Сорвать цепь

      Запереться и зарыться так далеко, чтобы свет белый не видеть, оказалось непозволительной роскошью. Дверь едва справлялась со своей основной задачей, а одеяло оказалось не лучшей звукоизоляцией. Бренный внешний мир Ира приносила с собой, регулярно со всей присущей ей громкой манерой говорить и метаниями по комнате в процессе оживленного рассказа о случившемся или жутко ее взбесившем. Вал вопросов и зазывалок погулять, выпить чаю, а может чего покрепче, сваливались на меня всякий раз, лишь только у нее появлялась свободная минутка… а там держись крепче.       — Сегодня отличная погода! — Бестия этого дома, слету попав дверью в шкаф (уже который раз), горделиво помахала кошельком, вызвав заманчивый звон монет. — Я вчера получила зарплату — сегодня мы гуляем!       Я помешивала остывший чай, поглядывая изредка на ее потуги (разве что глаз не дергался), и размышляла, как бы отвязаться повежливей да не длинными речами. И чего ей неймется? Ладно кто-то из деревни или отряда по работе, но я самый асоциальный человек из ее круга знакомств!       — Подруги наскучили?       Съязвила, стараясь не выдать себя тоном. Однако она поняла намек и, не сдержавшись, от иронии прыснула в кулак.       — Те деревенские барышни? — Задорно рассмеявшись с заметно слышным хрюком, охотница (ее временная подработка) махнула рукой. — С местными скучно. Тепличные цветы. Ничего не видели дальше своей клумбы. Чего-то большего я от них и не ждала. — Она хлопнула в ладоши и быстренько сменила тему: — Ну так что? Подберем тебе наряд к выходу?       Вдохнув во все лёгкие, сделала такой же медленный выдох. Хорошо, что она не знает о третьем лице. Ее назойливость перешла бы все рамки приличия.       Кстати о моей шизофрении. Наше недавнее путешествие оставило незабываемые впечатления и принесло знакомства разного характера. Некоторые, не случись беда, я бы не заводила. По возвращению «домой» мы с Духом успели обсудить нажитое.       — Не стоило вообще куда-то выходить!       Произошедшее — страшный кошмар. Все мои прогулки до этого ограничивались походом в магазин, а тут леса, дикие звери, магические твари и дикари. Я не была готова к стольким потрясениям всего за несколько суток. А пока я ворчала, что больше на свет белый не покажусь, меня терпели.       — Возрадуйся! Ты преодолела такой путь, не умерев дважды! — В него после этой наглости полетела подушка. — Расценивай это как прогресс. Твой сосуд адаптируется со скоростью черепахи.       — Глаза мои чтоб больше тебя не видели! Какого черта?! — Я подняла с пола цепь и дернула ее, показательно от кольца, мило замыкающего шею. — Её не было! Что это, и… или, я не знаю, нас кто-то проклял?! Открывай Википедию!       — Ничего такого, о чем можно беспокоиться.       Он воспарил перед носом, а сверкающие цепи образовали вокруг нас кокон непрерывного, медленного движения.       — Тебе ее мало, что ли?       Образовавшаяся картина меня дико раздражала, но вопреки чувствам я замолчала. Конечно! Легче напевать одну и туже песню: «Чем абсурднее, тем больше вероятность, что мне мерещится». Это как пережевывать жвачку. Вроде все тоже, а вкуса нет. Мантра «Скоро приход закончится» не работает. Спустя прожитое здесь время все вызывает рвотные позывы и разочарование. Куда я докатилась? Вот, вообще-то с котом разговариваю. Он мне отвечает. И это уже воспринимается самим собой разумеющимся!       — Это то, что нас связало еще в потустороннем мире. Она мельтешит перед глазами с того момента, как ты очнулась в лесу. Твоя жизнь была на грани, что… предполагаю ее проявило.       Мне до сих пор та хворь зудела, которую так старались залатать горничные. Не хочется вспоминать эпизод моих нескольких попыток покинуть этот бренный мир. Знать бы, где я заработала шальную пулю и когда оно уже затянется?       — К несчастью, произошедшее как бы лучше объяснить… До случившегося, угрозы не поступало и будучи на волоске, сработала подстраховка.       