Нечто с хэдканонами

Эйс: У него голос яркий, как...огонек. И иногда становится таким же тёплым. Порой и раздражает он и надоедает, но не услышишь его и грустно как-то становится. Дьюс: Голос у него спокойный, как река летом. Течет себе и бед не знает, только штормит иногда, когда несправедливость видна, но успокаивается быстро. Риддл: Слыша его, в голове возникает одна ассоциация: принц. Но не тиран, помешанный на власти, а хрупкий и ранимый сказочный мальчик. Трей: Вы когда-нибудь слышали материальный голос? Потому что голос Трея как теплый плед: в него хочется завернуться зимним вечером и наслаждаться теплом. Кейтер: Вот стоишь ты, болтаешь с ним, а на языке будто вкус шипучки ощущаешь и соленой карамели. У него голос, как фейерверк, почти как у Эйса, только ярче, даром, что рыжие оба. Леона: Одно слово. Многогранный. Вроде слушаешь его, и так с ленцой он говорит, и с неохотой, и приглушенно как-то, но стоит только струну в его душе задеть, как наружу является громогласный рев. Царь зверей, не иначе. Рагги: У Рагги голосок, как мягкое овсяное печенье. Не ломается, все на одной ноте идет. И сахар на зубах не скрипит, но и безвкусным его не назовешь. Иногда горчит, конечно, когда недоволен, но в колею возвращается быстро. Джек: Вот у кого голос, как гром среди ясного неба. Вроде и говорит тихо, а из любого уголка его слышно будет, среди других голосов всегда отличить сможешь. Уж если ласково заговорит, то как дождик в летнюю погоду становится: теплый и приятный Азул: Его послушаешь и словно патока в уши льется. Тонешь в липкой сладкой жиже и выбраться не можешь, затягивает. Вот от него сахар на зубах скрипит, не переставая. И уйти то хочешь, а не можешь. Флойд: Голос, как у ветра шепоток. Мягкий, ровный. Но смотри в оба, того и гляди налетит буря, если не с той стороны к нему подойдёшь. Джейд: Волны морские, а не голос. К берегу катятся, а дальше не идут. И с Джейдем так же: он глубоко в душу лезть не будет, но, что на поверхности лежит, все узнает. Джамиль: То ли особая магия повлияла, то ли с детства так повелось, но голос у Джамиля гипнотический. Слушаешь его, и наслушаться не может. Но только все в сон клонит. Калим: Вот у кого в голосе все восточные специи и пряности собрались. Задор в каждой ноте слышен, словно кумин на язык попробовал. Вил: У Вила голос вальяжный, вылощенный весь, отполированый до блеска и скрежета, словно фасад у дома. Не хочет близко пускать, защиту строит, словно стеной отгородиться пытается. Только даже через стены грусть и словно тоска какая пролезает. Рук: Вроде бы тоже сладкий голос, как патока, но только под слоем сладкой жижи перчинка имеется, словно угроза какая или тайна. Эпель: У него голос, как звонкий ручеек. Течет себе по земле, звенит в лесной тишине, прохладу и свежесть дарит. Холодноват бывает, или наоборот горяч, но все одно свежесть дарит. Себек: Колючий у него голос. Словно верблюжья колючка или кусты терновника. Знай себе ругается, о господине печется и другим спуску не дает. Сильвер: Неслышен голос почти, тихий такой, спокойный, как глубокое-глубокое озеро. Но чуть эмоций добавить и перезвон колокольчиков услышать можно. Лилия: Лилия вечно, как птичка разговаривает. Тут чирикнет, там чирикнет. Все над младшенькими, как голубка, воркует. Но иногда, как летучая мышка голосит. Маллеус: Глубокий у него голос, как пропасть бездонная. И манет вроде к себе, заглянуть просит, и прыгнуть боишься, не сдюжишь. Идия У него голос тихий-тихий, как шелест у листвы. Слова лишнего не вытянешь, но может потому т слушаешь его, обратившись в слух, словно зверюга. Может потому его слова такие драгоценные — услышишь их редко, но метко.