Уроки Бесконечной Войны

      Мироздание со стоном разверзлось, фонтанируя всеми оттенками пурпурного. Царство Снов исторгло из себя небольшую флотилию, будучи не в силах удержать её в своих щупальцах, жадных до обитателей материального мира. Реальность вновь вздрогнула, стоило колоссальному порталу закрыться за спиной у бегущих от шторма имперских ковчегов. На глади галактики, в складке пространства остался лишь уродливый шрам и миазмы Имматериума. Кошмарный, безмолвный крик разошёлся эхом, дабы затеряться в веках.

***

      

Первые шаги в новой Галактике

      Древние корабли расцветали огнями. Поднимались бронированные створки многочисленных украшенных мозаикой окон и иллюминаторов, открывая обзор для целых прогулочных палуб, позволяя экипажу и его жестоким владыкам населявшим старинные и богато украшенные коридоры и каюты, лицезреть склонившуюся перед человеком галактику.       Гордо веяли стяги дома Аль-Тибарах, развиваясь над корпусом великого крейсера некогда гордого класса «Экзорцист», что ныне считается проклятым в умах большинства имперских господ. Его нынешний хозяин не разделял этих плебейских суеверий. Вольным Торговцам сам Император поручил брать от жизни все, и какое-то проклятье не станет помехой для владыки целой торговой империи и его далеко идущих амбиций.              Рубиновый корпус блистал позолотой в свете безымянной звезды, своим величием затмевая светило. Наглядная демонстрация зримого воплощение власти и могущества династии. «Жемчужина Терры», могучая титанида из времен рассвета человечества, замерла, утвердившись в ином космосе, готовая доказать каждому глупцу, что её клыки всё также остры, а чешуя сияет ещё ярче, чем десять тысяч лет назад.              Четыре фрегата типа «Меч» заняли защитное построение, взяв своего покровителя в коробочку, как и подобает истинным янычарам, свято стерегущим покой своего господина. Покой владыки одиннадцати миров ничего не должно было прерывать. Тем более дикие, назойливые аборигены из этой шайтанами позабытой Галактики!              Под титаническим телом флагмана благородного дома, скрытое от жадного взора судьбы, под многочисленными силовыми полями и метрами феррастали и адамантия притаилось самое важное для каждого обладателя Торгового Патента, сокровище из которого проистекает власть и могущество древней династии. Впрочем даже здесь дом Аль-Тибарах возвышалась над остальными…       Там где Эйвор, сопливый выкидыш Инквизиции, получил свой Патент из рук Лордов Терры (большая часть которых на нынешний день была смещена или вовсе убита вернувшимся из небытия воскресшим примархом), предки хозяина «Жемчужины Терры» получили свое право править звездами непосредственно из рук самого Императора, когда тот еще ходил среди смертных. Скрепленный Его кровью Патент уже давно стал самой драгоценной реликвией династии за право просто взглянуть на который, экклезиархи целых миров были готовы опустошить свою бездонную казну и затем стрясти еще немного с планетарного губернатора… Для надёжности.       Второй по значимости жемчужиной в сокровищнице Аль-Тибарах, был огромный корабль — реликт эпохи рассвета Империума. Шестнадцатикилометровый исполин, масс-конвейер класса «Вселенная», благодатью Омниссии и многочисленных Его слуг переоборудованный в летающий ремонтный док для кораблей, что с лёгкостью мог как создать любую технику, так и произвести капитальный ремонт пустотных великанов любого класса, вплоть до величественных линкоров, в кратчайшие сроки.       Олицетворение власти запечатленное в шестнадцати километрах безупречного совершенства. Если Патент даровал право Вольному Торговцу править звездами, то этот исполин подкреплял Его волю материальным наполнением. Его могущество и власть, выраженная в материальной форме. Награда дарованная основателю династии от самого Повелителя Человечества задолго до того, как Бог-Император воссел на Златом Троне. Его «Зенит Империи».       Однако если отбросить бесконечно длинный список регалий космического исполина (что впрочем уже само по себе можно трактовать, как богохульные мысли, достойные сервиторизации) и взглянуть на него в меркантильном ключе… Конвейер класса «Вселенная» наделял своего хозяина воистину безграничными возможностями… лидеры Крестового Похода не желая целиком и полностью зависеть от прихотей эгоцентрических шестерёнок из Культа Механикус, и были вынуждены заключить кабальные договоры с главой торговой династии Аль-Тибарах…       

