Карта души

Почему он все еще его не бросил? Вопрос, возникший у Ники несколько недель назад. Казалось, все было просто: просто дай ему выжить и уйди, словно приятный сон. Однако даже мысль об уходе доставляла дикий дискомфорт. Рики поспешил отбросить её куда подальше, однако, как назло, она появлялась все чаще и чаще. Почему? Что произошло за это время, что так сильно изменило все? Мы никогда не чувствуем, что влюбляемся, сразу. Ты влюбляешься постепенно, выращивая чувство внутри себя, а потом внезапно тебя будто бьет током, и ты это понимаешь. Ники просто смотрел на Сону. Тот танцевал какую-то хореографию, периодически останавливаясь и валясь на пол, а затем подходя к Нишимуре и жалуясь на то, что ничего не может. Рики не злился, он помогал. Еще раз показывал танец и подбадривал Кима, снова вызывая у него улыбку. Он просто наблюдал. Он просто понял, что Сону делает его счастливым. Чтобы ни делал Ким – Ники это любил. И любил самого Сону. Любил его смех. Любил его голос. Любил, как Ким с долей женственности, проводил пальцами по темным волосам. Любил каждую деталь в нем. Рики было немного грустно из-за того, что Сону, скорее всего, не разделяет его чувств. Однако, он просто старался наслаждаться тем, что имеет, пусть это и было порой сложно. Нишимура не хотел говорить о своих чувствах никому. Это странно – любить парня, а тем более, парня, которого знаешь чуть меньше трех месяцев. А если Сону обо всем узнает, это же вообще катастрофа будет. Рики еле-еле к нему в друзья выбился, Ким точно испугается, если японец ему признается. Однако Джей с Чонвоном не дали ему выбора. Они бы просто не остановились бы его отговаривать, а небольшой шок выиграл время, в течение которого вернулся Сону. Ким сел на свое место и окинул взглядом парней, до сих пор сидящих в шоке. - Ты им что-нибудь подсыпал? – спросил Ким у Ники, который теперь-то был совершенно спокоен. - Они просто официантку красивую увидели. Впрочем, такое, теперь уже, официальное первое знакомство вообще не задало тон их дружбе. Сону с парнями вскоре довольно хорошо сдружился, даже нашел несколько схожих интересов, хоть и все еще не особо доверял им. Рики был рад и этому, просто надеясь на то, что они не будут ругаться. Все-таки худой мир лучше доброй ссоры.

***

Сону действительно восхищался Нишимурой. Как личностью, как танцором, его внешностью – всем, о чем неоднократно говорил Рики. Как и сейчас. - Ты был просто потрясающ, ты превзошел себя! Японец последние несколько недель готовился к важному концерту на день рождение школы танцев, которую основал его отец. Ники чувствовал огромную ответственность: он не хотел разочаровывать отца, хотел показать навыки, а еще не упасть лицом в грязь перед публикой и показать достоинства школы. Именно поэтому выбрал стиль, который раньше не брал – контемп. Сказать, что Рики волновался – ничего не сказать. Он даже выпил успокоительное перед выступлением, чего никогда не делал. Когда парень ступил на сцену, ему казалось, что еще чуть-чуть, и он упадет в обморок. Из-за софитов, зрителей не было видно, поэтому Нишимура не знал, на чем сконцентрироваться, однако где-то внутри его успокаивала мысль о том, что Сону здесь. Он сидит где-то в зале и смотрит, он поддержит, несмотря ни на что. Если Ники готов был упасть перед выступлением, то Сону во время него. Рики был легок, как лепесток сакуры, развевающийся на ветру, свеж, как капля росы утром. Движения были плавными, они перетекали в друг друга, словно вода, создавали единую гармонию, будоража разум и доставляя удовольствие глазам. Каждый видел в танце что-то свое, каждый чувствовал что-то свое, но это «свое» завораживало до мурашек по коже. Рики играл с чувствами зрителей, словно с куклами, заставляя их смотреть, ощущать, наслаждаться. Это было поистине волшебно. Чего уж таить, Сону расплакался. Как только выступление закончилось, он внезапно почувствовал, что его лицо мокрое от слез. Нишимура Рики, что же ты творишь с бедным парнем? - Сону, ты что, плачешь? – смеясь, спросил Ники и обнял Кима. – С чего это вдруг? - Из-за тебя. Ты был… просто… как лебедь. Рики, ты сделал это. Нишимура широко