Чёртова песня

свеча, аромата розы, благополучно затушенная ещё вчера, сейчас мирно простаивала на той же тумбочке, уже не грозясь сжечь уютное место проживания любовников.слегка почерневший и утончённый на своём кончике фитилёк, при малейшем нажатии делящийся на четыре, а то и пять частичек, контур воска, весь обросший волнистыми бугорками, ожидавший плавления и топления своего неординарного рисунка.даже не рисунок, скорее скульптура, на долгие часы замёрзшая в ожидании огня.но увидеть этот жар в ближайшее время ей не доведётся - светиться сегодня нет нужды. в отличии от прошедшего, это же действо с минуты на минуту будет разворачиваться в другом конце квартирки, не застрагивая ни кровать ни тумбочку.даже лепестки, что вчерашним вечером были рассыпаны вокруг, не требуют пламенного возвращения, ведь и без него отчётливо проглядываются в электрическом излучении не менее тёплых от огня ламп.они безмолвно пошатываются вместе с мыльной пеной, высоко покрывающей горячую воду набранной почти до краёв ванны.бинтованные руки помнят о прихотях рыжего, что всегда принимает водные процедуры лишь с такой температурой, от которой пар тягучими сгустками расползается по всему небольшому пространству уборной, прозрачно добираясь до самого потолка.опираясь на эти наблюдения, Осаму бережно готовил уже теперь собственный сюрприз, которым надеялся расслабить лично своего парня и загладить невидимую вину.единственное, над чем он не трясся, так это над розами, что день назад искололи бледные ладони Накахары, и просто собрал оставшиеся бутоны, перемещая их из спальни в ванную. 23:21.рыжий вот вот должен постучаться в породнившуюся временем квартиру. даже надоедливый писк дверного звонка сейчас казался настоящим раем, правда вот, ангелом, о котором он так яростно оповещал пришедшего не назовёшь.снова угрюмый и разгневанный.ведь и правда чертёнок.тот, кто вчерашней ночью так его прозвал сейчас вальяжно шагает к двери, держа на своих плечах белый и мягкий халат, что ещё чуть чуть и будет волочиться по полу.ткань и пояс распахнуты, оставляя под собой лишь виднеющуюся интимную плоть.рыжеволосый, что уже был переполнен яростью ожидания, смял в руке, на удивление, снятую перчатку, наконец лицезрел перед собой весьма провокационную картину: Дазай всё в том же откровенно развязанном халате моментально сжал пальцы на его руке и затащил внутрь квартиры лишь ехидно улыбаясь.Накахара, без сил отпираться, растерялся и разозлился ещё больше.он, кажется, невероятно устал, с наличием совершенного нежелания впутываться в новые изнуряющие выходки. — Что ты тут устроил?.. слова будто сформировали собой лесенку, от самого громкого постепенно перетекая в чём-то даже спокойный тон.причина этому кроется в том, что Осаму бережно спустил с плеч рыжика плащ, плавным движением вешая элемент излюбленного образа шляпника на золотистый крючок в прихожей, где оба сейчас и встретились.оставляя чуть покрасневшего от непонимания такой ласки Чую лишь в привычном его костюме, что всегда скрывался под верхней одеждой, Дазай невозмутимо шагнул навстречу, по классике чуть склоняясь и обвивая поясницу руками, скользя по косточкам рёбер через слои рубашек и жилеток.обычно такие поздние приходы могли венчаться лишь скандалом, стычкой, а тут Осаму со всей любовью схватывает, совершенно не собираясь отпускать. — Сколько же жизней сегодня забрал мой лисёнок?,-тёплые губы оставили горсть поцелуев на левой стороне шеи, подбираясь к уху и прибегая к запрещённому сейчас оружию - шёпоту, — Невероятно уставший.за твою работу могу тебя только похвалить, хотя Мори уже сделал это за меня, так? неспешно переходя на правую сторону сладким и, наверное, самым дорогим из своей обширной коллекции тоном промурлыкал шатен, скользя руками от рёбер к бёдрам, —А знаешь, это ведь значит, что я должен предоставить тебе не похвалу, а кое-что другое,-незаметно для уже заворожённого Чуи, суицидник поддел пальцем шляпку, снимая её с рыжей макушки и осторожно укладывая на шкафчик с обувью.