***

             На командном троне крейсера царственно восседал мужчина. Он был облачён в одежды из самого лучшего и тонкого шёлка, расшитого золотой нитью, прядь которой стоила столько, сколько не заработать и в сотне жизней обычному подданному Императора.       Его чело, что отметила своей милостью достойная седина, признавая удачу и властность данного человека, было сокрыто тюрбаном, в котором пылал рубин ярче тысячи солнц. Камень добыли из недр разоренного мира экзодитов несколько тысячелетий назад. Сандалии, одетые на босу ногу, были искусно исполнены из натурального дерева, пахнущего ароматными маслами и украшенного жемчугом… Роскошь доступная, лишь самым могущественным нобелям с далекой Терры.       Всё в статной фигуре владыки корабля излучало власть и силу. Он был силой и властью. Его черные, как угольки, глаза лучились хитростью, расчётом и умом. Властитель дома, Мираз Аль-Тибарах, олицетворял собой герб своего владения: чёрного дракона, держащего в своих могучих лапах заострённый изогнутый меч.              — Доклад, — тихо, но властно молвил он хорошо поставленным голосом.              Стоило словам господина разлететься раскатами грома по рубке древнего корабля, украшенной со вкусом и роскошью, которую не увидеть на большинстве планет, как ожили сонмы слуг, офицеров и матросов. Полированный обсидиан, благородный мрамор и каменья величественно сияли в свете факелов. Вышколенные слуги наполнялись жизнью, шурша своими нарядными одеяниями, стараясь не навлечь гнев своего хозяина.              — Мой господин, — поклонившись, сказал сенешаль блистательного владыки. Негоже властителю миров самому снисходить до обычных слуг. Для этого есть люди, что могут спросить с черни нужное их покровителю. — Навигаторы не видят света Астрономикона. Боюсь, что мы слишком далеко от дома.              Владыка сделал жест пальцами. Сверкнули дорогие перстни с массивными камнями, играя в свете факелов всеми оттенками радуги. В повелительную длань опустилась чаша с подогретым вином, источающим волшебный запах специй с далёких планет. Сервитор, выполненный нарочито жалко и грубо, замер, как и подобает идеальному слуге: смиренно и безмолвно.       Отпив вино, покатав его по чаше, созданной искусными ювелирами из черепа достойного врага, повелитель космической пустоты произнёс:              — Пять плетей, каждому из навигаторов. Нужно напомнить этим мутантам их место.              Сенешаль кивнул, но не был бы мудрым и верным советником, если бы не имел силу воли, чтобы давать советы, порой смея перечить своему благодетелю. Со всем возможным уважением, без примеси страха, первый среди слуг древней династии изрёк осторожное предложение:              — Господин, не лучше ли покарать этих низменных мутантов шокером? Это им вновь напомнит о их месте подле человеческого рода, но не оставит следа на их чёрных телах…              — Тогда пусть им сообщат о моей милости перед экзекуцией, — отпив ещё один небольшой глоток терпкого вина, задумчиво огладив бородку, что была чернее космоса, сказал повелитель. — И снова твои советы, Самаил, несут лишь пользу, мой друг. Шрамы… Пускай они служат великолепным напоминанием о проступке… но они вместе с тем они множат гнев, а в отсутствие Его света нам нужны эти отродья, как никогда прежде.              — Род Деродот служит вам уже три тысячи лет. Я не могу себе позволить не оправдать вашего доверия. Для нас служение вам не милость, а награда, мой повелитель, — отмерив нужный уровень лести и почтения, произнёс советник.       Деродоты… меньшие слуги дома. Младший и слабый род, заложенный задолго до рождения самого властителя династии одним талантливым бастардом давнего главы династии Аль-Тибарах. Пускай по правилам династии, этому роду не суждено подняться выше чем они уже были сейчас, однако хороший властитель всегда может поощерить верный род полезной наградой. А Деродоты были очень верны…              Отпив ещё один глоток, глава дома Аль-Тибарах царственным жестом протянул чашу своему советнику. Мудрец почтительно склонился в поясе, в поклоне принимая чашу на вытянутых руках, как святыню.              Повинуясь молчаливому, но полному власти движению повелительной длани, безмолвный сервитор подлил вина в сосуд. Безжизненное лицо, лишённое даже намёка на жизнь. Больше он не будет омрачать настроение своего господаря самоуверенной и дерзкой ухмылкой, словно нынешний властитель - старый и слабый трус, неспособный править благородным домом!              Замершая до этого алебастровым изваянием женщина, восседающая подле трона на специальной подушке, легко и непринуждённо подхватила блюдо с финиками, подавая их своему повелителю.              — Ты читаешь мои мысли, любовь моя, — позволив себе изменить выражение лица, произнёс владыка одиннадцати миров, беря сладкие плоды, впитавшие в себя свет далёкой звезды.              Женщина отошла, снова замерев, позволив себе мазнуть взглядом по сервитору. Лишь на мгновение в её глазах отразилась боль, но через удар сердца это вновь была стальная леди неземной красоты. Уважительно склонив голову, вдохнув, от чего грудь, скрытая прозрачными шелками, призывно всколыхнулась, она ответила мелодичным голосом, что был подобен ласковому журчанию ручья:              — Как подобает первой жене, муж мой.              — Воистину, ты украшение моего сердца, Альмира. Истинная драгоценность дома Аль-Тибарах.              Владыка дома прошёлся взглядом по своей первой жене. Взор его чёрных глаз обласкал все изгибы тугого тела, прекрасного в своей естественной красоте. Насладившись истинной усладой для каждого мужчины, повелитель жестом отозвал женщину от себя. От него не укрылось то, как она посмотрела на их старшего сына, что застыл молчаливой, изломанной куклой подле него.              