы пытается убить. «Ну, в выражениях чувств мы с ним более чем похожи», - иронично подметил Джисон, с упорством щекоча Минхо в отместку. Тот орал и угрожал последующей расправой, но младшего было не остановить. Он уже забрался на Ли сверху, налег всем телом, с трудом удерживая равновесие на жестких бедрах Минхо, так что отступать было некуда. Но он забыл, с кем связался. Как бы Чанбин не отрицал, мышцы и подвижность торса Ли Минхо давали всем оплеуху с размаху. Как-то Джисону довелось побывать со старшим в бассейне, после чего Хан недели две спать спокойно не мог – мерещилась рельефная хёновская грудь. Он даже подумывал примкнуть в «качалочка пати», но желание мгновенно испарилось, стоило Минхо оговориться, сколько времени уходит на тренировки. В любом случае, Минхо с любящими посягать на него Джисоном и Феликсом вел себя как взрослая кошка с котятами – позволял себя атаковать, а когда надоедало, то смахивал лапой как ни в чем не бывало. Вот только сейчас он не откинул Хана в сторону, как обычно, а подмял под себя. «Какого хуя», - уставился на него Джисон. Лицо Минхо находилось в считанных сантиметрах, и смотрел он так же пристально. В памяти вспыхнули фрагменты из бара, превращаясь в дежавю: огромные зрачки, в которых Джисон почти видел свое отражение, бликующая капля пота, стекающая по виску, плотно сжатый рот. - Поиграться решил, Хани-и? – у Джисона пробежали мурашки от наигранно дружелюбного тона. Минхо улыбнулся. Выглядело ужасающе. - В-востановить справедливость, - хрипло отозвался парень, - Не все же тебе надо мной издеваться. - Да я даже не начинал. Кажется, он наклонился еще ближе. Джисон наблюдал за ним в оцепенении – Минхо прижимал его запястья к дивану и освобождать не собирался. - Так, эм, как долго мы будем находиться в данной позе? Я стесняюсь, - подал голос Хан после непродолжительного затишья, - И собираюсь заставить тебя посмотреть ещё один фильм. - А я не хочу, - хмыкнул Ли. - Тогда чего хочешь? - Играться, хе-хе, - Минхо подергал поочередно бровями. Стало так смешно и неловко, что Джисон, вместо того чтобы рассмеяться, подавился и закашлялся, заодно случайно плюнув в Минхо. - Какой ты мерзкий, - вытирая ладонью щеку, Ли слез с Хана и подобрался к ноутбуку, вбивая в поисковик следующую полнометражку, - Ты не белка, ты гребанный верблюд, Хан-и. - Это защитная реакция от домогательств, - пожал тот плечами, продолжая издавать звуки, напоминающие старческий смех, - Принесу в следующий раз лазерную указку, раз ты такой игрун. - Зачем мне указка, когда ты – моя добыча. Минхо стоило дать скидку – как-никак он считал Суни, Дуни и Дори своими кровными сиблингами и вел себя соответствующе семейству кошачьих. «Великовозрастной ребенок», - смирился Джисон, вновь укладываясь в обнимку с пачкой чипсов и пуская Минхо под покрывало, - Ты включил «Твоё имя»? - Угу. - Но до одиннадцати осталось меньше часа. Я думал, мне придется уговаривать тебя посмотреть хотя бы половину. Минхо повернулся к нему. Азартный блеск в глазах исчез, в этот раз он смотрел мягко и самую малость лукаво. Так, как обычно смотрел на Джисона, когда они проводили время вместе. - Будешь смотреть или нет? - Буду. - Вот и не возникай. И переляг, мне неудобно, - Хану пришлось перевернуться и закинуть руку за подушки, чтобы Ли улегся на его плечо. - Всё, устроился? - Пожалуй, - решил Минхо, в довершение закинув на Джисона ногу, - Вот так нормально, врубай. На экране темно-синее небо рассекли горящие искры. Минхо тихо выдохнул. Джисон опустил взгляд на его макушку, на волосы, очерченные белым светом. Если бы сейчас над ними пронеслась падающая звезда, Хан бы пожелал, чтобы этот момент не заканчивался. «О чём я только думаю, боже», - осадил он себя, возвращаясь к фильму, - «Он ведь не может бесследно исчезнуть. В реальном мире так не бывает». Потянувшись за чипсами, Минхо нечаянно задел пальцами ладонь Джисона. «Не бывает же?». Звуки доносились будто через толщу воды. - Эй… ан-и… Проснись, эй. Растирая слипшиеся веки, Джисон, не понимая, что происходит, кое-как оторвал голову от подушки и сел. Перед глазами всё плыло, но фигуру Минхо с телефоном в руке он заметил сразу. - А? - Твоя мама звонит, - таким же заспанным голосом отозвался Ли, - Сейчас час ночи, Хан-и, мы всё проспали. Джисон проморгался, прочистил горло и ответил на звонок. - Да, мам, привет, - принялся объяснять от ситуацию, - Ага, у Минхо. Да мы уснули. Угу, и он, и я, - Минхо отсутствующим взглядом пялился в стену, но, когда Хан произнес: «Возьму такси, что ещё делать», очнулся и протестующе замахал руками. - Погоди, Лино что-то говорит. Чего? - Куда ты собрался? Чан придёт часов в семь, тогда и свалишь. Будешь спать тут, места полно, - и щелкнул младшего по носу, чтобы не лыбился. - А, не, мам, хён устроил аукцион невиданной щедрости и разрешил переночевать у него, так что всё ок, приду завтра утром. Да, точно. Да. Да. Нет, точно не пили, я трезв как горный хрусталь. Ага. Ага. Ладно, куплю. Всё, спокойной ночи, мам, прости, что заставил волноваться. Угу, и я тебя. Отбросив смартфон на одеяло, Джисон собирался улечься снова, но Минхо воспротивился и отправил его в