Встреча в Токио

Серый, холодный свет просачивался сквозь щели в ставнях, ложась на пыльный пол неровными полосами. Куон открыл глаза и тут же задохнулся от резкой, пульсирующей боли. Казалось, каждое его ребро было объято пламенем, а раны, нанесенные Дзиро, за ночь стянулись грубой коркой, которая трескалась при малейшем движении. Он лежал на полу единственной комнаты в маленьком полуразрушенном доме, которая выполняла роль спальни, гостиной и столовой. В углу комнаты стоял небольшой квадратный стол, за которым когда-то давно он проводил бесчисленные часы, решая школьные задания. Нагревательный элемент под столешницей этого котацу не работал с самого начала. Этот столик когда-то отдала соседка Куона его маме, чтобы просто избавиться от хлама дома. Кроме шкафа с раздвижными дверьми в пыльной комнате больше не было мебели. Из прохода просматривалась узкая кухня с каменным полом, где по вечерам, когда-то давно, готовила простой ужин уставшая мама Куона. Тишина в доме была абсолютной, нарушаемой лишь далеким скрипом сосен на ветру. Куон смотрел, как клубы сигаретного дыма рассеиваются под низким потолком. Он не решался пошевелиться, так как все его мышцы и кости чувствовали, что произошло вчера. В животе начало урчать от голода, но он продолжал лежать на полу без движения, наблюдая за пылинками витающими в тусклых лучах проникающего внутрь света. Перевалило уже за полдень. Единственное о чем все это время мог думать Куон была Рина. Теперь она была в безопасности. Его охватило странное, уродливое чувство. С одной стороны, в груди болезненно кольнуло - она действительно поверила в его ложь, она испугалась монстра и сбежала. Его план сработал. Теперь она была далеко отсюда, в безопасности, с деньгами и шансом на новую жизнь. Он должен был радоваться. Он победил в этой шахматной партии против себя самого. Но с другой стороны, эта тишина давила на него сильнее, чем бетонные стены подвала Акио. Он остался один на один со своей тьмой, и эта тьма оказалась невыносимо холодной. Куон попытался подняться, опираясь на локоть. Крик боли застрял в горле. Стимуляторы Акихито окончательно выветрились, оставив его тело беспомощным куском избитой плоти. Он рухнул обратно, глядя в потолок. Умиротворенно отчаянные размышления прервал неожиданный шум снаружи. Куон не без труда, поднялся на ноги, достал пистолет и стал поджидать нарушителя возле двери. Они не могли так быстро найти это место, проносилось у него в голове. Кто бы ни пришёл за ним, он был готов без раздумий пустить пулю в голову своему врагу. Его сердце оборвалось, когда он увидел удивленные глаза вошедшей Рины, на которую он направлял пистолет. - Ты... почему ты здесь? - наконец выдавил он, пытаясь придать голосу прежнюю жесткость, но голос сорвался на хрип. - Я же сказал тебе... убирайся. Рина даже не посмотрела на него. Она методично начала выкладывать продукты на старый деревянный стол: упаковки с готовым рисом, антисептики, бинты, несколько бутылок воды и горячие булочки из пекарни, от которых еще шел слабый пар. - Я нам поесть купила,- непринужденно указала она на пакеты. - Рина, ты меня слышала?! - Куон сделал резкое движение, чтобы сесть, и тут же согнулся, схватившись за бок. Лицо его исказилось от агонии. Рина мгновенно оказалась рядом. Она не спрашивала разрешения. Она просто опустилась на колени и твердо, но аккуратно придержала его за плечи, помогая лечь ровнее. - Почему? - прошептал он, глядя в её глаза. - Я наговорил тебе столько дряни. Я сказал, что ты - мусор. Что я монстр. Любая нормальная женщина была бы уже на полпути к границе. Рина намочила чистую салфетку водой и начала осторожно вытирать запекшуюся кровь с его лба. Её руки всё еще подрагивали, но взгляд был решительным. - Видимо я ненормальная женщина, ну а ты плохой актер, Куон Ямада, - тихо произнесла она. - Да, ты напугал меня. Вчера ночью я действительно хотела бежать. Я взяла паспорт, я дошла до дороги... Но потом я остановилась. Она сделала паузу, прикладывая холодную салфетку к его виску. - Я вспомнила, как ты смотрел на меня в той квартире, когда пришел весь в крови. В твоих глазах был не монстр. В них был смертельный ужас за меня. Ты привез меня сюда, в дом своей матери - в единственное