Такая вот природа этого парного ошейника. Сама цепь почти не осязаема. Не знаю, какую функцию она выполняет, но сработала она отлично как спасательный круг или трос экстремиста, прыгающего с моста, но не падающего в воду. Звучит жутко и по-читерски.       — Я что, теперь бессмертна? — говорю скорее в шутку.       — Если тебе интересно — он издевательски хохочет в горло, — можешь попробовать утопиться, но я бы не рекомендовал.       Я пришла в себя, когда кудрявая достала из-за шкафа битое в углу зеркало. Которое я прятала под предлогом суеверия. Мне не нравилось встречаться с отражением каждый раз при входе, а оно стояло, подпирая стену, прямо напротив.       — У меня… вид не очень.       И «не очень» это еще сильно преувеличено. Я бы сказала: хуже кикиморы болотной. Охотница смотрит на меня через отражение, корча такую гримасу, от которой я забываю все отмазки.       — Ну так что-нибудь придумаем! Скажи, ты давно стриглась?       Я провела пальцами по всей длине анализируя. Концы доставали ниже ключиц. Не то чтобы хотелось что-то менять, но они как солома. Если вспомнить, когда я в последний раз ходила в салон? В памяти всплывают образы, и я точно помню… Прошло не так много времени, чтобы концы оказались мне ниже плеч. Они были короче.       Меня уволокли на табурет. За пару минут, попричитав на мой нерасчёсанный клубок, Ира начала лихо срезать одну прядь за другой, поднимаясь все выше и выше… пока не срезала в один мах столько, сколько посчитала нужным. Я тихо наблюдала, позволяя довести начатое. Чуть выше плеч. Когда я расчесала еще влажные волосы, я не могла оторвать взгляд. Вид стал более… опрятней? Стоило одолжить темный вязаный джемпер и, кажется, я даже нравиться себе стала. Ладно. Ее стараниями меня сделали человеком. Даже Черный пошутил, что теперь меня с трудом узнать.       — Спасибо, Ира.       — Твой вкус в одежде заставлял желать лучшего… Стоп! Сколько раз повторять? Я Инра. Хватит игнорировать букву в моем имени!       У меня был большой выбор. Вспомнив тот внушительный рюкзак, с которым она заселялась, я не удивилась под завяз забитому ее вещами шкафу. Но я мерзла даже в теплую погоду, расхаживая в тонкой футболке без верха. Этот факт тоже… странен для меня. Логично, что выбор пал на теплые вещи, которых оказалось, к счастью, достаточно. Ира всегда носила облегающее или рубашки немного откровенного кроя. Поэтому я удивилась, когда получилось найти что-то для себя. По словам соседки, сама она не помнила, где и когда достала эту «тряпку», поэтому, расщедрившись, одолжила ее мне без всяких сожалений.       В последний момент я смотрю на спасительную ветровку. Черный отговаривает, объясняет, что мне не нужен клок драной тряпки. Я колеблюсь, но здравый смысл соглашается с Черным. В голове строится план, чем можно подлатать дырку на спине куртки. Ира не успевает накраситься, я оттереть свои белые сникерсы. Оказавшись выставленными за порог, в обед нас оставили на произвол самим себе до самого вечера. Из открытого окна в спину долетали крики: какие мы бездельники. Я ломалась, что не надела спасительный кокон.       — Зачем нам в город?       Я оттягиваю горловину, почесывая кожу. Колется.       — Посмотрим рынок, поедим в «Хорошем охотнике»… — она затягивает с паузой и хитро щурится, — может, пропустим по стаканчику?       — Как хочешь.       Черный что-то ворчал на ухо, недовольный тем, что мы опять возвращаемся в то проклятое место. Хотя недавно поддерживал поход всеми четырьмя конечностями и хвостом.       Стены крепости за версту казались внушительными. Правда, походили на большой центр исторической культуры. Производил впечатление, как и охрана у ворот. От одного их вида у меня в животе все скрутило.       — Доброе утро, господа!       В отличие от меня Ира излучала уверенность и не прекращала тащить меня за собой. От этого мне становилось спокойней, ведь предстоящий разговор я полностью взвалила на нее.       — Неужели… — а сторожевые собачки на входе выглядят не очень счастливо. Я снова занервничала. — Инра?! Ты, конечно, удачно выбрала время вернуться!       —О святой Барбатос! — похоже, они друг другу не чужие. — Лоуренс! Неужели тебя все же приняли в орден! Каким чудом?!       