ванную, а после пошел умываться сам. Было решено, что Минхо просто даст Джисону отдельное одеяло, чтобы тот не занимал кровать Криса во избежание неприятных эксцессов утром, потому что Хан спит как убитый, а Чан после смены всегда уставший и раздраженный. После всех процедур и приготовлений они оба почувствовали себя неожиданно бодрыми, поэтому «Твоё имя» было запущено снова. Пусть Хан и смотрел эту полнометражку второй раз, не упустив ранее возможность попасть на премьеру в кинотеатре, он почему-то хотел, чтобы Минхо тоже оценил. На самом деле она не сильно ему понравилась, но заставила задуматься над кое-какими вещами, о которых они могли бы потом поговорить. Да и представлять, как Минхо брызжет ядом на свою любимую тему мистицизма в хронофантастике, было очень приятно. Однако всё, как всегда, пошло не по плану, и на тридцатой минуте фильма они оба видели седьмой сон. Ноутбук был задвинут в один угол дивана, второе одеяло комом валялось в другом. Джисон не мог вспомнить точно, но, возможно, в ту ночь ему снова приснился светящийся пришелец среди безграничной пустоши неба и воды. Воскресенье, следующий день - Вы выглядели мило. - Заткнись. - Я констатирую факт. Очень мило. Очень… по-дружески, - крякнул Чан, пытаясь за першением скрыть вырывающийся смех. - Завались, я тебе говорю, - кисло отозвался Минхо, размешивая кофе, - Ты не в подростковом ситкоме живешь. Уснули и уснули, подумаешь. Будто ты не спал с пацанами в обнимку. - Да я тебя ни в чем не обвиняю, ну. Как так вообще вышло? Было без десяти семь, когда Крис зашел в квартиру. Он специально посмотрел на часы, прикидывая, можно шуметь или нет: Минхо часто вставал по выходным в это время на тренировку, поэтому обычно Чан заставал его уже бодрствующим. Они перекусывали, потом Чан отбывал на боковую, а Минхо – тренить. Идеальный тайминг. Однако в этот раз Чана встретила мертвая тишина. - Ты дрыхнешь что ли, Хо? – он постучал в дверь комнаты соседа и, не дождавшись ответа, приоткрыл. Кого от точно не ожидал увидеть, так это Хан Джисона, коалой прилепившегося к спине мирно спящего Минхо. Вставать в этом доме никто не собирался. Промелькнула крамольная идея их сфоткать, но Чан сдержал себя, поскольку его друзья этому бы не обрадовались, и ушел в свою комнату. Вышел он из нее уже в три часа дня. - Мы смотрели аниме. Начали смотреть второй фильм, задрыхли, потом я проснулся от того, что Джисону звонила мама – а это было в час ночи, – ну и оставил его у нас. - Резонно. Но с каких пор ты любитель аниме? Взгляд Минхо был нечитаем. Он как будто бы задумался, но по итогу просто хмыкнул. - Не знаю. С каких-то. Я разносторонняя личность, и беру от мира всё самое лучшее. - Полгода назад ты меня послал, когда я предложил посмотреть «Тетрадь смерти». - А, ой. Мне не жаль. - И спать со мной отказывался. - Это было давно. - Это было месяц назад. - Так, ты куда-то там собирался. Давай, тебе пора, - Минхо махнул чайной ложкой на дверь из кухни. Чан последовал его рекомендации и отправился собираться. - А куда ты всё-таки идешь? – крикнул Минхо. Из комнаты донесся голос: - К Феликсу. - Зачастил ты к нему в последнее время, - отпив кофе, заметил Ли, - Как Ёнбок-и поживает? Крис вернулся на кухню, налил воды в стакан и опершись на стол, призадумался. - Он… переживает? Ты в курсе, наверное, что он начал вести канал на Ютубе, - Минхо кивнул, - Ну, так как у него уже была большая аудитория в инстаграме, то и на Ютубе он поднялся достаточно быстро. Не с нуля, скажем так. - Вы контент снимаете что ли? - Если бы. Когда бы я ни пришел, он мрачнее тучи; зачитывается комментариями и погружается в дичайшую депрессию. Я в полном ахуе, честно говоря, насколько он сам себя накрутил. Парни переглянулись. Им обоим это напомнило события четырехлетней давности, только за столом тогда сидел Чан, а Минхо возвышался над ним и раз за разом повторял: «Здесь нет твоей вины, ты слышишь меня, блять?». - Так ты решил принять на себя роль «спасителя»? - Я считаю себя его другом, - потер переносицу Крис, - Феликсу нужен кто-то рядом. Он прямо об этом говорит. - Ну это да, понятное дело. Смотри, не переусердствуй, - после он поднес чашку к губам, а его сосед собрался на выход, как вдруг Минхо добавил, - А то заделался мозгоправом, а у самого-то рыльце в пушку. И продолжил прихлебывать кофе. В психологии, в частности трансакционном анализе, призванном описывать поведение человека, грубо говоря, через определенные модели и сценарии, существует понятие «треугольника Карпмана». Минхо тогда здорово промыл мозги Чану, обрисовывая всю эту концепцию, однако смог добиться желаемой цели – до Криса дошло, что не всегда за поступками близких людей стоят благие намерения; они могут этого не понимать, могут лгать, могут заблуждаться; то, что он им верил, не делало априори их правыми во всём. Тот «треугольник» представляет собой модель взаимодействия, в которой люди применяют на себя роли «жертвы», «преследователя» и «спасителя». Один человек может примерять разные роли в отношении разных людей, но самое главное – выйти из этой игры крайне тяжело. «Жертве» нравится её беззащитность и покорность – так она снимает