вытащить со дна

Вы: Что нового по делу?       дверь беззвучно распахнулась. на пороге предстала ничем непримечательная женщина: горбатая и с щенячьими глазками, сразу округлившимися, когда в полной мере разглядели, кто именно пришёл.       — миссис Проу, здравствуйте, я Мартиния Фауст, суперинтендантка полицейского отдела, подразделяющееся на управление по борьбе с преступностью Большого Лондона, — ордер мелькнул в её руке и собрался спрятаться во внутреннем кармане униформы, но женщина надела очки с цепочки, щурясь и вглядываясь в потёртые буквы. Мартиния неслышно вздохнула, продолжая с ордером в руке: — мы по поводу девушек, проживающих в ваших апартаментах.       — каких девушек? — теперь ордер сменился на тонкую папку. Проу, хмурясь, открыла первую страницу.       — вам они знакомы? — спросила подошедшая Элиза, убирая телефон в карман и потеснив Мартинию.       — да, конечно, они живут здесь уже как лет пять...       — вы знаете, где они сейчас?       — нет, а что?       Элиза переглянулась с Фауст. пропавшие сотрудницы не могли ретироваться из апартаментов, не предупредив об этом хотя бы миссис Проу, главную в этих развалинах. или могли?       — то есть, вы не знаете, где пропадают ваши постоянные жильцы уже недели две? — Элиза скептически выгнула бровь, складывая руки на груди.       — как пропадают?! — Проу удивлённо проморгалась, переводя ошеломлённый взгляд с одной полицейской на другую. — они взрослые люди! мало ли, что могло случиться. они же так несколько раз «пропадали», но, как выяснялась позже, у них на работе дел выше крыши, вот я и не... — румянец Проу постепенно сменялся на бледность, — ...господи помилуй, я, старая корга...       Бринт с огромным усилием подавила желание закатить глаза. как выяснилось, ни про объявление о принятии новых работников в лабораторию, где работали пропавшие девушки, ни про BOBSOC она не знала, лишь то, что «они, такие милые, пахали днём и ночью на заводе своём, ой, да, лаборатории, а в личной жизни ни тю-тю».       — ну ничего, миссис Проу. мы можем пройти и обыскать их квартиры? — спокойно произнесла Фауст, прерывая на корню тираду арендодательницы об её отвратительной внимательности и чёртовом пятом муже.       Бринт восторжествовала без слов и улыбалась лисой, быстро ухватившей свою добычу. и загруженная Фауст, к огромному счастью Элизы, перестала доказывать вариант, что девушки просто ушли в отрыв и, пьяные, решили колесить по всему свету.       первая квартира принадлежала Скар Прудентии Рэд. на данный момент ей уже около сорока, закончила бакалавр в Голдсмитсе. начала работать по профессии спустя два года после окончания Университета и не покидала лабораторию до сегодняшнего дня. единственные проблемы с законом выражаются в мелких кражах и резких оппозиционных выражениях во время правления Тэтчер.       пару рокерских плакатов, лежащие на тумбе билеты, с датой через пару месяцев и в размере семи штук, холодильник, в котором повесилось целое стадо крыс, и пустые миски. домашних зверьков нет, зато имеется открытая форточка на кухне. со вставленной сеткой. на втором этаже.       — Марта, нашла что-нибудь? — Элиза нервно теребила пальцами по подоконнику и сверлила взглядом окно. — Марта! — и сейчас, по законам жанров ужаса и тупой комедии, Фауст пропадёт из квартиры и сгинет в сырых подвалах апартаментов. к счастью или сожалению, Марта нашлась в спальне Скар с блокнотом в руках и оторвалась от чтения только после громкого стука по дверному косяку.       — а?       — бэ. что это? — Элиза заглянула в ежедневник. кривые строчки выведены разными чернилами и под разным наклоном, но почерк разборчив, а внизу вычерчены даже сноски и пояснения.       — ежедневник Рэд. первая запись сделана полгода назад. только формулы, редкие мысли и рассуждения с открытым концом, — Фауст, захлопнув дневник и отдав его Элизе, открыла нижний шкафчик тумбочки.       — раз ежедневник сделан полгода назад, а исписана уже... — Элиза прикрыла блокнот и сравнила использованную и чистую части страниц, разделённые пальцем вместо закладки, — ...половина, следовательно, у неё могут быть и другие ежедневники или дневники.       — да, я подумала об этом, но пока что ничего не нашла, — Марта задвинула очередной ящик.       — может, в этих развалинах есть потайные ходы? — Элиза наугад стала отодвигать книги на полках.       — развалинах? это хорошие апартаменты с хорошим ремонтом. и мы не в фильмах, чтобы книги служили ключом и открывали тайные комнаты в стенах, — Фауст скептически изогнула бровь и специально хлопнула дверцой шкафа, привлекая внимание Элизы к себе, что упрямо мучала книги, переставляя и тряся их. Элиза вздрогнула, уставившись на Марту.       — на всякий случай. и да, это развалины.       — не каждый дом должен походить на пятиэтажный или какой там у тебя особняк, Элиза.       — у меня трёхэтажный особняк, это раз...       раздался глухой стук. полицейские одновременно соскочили со своего места. на полу лежала сваленная со шкафа коробка и выпавшая оттуда рамка.       — «я ничего не нашла», — передразнила Элиза сказанное ранее Мартой, садясь на корточки около коробки.       — я же сказала «пока что», — процедила Марта, собирая остатки самообладания.       у деревянной рамки отвалился кусочек стекла в углу и, если судить по остаткам клея, не в первый раз. старой потёртой фотографии, еле живой по углам, на вид лет двадцать. девушка со шрамом на глазу стоит посередине, скромно улыбаясь и ни чуть не смущаясь назойливым объятиям гиперактивной подруги, которая лыбится во все тридцать два и трясёт дипломом над головой. на фоне вознёсся величественный Голдсмитс.       — смотри, это Скар, — Фауст ткнула пальцем в девушку посередине и поднесла сверху папку с данными о Скар. на двух фотографиях правда Рэд, но на студенческой счастливая и живая, а в досье — серьёзная и с огромными мешками под глазами.       — а остальные?       — вот Диси. видишь, взгляд потерянный, — девушка с краю горбилась и смотрела растерянно, будто бы фотографом был дракон или наркодиллер с чешуёй.       — как у хиппи.       Фауст закатила глаза. она пролистывала досье и указывала на студенток, выделяя приметные черты. Мэлила Велокитэз была той самой гиперактивной подругой, обнимающей Скар. Эль Хоспитиум приобнимала зажатую Диси и прижимала к себе напуганную Бэтти. Бэтти Тимор нашли сразу, так как у неё был ряд психологических заболеваний как в досье, так и на лицо. Элиза выдохнула с сожалением, Марта выдержала странную паузу, разглядывая смешанное с радостью сумасшествие в пустых глазах Бэтти.       — удивительно, что она вообще прошла в Голдсмитс, — невзначай бросила Элиза.       — видимо, неимоверная тяга к знаниям, — поддержала Марта, перелистывая досье на Андромеду. она единственная, кто окончил не Компьютерные Технологии, а Социологию. с фингалом под глазом на двух фотографиях.       самое интересное, что сзади вырисовываются ещё три лица: Томас, уже как год окончивший Университет, и парень с девушкой, похожие друг на друга даже под чёрно-белым фильтром. Томас-очкарик стоял позади всех в обычной одежде, видимо, пришёл поддержать друзей, а остальные двое ликовали, подбрасывая в воздух сертификаты об окончании университета и академические шляпы. самые живые. яркие улыбки выделялись среди других, особенно лучезарной Мэлилы.       Марта перелестнула на первую страницу досье. Роберт Смит. внешность совпадала со внешностью незнакомого парня на студентечкой фотографии, но, приглядевшись, Элиза с вопросом в глазах ткнула на строчку «родственники» в его досье, в которых указывалась некая Роберта Феликс Спикерс.       — выходит, что Томас женат на сестре своего коллеги? — Марта многозадачно приподняла бровь, рассматривая троицу на двух источниках.       — или же друге. вроде бы Томас и Роберт дружат, — на последнем слове воспоминание ударило по сознанию. дружат. — билеты...       — что билеты? — Марта закрыла досье, не сводя взгляда с Бринт.       — на тумбе около кухни лежат билеты на концерт. Скар, Диси, Мэлила, Бэтти, Эль, Андромеда, Томас, Роберт, Роберта. семь билетов и девять друзей. Элиза Не-Называй-Меня-Гномом: Что нового по делу? Вы: Ща, поем       Лия запихнула в рот ещё одну булку с вишней и оттряхнула руки от назойливых крошек. сначала она должна расчехлить все архивы журналов и попробовать найти хотя бы косвенное упоминание лаборатории BOBSOC. начнёт она, конечно же, с её журнала Daily Mirror, но сперва яблочный пирог, занесённый Дорой вчера вечером, и кофе, любезно предложенный коллегой.       