Она в голос рассмеялась в то время, как страж багровел на глазах.       — Ты меня недооцениваешь! — Буркает он недовольно, а потом сам улыбается как-то подло. — Саму семь лет не видели, не слышали. Расскажешь, что за ветра тебя занесли на родину?       Ира отсалютовала его приятелю по службе и почти пропела:       — Мне сюда уже дорога закрыта? Как-нибудь расскажу о своих странствиях, если угостишь чем-нибудь крепким.       — Не вытвори чего, ведьма.       Ее тут же отозвали с другой стороны, кидая какую-то непонятную мне шутку. Она лишь посмеялась над вспылившим знакомым и, заботливо схватив меня под руку, повела вперед.       — Идем, Анфиса.       Дух перебрался с воздуха на плечи, по-прежнему продолжая бурчать о безопасности моей шкуры. Я не была против нести его на себе.       Как только мы прошли через ворота, нас окружили массивы строений внушающих высот. Не считая ухода из храма, так детально я его еще не рассматривала. С торговыми прилавками, незаурядными средневековыми каркасными стенами, деревянными створками окон. В свете дня в мирной обстановке город внушал доверие и дружелюбие.       Я особенно долго задержалась на месте, рассматривая силуэт вдалеке. Ангел возвышался над всеми строениями, и, даже наблюдая его отсюда, я испугалась от мысли, насколько же памятник огромен. Картина завораживала.       — Мило, правда? Хочешь посмотреть окрестность?       — Я бы прогулялась. — Скопление людей и выкрики торговцев отвлекают. Она оборачивается и напряженно выравнивает спину, смотря куда-то в другую сторону от входа. — Есть другие дела?       — Может я догоню тебя? — она виновато улыбается, и я поднимаю бровь в вопросе. — Хочу дать заказ в кузницу. Точнее… Эх, торги дело не самое интересное и быстрое. Встретимся на площади?       — Ладно…?       Соседка умчалась к торговым рядам. заправляя по дороге длинную копну бордовых волос в хвост, а я не успела уточнить. где именно находится место встречи. Оставшись совсем одной без сопровождения, я растеряла всю уверенность и даже запаниковала.       — Лучший способ скрыться — это оставаться у всех на виду, так что не сворачивай, иди по главной. — Деловито толкнул речь Черный. — Давай, шевели лапками! Поищем книжную лавку. Не будем тратить время напрасно.       Я обреченно посмотрела на лестничные пролеты и смирилась с тем, что меня, возможно, где-то вырвет по дороге.       Людей было немного. Хозяева магазинов и прохожие при попадании в их кругозор не постеснялись буравить меня взглядами, или мне это чудилось на нервной почве. Неприятная вещь, но я не свернула, идя по главным дорогам. Медленным прогулочным шагом мы преодолевали ярусы города, осматривая ухоженные улицы под тихое бормотание мохнатого воротника на моих плечах. С его уст срывалось редкое фырканье, прерываемое отдельными фразами касательно локации.       — А с его рук гор поубавилось. Каков он нынешний?       Я была занята размышлениями на счет Иры. У нее уже есть охотничий нож, которым она дорожила. Тогда что ей потребовалось? Может доспехи? Совсем не разбираюсь в этом всем.       Площадь нашлась раньше ожидаемого. Хотя я несколько раз засомневалась. Здесь было неестественно безлюдно. Не считая бродячих котов и далеких прохожих в знакомой униформе. Однако все мое внимание приковала каменная глыба, внушающих габаритов. Стоит только представить, как фигура ангела падает, она разом хоронит полгорода. Жуть какая.       — Все в порядке юная леди?       Я сталкиваюсь взглядом с подошедшим, не сдержав удивления.       — Мисс? — Смотрю на этот сумбур, становится даже неловко. Парень на лицо не смазлив, но натура его лезет сквозь кожу, выдает его по вальяжной походке, уверенной улыбке и довольно выразительной внешности. Так броско одет, что производит впечатление актера из спектакля какой-нибудь исторической оперы.       — Все хорошо, — бурчу под нос, но меня, должно быть, расслышали.       — Кажется, вы бесцельно бродите по городу… и одни. — Я хмыкаю — Простите за бестактность! Сэр Кэйа. Так как я рыцарь Ордо Фавониус, мой долг помогать гражданам. Я могу чем-то помочь?       