Тот самый вечер

ранние подъемы всегда были для него чем-то нелюбимым. с самого детства отец заставлял подниматься с первыми лучами солнца, чтобы помочь с хозяйством. после этого начинались тренировки. зачем отец делал из фермера полупрофессионального бойца, не совсем было понятно, но Али просто не мог не подчиняться его приказам. но просыпаться ради семьи Ахмантовых было в какой-то степени приятно. дела всегда находились, и жизнь чем-то была похожа на жизнь белки в колесе, но всегда, когда вечером он еле разгибался от усталости, все внутри радовалось, ведь Али чувствовал себя полезным и нужным. все-таки сбежать в эту чуть шумную и таинственную семью было его самым лучшим решением. этой ночью ему удалось поспать лишь пару часов, когда дикие крики, доносящиеся со двора, разбудили его. на самом деле следить за прислугой не входило в его обязанности по контракту, но детство научило его быть ответственным за все: начиная от мелких домашних обязанностей и заканчивая распоряжением финансов в семье. "Бывшей семье", - одернул Али себя, на ходу накидывая легкую куртку поверх ночного халата и спешно сбегая во двор. кто-то из новых конюхов, видимо, решил отметить прием на работу и привел товарищей прямо из кабака за углом посмотреть на прекрасных меринов, которыми владела семья. до меринов они не дошли, так и свалившись в самой первой конюшне. "Конечно, зачем им было думать о том, что одна непотушенная сигарета - и всей конюшне конец? - раздраженно думал Али, помогая другим конюхам разгребать обвалы балок в стойлах. - Не то что конюшне - всему бизнесу был бы конец. Удачно, что именно в эту ночь эти стойла решили вымыть, и всех меринов вывели." рядом ругался Арси, только что вернувшийся из Лондона и сразу попавший в самую круговерть проблем. Али хоть и предпочитал более культурные выражения, но был в целом-то согласен с младшим Ахмантовым. "Интересно, и почему шеф был так зол с утра? Быть может, я потревожил его слишком рано? - размышлял секретарь сидя уже над второй чашкой крепкого черного кофе, пытаясь не свалится от недосыпа. - Хотя нет, я не заметил женщин у него в комнате. Если только в шкаф их спрятал?" Али попытался представить, как шеф хладнокровно запихивает бабочек-однодневок в один из массивных платяных шкафов в кабинете, и улыбнулся. представить эту картину было очень трудно, но, если постараться, выходило забавное зрелище. - Чему радуешься? голос Ники из-за барной стойки вывел Али из задумчивости. он неловко дернулся и замутненными от мечтаний глазами взглянул на девушку. - Извините, ничему. Спасибо за кофе, я сейчас же уйду, - с этими словами он протянул руку за толстым кожаным блокнотом, заполненным делами семьи Ахматовых за последние полгода. - Тебе не за что извиняться. Наоборот, улыбайся чаще, тебе идет улыбка, - Ника подмигнула смутившемуся секретарю и отвернулась к стойке. Ника была хозяйкой паба, который принадлежал семье. работа с пьяными и агрессивными рабочими, приходящими сюда каждый день после смен, требовала грубости и жестокости, но Ника была самым добрым и отзывчивым членом семьи по всеобщему мнению. она всегда мило улыбалась посетителям и была не прочь поболтать обо всем на свете. впрочем, мало кто знал о финском ноже в ее левом сапоге и о двустволке под стойкой. конечно, братья часто наведывались в паб, чтобы проверять, все ли в порядке. но Ника давно решила, что лучше быть готовой ко всему заранее. когда Али уже собирался уходить, оставив чашку на стойке и бросив по привычке пару центов в кассу пожертвований для сиротских приютов - личную прихоть Ники, сама хозяйка окликнула его. - Али, чуть не забыла. У меня для тебя письмо, - она ловко достала из кармана передника мятый желтый конверт. - От подружки, да? - Почему Вы так решили, мисс? - Али с интересом разглядывал конверт в руках Ники. - Здесь нет обратного адреса, да и видно, что конверт сделан своими руками, а не куплен на почте. К тому же, он пахнет Guerlain Mitsouko. Навряд ли мужчина стал бы использовать такой парфюм, - хозяйка, как всегда, была чрезвычайно внимательна. интерес к письму усилился. "От того же записка? У меня нет никого, кто мог бы писать такие письма. Мать не смогла бы позволить себе такие духи, а девушки у меня никогда не было..." - глаза Али заблестели ярче обычного, столкнувшись с тайной. тем не менее, конверт все еще находился у Ники, ждавшей ответа. - Я... Я не знаю от кого письмо, мисс, - почему-то голос Али сел. - Да хватит притворяться! И почему ты раньше не показал ее? Она хорошенькая, верно? - Ахмантова улыбалась, явно желая узнать побольше. Али бросило в краску, и вечный мраморно-белый цвет его лица вмиг стал красным, как полевой мак. тема отношений была его болью. с детства сверстники-мальчишки были слишком грубы к нему, да и наличие тирана-отца повернули Али к общению с девочками. ему было приятно играть с ними, но за свой комфорт приходилось платить никогда не проходившими синяками от побоищ мальчишек под крики "Баба! Ты вылитая баба и с бабами водишься! Нюня!". когда Али подрос, его отвергли и девушки, не найдя в нем ничего привлекательного. они встречались с настоящими мачо и гангстерами, им не нужен был мягкий милый мальчик, ходивший в поношенной одежде отца, которая позже передавалась его брату. - У меня никогда не было девушки, если честно, - Али смущённо отвел глаза и пробормотал признание себе под нос. глаза Ники удивленно распахнулись, и она уже приготовилась завалить его тысячами вопросов. на счастье секретаря в этот момент распахнулись двери паба, и внутрь с громким хохотом ввалилась уже подвыпившая компания рабочих в замасленных комбинезонах. Нике ничего не оставалось делать, как бросить письмо Али в руки и начать принимать заказы. "Что же, нужно действовать, пока удача сопутствует", - подумал Али, под шум буквально убегая из бара вместе с письмом.