улыбнулся и вытер большими пальцами слезы с лица Сону. Есть всего трое людей, мнение которых Ники учитывает, выйдя за кулисы: мама, папа и Сону. Огромный камень с души упал, когда Киму так понравилось его выступление. - Рики, ты был просто словно волшебник! Никто не мог от тебя взгляд оторвать! – воскликнула, только что пришедшая Юки. - Да, Рики, мы так тобой гордимся. – сказал Хиро и обнял сына. – Ты так сильно волновался. Зачем? - Боялся, что разочарую тебя. – проговорил Ники, глядя в пол. - Рики, запомни, ты никогда не сможешь разочаровать меня. Я всегда тобой гордился, горжусь и буду гордиться. Я всегда буду на твоей стороне, чтобы ты не делал. Ты всегда делал для меня очень многое, а сегодня сделал еще больше. Ты молодец. – Хиро обнял сына и поцеловал в светлую макушку. - Мы всегда будем рядом, Ники. – сказала Юки и потрепала сына по волосам. Такая теплая атмосфера, наполненная чистой любовью. А тем временем Сону снова плакал. Нет, не из-за выступления, а из-за того, что сейчас видел. У него никогда не будет полноценной семьи, они никогда не поддержат его, не обнимут, не поцелуют и не скажут, что горды им, потому что мать в могиле, а отец уверенно прокладывает себе путь по кладбищу, пытаясь найти свой гроб. - Эй, Сону-я, ты чего ревешь? – спросила Юки, обнимая Кима. - Да ничего, вы просто такие милые. – сказал Ким, вытирая слезы. - Иди сюда. – сказал Ники, широко улыбаясь, подошел к Сону, обняв его, и прошептал. – Я могу быть твоей семьей, Сону-я. Ким не выдержал. Он заревел еще больше, да так, что всей семье Рики пришлось его успокаивать. И как он смог найти таких людей? Почему они так хорошо к нему относятся? Не бросят ли они его? - Так-так, ребята, давайте сделаем фото на память! – воскликнула Юки и, достав из сумки фотоаппарат, всучила его какому-то дядьке, проходящему мимо. – Сону, а ты что в стороне стоишь, вставай рядом. – женщина притянула парня и обняла его за плечи, пока Рики держал его за руку. Сону остался на снимке. Зареванный, весь красный от слез, но улыбающийся и счастливый. Счастливый, черт возьми. - Сону, не хочешь сегодня остаться на ночевку? Сегодня Юки приготовит вкусные суши, сашими, думаю, будет вкусный ужин. – предложил Хиро. - Да-да, останься! – воскликнул Ники. - Хорошо-хорошо. – согласился Ким, смеясь. Сону не впервые остается на ночь у Рики. Он делает это минимум раз в неделю, а обычно чаще. Родители Нишимуры не против, даже за, ведь каждый раз, когда приходит Ким, в доме словно становится светлее. Парень, сам того не осознавая, заряжает всех вокруг позитивом и счастьем. Юки разрешила Сону спать в бывшей комнате сестры Ники. Ким боялся, что ей неприятно давать спать в комнате своей дочери какому-то левому пареньку, но женщина убедила Сону в обратном. Каждая ночевка для Кима словно тайная миссия агентов. Идти к Рики просто так, сразу после школы ни в коем случае нельзя. Сначала нужно прийти домой, чтобы отец думал, что Ким в своей комнате, затем запереть дверь к себе и пролезть через окно на улицу, где его ждет Нишимура, спрыгнув со второго этажа. Позже, придется возвратиться не позже 10 часов утра, потому что если отец заметит отсутствие сына, ему придется не сладко. Последнее время, правда, Сону частенько забивает на это все, потому что отец проводит почти все время шатаясь по улицам, так как в Сеуле тепло как днем, так и ночью, а где он шатается и что делает – уже не проблема Кима. Главное, чтобы дома не был. Тем не менее, сегодня придется соблюсти каждый пункт: отец видимо поссорился с друзьями-алкоголиками и сидит уже неделю дома. Именно поэтому Ким перелез через окно и, едва не приземлившись на задницу, выпрыгнул, предварительно скинув маленький рюкзак с вещами. - Осторожнее там! – громким шепотом сказал Рики. – Клянусь, если ты себе таким образом что-то сломаешь, просто переедешь жить ко мне. - Да-да. Твои родители будут в восторге. – прокряхтел Ким, поднимаясь с земли и пробираясь через кусты. - На самом деле они правда не будут против. Ты им полюбился за эти несколько месяцев. - Рад, что хоть где-то смог вызвать положительную реакцию. - Эй, ты милаха. Ты нравишься всем. – Сказал Рики таким