с себя ответственность за происходящее. «Спаситель» самоутверждается за счет других. «Преследователь» сублимирует страх и беспомощность через агрессию. Бан Чан никогда не задумывался над чем-то подобным. Он привык смотреть на мир проще, руководствуясь простыми истинами вроде «быть добрым ко всем, но поступать с другими так, как поступают с тобой». До тех пор, пока не сошелся с Уджином. Тот был прекрасным другом – лучшим из возможных; по крайней мере, Крис старался себя в этом убедить. Тем не менее, именно Минхо он обязан своей нынешней, благополучной жизнью, каким бы поганцем того не считали. - Ошибаться – нормально, - утверждал Минхо, - Нельзя научиться, не ошибаясь. Заставь работать единственную извилину в своей башке и пойми это наконец. Другие люди способные на тебя повлиять, но только если ты сам этого захочешь. Ты ценен сам для себя, блять. Они… За счет других - тех, кто рядом с тобой и вокруг тебя, – ты не сделаешь себя полноценным. Он был прав, с ним нельзя было не согласиться. Минхо понимал и видел больше, чем кто-либо, и Чан очень ценил то, с каким усердием Ли вытягивал его из трясины, в которую сам же нырнул с головой. Так же он знал, что, несмотря на прошедшие года, всё ещё одержим призраками прошлого. Единственное, чего он хотел – это чтобы Феликс не испытал того же, что пришлось испытать Чану. Пусть он был далеко не самой подходящей кандидатурой, пусть иногда вел себя навязчиво, но он не позволит Феликсу почувствовать себя одиноким. Крис был уверен – они похожи. Поэтому считал себя обязанным его защитить. Следующая неделя, пятница Истина в том, что для Джисона не являлось проблемой общаться с кем бы то ни было. Но когда дело касалось людей, к которым он испытывал симпатию, то Джисон вел себя как полный болван. С девушками, в принципе, у него всегда были дружеские отношения. Они с Хёнджином даже обзавелись лучшей подругой то ли в первом, то ли втором классе средней школы, продружили год, а потом оказалось, что она давно влюблена в Хвана, так что вряд ли испытывала к Хану настоящие платонические чувства. В начале старшей школе Джисон даже успел влюбиться. Он как раз приобрел синтезатор, поэтому все выученные песни про любовь посвящал неизвестной брюнетке из параллельного класса. Через месяц она обстригла волосы, и до Джисона дошло, что девочка-то – вылитая его любимая героиня из одного аниме, и он запал на образ, благополучно рухнувший, как только она сделала каре. Диалога у них так и не случилось. Хан действительно большую часть жизни был один. Вместе с тем он видел себя не обременённым обязательствами перед другим человеком, принадлежащим самому себе и своим чувствам, которые он хотел отобразить в творчестве. Ну, до поры до времени ему так казалось. Пару дней назад, во процессе бездумного пролистывания новостей, он подумал о том, что уже давно не общался с Чаном. Он не застал его, когда остался ночевать с Минхо, а их перекусы сошли на нет, поскольку Чан, кажется, постоянно находился с Феликсом. Пусть периодически они и списывались, но Джисону этого было недостаточно. Крис всегда находился где-то впереди, а Хан лишь протягивал руку, чтобы за него уцепиться; может быть, Чан увидел в Феликсе единомышленника – они оба нашли свой творческий путь и были подвержены схожим проблемам. Джисон понимал и принимал это, как и то, что, по мнению Чана, он вполне самостоятелен и целеустремлен и особо не стремится к поддержке со стороны. Хотя, по правде говоря, все было в точности наоборот. Если бы не Бан Чан, неизвестно, где бы сейчас находился Джисон. И находился ли вообще. «Феликс должен быть благодарен, что Крис так с ним возится», - он не хотел так думать, но уже смирился с тем, что попросту завидует. Возможно, кризис минул бы его быстрее, знай он, что Чан находится рядом, что ему не всё равно на его благополучие. Рефлексия Джисона походила на мертвую петлю – он возвращался к началу, как бы ни пытался выбраться. Всё сводилось к тому он сам посадил и сам взрастил это семя уязвимости, обвившее ему горло и не дающее вырваться. Его никто не останавливал, ему готовы были помочь, но он продолжал в одиночку бежать в неизвестность, пытаясь увидеть перед собой новый смысл жизни. Словно в безумном, затянувшемся сне. Та ночь с Минхо каким-то образом повлияла на Джисона. Ничего особенного, вроде, не произошло, но его не оставляло ощущение того, что он что-то упускает из виду. Зачем-то он пересмотрел «Твоё имя» в вечер воскресенья и ещё раз накануне ночью, и чем больше смотрел, тем больше им завладевала эта идея связанных через пространство и время людей – идея о существовании чувства большего, нежели любовь. О связанности. О… «…мире для себя». «У человека нет души. Нельзя вспомнить о том, чего не происходило». «Любовь к другому человеку – не конечный смысл нашей жизни». Истина Минхо была жестока, но Джисон катал на языке каждое его слово и думал, думал, думал. Образ из его снов, наполненный светом, начал обретать черты. Непонятый, чужой, единственный в своем роде – словно пришелец среди людей, потерявший себя. Вчера, досмотрев «Твоё имя», Хан, спустя долгий перерыв, открыл новый документ. Пустой белый лист