Он так оживился, что у меня от неожиданности сердце выскочило. На плече пушистой википедии не оказалось. И не где-то рядом. Перевожу взгляд по сторонам, выше. С каменных ладоней изваяния мне напутственно махали хвостом. Я мысленно обматерила ситуацию. Мне стоит дождаться Иришку? Сигнала свыше? Замираю в нерешительности ответить. И еще этот ужасный акцент! С его то красноречием, стыдно признавать наш уровень. Я отогнала эти чувства прочь, сосредотачиваясь на произношении. У Иры тоже был акцент, из-за которого мне иногда было сложно ее понимать, но не такой значительный как у меня. Наверное, потому что она долгое время жила не здесь?       — Я хотела найти… книжный. — В дороге я понадеялась, что вывеска сама укажет на себя, но даже намека на канцелярию или хотя бы торговой палатки. В фильмах былого времени всегда выскакивал мальчик и кричал «свежие новости!», «сенсация!». Неужели не найдется даже газеты?       — Хм? — Он призадумался приложив палец к подбородку. — Могу предложить библиотеку. Мне как раз в том направлении. Разрешите составить компанию?       Нда. Своим присутствием он обескураживает. Я воспринимаю его шутку негативно, проигнорировав протянутую ладонь.       — Просто Анфиса. — Он мгновенно выравнивается. Не могу успокоиться. Что-то в нем настораживало…       Мы спускались, обсуждая окрестности. Парень был разговорчив. Молчать возможности не предоставлялось. Я смогла поделиться впечатлением о городе парой односложных предложений. В свою очередь узнала то, что сейчас туристов очень мало по одной известной причине, которую он не озвучил в слух. Дракон. Я пережила этот ужас воочию, поэтому оставаться бесстрастной к этой теме не смогла.       Людей не было на главных улицах. Они суетились в закутках рядом с домами, дети бегали играть с соседскими ребятишками, а запахи выпечки кружили голову в приятно суетливой обстановке. Спокойствие прервали проходящие мимо люди в масках. Их взгляды… не то внимание, которым меня одаривали до этого момента. Панически захотелось спрятаться, и я неосознанно схватила за руку рыцаря. От этого мы оба оказались в замешательстве.       — Что-то не так?       — П-простите. — Щеки наливаются теплом. Они почти горят, наши пальцы переплетаются. Жест казался милым, пока он не сомкнул ладонь до боли и не потянул на себя. Только сам он поспешил вперёд, заглянув через плечо мне в глаза с лукавой улыбкой. Я пытаюсь вырваться, но хватка крепнет, и я оставляю попытки. Ровно до того момента пока рядом с ухом не раздается знакомый голос.       — Он лжец. Вы идете в тупик.       Опасно. Опасно. ОПАСНО! Внутри все кричит. Я вдруг не поспеваю за нашим быстрым шагом. Только замечаю, как закончился жилой район. На спуске было две развилки, куда я просчитывала путь побега. Все они ограждались каменной оградой. Из-за низкой платформы на которой мы стояли, ограждения хорошо прятали от лишних глаз. ***       — Я смотрю, во всю развлекаешься.       Сложно не заметить присутствие одной пакостливой твари. Особенно такой знакомый смрад смерти.       — При императоре я разговаривал с величественным львом. Для царя зверей ты поуменьшился.       Тварь насмехалась без зазрения совести.       — Когда время тебя сожрет, я буду первым кто возрадуется твоему исчезновению!       Под нами фигуры начали движение. Я в последний взгляд оглянулся на лик Бароба… как там его? Стряхнул мурашки и поспешил соскочить вниз. В землях на востоке кажется, в последний наш визт бушевали бури. Все до неузноваемости. Разве что в горах слышно присутствие чего-то смутно знакомого.       — И правильно, что выбрали тебя. Ты замечательная мамочка. Столько терпения.       — Зная тебя… — прислушавшись, я взобрался на ограду и с разбега перепрыгнул на дерево. Глаз бога? Пока будет лишним раскрывать свое присутствия, не зная заранее к чему приведут последствия, — сгинешь в самой мучительной смерти, чем снова станешь кому-то преданной псиной.       — Как мы все.       