Тысячеликий

      Бакуго думала, что повидала в этой жизни достаточно всякой хрени, но очутившись в голове Деку, поняла, как же сильно она ошибалась. Стоило Кацуки только появиться, как её уже чуть не убили. Это был громадного размера Изуку, похожий на Халка, которого как раз кто-то швырнул в ту же сторону, где возникла Бакуго. Она была бы точно раздавлена этой здоровенной тушей, если бы в последний момент не отскочила в сторону, использовав свои взрывы. От соприкосновения Изуку-Халка с землёй образовался приличный кратер, а воздушная волна от удара сбила Кацуки с ног, стоило ей приземлиться.       — Понял, кто тут самый крутой, тупая горилла?! Фигурка моя, как и контроль над телом! — гордо крикнул Изуку с пышными волосами и густой бородой зелёного цвета.       Одет он был словно викинг, в древнескандинавские одежды, конечно же, в комплекте с рогатым шлемом, который реальные викинги никогда в жизни не носили. Несмотря на такой угрожающий и брутальный вид, дополненный кровью на доспехах и огромной кувалдой, закинутой на плечо, в руках Изуку-викинг держал детскую игрушку Всемогущего, которую величественно поднял в воздух.       Пока Бакуго пыталась понять, что здесь вообще происходит, целый столб пламени обрушился на викинга, превратив того в прожаренный стейк, смачно шмякнувшийся на землю. Рядом грузно опустился Изуку-дракон. Хоть пропорции его тела и напоминали человеческие, он был полностью покрыт зелёной чешуей, за спиной раскинулись огромные крылья, а на свету угрожающе сверкнули массивные когти и острые зубы.       — Не дождёшься! Телом буду управлять я! — зарычал Изуку-дракон, схватив фигурку.       Бакуго поднялась и осмотрелась вокруг. Она находилась на самом настоящем поле боя! Прямо как на фото из учебника по истории! Жестокое, кровавое и невероятно кошмарное поле боя! Десятки тысяч самых разнообразных и специфичных по виду личностей Изуку сражались друг с другом ради захвата этой непонятной детской игрушки. Вот уже несколько других Деку кинулись на чешуйчатого Изуку, прекрасно понимая, что он их сильнее, и «стаей» смогли завалить дракона, а после отобрать фигурку, но потом сразу же начали драться уже друг с другом ради всё той же игрушки. С такой свирепостью и безжалостностью Кацуки никогда не сталкивалась за все свои геройские стажировки! Кровь стыла в жилах! Одному из Деку снесли голову, и она прилетела прямо в руки Бакуго.       — Эй, сучка, немедленно отпусти меня, если не хочешь сдохнуть! — заорала оторванная башка, заставив Бакуго с криком её выронить.       Прошло всего несколько секунд, и из головы восстановилось тело вместе с одеждой. Этот Изуку оказался Изуку-панком. Покрыв свои руки огнём, он с яростным криком бросился в толпу отвоёвывать фигурку. Кацуки не понимала, что ей сейчас нужно было делать. Уже несколько раз она попала под горячую руку личностей Изуку, из-за чего её тело было покрыто ожогами, синяками и порезами, и всё, что ей оставалось — это и дальше уворачиваться, чтобы не погибнуть. Как ей найти настоящую личность Изуку среди этой неразберихи и безумной вакханалии? Есть ли он вообще среди них?       — Попрошу минуточку внимания! — внезапно раздавшийся откуда-то сверху голос Изуку заставил всех Деку, а также Кацуки, остановиться и уставиться вверх.       Это была огромная голограмма головы Мидории! Она появилась над высоченной башней где-то вдалеке, но при таких размерах была видна и слышна практически в каждом уголке этого поля боя. Интуиция подсказывала, что это был именно он! Настоящий Изуку! И она не ошиблась!       — Если вы помните, то я оригинал! Понимаю, что у вас нет ни одной причины слушать меня и подчиняться, но всё же — я почувствовал, как внутрь нашего общего разума проник посторонний! Явно не с благими намерениями! Он представляет страшную угрозу, а поэтому должен быть уничтожен! Чтобы вы точно взялись за это, гарантирую, что тот, кто принесёт голову нарушителя, получит безоговорочную власть над телом! Узнать же его очень легко — во-первых, нарушитель девушка, а во-вторых, волосы у него не зелёного цвета. Надеюсь, даже самым тупым моим версиям хватит этого описания! Разорвите её, — велела голограмма, после чего исчезла.       Бакуго сглотнула от ужаса и опустила голову. Тысячи пар глаз уставились только на неё одну. Со всех сторон!       — Н-нет, ребята, вы не поняли, я тоже Изуку, — попыталась оправдаться Кацуки. — Просто решила сменить имидж и покраситься в блонд.       — Это точно посторонний, ведь все знают, что никто не будет тратить время на свой внешний вид в постоянной борьбе за контролем тела, к тому же все женщины-Изуку знают, что наши волосы невозможно перекрасить: цвет всё равно тут же восстанавливается! — сообщила стоявшая рядом девушка-Изуку, одетая во что-то наподобие костюма Женщины-Кошки, после чего выхватила нож и бросилась на Кацуки, за что была отброшена взрывом.       