Лия смела со своего стола абсолютно всё в одну кучу и уложила башню из старых изданий. пришлось потрудиться на славу, чтобы на складе не упала ни одна полка, хотя там всё держится на божьем слове и благословении Королевы. в экземплярах царила пыль и хорошо сохранившиеся страницы, а так же буквы. много мелких чёрных букв, медленно проезжающихся по нервам, потому что, будучи в очках и походя на сумасшедшую гениессу, слова с чёрта два разберёшь. Лия наклонилась над газетой, с огромным усилием всматриваясь в слова, разочарованно вздохнула и, с неосторожностью вдохнув пыль, в конце концов чихнула.       — йоу, Одуванчик, будь здорова. это что за барахло? — один из коллег по офису и самых чокнутых друзей среди имеющихся — Август Фишт — высунулся из разделяющей их стенки. раздражённая Лия кинула в него молнию взглядом, надеясь, что тот тоже подавится поднявшейся пылью, но Август даже мышцею не повёл и, тем более, не упал от удара молнии, а продолжил рассматривать «барахло».       — экземпляры старых наших выпусков, Кузнечик, — в ответ невзначай произнесла приевшееся прозвище, как бы в отместку на «Одуванчик». Август коротко хихикнул.       — какого года?       Лия кинула на Фишта вопросительный и азартный взгляд, прикидывая в голове, насколько можно без утайки выдать нелегально добытую информацию, за которую, кстати, ничего не будет. формально.       — примерно с семьдесят пятого до чёрт знает какого года нашего века, — протянула Лия, откидывая сразу два бесполезных выпуска и зарываясь в третьем. Август наблюдал за ней, как коала за пляшущей обезьянкой, и, поворачиваясь обратно на своё место, сказал вдобавок:       — не задохнись только в этой пылище.       — не задохнусь, — и она, соблюдая данное подобие обещания, на протяжении получаса вытряхивала каждую газету Августу за стенку, слыша недовольно шипение и в конце концов огребая по башке.       газеты отлетали одна за другой. статьи про пенсионеров, праздники, традиции, истории про потерянных детей, над которыми Лия особенно долго сидела, странно тоскуя, потому что ни в следующих, ни в последующих не было и намёка на то, что их нашли.       половина стопки уже в стороне, а Август успел заглянуть и проконтролировать процесс раза три. Лия его почти прибила просмотренной частью газет, но его присутствие помогало прийти в себя и пролистывать морально труднопереносимые статьи.       чёрно-белая картинка с очередным возгоранием здания. Лия, вспоминая слова Августа, что это уже в прошлом и ничего не изменишь, собралась перелистывать страницу, но что-то остановило её. человеческое, людское, желающее посочувствовать, понимающее, что многие в то время пролистывали это точно так же, как хотела только что Лия, не удосуживаясь уделить очередной трагедии должного внимания.       несчастный случай. один не уследил, второй не заметил, третий забыл. языки пламени перекидывались с одного угла на другой, задевая сначала шторы, диваны, а дальше абсолютно всё, что подвластно огненной стихии. спаслись почти все. погибло пару человек, задохнувшись углекислым газом или попав под опавшие деревянные балки. не смогли найти квартиру, служащую причиной возгорания, бла-бла-бла, Август пощёлкал перед глазами, снова перегнувшись через стенку, и Гроунз, выныривая из немого ужаса, шлёпнула друга по руке. она, взбодрившись, потянулась перелистывать страницу. глоток воздуха остановился поперёк глотки. «...Наш проект приносит огромные соболезнования семье Роберты Спикерс. Все в её сгоревшем до тла корпусе считали и считают её ангельским созданием. Надеюсь, что Господь...» Элиза Не-Называй-Меня-Гномом: Ну?       Лия вздрогнула, отрываясь от прочитанного и наконец-то вспоминая, как дышать. сквозь пелену, сходившую волной, послышались отдалённый топот и мягкая рука на плече. Август легко трепал Лию, зовя по имени и прося вернуться к связи. Гроунз, уставившись на него непривычно раскрытыми глазами, поправила очки и всё-таки дубанула его газетой.       — хэй, я тут беспокоюсь вообще-то, а она меня бьёт! посмотрите на неё! — негодовал Фишт, возвращаясь на рабочее место и снова перегибаясь через стенку. — так что случилось? ты бледная как смерть, Лия.       — спасибо, порядок, — коротко проронила она, выкидывая чужой вопрос в мусорку. Вы: Я нашла достаточно...