Тряхнув ещё раз головой, женщина склонилась в поклоне. Альмира, послушно пятясь назад, удалилась, давая напоследок насладиться красотой своей груди и бархатом кожи.              — Повелитель…              — Я знаю, друг мой, — перебил своего сенешаля вольный торговец. — Женщины тем и притягательны, что за красивой обёрткой скрывается расчётливый и жестокий ум. Их страсть так же притягательна, как и опасна. Даже то, что она удавила это недостойное творение моих чресел шёлковым шнуром, ничего не значит.       — Естественный отбор в действии, — смежив веки, произнёс советник, от чего вокруг его глаз разошлась сеточка морщин, подчёркивающая, как ничто другое, его мудрость. — Если для прекрасной девы путь выживания — её красота, горячая страсть и расчёт, то для юноши — его решительность и сила. Прояви ваш первенец большую решительность, то трон дома поменял бы хозяина. Однако его самонадеянность не дала рассмотреть, что вы, мой повелитель, всё так же крепки, как и сотни лет назад.              — Воистину ты прав, мой друг.              Блистательные мужчины погрузились в раздумье, пребывая в тишине, наслаждаясь прекрасным зрелищем. Владыку одиннадцати миров услаждал своей статью его многочисленный гарем. Пятисот красавиц, все как одна дочери высоких благородных родов. Нагие и прекрасные, они были чудесным цветником для властного господина.       Для его первой жены девушки со всех концов Империума являлись открытой кровоточащей раной, оттого её лицо искривилось, стоило чудесным нимфам появиться пред взором её мужа. Альмира сжала кулаки так же сильно, как в тот раз, когда она удавила ту грязную тварь, что по недоразумению судьбы сама же и породила на свет.              Женщина, что являлась троюродной племяшкой властителя дома Аль-Тибарах, была той ещё собственницей. Она с пылающей ненавистью буравила своими очами гарем своего мужа, выискивая любую оплошность. Ей было достаточно одного лишь огреха, дабы выпустить родовитым дурочкам их кишки. Сотни раз она кидала голову той, что прогневала её, на мозаичный пол гарема. И сейчас властная самка выискивала любой повод, дабы чернь не забывала своё место.              — Владыка… — созерцание прекрасного двух мужчин прервала невысокая и неказистая девушка.       Пускай её одежды были дороги и ладно скроены, но они не могли скрыть или подчеркнуть в правильном свете угловатость фигуры. В ней чувствовалась неправильность. Может быть, виной был излишне высокий голос или слишком большие глаза, а может, клеймо псайкера, что пылало на её белой коже багряной отметиной, дополненной некоторыми проводами и специальным аугментациями на шее, что были старательно припрятаны за длинной, ухоженной причёской.              Сенешаль окатил девушку презрительным взглядом, рефлекторно обтирая руки об свои белые одежды, прежде чем сотворить аквилу. Верующий человек обрушился на клеймённую варпом, вложив в отповедь весь свой праведный гнев:              — Да как ты смеешь…              Повелительный жест остановил поток красноречия, не дав ему вырваться из праведных уст.              — Самаил… — осуждающе протянул глава дома, покачав головой.       Советник, что набрал воздуха для своей триады, закашлялся, мгновенно остановившись, не рискнув перейти эту черту. Под взглядом повелителя он принял гордую и независимую позу, полную достоинства, убрав руки за спину, спрятав их в широких рукавах одеяния. — Это же всего лишь Мелодия. Наше неогранённое сокровище. — своим милосердием Владыка одиннадцати звезд определил судьбу псайкера. — Будь снисходительнее к ней!              — Да, повелитель… — учтиво склонился советник, однако его взгляд всё так же пылал гневом. — Если такова ваша воля…              Властитель улыбнулся лишь уголками губ, с самого начала раскусив игру своего друга, что раз за разом проверял отношение своего господина к этой варп-ведьме. Он всецело понимал и разделял душевный порыв своего доверенного слуги, но слишком ценна была данная девушка. А недостатки… они есть у всех. Разумеется, кроме Императора и его самого.              Из тени трона выскользнула смертоносная тень, становясь нерушимой стеной между своим покровителем и ведьмой. Как бы не ценил и не уважал Мелодию их владыка, но Брагос никогда не оставит их наедине. Почитавший своего господина больше самого Императора, настолько, что сам себе вырвал язык и оскопил свои чресла, телохранитель с головой быка видел в каждом отмеченном варпом угрозу. А угрозы надо устранять…              Янычар, выделявшийся на фоне своих братьев преданностью своему господину, провёл пальцем по посеребрённому кинжалу, ощущая песнь благородного клинка. Смерив ещё раз презрительным взглядом низкорождённую ведьму, он вновь застыл изваянием, позволив себе напоследок оскалиться одними уголками губ. — Подойди ближе, Мелодия. Поделись со мной, о чём откровенничали с тобой волны Иноморья? — молвил властитель мягким голосом.              Мелодия прошествовала мимо замершего телохранителя, склонившись по повелительному жесту своего господина, допустившего пришедшую девушку в близкий круг, на расстояние вытянутой руки. Твёрдая и властная длань нежно взяла девушку за подбородок, подняв ей голову.              Первая жена, наблюдающая эту картину, мысленно улыбнулась. Она не считала ведьму угрозой своему положению. Правильная жена не ревнует благородного мужа к кобыле. Её суженный пусть и обращался бережно с этой девой и был обязан ей жизнью, позволяя многое, но этим жестом он указал на место простолюдинки. Один неверный шаг, и сокровище превратится в черепки…              — Повелитель, астропаты уловили послание нашей флотилии. С нами ищут дела достопочтимые Астартес из ордена «Сынов Медузы», о великий. Я, смеренная ваша раба, пришла к вашим ногам, дабы сказать: грядущее переменчиво. Только ваше решение определит, какое будущее станет для всех нас.              

