Призрачные нити

      Олежа решил не медлить. Достав уже наконец тряпку из упаковки, он сразу же намочил её в ведре с водой и принялся вытирать пыль со своей полки.       — ой-ой, как пыльн… — он не договорил по веской причине — потому что чихнул. «почему я вообще чихаю? Я же не должен, я мёртв, чёрт меня дери…»       — Ладно, чих мы опустим, — снимая с полки книжки, пробормотал Олежа. Среди них он обнаружил даже ту, которую и не читал даже. Подивившись минуту, он отложил её на стол возле холодильника, чтобы снова про неё не забыть и прочитать позже.       Пока Душнов протирал пыль уже с полки Димы (оттуда даже убирать почти ничего не пришлось — на той было всего три книги, и те Олежины), в комнату зашёл злой Дима. Злой, но с чайником в руках.       — Ты ни за что не угадаешь, кто его забрал, — зло пробурчал Побрацкий, снова ставя чайник кипятиться. Олежа уставился на него с интересом, ожидая продолжения, — твоя сестра. Сказала, что её чайник сломался и она решила одолжить его у меня. Заметила, что дверь открыта и никого в комнате нет — и забрала, даже записку никакую не оставила.       — А чего ты так злишься? Она же твоя девуш…       — Нет, мы расстались недавно.       — Какого хуя, Дима?!       — Не выражайся, не в твоём это стиле, — прерывая ещё не успевшую толком начаться гневную тираду Душнова, усмехнулся Дима, — ты же знаешь, что я не приверженец серьёзных отношений. Она даже не расстроилась особо, мы решили остаться друзьями.       — Но я думал, что у вас всё довольно серьёзно… — отвернулся от сожителя Душнов, начав с уже бОльшим усердием протирать уже чистую полку. Он был расстроен из-за их расставания даже больше, чем Оля и Дима вместе взятые. Олежа правда думал, что Побрацкий и его сестра будут встречаться намного больше чем месяца два.       — Ну, ошибся значит, — уже заливая лапшу кипятком, сказал Дима. Чайник ещё до кипячения был горячим, так что закипел он быстро, — чего ты загрустил-то так? Я ж говорю, она не расстроилась. Мне кажется, наоборот обрадовалась, — Душнов неосознанно легко улыбнулся. Ну, раз так, то, наверное, ничего страшного, ведь так? — Как уборка продвигается?       — Нормально, вроде. Но если бы кое-кто вместо того, чтобы есть вредную еду, помог бы мне, то продвигалась бы она заметно быстрее, — как бы кстати сообщил Душнов, тем самым снова упрекая Побрацкого.       — Угу, — только и промычал в ответ тот, утыкаясь в телефон. Спустя минут так семь Дима поел и выкинул в мусорку упаковку от лапши, и, под недовольные возмущения Душнова, всё же тоже взял в руки тряпку. Олежа указал на холодильник и сказал протереть его крышку. Побрацкий поворчав немного, принялся за дело, недовольно морщась из-за такого количества пыли. Н-да, и как он раньше не замечал её.       — О, Дим, — отвлёкся от протирания обложек книг призрак и поднял взгляд на друга, — надо цветок полить, а то он завял совсем, — услышав в ответ короткое «Лады», он снова опустил голову и продолжил протирать книги.       А потом, снова подняв её, воскликнул:       — Ты чего творишь?! — Олежа созерцал довольно… необычную картину: Дима, чуть испуганный, стоит с чайником в руках, который уже почти поднёс к пожелтевшим листьям растения. — Поливаю твой цветок, а что? — Горячей водой из чайника? — А что-то не так? — удивлённо глянул на призрака парень. — Боже, — легко ударил себя по лбу книжкой (какой-то роман), и, так и не убрав её от головы, вздохнул: — дурак ты, Дим.