Воскрешение

      В ответ на вопрос лицо Сасори изменило выражение. Да, знаю, не ожидал. Как и я сам. Но сейчас мой язык, как и все тело, следует лишь инстинктам. Я подошел к старшему, неотрывно всматриваясь в глаза. И улыбнулся, чувствуя тепло, исходящее из его тела. Только притронуться. Хочу только притронуться… Но когда снова прикоснулся к рукам Сасори, захотел тут же обнять его и прижаться к крепкому торсу. Я сделал это. Я обнимаю его. Опешив, Акасуна сказал мне что-то, но я его уже не слышал, наслаждаясь каждой секундой, проведенной в таком нежном положении. В следующую секунду, всматриваясь в лицо кукловода, мои глаза расширились, а изо рта выскользнул злосчастный тихий стон, когда его руки обхватили меня за талию и еще сильнее прижали к горячему телу. Этот жест заставил меня опомниться. Еще опьяненно, но я смотрел на ситуацию уже совсем по-другому. Это было сделано для того, чтобы остановить меня. Но… его глаза снова завораживают, заставляя сердце биться чаще. — Дейдара… — выдохнул тот, кусая свою нижнюю губу. Я смотрел на это, переставая соображать вконец. — Я помогу снять костюм и ты ляжешь спать, хорошо?.. — с трудом выдавил Сасори, произнося это с неохотой. Я знаю. — Да, — ответил сразу же, чувствуя, как его длинные пальцы пытаются развязать белый бант фартука за моей спиной.       Я отстранился, прервав деяние, с уверенностью всматриваясь в его глаза. — Но только… я хочу первым… снять… — опуская взгляд на тело Акасуны, затем снова вглядываясь в лицо.       Оттолкнув его чуть дальше, заставил сесть на край кровати, а сам встал перед ним. Я видел, как он смотрел на меня. Я знаю этот взгляд. Он хищно изучал каждый изгиб, рассматривая с ног… до головы. Когда наши взгляды встретились, я улыбнулся, уловив, с какой жадностью смотрит на мои губы. Руки сами потянулись к ободку, скидывая его. Затем пришла очередь резинки, полетевшей в другой угол комнаты. Взъерошив волосы, я приблизился еще ближе. — Я хочу снять с вас эту рубашку, — проговорил, дотягиваясь до пуговиц. Я расстегивал каждую, опускаясь ниже и устраиваясь между его ног. — Что на тебя нашло? — послышалось будто откуда-то издалека.       Я поднял глаза, встретившись с желанными глазами человека, что сбивчиво дышал так завораживающе, возбуждающе. — Сасори-сан, можно вас поцеловать?       Не дожидаясь ответа, я тут же был притянут Акасуной. Он впился в мои губы, будто все это время ждал разрешения. Одной рукой держал меня за волосы, а второй приподнимал за подбородок. Его губы оказались восхитительнее, чем я мог себе представить. Он с нежностью ласкал меня, делясь слабым соленым вкусом, прижимая все сильнее, будто если я отстранюсь, то уже не сможет поцеловать меня… снова. А я все еще не верил, что смог произнести это вслух… что смог ощутить…       Нам стало нехватать воздуха, поэтому отстранились, но всего на сантиметр. Его пальцы, застрявшие в моих волосах, гладили меня, пока вторая рука начала расстегивать пуговицы на груди платья, постепенно обнажая мои ключицы. — Снова за свое, — проговорил я с улыбкой, убирая его руки в стороны.       Еще раз окинул глазами эстетичное тело с наслаждением, мысленно утопая в томном дыхании Сасори. Когда пуговицы были расстегнуты, я любовался открывшейся мне картиной крепкого торса и вздымающейся груди. Ему тяжело. И мне очень хочется помочь. Я как можно нежнее водил руками по его члену сквозь ткань брюк, доставляя нам обоим еще больше сладких страданий.       Расстегнув ширинку, первое, что пришло мне в голову — смогу ли я вобрать его в свой рот? Он большой, но я не собирался отступать сейчас. Сначала водил рукой, медленно притягиваясь губами к головке, затем неторопливо ласкал орган своим языком, облизывая длину и крутя вокруг, создавая влажные линии. Постепенно мне становилось этого мало. Откинув волосы назад, чтобы не мешали, я принялся посасывать головку, вбирая с каждым разом в свой рот все большую длину. Сдержанные вздохи старшего привлекали, манили сделать приятнее, поэтому я начал водить интенсивнее, помогая рукой. Заглатываю еще глубже, почти давясь, пока Сасори не остановил меня, ссылаясь на то, что мне уже трудно. Да, я устал, но хотел продолжать, практически игнорируя.       Акасуна начал аккуратно поддаваться навстречу, нежно лаская длину моих волос. Он толкался, пока я крепче прижимал своими губами. Сасори вынул довольно резко, изливаясь на черное платье и приоткрытую грудь. Я тяжело дышал, хватая воздух. Из моего рта сочилось что-то теплое. Я вытер свой подбородок, опуская взгляд. Увидел сперму на груди, стекающую на пол. Трогая белую вязкую жидкость, только сейчас ощутил ее странный вкус, глотая то, что было во рту.       Дыхание стало постепенно наращивать обычный темп, как мое, так и дыхание красноволосого. Я чувствовал его тяжелый взгляд на себе, но смотреть в серо-карие глаза сейчас хотелось меньше всего. Стало стыдно.       Ничего не сказав, я встал на ноги и пошел в сторону ванной. Открыв дверь, я увидел душ. Так-то лучше. Иначе, если бы лег в ванну, то сразу бы заснул. Колени все еще подрагивали, но я старался не упасть, держась за раковину одной рукой, пока вторая продолжает расстегивать пуговицы спереди туловища. Неожиданно я услышал приближающиеся шаги за спиной. Но не успел оглянуться, как Данна обвил руки вокруг моей талии и прижался, вдыхая аромат волос. — Ч-что вы делаете?.. Зачем? — старался задать нормальный вопрос, но формулировать сейчас точно не в силах.       Его длинные руки начали блуждать по моему телу, пока горячее дыхание обжигало шею и мягкие губы едва касались ее. — Я не могу отпустить тебя, пока ты тоже не почувствуешь приятное, — проговорил тихо, прерывисто.       Движения рук кукловода достигли моих бедер, слегка сжимая их и переходя к паху. Я возбужден до предела, но когда его руки дотронулись до меня, внутри все сжалось, сводя с ума окончательно. Я не мог сдержать вырывающиеся стоны, пока пальцы ловко двигались между моих ног. Теряя равновесие, я прислонился руками к стене, пока Сасори держал мое тело, играя с набухшими сосками. Это становилось невыносимо-приятным, что скоро, чувствую, потеряю силы и рухну на пол, но в этот момент Акасуна сделал пару шагов вглубь комнаты, заводя меня в душевую кабину и повернул к себе лицом. Я пытался закрыться, отвернуться, чтобы не выдать запредельное смущение. — Посмотри на меня, — проговорил старший,— ты очень красивый.       Я невольно улыбнулся, хотя старался подавить эту улыбку. Снова впадаю в экстаз, постанывая от каждого мимолетного движения, что завладели моим телом. И мне это нравится. Я хочу ощутить это сполна. Сасори поцеловал меня вновь, завлекая за собой в процесс нежного поцелуя, пока безжалостно водил рукой, а второй — сжимал ягодицы. Наконец, я почувствовал разрядку, постанывая в губы, при этом продолжая целоваться с Сасори-саном еще долго.

