Тот самый вечер

стук каблуков гулко раздавался по пустой мостовой. дождь моросил уже давно, так что темное вельветовое пальто было насквозь промокшим, но острый козырек любимой поношенной кепки позволял сохранять ясность взгляда. в голове было спокойно, несмотря на полбутылки выпитых недавно виски, ведь он привык быть холодным и рассудительным в любом состоянии. до заветной двери с хорошо изученными потертостями и трещинами оставалось всего пару улиц, так что он ускорил шаг. по пути не встретилось ни одного экипажа, и выехавшая из-за угла повозка немного удивила его - все-таки, кто ещё будет гулять в такую плохую погоду кроме главы подпольного бизнеса? привычным взглядом оценив крепкую лошадь, устало процокавшую мимо него, он буквально взлетел на три заветные ступеньки. на секунду замешкавшись, предвкушая предстоящий вечер, он уверенно поднял руку и постучал. стук. кто-то глухо стучал в дверь. Максим распахнул глаза и резко сел в кровати, мгновенно приготовившись к драке, - сказывался жёсткий армейский опыт, когда для выживания нужно было быть постоянно готовым к атаке. - Сэр? Сэр, вы уже встали? - За дверью приглушённо послышался встревоженный голос секретаря. "Твою мать. Еще один день, - с возрастающим раздражением Максим бросил взгляд на часы, рывком поднимаясь с измятой постели. - И чего его принесло в такую рань? Кажется, я говорил, что рабочий день начинается в 9." распахнув дверь, он уставился на своего секретаря. тот, несмотря на ранний час, уже был бодр и готов к работе. на его лице сияла лучезарная улыбка, растворившаяся при виде холодного взгляда шефа. - Сэр? Извините, я подумал что Вы уже проснулись, и мне можно рассказать о том, что произошло на конюшне этой ночью, - немного отступив назад, словно желая спрятаться от морозного взгляда проницательных карих глаз, начал юноша. - Проходи. не дожидаясь, пока тот отреагирует на его слова, Максим развернулся и пошел к своему столу. мягко опустившись в черное кресло, он машинально закурил сигару, параллельно зажигая свечи, избавляя всё еще тёмный кабинет от утреннего сумрака. несмотря на вошедшее в моду электричество, живой огонь свечей нравился ему больше. услышав мягкий шорох одежды секретаря, опускающегося в кресло напротив, Максим поднял глаза. юноша, уткнувшись взглядом в столешницу, рассказал о том, что этой ночью в конюшне случился пожар. - К счастью, никто не пострадал. Но все-таки придется потратить какое-то время на восстановление некоторых стойл, - закончил он и немного расслабился. "День, как всегда, начинается с хороших новостей. Черт, и кто же додумался курить в ангаре?" - раздражённые мысли пронеслись в голове Максима, и он машинально сделал затяжку. - Что прикажете? - Ничего. Я сам разберусь с этим. - Хорошо, сэр. Мне идти? секретарь уже приподнялся с кресла, готовый буквально убежать из этого мрачного кабинета. рассветные лучи красиво ложились на это бледное лицо с мягкими восточными чертами. окутанный клубами дыма, он походил на волшебного джинна, исполняющего все желания. темные глаза ярко блестели жизнью из-под темных густых ресниц, так что нельзя было не улыбнуться при виде такого ребенка. - Да.. Да, можешь идти. быстро развернувшись, он пошел к выходу. Максим поймал себя на том, что наслаждается плавным покачиванием бедер. утечь мыслям в нерабочую сторону не дал вошедший в комнату доберман. как всегда, он недовольно зарычал, учуяв запах дыма, но тем не менее подошел к хозяину. - Знаешь, иногда мне кажется, что ты больше человек, чем некоторые люди, Стелс. Такие умные глаза просто не могут не принадлежать человеку. Кажется, ты единственный, кто меня понимает в этом доме, - голос главы семьи смягчился. ласково потрепав собаку по холке, Максим поднялся с кресла. пора было начинать новый день, полный забот. накинув поверх свежей рубашки пиджак, он подошёл к двери. "Точно как тогда. Нет, нельзя больше думать об этом. Нельзя, твою мать, нельзя!" бросив последний взгляд на кабинет, уже залитый солнцем, он с сожалением подумал, что снова окажется здесь лишь поздно ночью, если вообще придет сюда. Снизу уже слышались звуки пробуждающегося дома: Ника варила кофе, попутно раздавая приказания горничным; Арси скрипел открываемыми во всем доме окнами; на улице стучали колеса экипажей. и все-таки спускаться не хотелось. после того дня вообще ничего не хотелось. Стелс, словно почувствовав напряжение хозяина, ласково ткнулся влажным носом в ладонь, подбадривая его. тяжело вздохнув, Максим мысленно поправил эту маску холодности и безразличия, так неловко накинутую во время приема секретаря, и направился вниз по старым ступеням огромного дома.