интересную статью, покажу при встрече. Это насчёт жены Томаса Спикерса       Лия, не успев убрать телефон, снова получила сообщение под короткий звук уведомления. отец просил оставить место для небольшой статьи про его новый проект и спрашивал про самочувствие. в голове завертелись шестёренки, беззаботная улыбка сползла с лица, переплывая в загадочную ухмылку. Лия, сняв очки, слетела со стула и отправилась в гардеробную, перед этим стукнув по стенке Августу и сказав, чтобы тот не просиживал задницу. Август, испугавшись, выронил ручку, которую с повышенным интересом рассматривал, и под отдалённый смех Лии пробормотал что-то невнятное, но недовольное.       Лия, завернувшись в шарф, напечатала Элизе: Вы: У Спикерсов есть дочь?       А затем, уже на улице, довольная собой до улыбки на всё лицо, написала Доре: Лия мать твою Кошатница: Слушай, Дорошка, а ты не можешь пошерудить в архивах своего дизайнерского агенства и поискать что-нибудь, связанное со Спикерсами? Например, строение лаборатории BOBSOC Вы: интересная идея, но наше агентство не занимается сооружением лабораторий. Лия мать твою Кошатница: Блин... А что насчёт апартаментов, где сейчас Элиза с Мартушкой? Вы: этим апартаментам сто лет на дню, очень мала вероятность, что они брали заказ именно у нас. да даже если и брали, то чертежи я с чёрта два отыщу. у нас отвратительный архив.       под аккомпанемент громкого мяуканья и царапания диванной обивки Дора убрала телефон и со всем унаследованным от родителей скепсисом уставилась на Маркиза, свисающего с диванной спинки. кот, до этого кажущийся чуть ли не разумным и самым умным среди двух бестолочей, — Доры и Лии, — кричал маты на кошачьем и пытался примериться для удачного прыжка.       Дора, сжалившись то ли над созданием, то ли над диваном-когтеточкой, взяла Маркиза на руки, но котяра неожиданно заулыбался и, не торопясь слазить на пол, завилял хвостом.       — чё ты хочешь, бестия? — Дора наклонила голову, заглядывая в хитрющие глаза Маркиза. кот то ли реально разумный, то ли Дора напридумала себе в кошачьих глазках мелькнувший блик азарта. так Лия ещё смотрит, когда готовит планы по взрыву хлопушек около работы её брата.       Маркиз, мяукнув, продолжал смотреть в глаза. он чё, говорить пытается?       — Маркиз, если ты не знал, я не говорю на кошачьем, — кот сделал неопределённый жест глазами, будто бы закатив их, и лениво спрыгнул с рук, вышагивая к кухне. в дверях он обернулся, всем своим видом показывая, чтобы рабыня его покорнейшая шла следом.       Маркиз, уже льнувший к холодильнику и чуявший запах свежей колбасы, кинул взгляд в сторону Старк и отвернулся. магнитом закреплённая, висела записка. Лия писала второпях и вкратце попросила отвести Маркиза к ветеринару на ежемесячный осмотр. Дора, переводя взгляд с записки на охамевшего котяру, показала тому язык и под недовольный взгляд снизу села пить чай.       трёхлапый Маркиз, который чудом живёт четвёртый год по человеческим меркам и чёрт-знает-сколько по кошачьим, лишь с каждым годом хорошеет. он в годик, прям как Дора в свои пятнадцать, неожиданно вытянулся и увеличился в своих габаритах. ко второму году он больше походил на чёрную собаку-мутанта, чем на котейку, но любви получал всё так же достаточно. как говорила Каз, или же тётушка Лии: «это он так крыс из канализаций обожрался, вот и раздуло его». Маркиз лишь мяукал и, похоже, ухмылялся.       и сейчас ухмыляется, идя по тротуару вприпрыжку. ухомячил чудеснейшим образом колбасу, когда Дора на миг открыла холодильник, и вывалил миску с печеньем прям под духовку, на прощание довольно махнув хвостом и улизнув в свою каморку. Старк, лениво держа его за поводок, шагала следом и осматривала потухшие улицы Лондона. разгар рабочего дня и честно заслуженный выходной для всех работников её агентства. откуда-то из преисподни, именуемой ночным клубом, отдалённо доносилась музыка, напрочь перебивая редкое пение синиц. Маркиз, заинтересованно обнюхав вход в клуб, заоскалился и принялся материть его по-своему.       — Маркиз, шевелись, у Джумса обед скоро, — кот, в последний раз зыркнув на табличку с надписью «закрыто», поплёлся следом, натыкаясь на столбы и время от времени шипя на прохожих, говорящих по телефону. Дора лишь тяжело вздыхала, копошась в памяти и пытаясь вспомнить, откуда и почему это существо перепало Лие.       