Воскрешение

      Я мчался настолько быстро, насколько позволяли силы. Солнце слепило так, что трудно было распахнуть глаза полностью, но я боролся со своим еще не на все сто податливым телом.       А в мыслях все одно… потрясение до глубины души. Потерял столько времени впустую. Столько лет я существовал зря, впадая в отчаяние и раздумия о человеке, к которому сейчас направляюсь. Сасори-сан… я чувствую, что все ближе к вам. Я мечтал о встрече с вами вот уже около двадцати лет, но даже не предполагал, что моя заветная мечта может осуществиться. — Данна! — сорвалось с моих губ.       Я широко улыбался, откидывая мешающие волосы, разлетавшиеся передо мной из-за потока ветра. Легкие до максимума наполнялись свежим воздухом. Я остановился, хотя глазами все еще двигался в нужную сторону. — Почему… я… так себя веду?.. — спросил невзначай, после чего понял, что уже давно чувствую переполняющую радость от будущей встречи. Представлял, как увижу главного человека в своей жизни. — Главного человека в своей жизни, — повторил свои мысли вслух, сжав руки.       Небесного цвета радужка резко повернула в правую сторону, заметив движение, но я никого не увидел. Наверное, показалось. Да? Показалось? После того, что я устроил в той деревне, наверняка за мной все это время следил тот странный тип не спелого возраста. Я искренне рассмеялся, пряча волосы под черный плащ. Сейчас меня ничего не остановит. Я доберусь до нужного места сегодня. Да, сегодня! И плевать я хотел, что раньше бежал до него два дня.       Я настолько глуп, что растрачиваю чакру на то, чтобы поддерживать быстрый ритм движения. Но это не проблема, ведь я не чувствовал слежки за своей светлой головой. За мной никто не мчался, вдобавок уже слышу тот самый водопад, неподалеку от которого стоял громадный круглый камень, когда-то разломленный на тысячу кусков теми, кто впоследствии забрал жизнь семпая. Моего.       Я остановился, внимательно изучая открывшуюся передо мной картину. Развалины, будучи следами битвы, уже не бросались в глаза. Все покрыто зеленью и где-то даже мелкими белыми цветочками. Я бродил около брошенной земли, не переставая рассматривать вход в логово, от которого почти ничего не осталось.       Казалось, его хотели закидать этими же самыми камнями, заросшими сейчас мхом. Но я все-таки попал внутрь, очутившись почти в полной кромешной тьме. Здесь давно никого не было. Желтое пятно в моих глазах напрягалось (те, кто сдавал анатомию, поймут, ахах), чтобы разглядеть хоть что-то. Но посторонней чакры не было. Я чувствовал лишь полную заброшенность. Но, как сказал мне когда-то Акасуна, и в такой момент нужно быть готовым к битве. А в моем случае, к встрече с тем, кто должен был очнуться прямо здесь, на этом камне…       Я подошел к развалине, на которой много лет назад остановилось сердце моего соратника. Я видел все это после случившегося. Я видел, в каком положении умерло кукольное тело. Я не решился тогда подойти к нему, ощутив потерю и позже, осознав настоящее горе. Мне хотелось покинуть этот мир, ведь в нем уже не было его… Но теперь у меня появился шанс увидеть. Я оживил его тело. Заставил биться его сердце. Заставил увидеть все то, что сейчас вижу я.       Из глаз невольно покатились слезы. Вытираю лицо. Улыбка не переставала красить меня. Все же, Акасуна где-то рядом. Где-то здесь. — Пожалуйста… Сасори-сан, — шептал куда-то вниз, смотря под ноги, — пожалуйста, дайте мне знать, что с вами сейчас, где вы, и как вы себя чувствуете.       Оглянулся. Поющие птицы, шелест листвы, звон капель… это отошло на второй план. Сейчас я сконцентрировал чакру на том, чтобы почувствовать силу, всегда исходящую из Сасори-сана. Ее я не спутаю ни с какой другой. Но… я чувствую чужого. Он стремительно приближается ко мне. Кто это? Враг? Или же обычный ниндзя, пробегающий мимо? Как только эти мысли затронули меня, над головой пролетела белая сова, приземлившись на ветку ближайшего дерева. Большие синие глаза косились на меня, будто я съел ее добычу. — Сова? — удивленно, — ты ж, кажется, только по ночам не спишь. Ты чего, здесь забыла, а? — У меня к тебе тот же вопрос.       Лицо перекосило от неожиданности. Она заговорила, с серьезностью взглянув на меня. Взгляд тут же упал на маленький значок, красующийся на груди птицы. — Защитник… заповедника? — прочел я, уловив кивок нового знакомого. — Ты проник в запретную зону, — продолжила сова, — я обязана доложить об этом властям. Назови свое имя и место жительства. Затем ты под моим присмотром выберешься из этого леса.       Несколько секунд я пялился на божественной милоты белый комочек с синими глазками. Хоть и твердо, но она так красиво поклевывала клювом, что я засмотрелся, одновременно пытаясь сообразить, что происходит. Наконец, до меня дошло. — Так значит… мне угрожает маленькое облачко? — с трудом сдерживал вырывающийся смех, но сумел побороть себя, ведь вид у этого существа стал более (если это возможно) свирепым и готовым к атаке, — не злись, я всего лишь давно не встречал милых разговаривающих сов. — Я не намерена слушать болтовню, — прошипела та в ответ, — уже давно глаза человека не видели это место. Но ты… — прищурилась, — я слежу за тобой, как только ты ступил на эту землю. Выкладывай все. — Хм, у меня к этому месту самое прямое отношение. Вот, видишь, — указывая на свой плащ, — это ты сейчас сидишь на чужой территории. Улетай отсюда, пока не пожарил на обед твою тушку.       После сказанного я закрыл глаза, схватившись за голову. Глубокий вдох, свободный выдох. Когда вновь мои глаза открылись и я посмотрел в сторону того существа, оно пропало. И теперь у меня две мысли: либо она полетела за подмогой, либо я окончательно сошел с ума. Может, ее и не было здесь, посреди большого количества солнечного света.       Наверняка я получил тепловой удар. Чувствую что-то странное. Моя голова начала постепенно раскалываться. Тело пошатнулось и я прислонился к заросшему камню, уловив на пару секунд черные следы на холодной поверхности. Такие же дорожки крови были в тот день, когда умер Сасори-сан. Это заставило меня выпрямиться, и я широко раскрыл глаза. Стало дурно. Сердце заколотилось как бешеное. Что же со мной происходит? Я стал чувствовать себя ровно так же, как в тот день. Желание увидеть соратника становилось невыносимым. И стоило мне двинуться на поиски, как знакомый мне кунай перекрыл дорогу. Я резко взглянул в ту сторону, от которой произошла атака.       Недалеко от меня стоял молодой парень в странной белоснежной форме, чьи глаза напомнили мне те, что я видел пару минут назад. Так значит эта птица на самом деле была человеком. — Куда собрался? — хищный оскал вызвал дрожь по всему моему телу.       Я не понимал, почему начал бояться смотреть в его глубокие синие глаза. Однажды я испытал страх перед силой шарингана, но сейчас происходит нечто другое. Ладони тряслись, обхватывая черную ткань. Глаза устремились куда-то вниз, будто ища там спасение. И куда же пропала моя уверенность? Она будто высосана этим типом. Вновь головная боль одолела мое сознание и я уже еле держался на ногах. Тот человек продолжал смотреть на меня, неторопливо шагая навстречу. В руках его блеснуло что-то похожее на нож… Последнее, что я увидел перед тем, как веки сомкнулись — темный дым, показавшийся зловещим, страшным, однако очень знакомым.