***

      На столе из отполированного чёрного дерева отражалось золотое великолепие переговорного зала. Отблески огня сотен свечей и факелов танцевали на зеркальной столешнице, которая затягивала взор, как тёмный омут, создавая завораживающую картину, оживляя многочисленные гербы рода. Казалось, что одно мгновение, и чёрные драконы, украшающие белые стены, ринутся на посетителей монументального зала, показав всю свою хищную природу, но изваяния так и оставались неподвижны. В их янтарных глазах читалась мудрость и расчётливость, от этого они не спешили.              Три лёгких хлопка привели в движение сложные механизмы, вмонтированные в деревянное полотно, пропитанное ароматными маслами. Под праведные литании механизм проектора возвысился над столом. Сверкнула позолота, что сплеталась с начищенной медью. В воздухе разлетелся едва ощутимый привкус озона.              С лёгкими вспышками над тёмной гладью зажглась голограмма. Несколько секунд потребовалось хрустальной оптике и костяным механизмам, чтобы сделать картинку чёткой, оставив едва видимую рябь от ионизированного воздуха.              На главу Дома и его ближнюю свиту тяжело смотрел космодесантник. Ангел Смерти. В отблесках голограммы его броня цвета благородного изумруда казалась почти белой.              — Блистательный повелитель одиннадцати миров, всемогущий и милосердный вольный торговец Мираз Ар Керрус Солун Миол Аль-Тибарах, граф Вистерийский и Темерунский, вершитель небосвода Тамалуна, великий завоеватель и военачальник Армады Гало Энссекур, приветствует вас, доблестный капитан Фарон, — ударив тяжёлым посохом об мозаичный пол, величественно и церемонно молвил Деродот, не забыв перечислить многочисленные титулы и достижения своего могучего господина, делая взмах рукой.              — Приветствую вас, достопочтимый Тибарах, — на высоком готике ответил космодесантник, на мгновение не совладав лицом. Воин, привыкший к прямому пути, явственно прочитал потаённое небрежение его статусом и орденом, ответив той же монетой, опустив приставку «Аль», а также все бессмысленные слова и титулы от этих зазнавшихся червей. — Да будет во веки веков благоволить вам Император. Каким был сегодня ваш путь средь звёздных ветров?              — Эмпиреи нынче были не слишком спокойны. Заступничеством Владыки Человечества, его потоки вынесли нас среди иных звёзд. Пусть эти созвездия и планеты не видели праведный свет Астрономикона, но наша верность Императору, да будет сиять Трон во веки веков, всё так же крепка, — ответил Мираз, огладив свою бородку, скрывая тем самым улыбку.              Звякнула украшениями первая жена, Альмира, невольно притягивая внимание к своему стану, подавая крохотную кружку из костяного фарфора своему мужу, наполняя её крепким и ароматным кофеем из посеребрённой турки, снятой с подогретого мраморного песка.              Пододвинула блюдо с тонко нарезанной солониной и посоленной рыбой Мелодия, отбивая как бы случайно пальцами по полированному дереву, когда нагнулась, на грани приличного задержавшись в личном пространстве своего господина. Ведьма лукаво стрельнула очами, на что Альмира никак не прореагировала, возвращаясь на своё место, как бы невзначай задев своим одеянием сенешаля.              Советник изобразил брезгливое выражение лица, демонстративно отерев длинным рукавом место, где его одеяния замарала своим существованием варп-ведьма.              Едва видимую заминку усмотрел только тень-телохранитель, не выдав себя ничем, но в душе лишь потешаясь над развернувшейся игрой.              — Новые звёзды обширны. Пред нами разверзлась целая галактика. По приказу магистра ордена «Сынов Анафемы», мы зачистили пару пустотных баз местной империи. Их богатства поразили даже нас. От золота и каменьев ломятся трюмы наших эскортных кораблей…       — Золото… драгоценные камни… лишь звёздная пыль. Толку от золота и денег, если нету рынка, где его можно обменять на специи и красоту женских тел… Однако не будем более тянуть. Скажи же мне, чего ты хочешь, могучий воин? — лениво поинтересовался торговец, изобразив некоторую нервозность своим голосом, перебивая капитана.              