кажется, Лия что-то говорила про его сверхспособное чутьё и негодование ко лжи. как праведник какой-то, желающий перегрызть глотки каждому лжецу. тогда Дора ещё с уверенностью сказала, что, если бы Маркиз попал к её родителям хотя бы на денёк, то уже переворошил всё к верху дном. и облысел, потому что этот переросток на суперспособность словил очень красивую побочку: терять шерсть после каждого шипения хоть на толику лжи. и сейчас, вычесав комок шерсти на чью-то клумбу, отряхнулся и поскакал дальше, вскоре обгоняя и запутывая ремень поводка вокруг фонарных столбов.       ветеринарная клиника, выполнившаяся в пастельных тонах и гладившая по головке внутреннего критика-дизайнера Доры, встретила их на одной из непримечательных улиц вывеской с названием и отпечатком лапки собаки. а может это лапа Маркиза, кто ж знает эту недособаку-недокота. Маркиз, будто бы прочитав мысли Доры, застыл и взглядом «я съем твой завтрак, когда ты будешь опаздывать» просверлил дыру в её затылке.       — Джеймс, добрый день, — Дора, перед этим вежливо постучав, зашла в кабинет. Джеймс Лайнер, выделивший деньги на строительство этой клиники и продолжающий её спонсировать, а так же работать и получать премии так же быстро, как обычно дети получают нагоняи от строгих родителей, встретил подругу с улыбкой, вытирая руки.       — о, Дора, рад тебя видеть. снова осмотр по всем фронтам? — Маркиз боданул Дору головой, очень услужливо напоминая о неснятом ошейнике. и он, подобно царю на спа-процедурах, прошагал весь стол для осмотра под вздох Доры и умиление Джеймса, или же, по-Старковски, Джумса. — осложнений не наблюдается?       — не-а. этот чёрт до сих пор агрессирует на всё, что умеет говорить и врать, — на последнем слове Маркиз дёрнул ушами, но продолжил спокойно стоять, — и так же лысеет. а так же жрёт колбасу вёдрами, да, Маркиз? — Маркиз сделал вид, что не расслышал, разглядывая настенные постеры про здоровье котов.       — что насчёт аллергии?       — разносит. и жрёт. на прошлой неделе у Лии украл ломтик шоколада и жалобно мяукал ещё полчаса, пока всё не сошло.       Маркиз заметно поёжился под руками Джеймса, вспоминая тот случай, только вот, к сожалению, думать от этого больше не станет. Джеймс сочувственно кивнул.       — всё нормально, сейчас ещё взвесим и вычешем, — Дора одобрительно кивнула, переключая всё своё внимание на настенные постеры. кошачьи болезни, конъюнктивит и прочее, что Маркиз очень умело обходил стороной на протяжении всех своих годков. живучий гад и травит себя шоколадом. она посмотрела в сторону довольного кота на весах.       зачитавшись про рост лягушек, отмечая, что Лайнер на все руки дел мастер, раз лечит любую живность, поддающуюся лечению, она не заметила незнакомый голос позади и чужой вес на ноге. она опустила взгляд. на кроссовок улёгся незнакомый персидский кот, лениво моргая и не желая, кажется, даже существовать.       голоса. пышные каштановые волосы, переходящие посередине в блондинистый оттенок, и блестящие на свете ламп очки. девушка, вышедшая, кажется, из комнаты отдыха, беседовала с Джеймсом о Бобе. на каждое упоминание этого имени у кота на ногах дёргалось ухо.       — Боб... ой! — незнакомка, вспыхнув за секунду как спичка, с разлетающимся от неё смущением кинулась к Доре, забирая кота на руки и кидая сто извинений в секунду. — простите, он просто устал, мы только что с пробежки. Боб! — Боб медленно моргнул и закрыл глаза, засыпая.       — да ничего страшного, это же кот, — Дора открыто улыбнулась, складывая руки на груди.       — меня, кстати, Берта зовут, — она лучезарно заулыбалась, уже стоя с протянутой рукой. Дора, зависнув на пару секунд, хлопала ресницами. а зачем знакомиться? а почему? на всякий случай? позовёт на свидание? просто слишком весёлая и любит знакомиться? работает здесь и уверена, что не раз пересечёмся?       — Дора, приятно познакомиться, — она пожала протянутую руку. разные глаза. у Берты один глаз фиолетовый, а другой полностью серый.       — а мне-то как!       — она, кстати, С... — начал Джеймс, но, запнувшись, вздохнул: —... Смит.       — по женской линии, да, — она с улыбкой и дружелюбием в глазах договорила и встретилась взглядами с Дорой, — а так Рэд. Берта Рэд.       Берта продолжала улыбаться, поглаживая заснувшего кота на руках. Джеймс заметно стушевался, подготавливая расчёску, а Маркиз, проглотив угощение, зашипел.