Воскрешение

— Дейдара… — выдохнул старший, сделав еще один шаг в мою сторону.       Рука дотронулась до моих волос, в то время как внимательно окинул взором мое, не сомневаюсь, с виду глупое лицо, ведь я наконец-то увидел его. Я услышал его голос. Почувствовал тепло слегка задевших мою ладонь кончиков пальцев. Ч-то… тепло? Но он же… Мне показалось.       Сасори Красного Песка… он все также прекрасен, что мои щеки невольно залились румянцем, а лицо засияло улыбкой. Я так давно хотел увидеть его. — Са-сори-сан… — проговорил я тихонько, не в силах оторвать взгляд ни на секунду, — спасибо… что вы рядом.       Лицо его преобразилось удивлением. Услышать подобное от меня, от человека, что готов нахамить любому, кто мне не понравится, удивительно. Не спорю. И я согласен с тем, что теперь окончательно выгляжу как жалкий мальчишка. Мокрый, раскрасневшийся мальчишка.       Несколько секунд он смотрел прямо мне в лицо, затем удивленные веки опустились. Теперь его взгляд был совершенно таким же, каким я его помнил все это время. Его сосредоточенные, но в то же время скучающие глаза окинули мое начавшее подрагивать тело. — Вот, — протягивая что-то темное, — переоденься.       Я бережно взял одежду, легонько наклонив голову в знак благодарности. Кровавого цвета бровь приподнялась в неком, как я предположил, упреке. — Ну?       Я зажался, начав нерешительно стягивать промокшую одежду с обессиленных, из-за этого странного дня, опущенных плеч. Данна продолжал стоять и смотреть в мою сторону, подобно кукле.       Боже… я не могу сосредоточиться даже на том, чтобы сменить одежду! Его взгляд прожигает меня, изучая каждый открытый участок тела, будто в этом есть какая-то необходимость. Но еще больше я волновался за то, не заметит ли старший, как сильно горят мои щеки. Я бы вел себя так же, наверное, с любым, кто бы сейчас стоял на месте Сасори и смотрел на меня, забывая обо всех рамках приличия, но перед ним… я не мог смотреть куда-то в сторону.       Это казалось просто невозможным. Я не мог перестать смотреть в его глаза и изучать плавное движение расширенных зрачков. Он так же «с интересом» разглядывал меня, хоть в лице его не дрогнул ни один мускул.       Где-то вдалеке прогремел гром и я невольно вздрогнул, издав звук, больше похожий на стон. Замер, на доли секунды улавливая, как глаза напротив расширились и Сасори будто вышел из транса, впервые за это время отстраняя глаза от меня. Он прошел мимо, в сторону выхода. А когда я остался наедине со свечой, только в этот миг понял, что дождь за окном стих. И сейчас я слышал еле заметное дыхание кого-то, кто стоял за стеной. Это… Сасори-сан?.. — Когда будешь готов, — неожиданно прозвучал тихий голос, — избавься от своих вещей. Особенно от плаща. Я не знал, как реагировать на эти слова, однако выполнить их считал своей обязанностью. — Да, — последовал незамедлительный ответ.       Вьезрошив полусухую длину волос, я с облегчением выдохнул, когда выполнил задание своего соратника. Хах… я ведь всегда выполнял поручения Сасори-сана с особым желанием, с первых дней нашей совместной работы. Прошло уже столько времени… а мне кажется, что все то, что происходило, даже сама смерть — неправда. Мы как-будто сбежали. Сбежали из Акацуки. Это чувство возникло в то мгновение, когда я расправился с плащом и кольцом с зеленым камнем, который носил до сегодняшнего дня на указательном. Нашей организации все-таки не стало. Не стало и нас самих — прежних.       Тысячи мыслей забивали голову одновременно, но я отогнал их, стоило увидеть силуэт Акасуны, что стоял на том же самом месте, на котором я кружил еще совсем недавно. Дождь закончился. Светало. Атмосфера тишины и спокойствия заставила легко улыбнуться. Я стоял у двери, всматриваясь в силуэт человека, что стоял ко мне спиной. Я видел его выделяющиеся красные волосы и на секунду подумал, что это цветок. Такой красивый, яркий. Мне захотелось подойти, но я стоял, следя за тем, как медленно поворачивается тело Сасори в мою сторону. — Я воскрешен, — сказал Акасуна негромко, сдержанно, — спустя много лет. Я рефлекторно прикусил губу. — Очнулся на том же месте, на котором умер. Я искал причину, изучал этот «новый» мир, но, когда вернулся… увидел тебя.       