Воин Императора шумно выдохнул через нос, гневно сверкая глазами, но, смерив раздражение, он ответил всё так же на высоком готике:              — Всего лишь заключить выгодную сделку…              — Надеюсь, выгодную нам обоим? — после нескольких мгновений молчания молвил Мираз, бравируя голосом. — И плата будет не пустым блеском бесполезных сокровищ?              — Мне нужны твои ремонтные мощности. Эмпиреи были не так благосклонны к кораблям моего Ордена. Их духи машин в гневе и жаждут ремонта. Я знаю о твоём сокровище. Я знаю, на что оно способно. Назови свою цену! — под конец не выдержал Фарон, дав просочиться на волю своей ярости.              Вновь повисла тишина. Вольный торговец не спеша отпил обжигающе горячий напиток, побаловав себя подсоленной рыбой, дабы раскрыть всю палитру благородного кофе, размышляя. Взяв ещё один кусок рыбы и неспешно его прожевав, глава Дома Аль Тибарах сказал, добавив немного мягких ноток в голос:              — Как я могу отказать Ангелам Императора?! Я, праведный слуга Его! Мой Долг - помочь Его ангелам… — всплеснул руками торговец, добавив в конце властным голосом: — Взамен мои доверенные люди осмотрят вашу добычу, выбрав интересные образцы в качестве оплаты. Но вы это могли решить с моим сенешалем, поэтому отбросим мишуру и словесные кружева, перейдя к истинному предмету торга. И так, что тебе нужно, космодесантник?              Фарон оскалился, отбрасывая ненужную истинному сыну Железного Отца маску.              — Я уже сказал, мне нужен ваш корабль-ремонтник…              — Это не просто корабль, а реликт былых дней славы Человеческого Рода, один из самых крупных судов в Империуме, и в этой галактике, единственный шанс на ваш успех, невежда, — холодно перебил его вольный торговец, давя своей властностью. Он прожил четыре сотни лет не только потому, что был везуч. Мираз был умён и умел читать между слов, что продемонстрировал, открыто оскорбляя астартес раз за разом. За ним была сила, и он умел ей пользоваться, пусть и не любил этого делать. — Я не услышал ничего про достойную плату.              — Не забывайся Вольный Торговец. Ты могуч и армии твои многочисленны, однако не тебе тягаться с избранниками Его воли и Ангелами Его Смерти. Наша ярость сметёт тебя и весь твой род — не остался в долгу капитан, ощущая уже за собой силу и возможность проделать это.              — Можешь… попробовать. Даже если получится, то тебе достанутся лишь руины, — небрежно бросил владыка одиннадцати миров, наблюдая, как напряглись его первая жена и сенешаль после нового знака от ведьмы. Сам же торговец вновь огладил бороду, размышляя о корне уверенности этого воина.              Телохранитель сиятельной особы лишь хмыкнул. Сейчас сиятельные люди вскроют свои ставки…              — Только это меня и останавливает, а не твои миллионы смертных слуг и мощь твоих так называемых янычаров! Мой Орден сокрушал куда как более могучие империи, чем твоя!              — Цена увеличилась, юноша. Моё время сейчас стоит больше, чем золото, драгоценности и деньги. У меня есть тот ресурс, который негде больше купить… для твоей задумки.              — Эскортный фрегат… — сквозь зубы прошипел пребывающий в бешенстве Фарон, с которым так ещё никто не разговаривал.              Вольный торговец оскалился в улыбке, отпивая кофе. Проведя пальцем по кромке тончайшей чаши, любуясь белизной фарфора из человеческих костей, произнёс:              — Хорошая плата по нынешнему времени… Только я не так и не услышал, что потребно вам. Для чего нужны мои услуги?              — Два фрегата… и мы закроем столь скользкую тему. Неразумно ссориться с космодесантом. Сейчас я пришёл с протянутой рукой, а через два десятка лет просителем можешь оказаться ты! — зло прошипел Фарон.              — Может быть, так даже и будет. Только эти двадцать лет еще нужно прожить в этом мире. И что-то мне подсказывает, что в этой галактике война будет такая же, как и у нас… дома. Оставь один фрегат себе… всё равно пока он не твой. Я знаю ваше племя, и вы просто так не отдадите олицетворение своей мощи. Сейчас… я вам помогу и не стану задавать вам вопросы. Ответы я получил из НЕ сказанного. Однако после того, как вы разберётесь с вашими кровниками… права первого приза за мной. Не мне влезать в разборку между орденами. Сами справитесь, без скромного торговца.              — Хорошо, торговец. Только не подавись куском…              

