От ненависти до любви один шаг

Закончив свою мысль, девушка стала думать дальше. Действительно, всё слишком странно и слишком запутано. Да и к тому же пугающе. Ведь она никогда так не делала.. Хотя.. Чего тут может быть удивительного ? Да совсем ничего.. Ведь же Хранительница сама так делала, когда думала о своём враге и не отрывала глаз от неба, на котором отчётливо виднелся его силуэт, парящий у сверкающих звёзд и у высоко поднявшейся в небо белой, как снег, луны. Так что ничего нету удивительного, сверхъестественного в том, что сейчас делает её подруга. И сейчас, в этот момент нужно сделать только одно - возвратить из страны в грёз в реальный мир, как она недавно делала, пытаясь выветрить мысли о нём. От этой мысли стражница же, поправив свои рыжие, взлохмаченные волосы, которые то и дело сразу же после произошедшего опять становились лохматыми, взъерошенными и растрёпанными, как будто Шегон всю ночь не давал спать, а всё растрёпывал её мягкие, рыжие волосы и не давал покоя ни на минуту не нас секунду, подошла к своей подруге - мечтательнице и окликнула её, тронув за плечо: - Эй, очнись. Ты там что, оглохла, глухомань ? Приди в себя, подруга. И ты ещё встретишься со своим голубком - парнем. Когда - нибудь я даже ещё на твоей свадьбе погуляю и увижу твоего заразного муженька Джека. Твой милок может ещё появится, и он - это парень из твоего сна, не так ли ? Услышав эти слова, Ирма резко повернула голову и посмотрела на ошарашенную подругу, которая тут же отняла руку от её левого плеча. - ОН НЕ МОЙ парень, ОН не МОЙ ГОЛУБОК - закричала та, очнувшись от своих мыслей о нём - И да, ты правильно поняла, этот парень из моего сна, помню, я тебе тогда рассказывала об этом. Я его сегодня встретила и не одного, а с его младшей сестрой, её кажется, зовут Нелли - продолжала объяснять шатенка на этот раз утихомирив свой тон голоса и добавила следующее - И кстати, ты ведь тоже была не в ладах с собой, когда встретилась сегодня с Шегоном. И к тому же не могла себя контролировала, когда он очень странно начал с тобой вести, а не с кем либо другим, Вилл - добавив это, она замолчала, при этом моргнув глазами и подумав: " Проклятый зараза, из - за тебя, такого клювчатого петуха, краснею и выпаливаю всё, что ни попадя " Подумав об этом, задумчиво опустила голову вниз. А ведь действительно, её подруга не могла себя контролировать, когда он был к ней практически вплотную и нагло заявлял, что она, именно она принадлежит ему, и его власть над нею увеличивается с каждой минутой, с каждым часом. И к тому же она будто через силу едва успела превратиться в стражницу и напасть на него, так как терпению пришёл конец. Но почему же, раз Вилл, когда достала кристалл и закричала: " Стражницы, мы едины ", подруга смогла превратиться в свой облик стражницы, а вот она стояла в своём обычном облике, выпучив свои глаза и уставившись на них, как будто смотрела дома телик, поедая свои любимые чипсы, нешуточный бой между одним и другим противником. Почему ? Почему так произошло ? Почему только тогда, когда её подруга потеряла сознание и упала прямо в руки к их врагу, только тогда она смогла превратиться в свой облик стражницы воды ? На этот новый вопрос, возникший только что в её голове, шатенка не знала. Просто не знала, но понимала, что с этим необъяснимым фактором нужно разобраться и не только с этим вопросом. В голове чародейки, как кино кадровая плёнка, начали появляться картинки - воспоминания о некоторых событиях, произошедшие за сегодняшний вечер, буквально несколько часов или минут назад. Вот первая картина: Джек просит её как можно скорее уйти, если не ради себя, то ради него. Почему он только это сказал ? И почему она согласилась, хотя уже всё решила для себя и хотела ему возразить, сказать всё в лицо, и ей было наплевать на то, что она как минимум половину имеет силы. Просто наплевать - вот и всё. Но тогда и так, и так она смогла бы спастись. Картинка вторая: этот подонок Хинрэйз Канцер касается её лица, шепчет ей романтические слова. Вопрос: почему он сначала хотел убить, а тут сразу заголосил, как миленький, что она - его тёмная королева, называет её сладенькой и тому подобное. И это тоже очень странно и к тому же непонятно, запутанно и загадочно. Картинка третья: Шегон, когда схватил её в охапку и произнёс имя Вилл как - то