Началась адская бойня! Одна против нескольких тысяч! Понимая, что если останется на одном месте, то сразу же погибнет, Бакуго бросилась убегать, точнее улетать, поддерживая себя в воздухе взрывами, которые при этом сметали практически всех на своём пути. От остальных она ловко уклонялась. Впереди возник исполинских размеров Изуку-циклоп с шипастой булавой наперевес, которой он собирался размазать Бакуго в лепёшку, но она успела затормозить до удара, избежав смерти, после вскарабкалась по булаве до руки, спрыгнула на неё и уже по ней добежала до головы, после чего послала в его глаз серию мощных взрывов, заставив циклопа зареветь от боли, поскользнуться, потерять равновесие и упасть, придавив под собой множество Деку, бегущих навстречу Кацуки. Собираясь спрыгнуть с Изуку-циклопа, Бакуго была поймана когтями Деку-орла с могучими крыльями и острым клювом.       — Ты будешь моей добычей! — загоготал он, но разряд молнии, посланный одним из Деку внизу, спас Бакуго, пусть также навредил ей самой.       Полетев вниз с приличной высоты, Бакуго не погибла только благодаря своим взрывам, которые смягчили падение, но стоило ей встать на ноги, как копьё из света пробило ей живот насквозь, заставив упасть на колени и выплюнуть кровь, заполнившую весь рот. Глянув в сторону, откуда прилетело копьё, Кацуки увидела приближающуюся к ней личность с наглой и самодовольной ухмылкой на лице. Этот Мидория был таким гламурным и смазливым, что аж тошно становилось.       — Не думай, что сбежишь от моего ослепительного света! — воскликнул он, подняв руки и создав в воздухе над собой сотни состоящих из света мечей. Все они ринулись к ней, собираясь превратить в решето, но гигантский булыжник, рухнувший прямо на гламурного Изуку, не позволил этому случиться. Будучи придавленным, он не мог поддерживать причуду, и мечи, не долетев пару сантиметров до Кацуки, просто растворились. Земля стала вырываться вверх, превратившись в гигантские стены, замыкающиеся в круг, теми самым огородив Кацуки от всех остальных. Перед ней приземлился Изуку-строитель, в оранжевой спецодежде и каске на голове.       — Я обязан стать главным! Я смогу построить столько великих сооружений для всех людей на планете с помощью моей причуды! Прости меня, но ради мечты я должен! — сказал Изуку-строитель, поднимая руки.       Над Бакуго завис булыжник, в несколько раз больше, чем тот, которым был раздавлен гламурный Изуку. Одной рукой зажимая рану на животе, Кацуки подняла другую в надежде попытаться разнести булыжник взрывом, прямо как камни Урараки на спортивном фестивале, но она понимала, что не сможет это сделать в таком состоянии, и тем более уклониться. Можно было попытаться атаковать самого строителя, но он воздвиг между ними ещё одну стену и отпустил висевший в воздухе камень. Неужели это конец?       — Не так быстро, камнеголовый, — кто-то ударил строителя так сильно, что он пробил толстенную стену своим телом и упал прямо к ногам Бакуго без сознания.       Прежде чем булыжник успел упасть и раздавить их обоих, вырубившая строителя личность Деку подбежала к ним через пролом в стене. Одет этот Изуку был в брутальный костюм, похожий на некую смесь костюмов Карателя и Красного Колпака, грозный, дающий понять, что с этим парнем лучше не связываться. Многочисленные шрамы у него на лице, а также сигара в зубах только усиливали эти ощущения! Из его ладони вырвались причудливого вида щупальца и воткнулись прямо в тело Изуку-строителя.       — Принудительная активация причуды! — крикнул Изуку-каратель, и камень снова повис в воздухе, а после резко полетел в сторону и пробил круговую стену, заточившую Бакуго в ловушку.       — Почему ты мне помогаешь? — удивилась Бакуго.       — Сейчас не лучшее время для объяснений, — отрезал крутой Изуку. — Ты можешь идти сама?       Героиня попыталась подняться, но ноги подкосились и она чуть не рухнула, если бы Изуку-каратель её не подхватил.       — Значит, не можешь! Я тебя понесу! — сказал он и бросился к пролому в стене, которую сделал булыжником. — Быстрее ребята! — крикнул он.       Из пролома вынырнул внедорожник без крыши, мчащийся навстречу Изуку-Карателю с Кацуки в руках, за спиной которой тем временем другие личности наконец разнесли стену и бросились внутрь кольца. Внедорожник объехал Изуку-Карателя, который ловко запрыгнул внутрь, и на всей скорости помчался прочь.       — Как будто мы дадим вам так легко уйти! — зарычала одна из личностей Изуку, выглядящая как тигр.       Разбежавшись, он прыгнул и смог зацепиться за багажник.       — Животным вроде тебя место лишь в цирке для потехи публики, — сказал один из Изуку в машине, после чего ударом трости заставил животное отлипнуть от транспортного средства.       Выглядел он как самый типичный английский аристократ и джентльмен: накладные усы, монокль, чёрные туфли и смокинг, а также цилиндр на голове.       — Вы позорите мои славные английские корни, — сказал Изуку-джентльмен и стукнул тростью по полу машины, посылая в толпу догоняющих Изуку невероятной силы звуковую волну, которая заставила всех упасть на землю, закрывая уши от невыносимого шума.       Продолжалось это секунд десять, после чего у него из носа брызнула кровь, и он упал, вырубившись.       — Вот же бесполезный выпендрёжник, — сплюнул Изуку-Каратель, занятый обрабатыванием раны Бакуго.       — Не стоит быть таким критичным, он выиграл нам время, — сказал Изуку-буддист, одетый в традиционную, пусть и зелёную, одежду монахов. Его лицо украшала длинная зелёная борода, но при этом сам монах был полностью лысый.       Изуку-буддист набрал полную грудь воздуха, раздувшись до таких размеров, словно косплеил воздушный шарик, после чего резко выдохнул, создав при этом целый ураган, направленный в сторону преследователей Деку. Образовалось огромное торнадо, моментально захватывающее всё на своём пути, не оставляя Мидориям ни шанса на спасение.       — Хоть дед знает, как правильно решать проблемы, — усмехнулся Изуку-Каратель.       — Вообще-то мы с тобой одного возраста, как и все остальные здесь, — возмутился монах.       — Я не жалуюсь каждый день на боли в спине и суставах, — парировал Каратель.       — Парни, кажется у нас небольшая проблема, — сказал Изуку-водитель, одетый на манер фокусника.       Впереди образовалась огромная бездна: земля буквально раскололась и стала расходиться. Кто-то из личностей постарался на славу.       — Мы-то бессмертные, а вот она нет! Ей же полный кирдык, — запаниковал фокусник, за что сразу же получил подзатыльник от Карателя.       — Используй причуду, балбес, — раздражённо цыкнул тот.       — А, точно, виноват! Что-то сильно туплю в последнее время, — радостно воскликнул Изуку-фокусник, после чего щёлкнул пальцами.       Машина исчезла в ослепительной зелёной вспышке.

***

      — Где это мы? — спросила Бакуго, когда немного пришла в себя.       Они всё ещё сидели в машине, которая при этом стала полностью чёрно-белого цвета, как на очень-очень древних фотографиях. Всё вокруг них также в миг потеряло краски. Кацуки уже готова была защищаться, когда увидела идущего прямо к ним очередного Изуку, но Каратель её остановил.       — Просто смотри, — сказал он.       Изуку прошёл мимо машины, словно она была неосязаемой, и двинулся дальше, осматриваясь по сторонам, видимо пытаясь найти беглецов. Тем же самым занимались и многие другие Изуку, бродившие по округе.       — А это всё моя причуда. Скажи классная, ну, классная же? — хвастался Мидория-фокусник, схватив Бакуго за руки и подпрыгивая от гордости. — Мы в моём потустороннем измерении, где все остальные совершенно не могут с нами взаимодействовать! Впрочем как и мы с ними! Идеальная причуда для шпионажа и интриг! — радостно воскликнул фокусник, и тут же получил ещё один подзатыльник.       — Ты можешь поддерживать его всего двадцать минут, и без тренировок мог переносить ещё совсем недавно только себя одного, — озвучил факты Каратель, потерев покрасневшую ладонь.       — Вот, тебе надо попить, — сказал тем временем монах, протянув Бакуго бутылку воды.       Она кивнула и взяла её, но так и не выпила, а вместо этого решила озвучить мучавшие её вопросы:       — Почему вы спасли меня? Что здесь происходит? Где настоящий Изуку? Что… — её прервал Каратель:       — Прошу, заткнись на секунду.       С этим словами он врезал ничего не подозревающей Кацуки в челюсть.       — За что? — сплёвывая кровь, спросила она.       — Будто бы ты сама не в курсе, — язвительно ответил Каратель, выбросив окурок.       — Поступок совершенно не джентльменский, но я полностью с ним согласен и от себя бы тоже добавил, не будь у нас так мало времени, — подметил Изуку-англичанин, поправив монокль.       Фокусник и монах также кивнули в знак солидарности.       — Ты спрашиваешь, что здесь творится? Ну так я отвечу тебе, сучка Кацуки! Всё это именно по твоей вине! — рявкнул Каратель, еле сдерживаясь, чтобы ещё раз не зарядить ей по лицу. — Каждый грёбаный день мы стараемся выжить в этой толпе сражающихся личностей, которые озверели от осознания, что заперты в клетке. Им невыносимо от мысли, что маленькую комнатку надо делить с толпами соседей! Каждая личность жаждет свободы и рвётся наружу! Это нескончаемая битва, где нет ни победителя, ни проигравшего! Есть только пару минут, а иногда всего лишь секунд контроля над телом, после чего снова и снова приходится умирать, чтобы заполучить его снова лишь на миг, — выдохнул Изуку-каратель и умолк, сверля Кацуки взглядом, полным гнева и боли.       