его не пугал. Он почувствовал, что готов написать нечто уникальное – историю героя, так на него похожего и отличного одновременно. На встречу с Джемином и компанией он пришел никакой: сидел за компом до четырех часов утра, поспал где-то часа четыре и поехал в универ, чтобы, видимо, окончательно умереть от полоскания мозга на трех практиках, а потом ещё от нытья не могущего выбрать подарок Сынмина. Чонхо предложил подарить протеин, потому что стоит способствовать здоровому образу жизни, Джисон его поддержал, а Сынмин, явно не оценивший этой прекрасной идеи, врезал им обоим. В общем, под вечер Хан превратился в утомленное засыпающее существо, смотревшееся ещё хуже по сравнению с сияющим Джемином и опрятным Джено. - Отстой, - покачал На головой, - Я сказал, что приведу друга, а не пещерного человека. У тебя кожа серого цвета. Тебе нормально, чувак? - Нормально, - отозвал Джисон, открывая банку с холодным чаем. Они стояли на станции в ожидании девушек, - В обморок не упаду, не волнуйся. - Тебе стоит попить витаминов, - посоветовал Джено, - И не подрубать Ютуб каждую свободную секунду. - Да, мам, спасибо, - скривился Хан, - Хорош причитать, всё со мной нормально. Вон, ваши дамы показались на горизонте. Бегите, встречайте. Парни обернулись. На выходе из метро показались Джимин, Эри и Минчон. Вживую она выглядела даже моложе, чем на фотографиях. В принципе, всех троих легко можно было принять за айдолок – красоты им было не занимать, хотя надменности или чего-то подобного в манерах не наблюдалось. Поначалу, конечно, ощущалась неловкость. Джемин и Эри, щебеча о всяких пустяках, ушли вперед, оставив косноязычных Джисона и Джено погибать. Но потом Карина затронула тему косплея – и Джисона перемкнуло. Он заткнулся только когда перед ним поставили тарелку с холодной лапшой в кафешке, куда они решили зайти перед фестивалем. Кажется, ему удалось впечатлить Карину. Она определенно смотрела на него с интересом. «Ну, выходит не так уж и плохо», - заключил Джисон, ополаскивая руки после посещения туалета, - «Хорошо, что я согласился. Уверен – всё пройдет отлично. Ты красавчик, Джисон-и». - Блять, это полный пиздец. Минхо заржал. Джисон зажал телефон между ухом и плечом, доставая пачку из рюкзака. Он направлялся домой, но также планировал завернуть в укромное местечко и подымить. - Что могло пойти не так? – поинтересовался Минхо, продолжая хихикать, - Вайб твоей сексуальности был настолько силен, что Эри бросила Джемина и набросилась на тебя? - Ха-ха, очень смешно. А там была целая шекспировская драма, между прочим. Я даже не знаю, что можно с этим сделать. Интонация Минхо сменилась на спокойную и заискивающую, с которой как бы невзначай выпытывают самые лакомые детали. Джисон вкратце рассказал о знакомстве с девушками и своем впечатлении, о том, как быстро сошелся с Джимин в интересах, и как тупо ведет себя «романтичная версия» Джемина. - Короче, мы пошли поесть, и все было нормально. После, собственно, мы поехали на этот фест, и по пути, ну, началась херня какая-то, - Хан со свистом выпустил дым от затяжки. - Ты там куришь что ли? – раздался недовольный голос Минхо, - Мамка по шее даст, бунтарь. - Да я одну, отвали, - цыкнул Джисон, - Ты, кстати, где? Я мог бы пригнать, всё равно домой не очень хочется. - Я у родителей, так что насладишься моим обществом в понедельник. Чё там дальше, я жду. Пока что звучит максимально тухло. - Ты противный, ты знал? Как я понял, то кто-то из девчонок выложил историю в инстаграм, что мы тусим в Наксане. Мы там пошатались, всё такое, и встретили какую-то компашку – трое девчонок и их пацаны. Они, видимо, знакомые Минчон и Джимин, и увидели их стори, потому что удивленными не выглядели и поперлись с нами. Мы с Джено сразу превратились в аутсайдеров. Ему, походу, вообще не нравилось там находиться. Я думаю, он согласился только потому, что Нана настоял, - Джисон хмыкнул, - Типа очевидно, что Минчон ему ни разу не интересна. - У-у, - Минхо прищелкнул языком, - Хочешь сказать, что лучший друг загнал его под свой каблук? - Ну-у-у, нет? Не уверен, - поразмыслив, ответил Хан, выбрасывая окурок в урну и выдвигаясь к дому. - Джено просто всегда идет на поводу у Джемина. Они всегда вместе. Двадцать пять на восемь. - Как мы. - Да, как м… Чего? – Джисон запнулся, - Йоу, нет, неправда. У меня есть свой досуг, у тебя свой. Мы умеем проводить время раздельно. - Ага, а еще пять минут назад ты был готов пригнать ко мне независимо от того, где бы я находился. Минхо опять загоготал, а Джисон возмущенно запыхтел. - Речь вообще не про нас! Короче! Джено выглядел грустным. Он мне сказал, что по Нане очень заметно, когда он кем-то увлекается; типа, настолько, что сводит общение с остальными друзьями в ноль. - Понятно. Почувствовал себя брошенным песиком. Бывает. - Какая ирония, - бросил Джисон, вспоминая себя месяц назад, - Я опять отвлекся. Произошло следующее: Нана заставил нас сфоткаться – меня и Джено – и тоже куда-то запостил. И спустя полчаса где-то мне написал Чанбин. Спросил, где мы находимся и что он тоже пришел на фест и хотел бы пересечься. - Хо-о-о-о, - протянул Лино, - Звучит интригующе. Явление