бёдра, с поверх чужими руками на себе, невольно двинулись назад, намереваясь разузнать о истинных задумках этого, как всегда загадочного, чем даже пугающего Осаму. — Ч-что? а голос вот совсем не слушался, слегка подрагивал и затихал.голубоватые глазки с отчаянным интересом сверкали и приоткрывались в надежде развеять внезапно всплывшие вопросы.Дазая же такая реакция более чем устроила, но он далеко не спешил собирать ладони и хотя бы на секунду выпускать Накахару из своего плена. — Раз ты так заинтересовался, я разрешу тебе узнать,-несильно отстраняясь всё ещё сладостно прошептал шатен, — Так уж и быть он сейчас будто змея, что выбрызгивает свой смертельный яд, а Чуя, в свою очередь, не имеет и единых раздумий о том, чтобы искать противоядие. — Если ты сейчас опять надо мной издева… Дазаевская рука вовремя накрыла собой чужие губы, отнимая возможность договорить своё недовольство. — Тс-с, Чуя, как обычно хочешь испортить всю картину,-рыжик закатил глаза, уже скрещивая руки на груди, что означало подогревание обиды.Осаму же все его действия будто игнорировал, лишь зацеловывая не скрытую под одеждой кожу, считая, что пора бы уже расширить своё рабочее пространство, — Хочешь узнать - прийдётся тебе раздеться Накахара тут же замотал головой, скидывая с себя изрезанную ладонь. — А это ещё почем-мм,-но рука надолго не пропала, снова прижигая возмущённого мафиози. — Было лучше когда ты молчал слегка посмеявшись проговорил Осаму, моментально убирая руку и тут же нежно целуя, стремясь надолго не открывать выход лишним словам, что могли тут же посыпаться из мягких губ на радостях получения свободы.пальцы подлиннее незаметно принялись за верхние пуговицы напротив находившейся рубашки, ловко доставая их из своих мест.Чуя же боковым зрением таки ухватил это, и разорвав поцелуй, легонько двинул Дазая от себя, что сразу облокотился о стену, наблюдая за неудивительно резкими действиями.снова насмешливая улыбка, перерастающая в оценивающую. — Я сам! — Давай, давай, а я посмотрю Глухой смех.Накахара ещё сильнее развопился, срывая с себя всю одежду, такими темпами даже не замечая как добрался до белья.Осаму еле слышно присвистнул, этим намеренно обращая на себя внимание самого исполнителя.странновато было созерцать оголенное тело у входной двери, ведь обычно оно располагалось прямиком на кровати в общей спальне, где сейчас и притаилась свеча. — Эй, Чуя, ну зачем же так грубо раскидывать свои вещи? кроме наигранного, упрёка в голосе не наблюдалось, ибо сейчас он, как бы сам не скрывал - совершенно не думал об аккуратности, тем более мешающих вещей. — Это ты меня вынудил..! наконец ощутив количество одежды на себе, Накахара с мелким облегчением выдохнул, убеждаясь в том, что самое сокровенное скрыть всё-таки удалось;но с таким же успехом он в этом и усомнился, ибо Дазай непринуждённо преодолел расстояние между ними, обыденно из-за умиляюще-низкого роста наклоняясь.указательным пальцем заправив одну из большинства огненных прядей за ушко, Осаму тут же подобрался к нему и мягко шепча вызвал согревающие мурашки: — Неправда.Не я, а твой интерес Чуя же просто опешил, застывая и только лишь дёргая руками, дабы оттолкнуть от себя нависающего провокатора.но и об этом бинтованные руки позаботились, одной из своих участниц сжимая обе рыжего.было порядком неудобно, но в какой-то мере привычно, ведь Дазай всегда предпочитал оголять его полностью, а вот на себе что-то да оставлять.если Чую напрягало только это, то Осаму же, по вышесказанному о полном обнажении, беспокоило всё ещё надетое на рыжике бельё.жадно улыбаясь, второй и свободной рукой шатен скользнул под чужие боксёры, пальцами резко сжимая ягодицу. — А это ты чего не снял, Чу-у? жалко же.. но как такового права ответа мафиози и не представлялось, ведь Осаму уже и сам прописал достоверное развитие событий, в котором указывалось следующее: ловко оттянуть резинку, после шлёпая ею о выступающую косточку на бедре, снова натягивая ткань и легко сбрасывая вниз, где она уже и самостоятельно слетит, падая на стопы.