Да заткнись ты уже!

Со стороны Бин и Эльфо было весьма безжалостно отправиться в очень увлекательную погоню за Архидруидессой, а Люцика оставить в качестве сиделки для протекшего крышей Зога. Он вздрагивал буквально от всего, то и дело впадал в ярость и начинал крякать. Не то, чтобы Люцик ему сочувствовал, но он, как младший демон, был обязан выполнять приказ своей хозяйки Бин. Хотя его и демоном-то теперь не назовешь - лишь тень, оставившая все свои силы в Аду. Которую, ко всему прочему, считают кошкой и пинают все, кому не лень. - Чшш, Зогги, не нужно крякать… спи, моя радость, усни…. Обычно колыбельные и прочая умильная человеческая чушь помогали, но сегодня правитель разошелся не на шутку. Приступы кряканья становились все чаще, мужчина широко распахнутыми глазами пялился в потолок, из уголка рта вытекала слюна. Он даже не рвался погладить его и потискать, как обычно. И хотя Люцику не улыбалось быть задавленным стапятидесятикилограммовой тушей, это всяко было лучше, чем выслушивать беспомощные всхлипы, вздохи и глупые КРЯКАНЬЯ. - Заткнись! - рявкнул на него демон, не выдержав. Как предсказуемо. Зог только сильнее перепугался, хрипя и подвывая. Благо не намочил штаны, как прошлой ночью. - Ну все, ты меня достал, - Люцик вывернулся из ошейника и, совсем позабыв о том, что лишился магии, скользнул черной тенью в приоткрытый рот. Горячее пламя восторга окатило демона при соприкосновении с взбудораженным разумом короля. Он втек чернилами в его жилы легко, как растопленное масло в свежий хлеб. Выходит, Люцик потерял только силу огня. Сама его демоническая суть никуда не делась. Как приятно было заставить жирного полудурка замолкнуть. Люцик мог бы усыпить его и остановиться только на этом, но что он за демон тогда, если не наиграется с человеческими слабостями вдоволь? За пеленой тревоги он видел, каков Зог на самом деле. Простой, избалованный, грубый и жестокий. Вечно всем недовольный. Тупой, но хитрый. Демон с осторожностью обошел область его любви к Бин, каких-то скучных экзистенциальных страхов и окунулся еще ниже, туда, где лежали дебри страсти и ненасытности зрелого, оставшегося без своих королев мужчины. Яркие, багровые на черном, пылающие, словно угли его родного Ада. "Бин никогда не узнает, чем я тут с тобой занимался", - нежно коснулся подкорки шипящий голос Люцика, - "А ты все забудешь, величество". Бес ощутил, как тело против его воли сглатывает и сжимает кулаки. Люцик быстро перехватил управление, упиваясь младенческим ужасом короля, словно вампир - кровью девственниц. "Уверяю тебя, это для твоего же блага..." - тихий, вязкий, слышимый будто сразу отовсюду голос пощекотал нервы Зога злым, не внушающим доверия смешком, - "Я вымотаю тебя так, чтобы ты заткнулся и глубоко спал всю треклятую ночь". В захудалом воображении Зога пронеслись картинки его, взбегающего вверх по спиральной лестнице замка. "Нет," - эти физкультурные мысли демон смял и выбросил, - "Я выжму тебя досуха иначе." Спина Зога протестующе выгнулась, когда Люцик показал, как именно хочет использовать этот сутулый кусок сала, который он зовет горой мышц. "Ну-ну. Ты же взрослый мужчина, не веди себя, словно напуганный мальчонка," - заиграл на его гордости демон. Управлять Зогом стало значительно легче. Люцик потянулся пальцами - пальцами короля, естественно - к подносу, на котором мяса было столько, сколько средний крестьянин Дримландии не едал за всю жизнь. Демон долго и придирчиво ощупывал тарелку, пока не обхватил пухлую свиную колбаску. "Подойдет". Одержимый Зог скинул с себя покрывало и сорочку, без лишних церемоний запуская левую руку в рыжие, чуть маслянистые от пота заросли в паху. Большой член, тяжелый, словно скипетр, которыми король ежедневно кидался в его таверну. Демон остался доволен. Медленно, дразняще отдрачивая, Люцик с интересом перебирал поплывшие мысли Зога. Спутанные, но при этом более гармоничные, чем до этого. Сытные и сладкие. "Хороший мальчик", - похвалил он вскинувшего бедра Зога. Пальцы, перемазанные свиным жиром и смегмой толкнулись в такой же волосатый, как и все остальное тело короля, анус. Уловив отвращение и страх, демон внутренне рассмеялся. "Сейчас тебе будет некогда бояться, малыш". Раскинувший ноги и подготавливающий себя к соитию с колбаской король был так уязвим. Его аура из гнева и безумия была пробита, а сам он съежился в потемках подсознания, силясь спрятаться от всевидящего ока демона, но это было невозможно, так как тот узрел все слои мутной души Зога так же явно, как чумной доктор видит вздутия на пораженном смертельной болезнью человеке. "Тебе нравится это". "Нет!" - уловил он писклявое, истеричное. И толкнулся пальцами глубже. С губ Зога пошел гортанный стон, частично охвативший дрожью самого Люцика. "Черт да мне и самому это нравится!", - с удивлением, но безо всякого чувства вины подумал демон. И продолжил уже более решительно. Гладкая упругая колбаска недолго сопротивлялась решительным движениям руки. Она заполнила короля, и Люцик тут же ощутил весь спектр его чувств, от выступивших слез на глазах, до тянущего чувства в поджавшихся яйцах. "О да". Зог еле перегибался через живот, чтобы трахать себя, поэтому получалось несколько неловко. Но прошла пара минут, и человек мало-помалу сам начал расслабляться, подстраиваясь под стегающие его команды демона. Словно вонзаясь когтями в перезревший, истекающий соком персик, Люцик вскрыл очередную слабость короля - ему по вкусу, когда им управляют. Жесткая рука отодвигала на задний план чувство беспомощности и старческого страха перед смертью и одиночеством. "Ты не одинок," - потрепал его по воображаемой холке демон, - "С тобой я и твоя новая подружка - сосиска". Зог попытался вскрикнуть от наслаждения, но Люцик стиснул его глотку спазмом, чтобы не дай дьявол приперся Шит или Лыко. Король бился от нехватки воздуха, надрачивая и трахая себя так рьяно, что все его тело колыхалось, кожа пошла красными пятнами, бедра дрожали. Анал жгло от перченой колбаски, и это давало дополнительную стимуляцию. "Давай же, - захлебывающийся в эмоциях Зога Люцик едва не забыл дать ему сделать вдох, - "Давай же, гребанная ты развалина!" Король наконец кончил, сжимаясь вокруг колбаски так сильно, что едва не порвал оболочку, нафаршировав свою задницу молотым мясом. Сперма облаком растекалась по часто вздымающемуся животу. Заставив вершителя вытереться его же сорочкой, Люцик не глядя кинул сосиску обратно в блюдо. Тело, набитое удовольствием под завязку, слушалось неохотно, глаза слипались. Наконец король накрылся одеялом и отрубился. Люцик вывалился из его рта, отряхиваясь, как кош… как демон - и втиснулся обратно в ошейник. Затем, совершенно умиротворенный и счастливый, свернулся калачиком на соседней подушке. "Ну наконец-то заткнулся".