Король-Шторм

Длинный конвой двигался по Королевскому тракту. Уже как пару недель он буксовал на землях за Перешейком. Земли Севера известны своей суровостью и снег здесь начинает идти ещё до начала зимы. И сейчас королевские рыцари и слуги погрузли в нем, не имея возможности выбраться. Дюрран посмотрел из окна королевской кибитки на безмятежные северные пустоши. Ров Кейлин они миновали несколько дней назад и теперь ближайшим замком была Твердыня Сервинов, стоявшая на другом конце Королевского Тракта, совсем близко к Винтерфеллу. Между Сервином и Рвом Кейлин стояло лишь пару деревень и северная безмятежность. Так уже несколько дней в этой кибитке Дюрран бездельничал. Он вспоминал как хорошо было в поездке ранее. Каждый лорд принимал короля, организовывал пиры и охоту, одаривал принца и всю семью. К тому замку приезжало множество разных местных лордов, которым не посчастливилось иметь владения близ Королевского Тракта. Среди них было множество парней возраста самого Дюра. С ним он гулял некоторое время: занимался на мечах, пировал и ездил на охоту. Один раз, в Дарри, что в Речных землях, к ним даже присоединилась делегация от дяди Станниса. Дюр так и не понял зачем они приехали, но его отцу было не до этого, он просто помахал дяде Тириону поставить печати на каких-то бумагах и продолжил грандиозный пир, устроенный лордом Дарри. Речные, Королевские… Все земли за Перешейком и Трезубцем укрыты лесами и полями. А Север лишь снегом и курганами. — Не соскучились без меня? — с этими словами дверцу кибитки отварил карлик. Всего четырех футов роста, с глазами разного цвета и большой головой, дядя Тирион был похож скорее на шута из басен прошлого, нежели на шурина самого короля. — Нет конечно, — ответил ему Джоф. Младший брат был младше всего на год, но при этом такого же роста, как и Дюрран. Его волосы были золотыми, а глаза зелеными, и он иногда напоминал своего дядю больше, чем отца. Не Тириона, конечно, другого дядю, Джейме, который приходился матушке близнецом и был рыцарем королевской Белой гвардии. — Значит я пришел в правильное место, — ответил ему Тирион, садясь на одно из кресел кибитки. — Что там со снегом? — устало спросила матушка. — Он лежит, — с улыбкой ответил Тирион. — Ты знаешь, что я спрашивала. — Ну что ж, — карлик почесал подбородок, — это снег, он на Севере выпадает всегда раньше, чем в остальных землях. Никто не знал, что за ночь его выпадет так много. Поездка рассчитывалась на более умеренные погодные условия и теперь мы вынуждены выполнять работы по очистке Королевского Тракта вместо северян. — Это будет ещё долго? — Я думаю, пару дней. Король уже выслал гонцов в Сервин и Винтерфелл за помощью. Если повезет уже завтра они придут нам на помощь. — Все в этой поездке не ладное, — с гневом произнесла Серсея и прижала сидевшую у неё на коленях Мирцеллу ближе к себе. — Так ты пришел к нам новости пересказывать? — спросил Джоф. — Не совсем, — ответил ему карлик и достал из-за пазухи небольшой мешочек. В мешочке оказалась миниатюрная доска и кучка фигурок, «Кайвасса», — Так вышло, что мне не выдали никакой работы на Тракте, вино закончилось, а среди свитских слуг никто не умеет играть в кайвассу. — У меня нет настроения, — ответила Серсея, отвернувшись в окно и карлик повернул лицо на ее детей. — Ой, ты серьезно? — воскликнул Джоффри. — А что нам ещё тут делать? — Дюрран решил ему возразить. — Вот и хорошо — ответил ему Тирион. Так они разложили доску и фигуры на ней. Дюрран начал ходить вперед. Он осторожно передвигал фигуры вперед. Он попытался завести двух слонов и двух всадников прямо к вражескому королю, а ополченцы должны были заслонять его фигуры от атаки. Один шаг, второй. Ещё несколько… — Мат! — заявил Тирион. В этот момент его дракон убил короля Дюррана. — Но как? — с недоумением крикнул принц. — Ты слишком заигрался и забыл про дракона, — указал ему Тирион, — Вот смотри: своим драконом ты походил