От эмоций его сосуды на голове и руках раздулись до такой степени, что, казалось, вот-вот разорвутся.       — Отдохни, мой друг, продолжу я, — сказал монах. — Одна личность не может убить другую, на это способен только оригинал или же кто-то посторонний, как ты, а поэтому можно сказать, что мы бессмертные, но каждая смерть ощущается нами, как реальная. Каждый раз, умирая, мы будто бы теряем что-то ценное: дорогие нам воспоминания, самые светлые моменты из прошлого, те, где ты не втаптывала нас в грязь каждый день, Кацуки! Чем чаще мы умираем, тем безумнее и злее становимся, желая лишь контроля и не видя ничего больше вокруг! Превращаемся в зверей, монстров! — монах вздрогнул, когда рука англичанина коснулась его плеча в знак поддержки и дружбы.       — Мы отказались от битв за власть, а поэтому, кажется, единственные, кто ещё помнит тебя, Кацуки. Можно сказать, мы «добрые» личности Изуку, сохранившие рассудок. И мы хотим, чтобы всё это, наконец, прекратилось, — сказал джентльмен. — Когда рассудок Изуку помутился после смерти матери, и его сознание раскололось, то настоящая личность, понимая, что будет разорвана на части, бессознательно создала игрушку всемогущего, наделив её частью своей силы. Обладая ею, можно захватить контроль над телом. Но всё это меркнет перед тем, что может оригинал! Он бог в этом мире, он повелевает и контролирует все остальные личности, но он страдает! Вина за смерть матери разъедает его! Он робок и боязлив, ведь мало чего хорошего было за всю его жизнь! Именно поэтому всё это и продолжается год за годом, — устало вздохнул англичанин.       Бакуго вздрагивала от каждого слова! Ей было невыносимо холодно от всего услышанного. Сердце обливалось кровью, казалось, что от чувства вины она вот-вот задохнётся. Как она могла быть такой мерзкой когда-то? Почему сотворила с ним весь этот ужас! Хотелось кричать от бессилия. По щекам покатились горькие слёзы.       — М-мне очень жаль, п-прости, я… — заговорила Кацуки, как Каратель вскочил и схватил её за горло, уставившись прямо в глаза.       — Не перед нами тебе нужно извиняться! Побереги жалостливые речи для настоящего Мидории и молись, чтобы они сработали, — сплюнул Каратель и разжал пальцы, позволив снова дышать.       — Можно мне закончить рассказ? Пожалуйста, можно-можно? — затрясся от нетерпения Изуку-фокусник.       — Валяй, ведь всё равно потом ныть будешь всю дорогу, — махнул рукой Каратель.       — Настоящий Изуку находится вон в той громадной башне, на вершине которой возникла голограмма, приказавшая тебя уничтожить, — поспешно затараторил фокусник, махнув рукой в нужном направлении. — Он заперся там после того, как создал и отдал остальным личностям фигурку Всемогущего. Мы поможем тебе пробраться в башню, а ты приложишь все усилия, чтобы убедить оригинал прекратить всё это сумасшествие, — весело закончил он, хоть ничего весёлого здесь не было.       — Именно за этим я сюда и пришла! Клянусь, я спасу вас, ведь я герой! — решительно сказала Бакуго, поднимаясь на ноги.       — Печально жить в мире, где нам приходиться полагаться на героев, вроде тебя, — язвительно подметил джентльмен.       На Бакуго словно вылили ведро ледяной воды. И правда, ведь в их глазах она всё ещё тот монстр, опускающий Изуку в школьные унитазы и изрисовывающая все его парты. Было ужасно мерзко осознавать, что пусть они и надеются на неё, но до глубины души презирают. Неужели тоже самое испытывает и её настоящий Изуку? Бакуго обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь.       — Будет тебе, англичанин. Люди — создания, способные меняться со временем в более лучшую сторону. Быть может, перед нами уже вовсе не та Кацуки, которую мы помним? Хотя бы тот факт, что она здесь, о многом говорит. По крайней мере о том, что ей стыдно, и она хочет искупить свои грехи, — сказал монах, поглаживая бороду. — Не знаю почему, но мне очень хочется в это верить.       — Как всегда бесишь своим оптимизмом, — раздражённо цыкнул Каратель.       Если хотя бы одна из личностей Изуку считает вот так, то значит ли это, что надежда выпросить прощение и вернуть всё назад ещё есть? Это придало Бакуго решимости.       — Я докажу вам, что изменилась! Спасу и помогу вам всем, чего бы мне это не стоило, даже жизни! — все отчётливо заметили этот пламенный взгляд и крепко сжатые кулаки.       — А она, и правда, крутая, — улыбнулся Изуку-фокусник, показывая класс.       — Докажи на деле всё сказанное, красотка. Время почти вышло, разворачиваемся и прорываемся к башне! — сказал Мидория-Каратель, закуривая новую сигарету и пытаясь скрыть улыбку на лице.