тоном, будто это всем известная правда. - Да, Джей с Чонвоном тоже так посчитали с самого начала. - Ой, забей на них. Они вообще довольно ревнивые. - Я заметил. По приходу домой парней сразу атаковала Юки, буквально затолкавшая их на кухню, где уже был накрыт стол с едой. Ту заботу, с которой эта женщина относится к своим и чужим детям, просто не описать словами. Она буквально начинает относиться к Киму как к собственному сыну, чего сам Сону пока что смущается. - И не сидите до утра, лягте хотя бы в 3 ночи, прошу вас. – сказал Хиро, уже по пути в спальню. - Мы будем сидеть тихо. – сказал Рики с ухмылкой. - В прошлый раз вы сказали тоже самое и устроили танцевальный баттл в 3 часа ночи, включив музыку на всю громкость. – пожаловалась Юки. - Мы просто играли в «Just Dance». И вообще, сегодня мы оба устали. – проворчал Рики и потащил Сону за руку к себе в комнату. Ники провел Кима и, едва закрыв дверь, повалил его на кровать, упав на него сверху. - Ты не понимаешь, какой ты тяжелый, Ники… - прокряхтел Сону, пытаясь вдохнуть, в то время как японец скатился с тела парня на кровать и обнял его, утыкаясь в грудь Кима. Так спокойно. Слышен лишь шум изредка проезжающих машин и размеренное дыхание Нишимуры, который слишком устал за этот день, чтобы как-то шевелиться. - Спой мне. – тихо попросил Рики, вставая с Сону и садясь на краешек кровати. Ким поднялся и сел рядом. - Что мне спеть? - Давай «Nap of a star». Сону прокашлялся и взял несколько нот. Свет луны проникал в темную комнату, слегка освещая ее и отражаясь в глазах Нишимуры. «Вижу я, даже если ты не со мной. Чувствую я тебя, и не надо слов. Я встревожен, но верить тебе могу.» Ангельский голос лился словно мед, обволакивая все пространство комнаты. Завороженный Нишимура смотрел на Кима как на волшебника, наколдовавшего ему луну прямо в комнате. «Я тянусь, даже если ты в стороне. Я достиг тебя, но ты шла не ко мне. Даже если это память, я в своём сердце огонь вновь разожгу, назад вернусь.» Мечта – словно звезда, до которой тебе нужно дотянуться, чтобы оказаться в своем раю, сделанном из мягких облаков и бескрайнего неба. «И не важно мне, когда, но в твоём сне хочу с тобой лишь танцевать, как будто так было всегда. На закате или ночью, когда небо станет тёмным, в сердце ты - моя светлая звезда.» Она кажется такой далекой, такой яркой и красивой, что ты идешь прямо к ней, не сомневаясь ни о чем, поддавшись мечте, заволакивающий твой разум в страну несбыточных грез. «Картины из детства мои витают среди звёзд, Даже если с собою ветер их унёс. Я хотел бы остаться с тобой навсегда в своих местах, как в облаках.» Даже если в небе ночью позову тебя - в ответ лишь тишина. Может, забыть тебя пора? И волшебные моменты, как гуляли мы по небу, улетят, как священный трепет наш." И когда ты подлетаешь к звезде ближе, тебя обдает жаром, пылающим в ее ядре. Ты боишься, тебе страшно касаться ее. Ты думаешь, что, дотронувшись до нее, ты воспламенишься и сожжешься в пепел. Но люди не фениксы – они не воскресают. Люди ломаются, оставив трещины и шрамы в своем сердце. «Ты стала ближе, но в одних моих мечтах, лишь прошептав одно: скучала ты по мне не раз, пока я не дышал в слезах. "Не бойся ты так", - пролепетав во снах.» Но если ты не коснешься мечты, ты можешь упустить ее. Она станет бабочкой, которая, лишь раз опустившись на твой палец, потом упорхнет навсегда, оставив за собой лишь пыльцу цветов в воздухе. «И не важно мне, когда, но в твоём сне хочу с тобой лишь танцевать, как будто так было всегда. Все волшебные моменты, бриллиантовое небо - всё в моих чересчур реальных снах.» Сону смолкнул и поднял взгляд на Ники, в глазах которого были видны блики света. - Почему ты не поешь, Сону-я? - Мне страшно. Страшно, что я не дойду до конца, и это не приведет ни к чему. – прошептал Ким. - Сону, у тебя талант. - Я так не считаю. Рики вздохнул и взял руку парня в свою. - Знаешь, мне папа рассказывал о такой вещи… Она называется «Карта души». Ты рисуешь на ней всю свою жизнь. С самого рождения и до момента своей смерти. Своими поступками ты вырисовываешь тропу, дорогу, по которой ты будешь идти. Порой это бывает