Тот самый вечер

тихие капли начавшегося дождя забарабанили по стеклу. Али вслушался в размеренный стук воды и немного успокоился. вода была его личным успокоительным, он никогда не мог отвести взгляд от падающей воды. хотелось выйти из этого темного и пугающего кабинета на улицу. хотелось подставить лицо небесным каплям и радоваться, как ребенок, словно ощущаешь дождь впервые. молчание затягивалось. часов в комнате не было, звук их тиканья нервировал владельца комнаты. да и зачем часы тому, кому некуда спешить? алкоголь медленно выходил из тела, но неуютнее от этого не становилось. Максим чувствовал себя достаточно комфортно рядом с явно беспокоящимся Али. снова поймав себя на том, что завороженно рассматривает его черты лица и белые мраморные руки с тонкими пальцами, Ахмантов попытался вспомнить, почему же они вдвоем сидят в его спальне. и совершенно, совершенно ничего не делают. Али ждал призыва к действию, коим стал вопрос Максима. он уверенно начал свой короткий рассказ, решив ничего не скрывать от шефа, ведь это напрямую касалось его. особенно подробно он постарался описать того мужчину в баре. закончив, он оторвал глаза от ковра. это была одна из его давних и немного мешающих ему жить привычек - избегать прямого контакта глазами. однажды, во время охоты, отец долго рассказывал ему, как правильно вести себя с дикими животными. чаще всего отец повторял о том, что не следует играть в гляделки со зверями, особенно с теми, кто сильнее мальчика. но если уж зрительный контакт был установлен, то обязательно нужно выиграть эту схватку, ведь только так животное сможет понять превосходство человека над собой. тем же вечером Али был дан наглядный пример. во время ужина несытной овсяной похлебкой мальчик спросил: "Почему мы каждый день едим одно и то же? Ты же вроде говорил, что мы богатые, пап?". за столом повисла звенящая тишина. Али оторвал взгляд от тарелки и взглянул на отца, от которого он ожидал ответа. серые темные глаза того сейчас сверкали молниями, на дне радужки закипала злость. мальчик непонимающе вперил свой взгляд в глаза отца. тогда тот, быстро размахнувшись, крепко ударил сына. мать вскрикнула и вскочила, но отец лишь просипел: "Сиди!" и за волосы утащил Али в другую комнату. мальчик вырос, но так и не понял, за что же его избили. за то, что его отца принижали на работе? за что, что они жили в отсталом государстве? за то, что дешевая водка снова оказалась слишком дрянной? зато привычка прятать глаза, чтобы снова не наткнуться взглядом на зверя осталась. но сейчас Али действительно было интересно увидеть реакцию на свой рассказ. он планировал лишь скользнуть глазами по лицу Максима. но так решительно подняв лицо и встретившись глазами, он так же решительно был схвачен веселыми чертями, выглядывающими с самого дна черного зрачка. раз посмотрев, юноша уже тонул в глубоких темных глазах. зрачок Максима почти затопил собой всю радужку, и, казалось, что ещё немного, и этот омут засосёт Али с головой. будто не замечая возникших искр, шеф немного подался вперед к огню, так что в космическом пространстве глаз загорелись отсветы огня, как маленькие звезды в ясную ночь на небе, и вкрадчиво сказал: - Расскажи о себе. Я почти ничего о тебе не знаю кроме того, что ты рассказал, чтобы прибиться к нашему корпусу тогда. просьба была неожиданной и странной, совсем неподходящей ситуации. Али немного растерялся и вынырнул из затягивающей черной дыры. - Сэр, кажется, у вас есть досье на всех ваших работников. Уверен, что Вы знаете обо мне, больше, чем знаю я сам. - Конечно. Но ведь гораздо интереснее услышать рассказ от тебя, - Максим усмехнулся и откинулся на кресло, вновь скрывая свое лицо в черноте комнаты. - Но как же тот человек? Разве вас не волнует то, что за вами собираются следить, и, возможно, - Али на мгновение задумался, страшась сказать, - убить. тяжелое слово, казалось, камнем упало в разговор. юноша ждал, что шеф изменится в лице, переменит расслабленную позу на более настороженную. но он не сделал ни движения, выдавшего бы его беспокойство. - А, это? - Максим разговаривал так, словно его это совсем не касалось. - Забудь, я сам разберусь. он потянул руку в карман за пачкой. задумчиво покрутив в руках сигару, Максим снова уставился на секретаря. - Так что, может, расскажешь что-нибудь? - Зачем? - Али все еще мысленно находился в том баре, снова ощущая на себе грязь и неприличие, витавшее в том воздухе. - Мне скучно. "Развлекать его? С какой это стати?" - Али явно был разочарован. он ожидал активных мгновенных действий, попытки расследовать дело. вместо этого его просили снова ворошить свое безрадостное прошлое. но, если уж все шло не по плану, то почему бы не броситься в омут с головой? Али стало все равно: если шефу плевать на нависшую угрозу, то почему это должно волновать секретаря? постаравшись удобнее устроиться в мягком кресле, юноша погрузился в воспоминания, пытаясь составить рассказ как