Накахара незамедлительно опустил голубизну туда же, разглядывая, казалось, только недавно скрывавшее его достоинство бельё.поток смущения, вместе со злостью, возмужал, зазывая не такой сильный как прежде крик. — Дазай! не слыша, а точнее не обращая внимания, а ещё точнее просто не имея желания обращать, шатен подхватил рыжика под бёдра, отрывая от пола и прижимая к себе, тем самым выпуская из плена его запястья, что рефлекторно завязались на шее, предотвращая падение, хотя детектив бы и так ни за что не упустил бы свою любимую ношу. — Ти-ише, хочешь выбраться — попробуй использовать способность полная дурость, на которую Чуя осуществил лишь несвойственную себе попытку подавления эмоций тем самым сомнительным, но работающим методом «вдох — выдох» .раз уж он оказался в такой позе, стоит хоть немного, но расположиться поудобнее: крепче сомкнуть ноги на чужой пояснице, а голову уложить на плечо.Осаму так называемая покорность очень обрадовала, которой он уже более мягко улыбнулся, целуя бывшего напарника в шею и не роняя этими же губами ни единой фразочки. после длительных уговоров по плану Дазая шла уже и вовсе позабытая, но в надеждах не остывшая ванна, на встречу которой парень и отправился, благодаря вселенную, что обошлось без сравнительно громких скандалов. тело обдала новая горячая волна, но уже не от прикосновений или дыхания, а как раз таки от вкусно пахнущего пара.так пахла пена, какую Накахара во все с ней встречи невыносимо любил, но увы, всё равно не так часто использовал. — Лисёнок, чего так дрожишь? «действительно, идиот порезанный, почему?» подумал всё этот же лисёнок. Дазай погладил жавшегося к нему, то ли от страха выпасть из объятий, то ли от пробудившихся снова любовных чувств, парня по спине, в то время как он уже приценивался, широко распахивая глаза от удивления такому неожиданному, но, стоит признать, приятному подарку. — Потому что ты меня схватил, идиот.. Осаму улыбнулся, поднося своего пассажира к ванне и опуская его в, к счастью, ещё не остывшую воду.лазурный взгляд тут же приостановился, давая всем мышцам сигнал о расслаблении.локти присели на бортиках, а ноги устало вытянулись. — Видишь, отпустил томно произнёс Дазай, упираясь руками о ванну. один глаз всё же недовольно приоткрылся, обдумывая ситуацию и давая телу новое распоряжение: схватить Осаму за руку, затащить к себе, плюя на халат и на то, что он определённо промокнет. — А кто разрешал отпускать, болван? применить бы силу увеличительного в миллионы раз стёкла, и тогда бы улыбочку Чуи разглядеть всё-таки было бы можно.халат и правда промок, отчего Дазай хмыкнул, выкидывая потяжелевшую накидку прочь. — Мог и поосторожнее, Чуя — Ну, а ты мог?! Меня без одежды оставил ещё и сам весь голый! резким, но уже не таким угрожающим движением Накахара опёр Осаму о внутренний край ванны, раздвинул его ноги и уселся между ними. — Э..Чуя..Ты выходит просто сесть хотел..я, кажется, немного не о том подумал длинные пальцы потянулись к чужим соскам, один нащупывая и слегка царапая.Накахара сдержал волну возбуждения, с несильным треском ударяя по сейчас не бинтованной руке и настойчиво спуская ее вместе со второй на свои бёдра.обладатель их мимолётно вздохнул, улыбаясь и формируя из кистей замочек, прижавший к себе любимое, иногда такое смущенное и чувствительное тело. — Даже спасибо мне не скажешь? — Позже может и скажу, а сейчас,-Чуя демонстративно развернул голову назад, вгрызаясь в чужое плечо, —лучше молчи очень и очень миролюбивая угроза. — Да, да, слушаю и повинуюсь улыбнулся Осаму.его ладонь проскользила по худощавому животу, Накахара заёрзал, устраиваясь поудобнее и оба позволили себе расслабиться. странно, рыжик сейчас жалел лишь о том, что не утонул в этом удовольствие полностью, не позволив партнёру разгуляться.совершенно не странно, этот партнёр жалел лишь о том, что не утонул и не задохнулся в воде, хотя, суицид, наверное, можно отложить и на завтра, а то и на после.