сложно. Каждый штрих может быть образован лишь страданиями. Однако в конце образуется красивый узор, который и олицетворяет твою жизнь. У каждого он разный. Стыдиться своего узора или бояться рисовать его очень странно. Ты все равно что-то нарисуешь, просто не то, что хочется тебе. А смысл это делать, если тебе не нравится? Рики переплел свои пальцы с пальцами Кима. - Но иногда человек может нарисовать несуразицу. Порой не по своей воле или случайно. Но из-за этой путаницы он теряется. Карта становится нечитаемой, человек остается на месте и не знает, что делать. Здесь остается только два варианта: ждать, пока тебе распутают узор, либо распутывать его самому. Ты был запутан, Сону. Очень сильно. Ким нахмурился и сжал пальцы Рики в своих. - Однако стоило мне чуть-чуть направить тебя, и ты стал разгребать все сам. Ты сделал очень много. И теперь узор на твоей карте понятен и красив. Ты так много трудился, чтобы начать прокладывать собственную дорогу, но боишься делать это. Не бойся. Правда, не бойся. Пусть путь не будет прямым, пусть он будет извилистым и наполненным различными трудностями, но в этом и заключается вся прелесть и интерес жизни. В этом и заключается твоя личность и твоя судьба. И тебе не нужно бояться ее. У тебя красивая душа. Самая красивая из тех, что я знаю. И ты заслуживаешь лучшего, самого лучшего, Сону. Ким опустил взгляд. На глазах выступили хрустально-чистые слезы. Губы предательски задрожали, а к горлу подступил комок. Рики обнял парня и прижался к нему, гладя по худой спине с выпирающими ребрами. - Пообещай мне пожалуйста, что ты будешь делать то, что правда хочешь. – прошептал Рики и вытер большими пальцами слезы с лица парня. Сону кивнул и уткнулся в плечо Нишимуры. Чем он заслужил Ники? Что он сделал такого в прошлой жизни, что ему судьба послала спасителя в виде обычного подростка, порой говорящего полнейшую дичь, а порой такие замечательные слова, которые просто сломали Сону на две части, как тонкую спичку? Ким, как всегда, лег спать в комнате Минако. Ему никогда не было жутко здесь находиться. Комната была уютной и просторной, она нравилась Сону. Парень валялся в постели, пытаясь заснуть, как услышал, что дверь в комнату открылась. Послышались тихие шаги, а затем кровать прогнулась под весом чужого тела. Пришедший Рики лег рядом, обняв Кима со спины. - Ты спишь? – прошептал Нишимура на ухо Сону. - Нет. Голос Сону тихим эхом отразился от стен. Рики перелез через парня и лег к нему лицом. Сону открыл глаза. Ники провел пальцами по его голове и убрал со лба прядь отросших волос. - Ты знаешь, что ты безумно красивый? У Кима в этот момент дыхание сперло. - Красивый? – тихо переспросил Сону. - Да. Как ангел. – Рики придвинулся ближе, рассматривая в близи каждую деталь лица парня. Сону, кажется, забыл, как дышать. Нишимура был настолько близко, что Ким мог почувствовать его размеренное дыхание. Рики придвинулся чуть ближе, касаясь своим кончиком носа лица Сону. Сердце пропустило удар. Если бы Ким стоял, то он бы точно не удержался на ногах. Ники снова перелез через парня и обнял того со спины, прижавшись к нему животом, обнимая за туловище и переплетая их ноги вместе. - Ты там жив вообще? – спросил японец Кима. - Да, а что? - Ты почти не дышишь. - Боюсь тебя спугнуть. – ответил Сону. - А я боюсь спугнуть тебя. Сону нахмурился. На животе лежали загорелые руки Рики. Парень нежно провел пальцами по кистям Нишимуры и взял их в свои ладони. - Не бойся. Я не из пугливых. – Тихо сказал Сону и слегка сжал чужую ладонь. Рики тихо вздохнул. Парень сильнее прижался к другу и уткнулся лбом в шею Кима. - Я так дорожу тобой. – прошептал Ники. – Если с тобой что-то случится, я этого не переживу. - Со мной все будет хорошо. Я обещаю. – Тихо произнес Сону. Нишимура слегка поднялся и прикоснулся губами к затылку парня. По спине Кима пробежали сотни мурашек. Казалось, что ночь будет длиться вечно. Бесконечные прикосновения губ Рики к шее Сону, вызывавшие легкую дрожь по всему телу, его руки на талии, тепло лежащего рядом тела, тихое дыхание парня, еле слышное сердцебиение. И лишь шум машин за окном говорил о присутствии внешнего