можно содержательней, но без подробностей. - Меня зовут Али. Это одно из имен Аллаха, насколько я помню. Так меня назвал отец, он был очень верующим человеком. Вообще, все в моей семье довольно религиозны. Может быть поэтому я - нет. К тому же, здесь, не особо жалуют мусульман, так что у меня не было выбора. Али перевел дух. начало вышло каким-то слишком решительным, что не совсем соответствовало его характеру. казалось, что Максим внимательно слушает, поэтому юноша продолжил. - Мои предки из Азербайджанского ханства, но во время войны прошлого века они перебрались в Афганистан. Потом началась уже наша война, и страна оказалась замешана в нее. Не скажу, что хотел воевать, но мой отец был военным, так что я был вынужден вступить в армию. - Ты жалеешь об этом? Думаешь, было лучше остаться дома? - спросил Ахмантов у юноши. - Нет, сэр. Мне было дискомфортно в своей семье. Я был рад, когда попал в ваш корпус, - вопрос удивил Али, потому что Максим сам знал о причине поступления секретарем в этот дом. - Это была единственная возможность сбежать оттуда. - Насколько я знаю, у тебя были трудные взаимоотношения с отцом? Ты немного рассказал при поступлении, но это было заметно, - казалось, Максим видит Али насквозь. - Да, - Али до скрипа в зубах не хотелось вспоминать об отце, и это, кажется, отразилось на его лице, так что Максим сменил тему. - Ясненько. Что-нибудь еще расскажешь? - Я больше не знаю, что сказать, сэр. Али действительно не знал, что еще можно было сказать. о кошмаре войны Максим знал и сам. о семье не было теплых воспоминаний. а больше в жизни юноши не было ничего, чем можно было поделиться. - Знаешь, я заметил, что ты нечасто уходишь за пределы дома в свой выходной, - Максим спокойно смотрел на Али, ожидая реакции. - У тебя нет друзей здесь, не так ли? - Верно. Не понимаю, с кем можно общаться в этом городе. Половина населения - рабочие, а другая половина - вражеские кланы, - Али отвечал честно, но все равно чувствовал подвох в вопросе. - А девушка была? - похоже, шефа действительно заинтересовал ответ, он подался вперед, ожидая, что скажет Али. тот еще раз пробежался по своей биографии. времени на поиск романтических отношений с тем количеством работы, что он делал в качестве секретаря, не оставалось. - У меня нет желания вступать с кем-то в любовный контакт, - сказал Али и немного смущённо отвел взгляд от лица шефа. не признаваться же, что Максим завладел его вниманием с момента их самой первой встречи на фронте. да, шеф привлекал его , и юноша ничего не мог с этим поделать. сначала он всеми силами убеждал себя, что это противоестественно и невозможно - любить человека своего пола. но спустя год работы в этой семье, Али все еще ощущал сильнейшее притяжение к этому человеку. и в итоге он просто смирился: шансов на взаимные чувства не было - мешали рабочие отношения, да и чувствовалось, что холодного и правильного с виду Максима влечет только к женщинам, если вообще влечет к кому-то. Али уже не плавился каждый раз при виде шефа, но все равно сладко вздыхал, тая от его красоты и харизмы, надеясь что всё это со временем сойдёт на нет. - И даже к тем девушкам ты никогда не ходил? - Максим удивленно изогнул бровь. - Нет, сэр. Это, как минимум, неприлично, - ответил Али. "Тем более, что все мои мысли по этой части занимаешь лишь ты" - добавил он про себя. - Понятно. Али заметил, что запал Максима разговаривать сразу уменьшился. шеф встал с кресла и подошёл к окну. тишина снова подвисла в комнате, нарушаемая только непрекращающимся дождем. время шло, но капли все так же стучали в окно. от этого звука впервые в жизни Али стало неуютно. он чувствовал себя как будто бы под обстрелом несказанных обвинений шефа - иначе как объяснить это разочарованное "понятно"? "Неужели это так важно - спать с кем-то, чтобы считаться человеком?" - Али хотел задать этот вопрос, но, кажется, все было уже сказано. Стелс потянулся и что-то сонно просопел со своего дивана. действия пса привели в движения и Максима. он обернулся от окна, за которым уже начинался рассвет. - Тебе не кажется, что мы заболтались? Уже солнце встает, а ты не ложился. Тебе стоит уйти спать. "А как же Вы? Вам тоже стоит лечь и поспать хоть немного," - хотел сказать юноша, но удержался, опасаясь быть не так понятным. тон Максима давал понять, что он в состоянии позаботиться о себе сам. - Хорошо, сэр. Я сейчас же уйду, - ком в горле мешал дышать, и он с трудом сохранял деловую интонацию. с этими словами он резко встал с кресла и чересчур поспешно направился к выходу. дверь за ним тихо закрылась, и Максим остался один в комнате. "Странно, почему он так спешно убежал? У него буквально на лице было написано, что он хотел бы поговорить ещё," - Максим по прежнему смотрел на мутные капли дождя за окном, размышляя над случившимся. пес окончательно проснулся и, сладко потянувшись, подошел к хозяину. - Как думаешь, Стелс, может быть, я опять сказал что-то не то?