***

      Открыв глаза, я увидел, что лежу на кровати под пушистым одеялом. Улыбнулся, вновь прикрыл глаза. Такая идиллия, даже странно. Нет, все-таки, что-то не так и это жуть как насторожило. Осмотревшись, я с ужасом обнаружил, что лежал совершенно голый, а вся одежда (уже не платье) была аккуратно сложена в углу кровати. Потянув конец одеяла, я тем самым приблизил свою одежду. Схватив ее, в нервном ритме начал одеваться. — Что вчера произошло, твою мать? — ругался тихонько, пытаясь расчесать волосы перед зеркалом, — и где А-касуна…       Как только вспомнил о бывшем напарнике, тот вошел в комнату, смотря на меня не так, как обычно. Что-то поменялось в его взгляде. — До какой степени я был пьян?.. — спросил, всматриваясь в глаза напротив.       Сасори опустил взгляд, тяжело выдыхая. И этот момент… этот жест возник в моей памяти! Я… я все вспомнил! — Как? — прошептал. — почему я это сделал? — Дейдара… — Данна! — перебил, подойдя к мужчине почти вплотную. — Я… сошел с ума, да? П-простите меня!       Быстро обойдя стройную фигуру, я выбежал на улицу. Снова почувствовал, как тряслись мои ноги. Нет, они и впрямь трясутся! Я бежал, не разбирая дороги, пока не выдохся. Оказалось, я забежал в темную подворотню, в которой было так тихо и мрачно. Прислонился к стене и опустился на корточки, хватаясь за голову. Я обругал, корил себя за совершенное деяние.       Впервые… впервые за все те прожитые дни захотел зарыться в землю, словно покойник. Так прошло несколько минут. Немного успокоившись, я понял, что как только перестал владеть сознанием, тут же в голове просыпался настойчивый интерес к Акасуне. Все те запретные желания, хранившиеся в глубине души, начали выходить наружу и обрушились на Сасори-сана. Я сделал это, но помнил, что тот пытался остановить меня, но… почему-то… тоже поддался. И тут снова виноват только я. Все началось с того, что я заметил заинтересованный взгляд на себе. Особенный взгляд. Я спросил, «нравится ли ему то, что он видит?» Он ответил — «да». Да… как я и думал. Вчера девушки постарались, сделав из меня «свою», что трудно было отличить от парня даже мне самому. И Сасори привлекла эта внешность. Другими словами, мужчина представлял ее… на моем месте.