Из горла срывается рык. Глаз болезненно вспыхивает в сторону тени.       — Смеешь ставить нас в одну породу?!       — Пф! Ты можешь тешить себя иллюзиями сколько хочешь. — Смех режет уши. Я оглядываю местность, и понимаю что рядом никого нет. Собеседник фыркает. — А ведь этот лис тащит ее в свою нору.       — Что ты имеешь в виду?!       Обернувшись, вижу, что уже никого не было. Чувство волнения захватывает сущность. Я дернулся вдогонку. Оттолкнувшись от ограды, тело улетает в объятия тьма. Связь нитью тянется за Анфисой. Цепляюсь за свитер, нависаю, облегченно выдыхаю.       Успел. ***       В груди вдруг все сжалось, я потянула на себя руку с такой силой, что хватка исчезла. Сердце продолжало делать кульбиты, гоняя кровь по венам.       — Я вдруг вспомнила что… — в панике потели ладони, — что библиотека… в другой стороне.       — Да? Ха-ха-ха… неловко вышло. Кажется, я ошибся дорогой. — Его улыбка больше походила на оскал. Я испугалась, что если он задумал непоправимое, мне никто не поможет. Хотя при хорошем везении кто-то мог сюда спуститься или подняться, но… Внезапный прохожий будет мешать вершить правосудие человеку в законе и помогать неизвестной?       Он начал о чем-то лестно глаголить, когда я уже ничего не понимала и просто дала деру. К своему ужасу, не сдвигаюсь и на метр, понимая, что падаю на ровном месте, проезжаю какое-то расстояние на отбитых ладонях. Корка льда покрывала участок полосой. Я пытаюсь унять панику, прилагаю силы подняться на ноги, каждый раз поскальзываясь и отбивая колени.       На загорелой коже оппонента был хорошо заметен иней и морозная дымка. Я вздрагиваю и впервые замечаю на рыцаре целый набор маньяка-убийцы. Зациклилась на его внешности, что совсем не обратила внимание на ножны и самое страшное. Глаз Бога. Почему-то этот факт вселил ужас, но настоящего повода еще не было.       — И так. Не хотелось бы прибегать к крайним мерам. — Меня грубо перехватывают за запястье, но я вырываюсь, поскальзываюсь и чуть не падаю на дороге снова. — Давай решим все мирно. Ты же не хочешь проблем, как и твоя шкурка, м-м?       Эта самая Шкурка заметно бесилась, метала хвостом наблюдая из-за моей спины разместившись на ограде. Кромка льда под ногами начинала таять, но стремительно ползущий ко мне иней пугает до чертиков. Я впервые видела магию в действии. Успею убежать? Если бы только могла заставить себя хотя бы встать.       — Мерзавец, как смеешь…       Кот не выдерживает и встает на дыбы. Чужая рука ложится на рукоять. Я подбираю под себя ноги и взвизгиваю, что есть мочи.       — ПОЖАР!       Если вдруг вас зажали, так еще и органы правопорядка, звать на помощь как-то проигрышно. Да и со школы нам внушили: если что, надежней бить пожарную тревогу. П Шансов на ответную реакцию людей больше.       — НА ПОМОЩ! ГОРИМ!       Сложив на голове руки, я опустила голову, продолжая кричать во всю мощь. Крик застревает в горле. Сила извне тянет за шиворот. Я с визгом врезалась спиной в чужую грудь и прихожу в себя, когда вижу знакомые огненные кудряшки. И эти злые, почти бесноватые глаза.       — Чего орешь?       Я открыла и тут же с щелчком замкнула челюсть. Смотрел, мой неожиданный принц без коня, исключительно на человека за моей спиной. Его так впечатлила картина, что он сморщил брови от негодования.       — Что за сцена?       Обратился он уже не ко мне. Морщинка на переносице стала выразительней, а хватка на плече усилилась лишь на миг, чтобы отодвинуть меня в сторону. Он стал надвигаться на оппонента широким шагом.       — Я на службе. А тут такая нестандартная личность. Ты не можешь быть в неведении о произошедшем.       Страшное зрелище, не для слабонервных. Их взгляды, казалось, высекали искры. Такое напряжение ситуации. Никогда не попадала меж двух огней, но тут правильней выражаться — меж двух мужчин. Мне, конечно, льстит, но мечтать о таком я бы предпочла в последнюю очередь.       — И что тебе показалось таким подозрительным?       — Ах, что ты? Всего на всего одно происшествие и ее милый пушистый зверек. — Происшествие в соборе… Не знаю какую статью нарушает перемещение в пространстве, если они так бурно на это реагируют. И всего-то домашний зверек, а столько шума.       — Поставлю вопрос по-другому. Что за фокусы, от чего и на этот раз от тебя бегут дети?       — В наши дни каждый может дел натворить. К тому же не такая она и малышка. — Подмигнул в мой адрес своим единственным глазом. Чертеныш воспринял знак внимания, агрессивно рыкнув в голос. — Какая доброта.       — Тебе пора носить очки. Посмотри на нее и на себя Кейа. Должно быть стыдно.       Ха! Ну сказать нечего! Кто-то пару деньков назад, самолично, почти сломал психику этой «маленькой девочке», а сейчас строит из себя благородного принца.       Влетевшая персона в переулок имела храбрость поставить на место обоих недоделанных героев справедливости.       — Прекратите! Вы оба!       Сейчас должна была прозвучать барабанная дробь. Я не питала надежд, но меня заметили и (поверить не могу!) предложили руку помощи! Вот и главное клише. Главные герои всегда прибывают с опозданием.       — Помогите…       Мольба о спасении срывается с языка. Я считаю, самое нужное слово в моем словарном запасе. Какое лицо было у моей стороны защиты и начальства в одном флаконе? Шок полнейший! Девушка, мой благодетель, оказалась симпатичной брюнеткой — леди определенно имеющей авторитет. Меня вытаскивали чуть ли не на руках из собравшегося столпотворения зевак. Я успела наградить одноглазого придурка средним пальцем, прежде чем покинуть ненавистный переулок (Потому что дёрганье за косички должно оставаться в яслях, а не эволюционировать во что-то масштабное!).       — Как так получилось, что два завидных холостяка города сцепились посреди дня?       В ее неточном вопросе было безграничное любопытство. И хоть на отшибе сознания горела надежда, что меня выслушают и простят, реальность дала пощечину и сказала разрешить ситуацию раз и навсегда.       — Где ваш главный? Я сдаюсь.       С этого нужно было и начинать. Недопонимание создаёт страшные вещи. Вот и разгребай теперь дрова, которые наломала.       Как гостя, в кресло усадили. Как преступнику, чая не предложили. Я в прекрасном положении!       — То есть как сбежала? Или… откуда ты вообще?       Мой рассказ ввел мою спасительницу в заблуждение и не только ее. Чисто женский коллектив пребывал в раздумьях. Я даже удивилась, что вокруг нет представителей мужского пола, но так было определенно лучше! Интуитивно я понимала, здесь меня выслушают и поймут.       — Подожди Эмбер, у меня и так много проблем от ущерба после нагрянувшего. Разбираться с остальным просто… голова вскипает.       — Та ящерица? — На меня смотрят вопросительно. Я делаю такое же лицо, дергая нервно край свитера. Я ведь угадала? Речь о драконе?       — Раньше он был одним из тех, кто защищал этот город. — Мне все-таки поставили чашку чая на блюдце милого сервиза. Я не отрывала от нее взгляда. Тем временем милая брюнетка в шляпке продолжала за босса. — Но никто не знает причину, почему он предал нас. Давай сначала о тебе. Малыш, ты выглядишь неважно.       — Он виноват. — Я указываю пальцем за себя. Все дергаются на месте, как от чумы, но только им удается присмотреться получше — они облегченно вздыхают. Существо на плече принимает самый гордый вид.       — Маг бездны? — Джин, которая представилась еще до начала разбирательств, неуверенно щурилась, но ее предположение опровергли слова чайной леди.       — Не похоже. От них тут только маска.       Гордо выгнув вперед грудь и задрав голову, он скалится в ехидной улыбке.       — Чтобы меня ставили вровень с низшими созданиями? Я куда могущественней чем…       — Спустись, морда. — Как переменная, все внимание возвращается на меня и обратно. Однако говорящее нечто не довело никого из присутствующих до обморока. Говорящие животные для них, оказывается, в порядке вещей?       — Грубиянка. — Фыркнул, но с плеча не слезает. Оскорбившись тем, что я прервала его минуту славы, Черный зажег свой глаз в гневе. — Нарушила каноны жизни ты, а не я. Иди в тень!       