лишь раз, убрав его от короля, а на моего ты вообще не обращал внимания. А ведь дракон — это самая сильная фигура в игре. — То же мне, — удивление на лице принца заменилось угрюмостью, — драконы уже давно вымерли. В реальном мире их уже нет. — Зато есть в кайвассе, — улыбнулся карлик. — вижу по твоему лицу, больше мне поиграть сегодня не получится. Что ж… может в северных сугробах спрятана пара бутылок сухого арборского. Он уже потянулся к доске и мешочку, чтобы собраться и уйти, как Дюр сказал: — Разложи их снова. — Снова? — Я ещё не победил тебя, чтобы прекращать играть. Так они с Тирионом играли целый день. Ни в одной из этих игр Дюрран не победил. На следующий день вернулся гонец. К вечеру прибыли люди Сервинов. После пришли люди Старков во главе с самим лордом Эддардом. С длинными каштановыми волосами, вытянутым лицом и спокойными серыми глазами он выглядел и вел себя как воплощение собственного прозвища — «Тихий Волк». Дюр никак не мог представить, что так будет выглядеть лучший друг его отца. Снежные завалы Тракта были расчищены за один день и путь для королевского конвоя освободился. Ещё через несколько дней Дюрран въехал в ворота Винтерфелла. Твердыня Первых людей, он стоял посреди снега как замок из песен. Серые камни и синие зеркала, казалось, сверкали на солнце, которое на Севере уже успело показаться зимним. Первыми въехал хозяин замка — лорд Эддард Старк. За ними последовали его стражники и стюард. После заехали Белые плащи во главе с Джейме Ланнистером, сопровождавшие короля. Вместе со своим отцом ехали Дюрран и Джоффри, гордо поднявшие головы. Вокруг Дюра собрались люди в плащах черных и желтых цветов, как на знамени Баратеонов, а вокруг Джофа в красных и золотых, подобно знамени Ланнистеров. Это была странная игра между братьями — Дюрран всегда выбирал цвета отца, как наследник престола, а Джоффри, то ли из-за привязанности к матери, то ли от желания противопоставить себя брату, выбирал цвета дома материнского. Когда всадники вошли во внешний двор замка, за ними последовали пешком Серсея вместе с маленькими Томменом и Мирцеллой, ведь кибитка, в которой они ехали, оказалась слишком большой, чтоб проехать через ворота Винтерфелла. Жена лорда Эддарда, Кейтлин Старк вместе с детьми-Старками поприветствовали прибывших, после чего детей двух семей представили друг другу. Большая часть детей Старков пошли в свою мать, которая в девичестве была Талли и имела яркие рыжие волосы. Такие же волосы были у старшего её сына, Робба, которому исполнилось уже четырнадцать лет, но несмотря на это он был почти одного роста с самим Дюром. Далее шла дочь Санса, ещё больше похожая мать и одетая во всякие пышные женские одежды, после нее шла Арья, из всех детей, как показалось Дюру, больше всего похожая на отца, так как владела его каштановыми волосами и серыми глазами. Как потом оказалось ещё больше на лорда Старка был похож его бастард, Джон Сноу, которого, понятным причинам, представлять не стали. Последними были младшие сыновья — Бран и Рикон. Одному было восемь, другому всего три. Только традиция представления закончилась, как отец потребовал показать ему крипту Винтерфелла. Матушка только попыталась ему возразить, но Роберт остановил её одним только взглядом. С приездом королевской четы развлечения в Винтерфелле не заканчивались. Пиры сменялись охотой, а охота сменялась игрищами на тренировочном поле. Старки были великим домом, и сколько бы их девиз ни нарекал, что «Зима близко», подобно любому великому дому, они старались показать все имевшиеся у них богатство, знатность и величие. Одним из таких показателей знатности были лютоволки детей Старков — дикие создания, волки, но больше и свирепее, чье изображение украшало герб Хранителей Севера. У каждого из детей-Старков имелся свой, всюду за ними следовавший, и с каждым днем стававший все свирепее. Дюр видел, как на охоте лютоволк Робба Старка, по имени Серый Ветер, в