свинолика народу. - Да. Типа того. Блять. Это было ужасно, - вздохнул Джисон, - Оказалось, что среди этой компании, которую мы встретили, оказался чувак, с которым Чанбин чуть не подрался в «Хойсине» в ту проклятую субботу. - Оу. Интересно. И чё? - Ну, Бин был определенно в шоке. Пацан тоже. Мы в тот момент на набережной чилили, когда он подошел. Но они как бы друг друга проигнорировали, а потом мы отошли с Чанбином покурить. Минхо перебил: - Ты непослушный ребенок, Хан-и. Надо вымыть тебе рот с мылом. - …Так вот, мы отошли, я сразу спросил че по чем, потому что формально я о замесе в баре знать не мог. - А откуда ты тогда узнал, что это был именно парень из бара? - Постфактум. Он отнекивался и на мое предложение уйти сказал: «не, все ок». А где-то через минут десять-двадцать тот поц на него быканул, Чанбин послал его нахуй и всё. Понеслась. Минхо издал нечто среднее между заиканием и мяуканьем. - Они подрались? В таком случае мне нужны пруфы. - Господи, нет. Просто разосрались, вспомнили про случай в баре, и еще много чего. Как будто Чанбин подкатывает к его девушке, а она не может его отшить, потому что считает хорошим другом, хотя он распоследнее говно, неуч и так далее. Но Чанбин реально держался до последнего, я ему стоя готов был аплодировать, но тот чувак реально каким-то неадекватным оказался. Ну Бин и сморозил типа: «Я очень сочувствую Чэвон, ведь ей приходится убирать дерьмо за такой шавкой». Он назвал его еще парой милых прозвищ, но той фразы было достаточно, чтобы у всех подгорело. Сквозь смех в динамике Джисон различил «Ай молодца». Очень в стиле Минхо, так что он был доволен. - И чем все закончилось? - Пха! «Закончилось», как же. Само собой, дальше нам было не по пути. Минчон очень расстроилась и решила уйти с этой Чэвон, потому что у той глаза уже были на мокром месте. Позвала с собой Джено; тот, конечно, отказался. Мы двинулись к метро, и Эри такая: «Тебе стоило пойти с ней, раз такая неприятная ситуация сложилась». - Ой, херовенько, - безучастно вставил Минхо. - Она думала, что они почти парочка, видимо. Меня так вообще игнорировала, хотя Джимин со мной общалась нормально. Чанбин пошел с нами, и ему тоже прилетело, типа он должен был как-то иначе всё это дело решить, чтобы не огорчать Чэвон, раз он так тесно с ней дружит. И неожиданно для всех Джено с ней перерекнулся, что, вообще-то, Бин повел себя как любой другой на его месте, и, если у тебя неадекватный парень, то его реально стоит выгуливать на поводке. Я охуел, но ведь он прав? Или я чего-то не понимаю? - Хочу услышать концовку. Пока я наблюдаю типичную подростковую драму, - зевнул Ли. - Ты ужасен. Очевидно, они разругались. Дело дошло до морали, вопросов вроде «должен ли показывать человек свою симпатию к другому, если тот в отношениях». Джено сказал: «Нет ничего плохого в том, чтобы заботиться и оказывать внимание тому, кто тебе нравится, даже если она, допустим, в отношениях». Что дружбу никто не отменял. Эри выбесилась, подключила к спору Джемина, и ты бы видел лицо Джено, когда Нана встал на сторону Эри. Мы с Чанбином и Джимин просто шли в сторонке молча. - Джено и Джемин поссорились? - Очень сильно. Без криков и всего такого, но звучало жестоко. Джено припомнил, как вел себя Нана с ним, когда начал встречаться с Эри, что просто исчез, наплевав на лучшего друга, Нана в ответ возмущался, что у них обоих должно быть личное пространство, и он имеет полное право проводить свободное время так, как хочет. Я был в растерянности, но рад, что меня туда не приплели. Я бы не вынес. - Спел бы им опенинг из «Наруто». Твой любимый, который «Голубая птичка». Повисло неловкое затишье. - Что ты несешь? И мой любимый опенинг – это «Diver», а не «Blue bird». - Не суть важно. Их нужно было ошарашить. Сделать что-то такое, чтобы они отвлеклись на третье лицо, а потом развести: Джемина отвлекал бы Чанбин, а Джено – ты, а Эри эту – Карина, соответственно. Джиосон наматывал третий круг вокруг своей многоэтажки, продолжая болтать с Лино по телефону. Время близилось к полуночи, но юноша никуда не спешил. Минхо заливал про разные психологические штучки, но Хан слушал его голос и залипал на серо-сиреневые облака, половину пропуская мимо ушей. Ему было интересно, он хотел вникнуть, но вся концентрация рассеивалась, в голове зияла пустота, и, к тому, сказывалась усталость от прошедшего дня. Он мог бы заснуть на месте, если бы Лино решил заговорить шепотом. Повисшее молчание он тоже уловил не сразу. - Ты жив, не? – поинтересовался Ли. - А? – Джисон хлопнул глазами, приходя в чувство, - Да, эм, здорово, но мы порешали по-другому: Джимин поехала с Наной и Эри, ну и я с Бином и Джено. Из плюсов: мне удалось обменяться какао с Кариной, хе-хе. - Озабоченный мальчишка, - отозвался старший. Хан мог представить, как тот улыбается своей улыбочкой маньяка в данный момент. - Проигнорирую. Так вот всё и закончилось. И что? Как мне с ними общаться теперь? - Как обычно, - протянул Минхо, похоже, не видевший в произошедшем никакой проблемы, - Ты вообще ведь ни при чем. Конфликт только между ними двоими. Если ты не подашь виду, то они тоже не станут морозиться, скорее