Нырнул в пол и был таков. Я довожу сказанное своим следователям:       — Он обиделся. — А еще послал меня в одно замечательное турне.       — Так. А теперь… По порядку. От и до.       Мой рассказ занял не так много. В силу словарного запаса. Больше отвечала на наводящие вопросы. Так было проще прийти к сути нам всем. Подзывали даже очевидцев, дежурящих в храме в те дни, когда я там жила. Кто-то пытался приукрасить мое эффектное появление, но в дальнейшем их рассказ не блещет оригинальностью. Все что они могли сказать, это «черный туман из которого явилась нечистая сила», «сумасшедшая разговаривает сама с собой», «смертник в лазаретах храма». Кто-то осмелился обрадоваться тому, как сестра Розария умело изгоняет из тел грешников зло. Я что, теперь религиозная ходячая реклама? Уже вижу на себе ярлык "Отведем порчу, изгоним, почистим карму".       Успели напридумывать баек да так, что каждая последующая была краше и ни одна не совпадала. По факту я ничего там не делала, кроме как спала и ела. Так на моем деле поставили точку.       В завершении этого цирка я попросила книгу жалоб. Потом вспомнила, что не умею ни читать, ни писать, поэтому просто заставила сделать это за себя. Так в записях появилась прекрасная заметка. Так и диктовала: «Некий служащий Кэйа домогается до девушек, заманивает жертв в безлюдные проулки и делает непристойные вещи».       Знаете, каких трудов было составить такую речь?       Знаете, как сложно было держать лицо, чтобы не засмеяться в голос от вида их лиц? Девушка в красном скуксилась так, словно разделяла мои обиды, и неожиданно отобрав перо, приписала что-то свое.       Ира сама пришла вытаскивать меня от легавых. Подруга была в полном шоке, найдя меня здесь. Знать бы, как она вообще узнала, что я именно у органов правопорядка. С тысячью ее извинениями нас отпустили с миром, взяв с меня обещание, заглянуть к ним снова, на чашечку чая… решить другие вопросы.       — Как так вышло? Я весь город за тобой оббегала!       — Ага…       — Мне ничего не объясняет твое «ага»!       Не скажу, что ей удавалось играть сердитую мамочку долго. Довольная, как сытый кот, она с трудом скрывала распирающую ее гордость. Задрав нос к небу, она несла огромную такую глыбу. Вообще, как можно тащить на своем горбу эту махину? Это каким местом меч вообще?       — Тебе не тяжело?       — А должно?       Вопрос «Зачем тебе это орудие массового уничтожения?» застрял в горле и остался невысказанным.       Спустились мы на нижние улицы под закат, нас провожали мимо проходящие коты и собаки. Мы легко сократили дорогу к большой стене, откуда уже доносился веселый смех и завывания пьянчуг. Место, в которое мы направлялись, было не по наш возраст, но инициатор сего приключения заверяла, что договорится, если за барной стойкой нужный человек. Мне все равно, чего ей там в голову стрельнуло. Заговаривать зубы будет ее работа, а я буду рада выпить стакан воды и отчалить на боковую. Батарейки сели.       Так мы преодолели порог, как я врезаюсь в притормозившую Иру и слышу ее удивленное «ой».       За барной стойкой занимался напитками никто иной, как один мой рыжий друг. А напротив (удивило больше) мой сегодняшний обидчик, и, никогда бы не подумала, сама сестренка Роза. Для послушницы храма она очень уж странно вписалась в этом месте. Изящная рука держала сигарету, параллельно чередуя ее с бокалом вина. Моему ныне начальнику это не особо нравилось, но свое недовольство тот в слух не высказывал. Только еле заметно морщил нос.       — Доброго вечера! — Оживленно выкрикнула в зал моя провожатая, и ей даже донеслось пару слов в ответ. Привлеченной знакомой компании я только кивнула. Разгоряченная крепким напитком сестра протянула в удивлении:       — О-о, наш зверек покинул норку? Недурно выглядишь!       Был ли это подъеб, не знаю. После стрижки и смены одежды разница должно быть ощущалась.       — Не знал, что вы подружки. Надеюсь, ты не сильно на меня в обиде? Прости, издержки профессии.       Я фыркаю в унисон с Рагнаром.       — Тебе чем-то успел насалить пиратишка? — Неожиданно подруга включилась в диалог, и вид у нее был такой возмущенный, что, казалось, сейчас в рыцаря что-то полетит. Кэйя ей подмигнул.       — Давай ты не будешь нагнетать, принцесса? Если вас так устроит, в качестве извинения я угощаю.       Эти слова прозвучали как заклинание. Ира мгновенно смягчилась и уже не обращала на него никакого внимания, даже служительница храма просияла.       — Одуванчикового, пожалуйста! — Весело пропела охотница, и ее тут же подхватила Розария.       — Еще бокал того же.       — Эй! О тебе я не упоминал!       Возмутился немного даже по-детски. Пьяная Розария довольная как кот болтала уже наполненным бокалом, почти пропела:       — От тебя не убудет!       — Вот же…       Он вдруг меняется в лице и смотрит на меня. Немного устало прикрывая веки, подпирает подбородок.       — Сколько тебе лет, «малышка»?       Последнее слово он особенно выделил. Без слов Рыжик ставит нам по коктейльному бокалу чего-то золотистого с дольками яблока на кайме. Сзади слышится недовольное ворчание «Я не заказывала…». Кто-то явно норовил сегодня добавить градуса в кровь.       — Семнадцать. — Я съеживаюсь, отвечая немного неуверенно.       Он удивленно присвистывает и довольно расплывается в улыбке. Совсем уже размяк. Кто тебя нести до дома будет, дядя?       — Ты выглядишь старше, «малышка». Кстати! Хотел узнать. Для отчета немного о твоем…       — Джин знает.       Тут он просиял и ощутимо хлопнул меня по плечу.       — Так ты уже побывала в ордене? Как славно! Я избавлен от бумажной волокиты!       Ага, ты не представляешь, что тебя ждет в твоем ордене. Надеюсь, тебе накостыляет начальство.       — Можешь поговорить с Барбарой насчет ее состояния? — За то, как Рыжик резко сменил тему, я была благодарна. Разболтай сейчас кто о Черном, Ира бы не поняла. — Желательно, чтобы она навестила Анфису уже завтра.       — Зря время тратишь. Ее болячки магия не берет.       Объектом всеобщего внимания было неприятно становится вновь. Даже соседка и та, озадаченно икнула выдав:       — Ты не говорила, что болеешь.       Если сестра спокойно сбрасывала пепел в пепельницу, то остальные были настолько озадачены, что не могли подобрать нужных слов. Одноглазый очухался раньше с каким-то ненормальным оптимизмом и лестью через край.       — Ты уникальная личность Ан…       — Анфиса. — Помогает закончить предложение самый молчаливый. Он решил заняться работой, сверля говорящего взглядом.       — Анфиса… Имя у тебя… интересное. Я бы даже сказал, акцентирует…       Я потерялась в этом шквале, не понимая, к чему ведет он. По закатанным глазам рядом сидящих становится ясно, что ему лучше больше не наливать. Он начал интересоваться всем. На кого в семье я больше похожа, чем занимаюсь. Наверное, решил выудить из меня информацию не наседая.       — Может расскажешь откуда родом? — Вдруг снова звучит что-то конкретное, и я по привычке даже собиралась ответить как есть, пока нас снова не перебили.       — Если пойдете сейчас, успеете в Спрингвел к заходу солнца. Кстати твой счет.       Под нос рыцаря опускается длинный листок. Только намечался спор, как меня с боку хватают под руку и уволакивают к выходу. По дороге успела ощутить пару прожигающих меня взглядов. Даже услышала в свой адрес «одержимая».       Слухи таки слепили мне репутацию в этом городе. Какие люди однако здесь «добрые».       — Ну и духота! Тебе недурно? Мне вот уже.       Только сейчас заметила, как во рту пересохло, а в легких будто стояла тяжесть. Даже кружилась голова. Мы долго сидели в душном помещении и я, естественно, надышалась какой-то дрянью. Кошмар. Что она курит?       На плечи привычно опустилась тень. Охотница хотела сказать по дороге очень многое, но что-то ей мешало или она думала о чем-то постороннем.       Мы шли домой уже в ночь, лениво переговариваясь ни о чем. Луна светила ярко, провожая только до половины пути. Облака закрывали собой звезды, но пока они не закрыли единственный источник света. Мы спешили успеть до темна, где на пороге дома нас уже ожидали с веником и самым жутким лицом.