***

      Проснулся в кромешной темноте. Сначала я не мог ничего разглядеть. Сейчас ночь. Где-то недалеко раздавался шум сильного ливня. Но… я ведь стоял на улице, под открытым небом, так ведь?..       Постепенно глаза привыкли к темноте и я мог разглядеть черты помещения, в котором находился. Это некий дом, больше похожий на развалину, пропахшей затхлой сыростью. Я лежал на том, что, видимо, раньше было кроватью. Но лежал на чем-то теплом, не считая своего плаща. Я скинул его с плеч, встав на ноги. В этот момент я не думал ни о чем, кроме как о возможности скорее выйти на свежий воздух, завороженно слушая стук капель о крышу. Я ведь так скучал по этому дождю.       Раскрыв дверь нараспашку, я ринулся вперед, обливаясь дождем. Было темно, но это выглядело куда лучше, чем раньше. Я видел лишь темноту и мерцающие вокруг крупные капли, напоминающие звезды. Мое тело кружилось само по себе. Я уже не замечал ничего, полностью отдавшись радости ощущать холод на своей коже.       Так прошло какое-то время перед тем, как грянул гром и на секунду мой взгляд уловил ту маленькую избушку, в которой я проснулся несколько минут назад. Когда стало вновь сумрачно, я встал как вкопанный, впервые за это время подумав о том, что случилось. Я не понимал, почему находился здесь и как попал в это место. Будто вижу странный сон. В нем кто-то смотрит на меня. Я чувствую это. Я чувствую, как изучают меня чьи-то пронзительные глаза откуда-то со стороны избушки. Это будоражит. Но так как в этот раз я не чувствовал никакой опасности, свалив на то, что на меня смотрит всего лишь какой-нибудь брошенный котенок, мои ноги уверенно затопали обратно. Дверь все так же раскрыта. Казалось, здесь никого и не было.       На этот раз мое внимание привлекло то, что в этом домике находилась еще одна комната. Я вышел из той, что находилась слева от входной двери. И теперь сердечко сжалось, а зрачки увеличились, уловив почти незаметный свет из той комнатушки. Похоже, в ней горела свеча.       Сглотнув, я собрал всю волю и вошел в комнату. Мокрый. Весь промокший до ниточки. Вода все еще обильно стекала по волосам, несколько отяжеляя меня. Я ощутил это гораздо лучше вместе с тем, как громко выдохнул, забывая выйти из транса, охватившего мое сознание на неопределенное количество времени. Я стоял неподвижно, внимательно следя за тем, как чья-то высокая фигура встала напротив меня. — Зачем ты сделал это? Ты можешь заболеть, — проговорил тот самый голос.       Тот самый… Его чакра прошла сквозь меня. Это несомненно был именно он, но что-то поменялось в его голосе, его теле…       Приблизившись, рост человека напротив стал внушительно выше моего, а голос… немного грубее, старше. В любой другой ситуации я мог принять его за самозванца, принявшего облик Сасори Красного Песка, перенявшего его внешность, хоть и не полную схожесть. Но сейчас я уверен — передо мной Сасори-сан. Самый настоящий. Живой.       Глазами я скользил по еле заметным чертам его бледного, ровного лица, уделяя особое внимание большим, таким как и раньше очаровательным глазам.