всего. - Сделать вид, как будто ничего не было? – у Джисона начинал дергаться глаз. «Абсурд. Он сейчас себя описывает? Да? Свое поведение после месячного игнора. Он, получается, провернул со мной эту же штуку?», - Звучишь убедительно. Был опыт, а? - Даже если и был, то что с того? Джисон чувствовал, что Минхо ухмыляется. «Уловил подтекст, ублюдок», - и легко рассмеялся. Вслед за ним засмеялся и Ли. - Ну, раз ты так уверен, то ладно. Ты же не посоветуешь мне плохого, верно? - Конечно. Ты ценнее всех, Хан-и, как я могу тебя подставить? Когда он зашел в квартиру, мама ещё не спала, попивая чай на кухне. Она смотрела на него с недоумением, когда Хан доставал еду и сок, а на немой вопрос Джисона «В чем дело?» спросила: - Почему ты так улыбаешься? Хорошо провел вечер? Будний день, май Идея написать сюжет с временной петлей преследовала его давно. Она родилась не в самых приятных обстоятельствах – во время первой сессии, когда он мог часами неподвижно лежать, не чувствуя сил даже выйти в туалет или попить. Мама настаивала на посещении врача, но позже Чан, скрипя зубами, подогнал Джисону кое-какие препараты из своих запасов, и стало чуть легче. По крайней мере, Хан окончательно убедился в неправильном выборе, последствия которого всё равно пустил на самотек. Мысль «что было бы, поступи тогда я иначе» накрепко осела в его голове; он подступался к ней со всех сторон, увлекся фантастикой, японскими визуальными новеллами, ужасающе разнообразными в данном жанре. Он пытался выразить её, отобразить на себя и свою жизнь, но чего-то постоянно не доставало. Спонтанные сцены, порожденные его фантазией, не связывались между собой, а персонажи выходили либо слишком безжизненными, либо полной копиркой личности Джисона. Впоследствии он понял, что просто нуждался в сублимации своих тревог и переживаний, в выражении настоящих чувств и эмоций, о которых не принято говорить вслух. Как только гештальт был закрыт, Джисон пришел к выводу, что, раз ему так необходимо перенести действительность в фантазию, то он может написать главного героя с другого человека. Он метался и сомневался, решив взять за образец личного идола – но Крис не вписывался в мир Джисона, будучи слишком последовательным, слишком благородным, слишком доброжелательным. Хан не видел в нем темноты – деструкции, разрушающей изнутри, обрекающей человека на гибель. Он наблюдал и размышлял. Так проходили месяцы, идея жила, а ее воплощения не предвиделось. Происходили странные события, выбивающие Джисона из колеи, но научившие его быть чутким к близким людям. Его затягивал кризис, угнетала депрессия от неудавшегося учебного пути, но он старался не подавать виду, радовался и смеялся, потому что по-настоящему был счастлив со своими друзьями и семьей. Но у всех случаются плохие дни. У Джисона он случился сегодня. На выходных приезжал Хёнджин, и они втроем, прихватив Сынмина, выбрались покататься на великах в нескольких больших парках подальше от центра. Послевкусие от прогулки было приятным, и Джисон счел, что если Хван и был за что-то на него сердит, то остыл и перестал кукситься, и их общение вернулось в прежнее русло. Через пару дней ему удалось увидеться с Чанбином. Тот пожаловался на повысившуюся нагрузку на курсах и что Уён стал вообще каким-то неуправляемым, хотя они сдружились в последнее время и тот постоянно зовет Чанбина поесть с ним и Саном. А позавчера, например, Джисон рубился с Чонином и Хёнджином в Овервотч. У Чонина тоже всё складывалось хорошо – он пожинал плоды беззаботной досессионной поры, только вместо пьянок бегал в спортзал и по всяким тематическим кафе с однокурсницами. Джисона это порядком повеселило, и он рассказал Минхо, что младшенький, вообще-то, растет ловеласом. Спрашивается – в кого? Минхо прикинулся дурачком, ответив: «Не завидуй, Хан-и. Предложи Карине встречаться и успокойся». Джисон шутку не оценил. С Джимин, тем не менее, он начал переписываться довольно часто, но по темам, далеким от повседневной жизни. Она вела себя именно так, как и представлял Джисон: могла часами без остановки обсуждать аниме и игры, была помешана на косплее и знала всех выдающихся деятелей фандомов в стране. Помимо фотосессий она снимала туториалы по макияжу и созданию костюмов на Ютуб, отодвинув учебу на задний план. Само собой, Хан пребывал в диком восторге. У него самого с работой не складывалось, заказов не было, он тысячу лет ничего не писал и не рисовал, но встретить человека с идентичными интересами было замечательно. Он чувствовал и видел, что его понимают. Собственно, это он и рассказал Феликсу, когда пришел к нему поработать над видео. С последнего визита прошло достаточно времени; они пусть и пересекались на перерывах в университете, но близкого контакта не выходило. Джено писал, что Ли часто нет на занятиях, а если он и присутствует, то сбегает сразу после. И вот, внезапно, накануне ночью Феликс написал Джисону и спросил, сможет ли тот прийти на монтаж, но не домой, а в кафе. - Так это же прекрасно, - отхлебнул холодного кофе Феликс, - Влейся в её команду. Судя по её видео, там в персонале не один человек. И даже не два. - Так в том и