Тут он подошел немного ближе и тело его словило первые лучи солнца, ослепившие меня до потери дара речи. Он и правда высокий и… живой. Передо мной уже не кукла для убийств, что видел когда-то, не тот холодный мальчик с застывшим безразличием на лице.       Сейчас он другой. Даже мертвенно-бледная кожа кое-где румяная, пылающая жизнью. Сасори-сан вернулся в этот мир в своем живом теле. Сейчас, видя его… навсегда запомню таким. Очень красивый. Строгий. Хочу, чтобы время остановилось хоть на несколько секунд, чтобы разглядеть его лицо как можно лучше, как можно дольше. Рассмотреть здоровый блеск в когда-то потухших глазах. — Я искал вас, — сорвалось с губ так же неожиданно, как и предыдущие фразы, сказанные в лицо Акасуны, — после вашей смерти я прожил совсем недолго, Сасори-сан. Поэтому сейчас… я тоже воскрешен. Я позволил себе подойти к уже бывшему напарнику близко, оставляя между нашими телами около сорока сантиметров. — Что происходит? — спросил он скорее у самого себя, мысленно замыкаясь наедине с этим вопросом.       А я не знал, что сейчас сказать. Ведь ответ на все это стоит прямо перед ним. Почему-то еще ни разу я не задумывался над решением проблемы, с которой знал, что столкнусь. Как объяснить наше «появление» здесь? Если расскажу, Сасори-сан сочтет это за очередной бред малолетнего тупицы и сам отправит меня… обратно. Но так вышло, что сейчас мы стоим рядом, смотрим друг на друга. Именно этого я и хотел и очень ждал, поэтому… чувствую себя счастливым. — Хм? — обращая внимание на мое вдруг заулыбавшееся личико. Вот я дурак… снова попался. — Кому-то, должно быть, выгодно вернуть нас, — сморозил ИМЕННО СМОРОЗИЛ ПЕРВОЕ, ЧТО ПОПАЛО В ГОЛОВУ.       Но отступить вовремя просто не успел. Мой шаловливый язычок оказался быстрее силы мысли. — Мы должны разобраться в этом.       Акасуна оглянулся вокруг, вдыхая свежий воздух и рассматривая с каждой минутой светлеющее небо. Темные тучи, плывущие вдаль, были уже далеко. Мы стояли вдвоем, глядя им вслед, не проронив ни звука на протяжении, кажется, целой вечности. Лишь через время, когда солнце уже показало всю свою окружность, старший повернулся ко мне. По глазам я понял, что он все еще думал обо всем этом, даже не надеясь расслабляться. — Значит, таким вы были на самом деле, — произнес я, продолжая рассматривать его лицо и переливающиеся под лучами растрепанные волосы. — Ты ожидал увидеть куклу вместо меня?       Я тут же помотал головой, заявляя без каких-либо намеков, что видеть его настоящим и живым лучше, однако про себя твердя ему глазами, что готов был увидеть Сасори любым, даже в образе той громилы, в которой видел его вначале статуса члена организации.       Для меня и правда неважно, как бы выглядел он в этом мире, лишь бы я смог увидеть его. Черт, я столько раз в своей голове прокручивал одни и те же фразы! Я ничем не отличаюсь от влюбленной девчушки, которая без ума от Акасуны. Это не есть нормально, но мне это нравится. Мне нравится чувствовать это. И смотреть в его серо-карие глаза. Снова. — Вы спасли меня, — проговорил спустя какое-то время, любуясь красками вокруг. — Что? — Тогда, от парня в белой форме.       Акасуна ничего не ответил, вновь переводя взгляд в сторону солнца. Именно такой была реакция моего напарника всякий раз, когда я твердил о том, что благодаря ему спасся. Он отводил глаза, не выражая эмоций, но сейчас… сейчас я искренне благодарю случай, когда уловил едва заметную улыбку на его лице. Теперь, будучи живым человеком, он будет выражать эмоции, я надеюсь, чаще. — Перед тем, как потерял сознание, я увидел темный дым и позже вспомнил, что это тот самый яд, который вы, Сасори-сан, вкладывали в свои марионетки. Скажите, вы ведь убили его?.. — Нет. Я всего лишь усыпил его. Он охранял то место, а сюда он уже не доберется. — А мы… — я оглянулся,— где мы сейчас? — Понятия не имею. Но мне нужно было найти место, в котором ты смог бы прийти в себя. Сердце вмиг забилось быстрее. — Вы… ради меня?.. Недолгое молчание. — О чем думаешь, Дейдара? — изменился в голосе, — это все из-за дождя. Ты ведь чувствуешь себя достаточно нормально, чтобы уйти отсюда? — Да. Думаю, да. А… куда… — Ты голоден. Нужно накормить тебя.       Похоже, я окончательно теряю контроль рядом с ним. Особенно последнее, что он сказал перед тем, как двинуться в путь, заставило отвести взгляд в сторону, пряча улыбку.