место, которое для тебя что-то значит. Монстры не прячут тех, кто им безразличен, в своих сокровенных воспоминаниях. Они просто бросают их. - Ты ошибаешься, - попытался возразить он, но она прижала палец к его губам. - Нет. Я осталась, потому что я не «слабая девчонка». Если ты решил стать монстром, чтобы защитить меня, то я останусь рядом, чтобы напоминать тебе, что ты человек. Ты можешь кричать на меня, можешь пытаться меня оттолкнуть, но ты ранен, ты голоден, и за тобой охотится вся Япония. Ты не выживешь здесь один. А я... - она грустно улыбнулась. - Я слишком сильно люблю того человека, которым ты пытаешься перестать быть. Куон смотрел на неё, и его ледяная броня, которую он так тщательно выстраивал годами, начала осыпаться. Он чувствовал себя обезоруженным. Все его стратегии, всё его коварство оказались бессильны перед этой простой, человеческой преданностью. – Я прошлась утром по округе, здесь довольно неплохо, - продолжила беззаботно Рина, - Хотя моя внешность выделяется и я привлекаю к себе внимание, но в принципе здесь мило. Меня яблочками угостили строители с улицы напротив. Будешь?,– она игриво протянула Куону яблоко. Он покачал головой,– Они очень сильно интересовались, как же в такую глушь занесло иностранку. Я поняла о чем они говорили, но мне все же стоит поработать над произношением - меня они с трудом поняли,– Рина беззаботно продолжила шуршать пакетами и доставать из них продукты. Она купила немного еды на один день, которая не требует особой готовки. - Я больше не могу,- выдохнул Куон,- ты должна уехать. Так будет лучше для тебя. Ты не можешь бросить работу карьеру и бегать вместе со мной от моей семьи. Они никогда не оставят меня в покое, нельзя перестать быть частью якудза пока ты жив,– он говорил мягко и нежно. Несмотря на слова, в глубине души Куон был рад, что еще может провести хотя бы немного времени с Рин-тян. - Ты невыносима,– Куон запрокинул голову и громко выдохнул. Ее слова, что она хочет остаться с ним его тронули,- как ты можешь такое говорить после видео и остального... -Я знала с самого начала, в каком мире ты живешь. И глупо ожидать от страуса, что он полетит,- Куон хмыкнул,- прости глупое сравнение. Но идею ты понял. И сейчас мое решение тоже абсолютно взвешенное, я ни о чем не жалею и не буду жалеть,- такая честность и открытость поразила Куона. Он не знал, что ответить, и как поступить, но четко понимал - она приняла решение, и ему не удасться уговорить эту невыносимую девчонку начать безопасную и размеренную жизнь. Рина продолжила обрабатывать раны Куона. Ее прикосновения приносили боль, но он не за что на свете сейчас не отказался от этих нежных и чувственных рук, которые он так любил. Куон не отрывал от Рин-тян глаз наслаждаясь каждым мгновением. Казалось, что время остановилось, и весь мир вокруг неожиданно стал таким хрупким, что даже неаккуратное дыхание может разбить все в дребезги. Он не был уверен, что сможет насладиться присутствием Рин-тян, ее прикосновениями еще хотя бы раз. - Я хочу остаться с тобой,- прошептал он,- думаю здесь мы будем в безопасности, но это не сможет продолжаться вечно, но я обещаю, что с тобой ничего не случиться я позабочусь о тебе. Я забуду о мести, но я не смогу стать абсолютно другим человеком. Готова ли ты жить с таким Куоном? - Да,- тихо ответила Рина. Деревня, в которую Куон привез Рину, когда-то была процветающим поселением лесорубов, но теперь она медленно зарастала мхом и забвением. Старый дом его матери стоял на самом отшибе, скрытый густыми кронами вековых криптомерий. Для Акио Ямада этого места не существовало, после убийства матери Куона он даже не стал разбираться с последствиями, с поной уверенностью, что вернул свою собственность в семью. Первые несколько дней прошли в тумане боли. Куон метался в лихорадке, а Рина, вооружившись скудными запасами из супермаркета и знаниями из интернета (пока телефон ловил слабый сигнал на вершине холма), обрабатывала его раны. Она научилась менять бинты, не вздрагивая от вида глубоких порезов и ожегов, и вливать в него бульон, когда он был слишком слаб, чтобы держать ложку. Когда лихорадка отступила, Куон столкнулся с новой реальностью: тишиной. Здесь не было шума Токио, не было и приказов Акио. Был