***

      Встретили их, конечно, достойно, на высшем уровне, с огоньком! Падающими с неба гигантскими огненными метеоритами!       — Мы не сможем от этого уклониться! Старикан, выручай! — закричал Каратель, как обычно вызвав у монаха негодование.       — Возможно, тебе стоит поучиться уважению, — проворчал буддист и, снова раздувшись как шар, обрушил на метеориты всю мощь своей причуды.       С чудовищными усилиями он всё же смог их остановить и заставить упасть на землю, что вызвало мощную ударную волну.       — Держитесь! — крикнул Изуку-англичанин и направил силу звука под машину.       Внедорожник резко подбросило вверх, что позволило «команде» избежать воздушной волны, которая просто прошла под ними. Но вот увернуться в воздухе от ракеты они не смогли. Сдуть её не вышло бы, так как монах не полностью восстановился от той сокрушительной атаки, а поэтому остатками воздуха в лёгких сумел лишь замедлить ракету, что, впрочем, как минимум спасло их от мгновенной смерти. С помощью взрывов и поразительной скорости Бакуго успела схватить сначала одного и на относительно небольшой высоте скинуть вниз, после чего проделала то же самое с тремя остальными, совершая в воздухе невероятные пируэты на немыслимой скорости. Благодаря её стараниям никто не разбился о землю. Покрытые золой и ожогами они все были более-менее целы, кроме монаха, который пострадал больше всех и тяжело дышал.       — Я понесу тебя! — сказал Каратель, собираясь взять его на руки, как раненую Бакуго тогда, но монах оттолкнул его.       — Совсем сдурел что ли? На это нет ни времени, ни возможности! Англичанин, дай мне свой посох! До башни осталось немного, не подведите, а я задержу их настолько, насколько смогу! — прохрипел буддист и поднялся на ноги, опёршись на трость. Однако даже будучи таким израненным, он излучал лютую опасность! — Ну, давайте, кто первый? Всем покажу!       Каратель, Джентльмен и Фокусник кивнули ему, после чего бросились бежать дальше. Для Бакуго было ясно без слов, что этих четверых связывало очень многое. Англичан использовал свои звуковые волны, отбрасывая противников пачками спереди, Бакуго прикрывала отряд сзади, смачно одаривая различных Деку взрывами, а Каратель отстреливал врагов по бокам, вытащив два припрятанных пистолета-пулемёта, а также периодически кидая гранаты. Фокусник же бежал в центре, не имея возможности им помочь.       — Я не прощу себя, если не скажу этого, но вы все такие классные, ребята! — крикнул им Изуку-фокусник, как вдруг из земли вырвались лианы и стали его окутывать.       Прежде чем все успели понять, что происходит, лианы, мерзко извиваясь, кинулись связывать и остальных. Они полностью обездвижили ноги Кацуки, лишив возможности маневрировать. Она тут же попыталась избавиться от лиан взрывами, но вместо уничтоженных двух отрастали сразу восемь, а поэтому очень скоро оказались скованы и руки. У других дела обстояли ничуть не лучше. Каратель попытался резать лианы ножом, но их прочности позавидовала бы сама сталь, из-за чего лезвие вскоре сломалось, а Каратель, кроющий растения горой матов, тоже оказался обездвижен. Ослабленный англичанин не смог оказать серьёзного сопротивления и также был захвачен.       — Похоже, приз получу я, — рассмеялся Деку-садовод, одетый на манер древнегреческого сатира. — Как только получу контроль над телом, обещаю сохранить природу на нашей планете!       Лианы обмотали шею Кацуки и стали опасно сжиматься, что явно никак не способствовало дальнейшей жизни Бакуго.       — Каратель, я понимаю, что всё это время большую часть нашего выживания был бесполезен, а всё, что мог сделать, так это только надоедать тебе и остальным, — грустно сказал фокусник.       — Ты чего удумал, пацан? — не понял тот.       — Но я был безумно счастлив, что вы спасли меня от растерзания, научили пользоваться причудой и оберегали всё это время, пусть и приходилось терпеть меня! Я никогда не хотел быть обузой всем вам, а поэтому обязан отплатить сполна! — улыбнулся фокусник.       — Даже не вздумай! Ты знаешь, сколько раз умирал? Быть может, после этого ты нас даже не вспомнишь! — заорал Каратель, но было поздно.       Лианы, а также Изуку-садовод исчезли, переместившись в другое измерение, тем самым освободив Карателя, джентльмена и полузадушенную Кацуки.       — Вот они, хватайте! — целая толпа новых личностей бросилась на остатки «команды мечты».       Каратель в ярости заорал и разорвал на себе верхнюю одежду. Из его тела вырвались десятки щупалец, поразивших приближающих Деку.       — Принудительная активация! — в бешенстве заорал он, после чего обрушил причуды атакующих друг на друга.       Бакуго невольно закрыла глаза, сдерживая тошноту от вида множества растерзанных тел.       — Идите к башне, я останусь здесь и буду их сдерживать! — сказал Изуку-Каратель, сделав в толпе проход, и неожиданно схватил Кацуки за руку. — Жертва малого не должна быть напрасной! Сдержи своё слово и верни нам оригинал, а если не сможешь, то просто сдохни! — рявкнул Каратель и отпустил Бакуго, позволив бежать дальше.       Башня была в сотне метров от них, поражая своей высотой и величественностью! Рядом с ней Кацуки чувствовала себя жалким муравьём. Но всё было бы слишком хорошо, войди они так просто внутрь. Прямо перед воротами возник ещё один Изуку, зелёный сгусток чистой энергии в форме человека.       — Прозвучит банально, но вы не пройдёте, пока не ответите правильно на мой вопрос! И не надо говорить, что я прямо как египетский сфинкс из тупых мультиков и фильмов! Меня бесит это сравнение! — предупредил он. — Любимое блюдо оригинала?       Кацуки посмотрела на обессиленного англичанина, но тот лишь пожал плечами.       — Хоть я и выгляжу, как Изуку, но у каждой личности разные предпочтения и вкусы. Как по мне, нет ничего лучше жареной рыбы с картошкой-фри, — облизываясь, сказал он.       — Пролетаешь, — усмехнулся сгусток Изуку и поднял руку, из которой вырвался зелёный луч, обративший англичанина в пепел.       — Может, ты знаешь ответ, Кацуки Бакуго? Хотя о чём это я, ты ведь ненавидела оригинал до такой степени, что даже отказывалась находиться с ним в одной столовой, — рассмеялся энергетический Изуку.       — Кацудон, — неожиданно ответила Бакуго, заставив сгусток ошалеть.       — Но откуда? — непонимающе проговорил он.       — Не твоё собачье дело, — прорычала Кацуки.       — Жаль, было бы так приятно убить тебя, но правила есть правила. Проходи, — пожал плечами сгусток и исчез.       Открыв ворота, Бакуго оказалась внутри башни.