***

             Связь была разорвана. Статика утихла, напоследок пронзив воздух небольшими разрядами, так похожими на настоящие молнии. Будто бы прибор и дух машины каким-то одним ему виданным образом передал эмоции собеседника, которые не несли ничего хорошего.              Мелодия, стоявшая непривычно тихо, улыбалась чему-то далёкому.              — Мой друг, запись готова? — обратился к сенешалю владыка дома.              Владыка дома изволил расслабиться. Его длань нежно провела по обнажённой спине первой живы. Ощутив пальцами прохладный бархат кожи, он улыбнулся. Торжествующе улыбнулась Альмира, празднуя очередную победу, вспоминая женскую мудрость, что мужчина возвращается туда, где ему хорошо.              — Да, господин, — ответил советник как о чём-то само собой разумеющемся.              Мираз отхлебнул кофе, допивая напиток до последней капли, ставя чашку на специальное блюдечко. Омыв руки в чаше с ароматизированной водой, смывая весь негатив, он молвил приказ:              — Бери «Нефелим» и отправляйся в штаб нашего флота. Инквизиторам будет интересно всё сказанное. Мелодия, ты, как всегда, молодец.              — Но, господин…              — Да, я не хочу привлекать её внимание… лишний раз, но и нашему партнёру я не соврал. Я получу плату не золотом или деньгами, как и право первого приза. Приди он ко мне с уважением, возможно, и помог бы. Но он плюнул в приветственно протянутую руку. Что же, пусть не обижается, если я извлеку свою выгоду.              — Он говорил про слишком большой кусок, господин. Недалёкий мутант не представляет всей величины вашего мастерства, — сказал, поклонившись, сенешаль, прежде чем отправиться выполнять приказ.