дело, что она сформирована. Не станет же не она выгонять кого-то ради меня. - Зачем выгонять, когда можно перераспределить обязанности или просто принять нового участника. Она скоро до съемок короткометражек дойдет, так и начнется твоя карьера. И вот тогда Джисон совершил ошибку, приведшую к катастрофе. Он сказал: - Тебе легко говорить, Ликс. Тот замер и медленно поднял голову. За крышкой ноутбука были видны только его глаза, но смотрел он очень тяжело, так же мрачно ответив: - Что ты имеешь в виду? - Ну, я же ноунейм. Просто фрилансер-неудачник. Я что-то делаю, да, но не иду ни в какое сравнение с другими такими же монтажерами, фотошоперами или сценаристами. - Нет, не то. Что значит «тебе легко говорить»? Джисон отвлекся и посмотрел на него в ответ. - Ты ведь не будешь отрицать, что твой канал раскрутился за счет инсты, в первую очередь. Ты уже был известен, поэтому минул стадию натужного набора аудитории. - Не буду. Но когда я заводил аккаунт в инстаграме, там было ноль подписчиков. Как и у всех. Джисон кашлянул в кулак. - Ты работал моделью, Ликс. У тебя потрясающая внешность. Ты сразу выбрал стезю, в которой был обречен на успех. Его радужки потемнели. Нутром Хан догадался, что всё-таки что-то пошло не так. - О, да. Я понимаю. Ты говоришь мне, что моя внешность сделала всё за меня. В таком случае, мне, наверное, не стоило напрягаться и писать миллион постов про химию уходовых средств, про питание, про спорт и тренировки, добиваться доверия и переживать из-за слов всех тех людей, которые буквально называли меня «женопобным уродом»? – его голос осип под конец, и Феликс яростно присосался к кофе, дав Джисону время на ответ. - Фел, ты в норме? Речь шла вообще не об этом. У тебя другая сфера деятельности, в которой можно добиться успеха, априори имея некоторые преимущества. Ты сам говорил, что на тебя с детства обращали внимание. У тебя была твоя красота, а у твоей семьи – деньги, чтобы ты смог эту красоту показать. Я же тебя ни в чем не обвиняю, наоборот - было бы глупо этим не воспользоваться. Феликс тяжело вздохнул. Когда он вновь заговорил, то понизил голос, чтобы их не услышали за соседними столами. - Веришь или нет, Джисон, я работал как проклятый, чтобы достичь всего этого. Все всегда чего-то от меня ожидали: и хорошей учебы, и поступления в престижный вуз, и чтобы я всегда был прилежным и добрым, ведь мое лицо такое милое, поэтому я не должен злиться и показывать грубость. Мне нельзя набирать в весе, но и перекачиваться тоже нельзя, ведь тогда мое телосложение будет диссонировать с лицом, нельзя вдаваться в спорт и экстрим, ведь тогда я могу покалечиться и покрыться синяками. А если моё лицо пострадает? Все всегда смотрят только, блять, на моё лицо, - его трясло, но голос оставался приглушенным, звуча еще страшнее. Джисон начинал ощущать панику; он не предполагал, что Феликс так отреагирует. Он всегда так лояльно и спокойно относился к чужим словам, а после того раза с комментариями и историей про Чанбина Хан считал, смог его окончательно вразумить. Как бы не так. - С кем бы я ни заводил отношения, они всегда отворачивались от меня, потому что содержимое не соответствовало обложке. Мама хотела, чтобы я был в безопасности и пользовался своими достоинствами, поэтому я соглашался на съемки; отец считал, что я слишком хилый и не подхожу для единоборств, поэтому я бросил. Я хотел говорить о науке и серьезных вещах, поднимать социальные проблемы, но для моей аудитории я просто очередная напомаженная кукла. Ну как тебе? Ещё хочется быть популярным? Его грудь вздымалась как после бега, по лбу стекла капля пота. Ли потянулся за стаканом, и Джисон заметил, как дрожали его пальцы. Но почему-то после тирады Феликса он почувствовал злость. - Ты вывернул мои слова на изнанку, Ликс. Я не могу понять тебя, и ты это прекрасно знаешь. Ты мог рассказать о том, что тебя тревожит, в любой момент, я всегда поддержу тебя, но ты дотянул до последнего и вывалил ушат говна, да ещё и с укором в мою сторону. - Я рассказал правду, - перебил Феликс, - Мне сложно… делиться этим. Но ты обрисовал мою жизнь как воздушный замок. Да, может, у нас и разный подход, но искать путь самовыражения всегда трудно. - Трудно, но не так угнетающе, если у тебя есть опора. Ты всегда был уверен в том, что ты делаешь, у тебя была подушка безопасности. Но бывает иначе, Ликс. Бывает так, что у тебя вообще ничего нет. И внешних данных, ни харизмы и обаяния, ни денег. И тебе самому приходится выбирать себе ориентиры, хвататься за все, до чего дотянутся руки, потому что ты предоставлен самому себе, тебе никто не говорит, чем тебе стоит заниматься, а чем нет, что тебе пригодится в будущем, а что нет. Тебя никто не заставляет, но и не подбадривает. К тебе относятся н-и-к-а-к. - У тебя есть друзья, Джисон. И я говорил тебе тысячу раз, что Крис… У Хана дернулся глаз. - Что Чан видит во мне приятеля по интересам. Я знаю. Феликс растёр лицо и откинулся на спинку стула. Помолчав минуту, он возразил: - Ты сам прекрасно понимаешь, что это не так. - Я не слепой, Ликс. Он переживает за Минхо, за Чанбина, за Чонина, за кого угодно, но больше всего – за тебя. - Ты