одиночку разодрал оленя, самым жестоким образом, которым принцу доводилось видеть, а потом тихо и послушно отошел от изуродованной туши, что б дать проход к ней хозяину. Но как-бы Старки не старались, всюду было видно, как замок постепенно пустел и превращался в тень своего величия времен Королей Зимы. Так возвышалась над замком старая башня, названная Разрушенной за свое ободранное и забытое всеми состояние. Младший из Старков, Бран, говорил, что полностью облазил Разрушенную башню вместе со всеми остальными постройками Винтерфелла. Последний раз, по его словам, он залазил на неё за неделю до приезда королевской семьи. Дюр даже пожалел, что не смог увидеть, как этот мальчик карабкается по полуразрушенной башне, но младшему Старку уже надоело лазать по той башне и, вместо неё, он залез на крышу Гостевого дома, чтобы все, кто находился на Тренировочной площадке, могли его видеть. Тренировочная площадка Старков была не велика, но достаточно размашиста, чтобы находится в замке великого дома. Королевская семья и Старки часто проводили между собой состязания на ней. Дюр смотрел на такую битву между маленькими: Бран и Томмен били друг друга деревянными мечами, в попытке изобразить из себя рыцарей. Увы, рыцарями они не были. Более изворотливый и выносливый Бран бил по пухленькому Томмену быстрей, чем тот успевал на это среагировать и через некоторое время младший принц уже валялся в грязи. Тогда Родрик Кассель, мастер над оружием на службе у Старков, который, помимо прочего, занимался военной тренировкой их наследников, объявил новый поединок, уже между Дюрраном и Роббом Старком. Дюрран стоял вместе с Джоффри в кругу королевских рыцарей. Как всегда, его окружили люди в плащах черных и желтых, а его брата в алых и золотых. И вот Дюр вышел на площадку, как его брат выкрикнул: — Это же игра для детей. — Вы и есть дети, — в ответ ему рассмеялся Теон Грейджой, воспитанник Старков. — Робб, возможно, и ребенок, — сказал Джоффри, — но я и мой брат — принцы. И мне надоело смотреть как Старков рубят деревянным мечом. — Ты хочешь настоящие мечи? — спросил Дюр. У него уже был собственный меч, он даже назвал его — Трезубец, в честь битвы, в которой его отец убил принца-выродка Рейгара и так захватил трон Семи Королевств. У Джофа также был свой меч, «Львиный зуб». — По рукам, — ответил Робб. Но сир Родрик был иного мнения. — Настоящая сталь слишком опасна, — говорил он, — Я разрешаю вам взять турнирные мечи с затупленными краями. — И ты послушаешься этого старика, — Джоф обратился тогда к Дюру. Конечно же Дюрран не хотел слушаться Касселя. Джоф был на год младше его, а уже имел свой меч, а Робб ещё и старше. Дюру казались глупыми приказания дряхлого старика. Тогда Дюр подошел к своему брату, и одним движением вытянул у него из ножен, уже его меч и кинул его Старку. Тот поймал его. — Держи сталь, Старк, — улыбнулся Дюр, — принц тебе приказывает. Молодого Старка долго упрашивать не пришлось. Он накинулся на принца в попытке быстро повалить. Дюр смог удержать удар и уже сам навалился на Старка. Их мечи скрестились, а потом вновь. Робб попытался ещё раз атаковать, но Дюрран увернулся от его ударов и уже сам навалился. Удар, Удар… Вот они вновь скрещивают мечи… И Дюр почувствовал, как меч вылетает из его рук. Он оглянулся, разъярённое лицо Родрика Касселя смотрело на принца с высоты. Рыцарь больше не казался старым или дряхлым, в его руках был крепко зажат собственный меч. Дюр увидел, как за спиной рыцаря валялся Трезубец, а Робб лежал на земле, держа в руках Львиный Зуб. — Я сказал, что вы можете пользоваться только турнирными мечами! — прогремел мастер над оружием. — Идите отсюда. Сегодня ваши состязания закончились. Дюру оставалось поднять свой меч и помочь Роббу Старку подняться. Львиный зуб вскоре вернулся к Джофу, так вовремя затерявшемуся среди рыцарей в ало-золотых плащах. На охоте следующего дня Дюррран и Робб уже ехали рядом.