мира. Они заснули прямо так. Прижавшись друг к другу, как к единственному спасению в этом мире, даря друг другу прикосновения и делясь эмоциями тактильно, пусть и не полностью. Утром Сону проснулся первым. Парень открыл глаза и почувствовал непривычную тяжесть в области туловища, а затем увидел руки Рики, все еще лежавшие на месте. Очень тихо и осторожно, чтобы не разбудить японца, Ким повернулся лицом к нему. Вчера он так и не рассмотрел его лицо, но сейчас при свете он может это сделать. Так близко он еще никогда не находился к кому-либо. Сону мог подметить каждую деталь, каждую родинку. Ким неосознанно потянулся ладонью к лицу парня и провел пальцем по подбородку. Сможет ли Рики когда-нибудь увидеть себя глазами Сону? Сможет ли когда-нибудь понять, что настолько красив? Сможет ли он узнать, как сильно Сону его любит? Сможет ли он когда-нибудь узнать, как Ким им дорожит? Узнает ли он, сколько раз Сону ему врал? Узнает ли, как часто Ким мазался килограммами тоналки и отказывался переодеваться в присутствии парня, потому что все тело усыпано синяками? Узнает ли… Чуть позже Сону уже стоял в прихожей и собирал последние вещи в рюкзак. Ники находился рядом в одних лишь широких пижамных штанах, облокотившись на стену, даже не представляя, как сильно отвлекает этим Кима. Парень подошел к Сону и обнял, утыкаясь носом в шею и шепча какую-то ерунду сонным голосом. Золотистый солнечный свет заставлял волосы Рики блестеть, из-за чего его голова была похожа на светящийся лохматый шарик, что так умиляло Кима. Они любят. Тихо, не говоря друг другу, но любят.

***

Нишимура шастал по дому, как обычно страдал ерундой, смотря на то, как готовит его мама, а отец стоит рядом и старается помочь, хоть и не особо получается. Парень сел за стол и взял лежащую на столе зарядку. От самсунга? Но никто в семье не пользуется самсунгом? Это зарядка Сону. Он снова что-то забыл. Но в этот раз лучше ее сразу отдать. Недолго думая, Ники оделся и пошел к дому Сону, чтобы отдать устройство и заодно, если отца Кима не будет рядом, обнять парня или поговорить с ним. Чем больше Рики позволяет проявлять свою тактильность к Сону, тем больше привыкает к этому. Наверно не стоит, но пока это не доставляет проблем, можно все. Нишимура зашел в подъезд и, поднявшись на второй этаж внезапно остановился на лестничном пролете из-за странного шума. Это…крики? Рики подошел ближе к квартире Кима и прислушался. За дверью слышались чьи-то всхлипы. Внезапно, послышался громкий удар и вскрик девушки. Все внутри Рики замерло. Он слышит, как плачет девушка, как ругаются Сону и его отец, затем слышит еще чреду ударов и женские крики. Нишимуру начало трясти. Разум заполонил туман, однако нужно что-то делать. Парень оглянулся. Из двери соседней квартиры выглядывала старушка, с испугом слушающая крики, доносящиеся из квартиры. - Что вы стоите? Вызовите полицию! – повысил голос Рики. Женщина не ответила, лишь покачала головой в знак отказа и скрылась в своей квартире со слезами на глазах. Нишимура схватился за голову. Черт возьми, нужно что-то делать. Парень набрал номер полиции и дрожащей рукой поднес телефон к уху. - Здравствуйте, сотрудник отделения полиция, чем могу помочь? - Улица Дэхак, дом 10, подъезд один, второй этаж, квартира 9, происходит домашнее насилие. - Там такое каждый день происходит. - То есть вы не приедете? - Пацан, если мы будем приезжать на каждый случай насилия в этом районе, то полицейских не хватит. - Пожалуйста, там девушку… Послышались гудки. Сбросил. Рики с силой бросил телефон, пока за стеной все еще доносились рыдания и удары. Нишимура стал колотить в дверь, пытаясь привлечь внимание шумом, но насилие не прекращалось. Внезапно, за дверью воцарилась тишина. Послышался разговор. Ники прислушался, однако почти сразу донесся громкий грохот и вскрик Сону. Сердце почти что перестало биться. Рики в истерике скатился по стене, рыдая и слыша это все по новой. Его раздирало изнутри острыми ножами, что полосили всю грудь и спину, не оставляя на сердце ни одного живого места. Каждый стон боли бил словно кинжалом. По щекам не переставая текли слезы, капая на грязный пол. Узнал.