преувеличиваешь, чувак. Ты один из его ближайших друзей, но считаешь, что раз он не сконцентрирован только на твоих проблемах – то всё, можно забить на весь остальной бэкграунд? - Я столько раз пытался… Йоу, мы возвращаемся к тому, с чего начинали. Он сделает для тебя всё, Фел. Буквально. Мне никогда этого не достичь. Тебе стоит быть благодарным за то, что он находится рядом с тобой. Феликс в шоке смотрел на Джисона, не в силах что-либо ответить. Мимо них проходили и рассаживались люди, двигались по полу стулья, кто-то хихикал за соседними столиками, и мягкий девичий голосок пропел: «Добавьте клубники, пожалуйста!». Белый тюль на распахнутых окнах всколыхнулся от порыва теплого ветра. Запахло цветами и жареной едой с улицы. Наступал ясный майский вечер. «Лучше бы я позвал Лино прокатиться на великах», - запоздало подумал Джисон. Будний день, май В книгах любовь преподается как главный ингредиент. Она стоит в центре сюжета, все герои живут ради нее, и цель их – обрести светлое чувство, во имя которого совершается вся доброта на планете. Частично это правда, если определять любовь как нечто всеобъемлющее – огромный спектр чувств, охватывающий привязанность к семье, к друзьям, благодарность, уважение, восхищение, увлечение любимым делом, альтруизм и много, много чего ещё. Если же брать за краеугольный камень конкретно любовь романтическую и заявлять, что это конечная цель человеческой жизни – то в таком случае Хан Джисон спешит откланяться и покинуть зал дебатов. Ибо эта установка общественной мысли вызывала в нем лишь отвращение. Джисону сложно поддаваться чувствам – он долго раскачивался, долго привыкал, долго определялся. Ему не ведомы были влюбленность с первого взгляда или спонтанные драки от случайного слова. Слишком часто люди, к которым он только начинал что-то испытывать, отдалялись от него, не дождавшись, и от этого он еще сильнее замыкался в себе. В этот уроборос была закручена вся его юность. Тем не менее, Джисон всё-таки жил в социуме. Он видел любовь во многих проявлениях; в манге, книгах и кино она представала в преувеличенном виде, но обстоятельства ее зарождения и расцвета, в принципе, можно было перенести и в реальность. И большинство произведений явило ему такую истину: человек не может быть полноценным, если не любит другого человека. «Я живу ради тебя». «Я умру ради тебя». «Я ничто без тебя». «Ты – моё всё». «Если ты уйдешь – я погибну». «Мне не нужен мир без тебя». Мыслящего другими парадигмами Джисона это повергло в кризис. Не умея испытывать ничего подобного, он благополучно счел, что, видимо, в его психике есть некий дефект. Мысль подтверждало то, что в пубертатный период, когда его одноклассники в прямом смысле неудержимо задрачивали на всякие видео интимного характера, прячась по туалетам, Джисон изредка мастурбировал ради интереса. Женские попы и груди привлекали его не более чем с эстетической точки зрения. Точно так же, как и мужские. Хан не видел разницы, и это было самым страшным осознанием для его четырнадцатилетнего ума. По правде говоря, Хан ожидал реакции от Чана. Он был уверен, что Феликс не мог ему не рассказать, и со дня на день тот позвонит, скажет, что они с Джисоном больше не друзья, и бросит трубку. Но звонка не было, как и других неприятных вестей. Всё шло своим чередом. Удручающим, непривычным чередом, без совместных посиделок в перерывах с компанией дизайнеров, без спам-атак Донхёка и Джемина, без идиотских мемов в общих конфах; будто в отношениях между ними всеми появилась россыпь мертвых точек. Проходили дни. Несколько Джисон выбирался погулять с Чанбином. Тот осунулся и курил больше обычного – сказывались курсы и две работы. Так он утверждал, но Джисон понимал, что дело не только в них. Он даже как-то свыкся с недомолвками со стороны всех своих друзей и пытался читать между строк, хотя уровня того же Ли Минхо ему всё равно не удалось бы достигнуть. Чанбин, между прочим, планировал поступить на следующий учебный год. Пусть он только предполагал, но Джисон был безмерно рад, потому что знал, как поступление важно для Со. Он работал днями и ночами, чтобы накопить на желанную специальность, посещал курсы и мониторил наборы дисциплин, преподов и все те вещи, на которые Джисон, в своем случае, давным-давно забил, хотя за Ханом тянулись долги с прошлого семестра, а учебная программа набирала обороты. Так что каждая их встреча с Чанбином заканчивалась одинаково – ночью на пустой детской площадке где-нибудь на задворках улиц, с сигаретами и депрессивными разговорами о неизвестности и страхе перед будущим. Дни пролетали один за другим. Джисон погрузился в учебу и больше всего времени стал проводить с Сынмином и Чонхо. Он возвращался домой поздно, пил кофе с мамой, проваливался в сон без сновидений. Его настиг День сурка. Не о такой хронофантастике он мечтал. Впрочем, сравнение с повторяющимся днем сподвигло его написать Феликсу. Возможно, если получится что-то изменить, то Хан сможет вырваться из этой зацикленной рутины, и хоть какая-то часть его прошлой счастливой жизни вернется к нему. Джисон так скучал. А потом как-то утром он обнаружил сообщение от Чана.