Рассвет нового дня
20 марта 2021 г., 11:06
Услышав голос мужа, Вэй Ин тут же повернулся к нему с улыбкой на ещё сонном лице.
В конце концов, он имел право быть немного рассеянным: это была очень сложная ночь. Ванцзи тоже имел право застыть тут с широко распахнутыми глазами. Всё же вид его в разорванной одежде, измазанной кровью Цзинь Лина, и распущенными волосами, безусловно, был тем ещё зрелищем.
— Мне очень жаль, если мы побеспокоили тебя, Лань Чжань, — сказал он, зевнув, и ребёнок слегка зашевелился у его груди.
Его муж смотрел на него с непонятным выражением лица.
— Лань Чжань? — Вэй Усянь нахмурился; его муж молчал.
Когда уши Ванцзи начали слегка краснеть, Вэй Ина осенило, и он задорно рассмеялся.
— Лань Чжань, ты действительно подумал, что я родил этого малыша прошлой ночью? Кто из нас двоих сейчас бесстыдный?
— Мгм, — неопределённо ответил его муж, пока Вэй Усянь продолжал смеяться.
Громкий шум разбудил Цзинь Лина, Цзинъи и Сычжуя, и те медленно начали выбираться из своих спальных мест.
По правде говоря, это был не первый раз, когда безудержный смех наставника будил их утром, и, определённо, не последний.
Цзычжэнь же продолжал блаженно сопеть, не подозревая о суматохе вокруг него.
Конечно же, шум также разбудил и дремлющего ребёнка, который начал плакать намного громче, чем вчера, как только его глаза открылись. Вэй Усянь, наконец, перестал смеяться, и попытался его успокоить.
Лань Ванцзи смотрел на них обоих, по-прежнему ничего не говоря.
К счастью, через несколько минут малыш наконец перестал плакать, когда один из пальцев Вэй Усяня случайно оказался у него во рту.
Не нужно было быть гением, чтобы понять, что сейчас этот крошечный человечек хочет есть.
Цзинь Лин встал и потянулся, его спина болела после сна в неудобной позе, Сычжуй с помощью Цзинъи начал паковать одеяла обратно.
Трое адептов старались не слишком пристально наблюдать за происходящим.
Вэй Усяню ведь ещё объяснять мужу присутствие ребёнка.
Вэй Ин, будто прочитав их мысли, тут же поднял эту тему с Лань Ванцзи.
— Я объясню тебе всё позже, Лань Чжань, а пока ты не мог бы подержать этого малыша, пока я приготовлю ему немного еды?
Лань Ванцзи медленно кивнул, и Вэй Ин осторожно передал ему ребёнка.
Было немного… устрашающе держать в ладонях что-то такое маленькое и настолько хрупкое. Особенно учитывая то, что ребёнок был не многим больше его ладони.
Лань Ванцзи молча изучал лицо малыша, пока Вэй Усянь налил немного желтоватой жидкости в бутылочку и уложил её в оставшиеся угли — нагреваться до нужной температуры.
Ребёнок смотрел на Лань Ванцзи нахмурившись и, казалось, задавался вопросом, кто он такой.
Он, вероятно, чувствовал, насколько нервничал Лань Ванцзи, когда держал его, и вскоре начал возиться.
Желудок Цзинь Лина громко заурчал на заднем плане, и Вэй Усянь подмигнул ему, выливая немного жидкости на запястье, как делал вчера вечером, чтобы проверить, достаточно ли еда ребёнка тёплая.
— Он хочет к тебе, — сказал Лань Ванцзи, отдавая суетливого малыша Вэй Усяню, как только тот сел рядом с ним.
— Я думаю, он просто хочет поесть, — ответил Вэй Ин. Тем не менее, ребёнок тут же успокоился, снова оказавшись у него на руках.
Чувствуя себя на этот раз более компетентным, Вэй Усянь быстро уложил ребенка на согнутую руку. Мальчик сегодня казался более голодным, что в целом было хорошим знаком.
Лань Ванцзи в это время наблюдал за адептами, которые в мгновение ока собрали вещи. Оуян Цзычжэнь, тоже наконец проснувшись, помогал в этом своим друзьям.
Через несколько минут Вэй Ин поставил пустую бутылочку рядом с собой, а ребёнок громко рыгнул, отчего Вэй Усянь снова рассмеялся.
— Как мы его назовём? — Внезапно спросил Лань Ванцзи, и это было всем, что Вэй Ин ещё мечтал от него когда-нибудь услышать.
Он закрыл глаза, когда муж убрал прядь его непослушных волос за ухо и медленно погладил по щеке большим пальцем.
Лань Ванцзи наклонился и нежно поцеловал Вэй Усяня, поглаживая шею.
Молодые заклинатели усердно не смотрели в их сторону в течение следующих нескольких минут, медленно, но верно покрываясь румянцем.
Живот Цзинь Лина снова заурчал.
В следующий раз, когда они пойдут на ночную охоту с Вэй Усянем, они обязательно возьмут с собой много — очень много — еды.
***
Некоторое время спустя, после того, как группа попрощалась с Цзычжэнем и направилась в Облачные Глубины, Лань Сычжуй нарушил дружелюбное молчание. — Учитель Вэй, я только что кое-что вспомнил, — начал он. Цзинъи и Цзинь Лин посмотрели на него с любопытством. Вэй Усянь, который держал спящего ребёнка на руках и сидел на спине Яблочка, улыбнулся старшему сыну. — Что именно, А-Юань? Лицо Сычжуя было таким же спокойным, как и всегда, когда он продолжил. — Я только что вспомнил, что где-то слышал однажды, что та, у кого еда, это Мать, а тот, у кого золото — Отец. Значит ли это, что отныне тебя следует называть «мамой»? — Лань Сычжуй, как тебе не стыдно?! — Закричал очень правдоподобно возмущённый Вэй Усянь, прежде чем рассмеяться. Цзинъи тихонько фыркнул, а Цзинь Лин громко рассмеялся, позабыв о голоде. Яблочко замедлил шаг и повернул голову, чтобы посмотреть, в чем дело, но легкое натяжение поводьев Лань Чжанем заставило его двигаться дальше. Через несколько минут ребёнок слегка зашевелился в руках Вэй Усяня. Его пухлые губки растянулись в крошечной улыбке, когда он прижался ближе к теплой груди нового отца, и сердце Вэй Усяня наполнилось любовью и гордостью. Когда Вэй Ин поднял голову, чтобы посмотреть вдаль, он увидел ещё нечёткие очертания Гу Су. Сейчас, путешествуя с мужем, их взрослым сыном А-Юанем, и их новым малышом, племянником Цзинь Лином и милашкой Цзинъи, он чувствовал всё так правильно, так идеально. Будто его жизнь была такой, как он всегда мечтал. И она была.