только треск дров в печи и мерное дыхание Рины, которая засыпала у его футона. Куон потихоньку шел на поправку. Его тело, привыкшее к нагрузкам, восстанавливалось, но глубокие шрамы на спине и плече всё еще ныли при каждом резком движении. Рина выходила из дома для пополнения провизии и разведывания обстановки. Однажды она вернулась с пакетом продуктов и бойко заявила Куону, - Я нашла работу! - Ты что сделала?, - поперхнулся Куон от неожиданности. - Ну у тебя денег на черный день много конечно, но я содержанкой быть не собираюсь, к тому же если мы будем сидеть дома, и не высовывать нос, только больше подозрений вызовем. Снаружи видно же, что кто-то здесь живет. - Разумно, - Куон облокотился на стену, придерживая ноющую от боли руку. - Так вот я прогуливалась по округе с утра, - продолжила рассказ Рина, разбирая пакеты, - чтобы разведать обстановку и понять, что придется делать, для того чтобы остаться здесь, и не попасться. Я набрела на местную школу. Работники явно не ожидали кого-то вроде меня увидеть, но я поинтересовалась, не нуждаются ли они в учителях или помощниках. Директор сказала, что в учителях школа в такой маленькой деревне всегда, конечно, нуждается, но она явно мне не доверяет. Я выдумала жалостливую историю, что родители не разрешают мне и моему возлюбленному пожениться, из-за того, что я иностранка. И поэтому мы вынуждены были бежать, купили самый дешевый дом на все наши сбережения и оказались здесь. Но случилось несчастье, и мой жених попал в аварию, и теперь я забочусь о нем, здесь на окраине деревни. Она явно обрадовалась, что я носитель языка, но сказал, что не может нанять меня учителем, так как у меня нет документов, но я могу быть помощником, и проводить дополнительные курсы языка. Я пообещала, что вышлю копии других документов, когда все утрясется с нашим переездом, ну то есть, никогда. В итоге она согласилась, и сказала, что я смогу начать весной, в новом учебном году. Повезло, у меня еще есть куча времени, чтобы подучить японский и подготовить программу. Ты же мне поможешь с этим? Куон рассмеялся в ответ, и закашлялся от такой сильной эмоциональной реакции. Тело все еще болело,- ну ты даешь, - он потянул Рин-тян за руку к себе, она легла рядом с ним. Он начал стягивать с нее свитер. - Куон, ты же еще болеешь. - Тогда тебе придется делать всю работу, мне же нельзя двигаться, - ухмыльнулся он, - раздевайся. От приказного низкого голоса Куона все тело Рины начало трепетать. Она медленно сняла с себя свитер, расстегнула джинсы и стянула их вниз. От смущения ее щеки покраснели, и она неловко пыталась прикрыть руками обнаженное тело. - Не прекрывайся, я хочу видеть все, - она опустила руки, краснея еще сильнее, - сегодня ты будешь послушной, выполняя все мои просьбы?, - Рина смущенно кивнула в ответ. - Сядь на колени, спиной ко мне, и сведи руки сзади, - голос Куона был бархатистым. Рина послушно выполнила его приказ. Куон туго связал ее руки галстуком сзади, а на шею повязал ремень в виде поводка, - Тебе нравится?, - прошептал он. Рина кивнула. Он потянул за ремень и ее голова склонилась вниз. Она послушно открыла рот, и начала нежно мягким и горячим языком ласкать его член. - Жестче, - низким голосом скомандовал Куон. Она послушно полностью заглотила его практически на всю длину, и активно начала двигаться. Руки начали болеть от тугих оков, врезающихся в кожу, но эта боль лишь подогревала ее желание. После сдержанного стона, Куон ослабил поводок, по не отпускал его полностью. К удивлению Рины, его член все еще был возбужден. Куон надел презерватив и потянул поводок Рины на себя, - Сверху, - хрипло сказал он. Рина послушно раздвинула ноги и села на его член. Она понимала, что любое неосторожное движение, причинит ему боль, но со связанными сзади руками, было сложно удерживать равновесие и не облокотиться вперед на любимого. Куон потянул поводок назад, заставив Рину выгнуться в спине. От боли в спине и руках она прикусила губу, но она хотела больше. Куон впился рукой в ее бедро царапая кожу и оставляя синяки. Рина двигала бедрами медленно, ее боль нарастала как и наслаждение. После ее громкого крика, Куон отпустил поводок. Она легла рядом с ним, не рискуя прикасаться, чтобы не причинить боль.