Тот самый вечер

они оба не помнили, как добрались до дома. о каком-то смысле, их дома. Али быстро шел по ночным улицам, от волнения и беспокойства забыв об опасностях ночного промышленного района. нанять извозчика он не хотел, да и не ездил никто по этому району в полночь. юноша терялся в догадках, мысленно перебирая всех неприятелей семьи Ахмантовых. они умели вести грамотные дипломатические отношения, но все равно конкуренция на игорном рынке давала о себе знать. несмотря на это, открытых врагов у Максима не было. впрочем, он был человеком скрытным, так что даже близкие родственники не всегда знали о его личной жизни, лишь частично догадываясь по мимолётному выражению неприязни на лице при упоминании той или иной фамилии глав других семейств. тихо войдя в дом, Али, раздумывая, остановился на пороге. "Куда сейчас пойти? К себе, обдумать эту ситуацию? Или сразу к шефу?" наконец, приняв решение, он направился к лестнице наверх, стараясь не нарушать хрупкий покой старинного дома. сегодня исполнялся месяц с той самой ночи. с самого утра Максима одолевали противные, тягучие мысли. заботы по восстановлению конюшни и ежедневные дела хоть как-то отвлекали его днем. как назло, уже к семи вечера все дела кончились. лениво пролистав свой блокнот, Максим понял, что действительно на сегодня был свободен. даже Нике не требовалась помощь в пабе. с Арси пересекаться не хотелось, ведь тот снова начнет ему рассказывать о своих любовных похождениях. "Конечно, хорошо, что он делится всем со мной. Но иногда это так раздражает. Особенно эти его рассказы про очередную девочку, подцепленную неизвестно где и неизвестно как. Нужно будет еще раз напомнить ему о контрацепции," - думал он, стоя у окна. на улице тут и там виднелись спешащие куда-то со смен рабочие. впрочем, известно куда - семь часов было временем час-пика в любом баре. жители этого городка не знали других способов расслабления, кроме употребления просто рекордных доз алкоголя в один вечер. "А вот он умел расслабляться. Может «Токио» местами бывал лишним, но он говорил, что контролирует себя," - те же мысли, от которых с таким трудом удавалось избавляться днём, сейчас снова уютно устроились в центре его мозга. - Твою мать, да он же никогда себя не контролировал! Он мне врал! Всегда врал, хренов извращенец! Каждую чертову секунду наших встреч! - мысли вырвались в крик. обстановка в комнате резко переменилась, как на войне. все нервы Максима накалились до предела, и лишь чудо и давняя привычка сохранять холодную голову удерживали его от того, чтобы не разнести весь кабинет к чертовой матери. в особом шкафчике, он знал точно, не осталось ни одной бутылки виски. "Конечно, ты же весь его отдал этому.. этому..." - дыхание от злости перехватывало, так, что даже не находилось слов. жутко хотелось выпить чего-нибудь крепче кофе, которым он буквально питался весь этот месяц. пойти к Нике в таком состоянии было нельзя. оставалось только надеть самую непримечательную куртку, снять маску холодности и безразличия и направиться в самый далёкий от дома бар надраться так, как, казалось бы, не пил со времен армии. спустя пару часов идти прямо было нелегко. это было действительно трудно, и Максим был честен с собой. в голове плотной завесой стоял туман. тело не слушалось. но такое состояние было в какой-то мере приятно. когда вся энергия уходит на то, чтобы не свалиться в ближайшем канале, трудно думать о чем-то еще. когда спустя полтора часа глава семейства все таки добрел до дома, дымовая завеса в мозгу немного развеялась. не настолько, чтобы снова упасть в пучину воспоминаний, но настолько, чтобы попытаться добраться до комнаты и даже никого не разбудить. спать отчаянно не хотелось. неким приятным сюрпризом стал Али, неловко топчащийся у дверей его кабинета. Максим тихо подошёл с лестницы и притаился сзади. спустя минуту гробовой тишины, за которую Али все никак не решался постучать в дверь, Максим все таки не выдержал и насмешливо спросил над самым ухом юноши: - Что, не открывают? от неожиданности Али вздрогнул и моментально обернулся, машинально стараясь укрыть лицо от удара. Максим с удивлением отметил этот факт. - Тебя что, били в детстве? Почему ты так реагируешь? - Да.. То есть нет, - Али начал лепетать что-то бессвязное, но сразу же себя оборвал. - Сэр, у меня к вам разговор. Я считаю, это действительно важно. разговаривать о чем-то серьезном не хотелось. но у секретаря было такое встревоженное лицо, что Максим пересилил себя и постарался взбодриться. - Раз важное, тогда я тебя слушаю. Но не говорить же нам здесь? Ты ведь не хочешь, чтобы все нас слушали? - он легонько подтолкнул его в спину, заставляя пройти. на Али была только тонкая рубашка, так что всего одного прикосновения хватило, чтобы ощутить жар его тела. обычный жест, но почему тогда по телу Али электрическими разрядами забегали приятные мурашки. зрачки Максима расширились, заполняя собой радужку глаза, мысли стали тягучими. он с трудом вспомнил, что закрыл кабинет, когда уходил. ключ искать не хотелось, так что он повелительным жестом велел Али проследовать в спальню. неловко протиснувшись в дверь комнаты, они увидели занявшего весь диван сопящего Стелса. будить пса никому из них не хотелось, поэтому пришлось довольствоваться креслами у камина. все еще чувствуя некоторое напряжение, Али взглядом спросил разрешения развести огонь. получив утвердительный кивок головой, он присел у камина, обхватив колени одной рукой, другой медленно перебирая уже начинавшие затухать угли. вся его решимость вести разговор испарилась сразу же, как он встретил шефа, так что он старался как можно медленнее разжигать камин. наконец, спиной почувствовав тяжелый взгляд, он все таки оторвался от кочерги и сел напротив шефа. мягкие, плавные движения Али завораживали. он двигался грациозно, словно кот, поэтому Максим просто не мог оторвать от него взгляда. когда же юноша присел у камина, так по-детски обняв свои колени, сердце Ахмантова окончательно растаяло и забилось с бешенной скоростью. Али хотелось касаться, хотелось ощутить мягкость его тела, почувствовать аромат его кожи. глаза Максима заблестели охотничьим азартом, и сам он невольно подался с кресла вперед, как хищник, готовящийся к прыжку. казалось, что еще бы секунда, и Али был бы повален на пол и растерзан там же. но юноша закончил разводить огонь и сел в кресло. еще не отойдя от внезапного дикого желания, Максим откинулся на спинку кресла, пряча покрасневшее лицо в тени комнаты. повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь треском горящих поленьев. - Так о чем ты хотел поговорить?