тяжело вздохнул, он весь даже был в напряжении, когда о ней подумал. Его взволнованное выражение лица, а скорее, даже не лица, а губ. Его волнение, его страх за неё - почему Шегон волновался, ведь её подруга в безопасности ? И почему он впервые ощущает страх, боязнь, желание защитить ? Защитить любой ценой, даже ценой своей жизни ? Почему ? Хотя, на этот вопрос ответ найти возможно. И наконец четвёртая картинка: Вилл находится в долгом ступоре, приложив левую руку к бешено колотящемуся сердцу, а волосы такие же растрёпанные и лохматые, как сейчас - это было до крича стражницы воды. А после нескольких безуспешных криков и одного, в котором применялось имя " Шегон " у рыжеволосой озадаченное злое выражение лица, её лицо чуть побледнело, на лбу выступала едва заметная испарина, а глаза были полными злобы, ярости, ненависти и.. даже какой - то заинтересованности, неуловимой, скрытой заинтересованности, которую редко увидишь в её глазах, но всё же бывают моменты, когда эта заинтересованность проблёскивает в её карих глазах. Однако вопросы: почему она долго была в этом ступоре ? И почему, как только девушка произнесла имя Шегона, сам ступорческий объект так среагировал на это имя ? Почему ? На эти вопросы, которые возникли в её голове на эти картинки, синеглазая ответ не знала, но должна узнать, чтобы разобраться и понять, что происходит. - Ну, может быть и что с того ? - развела вопросительно руками рыжеволосая, прервав таким образом мысли Ирмы и продолжила: НО ведь это ничего не меняет. И что с того, что я не могу контролировать себя, как только он приближается ко мне почти вплотную ? Что с этого ? Это же ведь может быть естественно для меня, когда я растеряна и не знаю, что делать дальше - промолвив это, рыжеволосая опустила вниз голову, повернула свой взгляд на вечернее небо, окутанное звёздами, присела как раз у края крыши небоскрёба и начала вопросительно размышлять, облокотив свою голову на колени, согнутые назад, обхватив колени руками и в задумчивости поглядывая на это небо, подняв голову наверх. Порывистый ветер легонько трепал её лохматые, взъерошенные, растрёпанные рыжие волосы, отчего они казались чуть длиннее обычного, развевал по ветру упавшие на асфальт осенние листья, какие только не были в местечке и лепестки роз, которые летали внизу небоскрёба параллельно с упавшими листьями. Запахи осенних листьев и лепестков роз, сильного проливного ливня, мокрой травы и роз, посаженные на клумбах, сильно окутывал весь периметр улицы и придавал чуть свежести накалённой атмосфере. Белая луна освещала всю улицу, что даже тусклый свет городских фонарей, которые могут вот - вот потухнуть, казался всего лишь маленькими светлячками по сравнению со светом поднявшейся на небо белой луны, освещавшей всю - всю улицу, благодаря чему становилось совсем не так страшно, как казалось. Освещала она и Ирму, думавшую, что сказать в ответ на слова рыжеволосой и саму девушку, сидевшую в полуобороте от самой стражницы воды и задумчиво глядевшую на небо, освещала она и тонко очерченное в задумчивости лицо Вилл, её чуть порозовевшие губы, карие глаза, казалось, сверкнули чуть слабеньким блеском, как свет от светлячка и персиковый оттенок кожи рыжей девушки, так что ничего не мешало ей спокойно и хорошенько размышлять. А ведь действительно, что с нею, что с того, что он касается её лица, нежно гладит по голове своей тёпленькой рукой, взъерошивает ей волосы пальцами своей руки и нежно касается губами её шеи, лица, рук, она всё равно будет ненавидеть его, что бы ни было, что бы ни произошло, во чтобы то ни стало, и никто ей не помешает так сильно его ненавидеть, желать его прикончить, никто. Никто ей не помешает его ненавидеть люто и безжалостно, даже те события никак не могут на неё повлиять, не смогут повлиять на её характер, на её душу, на её судьбу. Никак.. Не могут.. повлиять. Никак. Ни каким либо способом. Но.. Когда он поцеловал её, что - то щёлкнуло в груди. Когда он промолвил таким мягким голосом: " Прости ", что - то прозвенело в груди таким мелодичным отголоском боли, таким необъяснимым чувством, которое захватило её сердце до глубины души. Что происходит с ней ? Почему эти события вызвали такое смятение ? Почему от прикосновений к её лицу сердце стало колотиться, как бешеное ? Почему происходит именно так и никак иначе ?