***

      Нескончаемая круговая лестница. Будь Кацуки тупой, она бы стала подниматься по ним, пока бы не постарела и не умерла прямо на этих ступеньках. Но Бакуго была кем угодно, но только не дурой, и поднялась наверх за несколько минут с помощью своей причуды. Последняя дверь, а за ней он! Что она скажет, когда увидит его? Имеет ли право с ним вообще разговаривать после всего, что было?       — Он страдает, и ты обязана ему помочь! — взяла себя в руки Кацуки, после чего прошла внутрь.       Она оказалась на кухне. В нос ударил приятный и вкусный аромат домашнего печенья. Изуку стоял к ней спиной, одетый в фартук, и замешивал тесто для новой порции печенья.       — Де… — прознесла было Бакуго и, запнувшись, тихо выдавила: — Из-зуку?       Тот обернулся. Она едва узнала в нём его. Страшно растрёпанные волосы, бледная, как у самой смерти, кожа, огромные синяками под безжизненными, полными боли и отчаянья, глазами.       — Привет, Бакуго. Влезла в мою голову, чтобы покончить со мной? Ведь умру я, умрут и все остальные личности. Так говорили твои учителя? Спасти всех, а также меня от самого себя? Избавить мир от неизвестного нечто? — Изуку натянуто улыбнулся. — Я рад, что всё наконец-то закончится. Можешь сделать это прямо сейчас, но я бы попросил подождать, пока я закончу доделывать печенье. Мама всегда готовила мне его по выходным. Это то немногое, что у меня осталось в памяти от неё, поэтому перед смертью я желал бы попробовать его в последний раз. Или тебе как обычно плевать на мои желаниям и чувства? — голос Изуку звучал при этом монотонно, а выражение лица было полностью равнодушным.       Он с секунду посмотрел на Кацуки, после чего отвернулся и продолжил замешивать тесто. Не в силах сдержать эмоции, она подбежала и обняла Мидорию сзади, прижавшись к нему всем телом.       — У меня и в мыслях не было тебя убивать! Я пришла, чтобы помочь тебе и избавить от этих страданий! — от Изуку пахло домом: такой родной и нежный запах, навевающий воспоминания о раннем детстве, когда они ещё могли называться друзьями.       — Это очередная ложь? Ты так жестока даже в такой момент, — подметил Изуку.       Кацуки резко развернула его к себе и положила руки ему на щёки.       — Я хочу извиниться за всё, что сделала с тобой! Я хочу, чтобы ты вернулся назад! Хочу разговаривать именно с тобой в твоём теле! Обнимать и держаться за руку только тебя одного! Я вела себя ужасно, потому что ужасно стыдилась своих чувств! Ты не поверишь, но я говорю искренне! Я любила тебя, Изуку, всем сердцем, и буду любить всегда! Но мне было так стыдно это признать, и, издеваясь надо тобой, я пыталась заглушить свои чувства. Я так увлеклась собой, что не заметила, как ты в итоге сломался и раскололся! — Изуку ошарашенно уставился на Кацуки, по щекам которой потекли слёзы. Он в жизни не видел, как та плакала. — В смерти Инко нет ни капли твоей вины! Это всё я виновата! Позволь мне помочь тебе вернуться назад, и тогда ты сможешь отомстить мне за свою маму. Я приму любой исход! Только прошу, вернись со мной назад!       — Твои слова не могут быть правдой, — наконец выдавил из себя Изуку и замотал головой, как вдруг Кацуки приблизилась и поцеловала его.       — Как мне ещё убедить тебя в том, что я не вру? Я знаю всё о тебе, Изуку-кун, ведь всегда тайно наблюдала за тобой! Была почти сталкершой! Я могу перечислить все твои любимые вещи! Останки тетрадей, в которых ты делал пометки, хранятся у меня дома. Я перерыла руины твоего дома, чтобы найти их! Я люблю тебя, Изуку, — прошептала Кацуки и, вытерев выступившие слёзы уже на глазах Мидории, нежно провела рукой по его щеке, ощущая, как мягкие растрёпанные пряди волос щекочут её пальцы.       — Я-я хочу домой… Каччан, мне очень страшно и одиноко здесь, — дрогнувшим голосом произнёс Изуку и опустил голову, уткнувшись в лоб Бакуго.       — Тебе больше не придётся страдать! Я буду рядом и помогу тебе справиться с чем угодно! Больше никогда не отпущу и не позволю тебе страдать. Клянусь, — щёки Бакуго залились румянцем, а внутри стало очень тепло и радостно. — Я знаю, что ты можешь остановить свои личности и взять их всех под контроль! Попробуй сделать это снова, уверена, что у тебя получится! — Кацуки мягко отстранилась и ободряюще улыбнулась Изуку.       Неожиданно тот рассмеялся во весь голос, а после схватил удивлённую Кацуки за горло.       — Какой цирк. Я так долго сдерживался, чтобы не заржать раньше, — на глазах Изуку превратился в…       — Все За Одного? — не веря своим глазам, прохрипела Кацуки.       — Во всей красе, — мерзко улыбнулся он и щёлкнул пальцами прежде, чем взрывы Бакуго успели его коснуться.       Кацуки придавило к земле с такой силой, что образовался мини-кратер.       — Так искусно лгать, даже я был восхищён. Ещё и этот поцелуй. Ты пошла даже на такое, лишь бы убедить Изуку остановиться, а ведь могла просто убить его? Не понимаю, к чему в таком случае был этот спектакль. А что ты думаешь, сынок? — рядом с ВЗО появился Мидория, на этот раз уже настоящий.       Выглядел он точно также, как и ВЗО несколько секунд назад, разве что в его взгляде было отчётливо видно презрение.       — Наверняка хотела поиздеваться, когда бы я купился на её лицемерие. Я слишком хорошо знаю, как она любит подобное, — холодно сказал Изуку.       Комната стала меняться. Вместо кухни в доме Мидории она превратилась в королевский тронный зал, заполненный многочисленными личностями Изуку.       — Я собрал здесь самые отборные личности с невероятными причудами. Они как раз занимаются тем, что убивают твоих друзей. Хочешь посмотреть как именно? — Все За Одного сел на свой трон и щёлкнул пальцами.       В центре зала возник экран, изображающий то, что видели глаза Мидории. Тело Изуку в данный момент и правда уничтожало её одноклассников. Все их попытки контратаковать или как-то сдержать Мидорию были тщетны. Вот Ииде отрывают ногу, вот Мина теряет глаз, а Тодороки — левую руку. Непобедимая машина смерти!       — Ублюдок! Я разорву тебя на части за это! — закричала Бакуго, что вызвало у Все За Одного лишь смех.       — Помнится, в тюрьме ты спрашивала у моего изуродованного настоящего тела, что же я сделал со своим сыном? Я отвечу — подсадил ему в разум свою волю, своё сознание и личность! Я не мог позволить такому могуществу пропасть даром. Мой сын станет самым прекрасным сосудом для меня из всех возможных! Мы будем править всей Японией, да что там — целым миром! С помощью его силы абсолютного контроля своих личностей, я могу управлять его телом так, как мне вздумается в любую минуту! Отдавать приказы, управлять громадной армией! Разве это не восхитительно? — Все За Одного был в полном восторге.       — Почему ты терпишь это, Изуку? Ты не его жалкий раб, а самый могущественный человек на свете! Ты здесь бог! Покончи с ним! Займи положенный тебе трон! — Бакуго обратилась к настоящему Мидории.       — Я не могу, иначе он не вернёт её! — ответил ей Изуку, обратив взгляд в пол.       — Да-да, всё по-нашему скромному договору! Если мой мальчик будет послушным, будет выполнять все мои поручения, то с радостью верну к жизни его погибшую мать, — пояснил Все За Одного.       — Ты серьёзно ему веришь? Этому самому злодейскому злодею из всех возможных? Его слова чистая ложь, чтобы использовать тебя! — закричала Бакуго.       — Разве у меня осталось хоть что-то, во что можно верить? — злобно спросил Изуку, вскинув голову. — Своими руками я убил свою мать! Я видел, как она сгорела заживо, и я согласен на что угодно ради малейшего шанса вернуть её!       — Так-так-так, Кацуки Бакуго, и ты будешь заявлять мне, что я просто использую своего любимого сына? Мои слова ложь, серьёзно? — насмешливо спросил Все За Одного. — Это после того, как ты призналась в любви тому, кого презирала всю жизнь? Тебе напомнить, что ты сделала? — злодей хлопнул в ладоши, и изображение на экране сменилось.       Теперь это были воспоминания Изуку. Тот день, когда всё пошло крахом.       — Я-я люблю тебя, К-каччан, давай встречаться? — пунцовый от смущения Изуку протягивал Кацуки конверт с признанием.       Повисла довольно долгая пауза, после чего подружки Кацуки за её спиной залились гаденьким смехом, когда до них дошло, что происходит. Глянув на них, Бакуго пришла в гнев.       — Ты решил выставить меня идиоткой перед всей школой, тупорылый и бесполезный Деку? Решил, что это будет очень смешно? Кто вообще захочет встречаться с таким куском мусора, как ты?! — взрыв отправил Изуку в другой конец коридора, впечатав его в стену.       Кацуки, не вскрывая, разорвала конверт на мелкие кусочки, затем подошла и засунула их прямо Мидории в рот.       — Знай своё место, ничтожество, — сплюнула она.       — Мне просто не выразить словами то, какой это мерзкий поступок пытаться признаться моему сыну сейчас, после того, как ты его тогда унизила. Чтобы воспользоваться им, могла бы придумать нечто не такое лицемерное, Кацуки-чан, — осуждающе проговорил Все За Одного. — И хотя мне надоели эти разговоры, я всё же дам тебе сказать последнюю фразу, а после убью. Валяй, какие трюки ты ещё запрятала, чтобы обмануть моего дорогого мальчика?       Это последний шанс, чтобы переубедить его! Что она может сказать, чтобы он поверил?       — Я была вне себя от счастья, когда ты признался мне в тот день. У меня был ступор, ведь внутри я ликовала, и была готова ответить «да», но когда эти дуры засмеялись, у меня сработал рефлекс и вместо того, чтобы сорваться на них, я автоматически кинулась на тебя! Ты был единственным, кто заботился обо мне по-настоящему в детстве, кто уважал не за сильную причуду, а потому что видел во мне друга. Помнишь, когда в нашем дворе появился тот, кто оказался сильнее меня и в первый же день поколотил меня? Все мои «друзья» сразу бросились к нему за спину, а ты один встал передо мной, готовый отбиваться голыми руками, совершенно без причуды. Ты был моим героем, моим кумиром. Я проплакала неделю после той ужасной катастрофы, — сказала Бакуго, плача и сейчас. — Даже если я сейчас погибну, то я была счастлива напоследок увидеть твоё лицо! Увидеть тебя спустя так много лет! И я повторю ещё раз, что в смерти Инко нет твоей вины, она полностью на мне! Этот ублюдок не вернёт её тебе, это невозможно! Я прошу тебя, освободись от его гнёта и будь счастлив, — Бакуго улыбнулась и прикрыла глаза, приготовившись умереть.       — Думаю, на этом мы и закончим, — сказал Все За Одного, собираясь щёлкнуть пальцами и раздавить Бакуго, как его ладонь покрыл чёрный шар, созданный одной из личностей, стоявшей в тронном зале. Шар исчез и при этом унёс с собой кисть злодея.       — Что это значит? — не понял Все За Одного.       — Она сказала правду и ничего кроме неё! Ты ведь не знал, что я научился проникать в разумы своих личностей и использовать их причуды! Чтение мыслей многое может сказать о человеке, — Изуку развернулся к Все За Одного. — В том числе и то, как ты смеялся, говоря про воскрешение моей матери! Больше у тебя здесь нет никакой власти! — рявкнул Изуку и взмахнул рукой.       Все личности в тронном зале набросились на Все За Одного.       — Возможно, я, и правда, был слишком мягок с тобой! Пора преподать тебе урок и научить хорошим манерам, мой дорогой сын, — хоть Все За Одного и был как всегда спокоен, в его голосе послышались панические нотки из-за того, что он терял контроль над ситуацией. — Здесь нет ни одной причуды, которой бы я не знал, ведь все они передались тебе от меня!       — Тогда ты, конечно же, в курсе, что причуды в каждом поколении мутируют всё сильнее и сильнее, а при постоянно использовании моими личностями их сила увеличивается в разы? — настоящий Изуку внезапно телепортировался за спину Все За Одного, откуда тот меньше всего ожидал атаки. — Думаю, тебе предстоит ещё раз познакомиться со всеми своими причудами и увидеть их в новом свете! Надеюсь, ты будешь мной гордиться, папочка!       Телепортировав отца за пределы башни, Мидория раздул руку до невероятных размеров и смачным ударом послал Все За Одного вниз, одновременно приказав всем личностям внизу поиграть с ним. До смерти!

***

      — Мина, ты слышишь меня, не смей умирать, держись! Мы обязательно справимся! — кричал Киришима, придерживая раненую подругу.       Ответить Мина не могла, так как потеряла сознание от болевого шока. Все её ноги были покрыты страшными ожогами, расплавившими плоть до самых костей. Остальные ученики класса А на пару с учителями выглядели ничуть не лучше. Киришима был единственным, кто ещё мог стоять на ногах. Его броня готова была в любой момент развалиться. Местами в ней были сквозные отверстия, от которых отходили трещины по всему телу.       — Ну, давай, иди сюда! Ты за всё ответишь, падла! — в гневе крикнул Эйджиро, становясь в боевую стойку.       Мидория приближался. Выглядел он, как демон, прибывший из самых глубин ада! Чёрный скелет покрывала плоть из бушующего пламени, такого яростного, что сам Старатель вмиг бы зажарился. Отвратительная и безумная причуда, способная заставить кого угодно обратиться в бегство. Демон-Изуку приближался и поднял руку, собираясь прикоснуться к Киришиме. Асфальт плавился от малейшего прикосновения его ступней. Не трудно было догадаться, что в таком случае случилось бы с Эйджиро.       — Умри, — прошипел демон, как вдруг остановился.       Пламя резко исчезло. Изуку превратился назад в человека и упал на колени, перестав двигаться. Со стороны выглядело так, будто бы кто-то нажал на кнопку стоп и отключил его. Поняв, что это его шанс, Эйджиро ринулся на Изуку, собираясь вложить всю оставшуюся силу в последний удар.       — Нет, стой, я больше не причиню вам вреда! — поспешно воскликнул Мидория, огородив себя силовым полем, о которое разбился кулак Киришимы. — Мне жаль, что мои личности сделали это с вами, сейчас я всё исправлю, — Изуку поднял руку, из которой вырвался ослепительный зелёный шар, ударившийся прямиком в Киришиму и войдя внутрь него.       Все раны затянулись за секунды, а сам Эйджиро почувствовал небывалую легкость и облегчение.       — Так значит я сейчас говорю с тем самым Изуку, о котором рассказывала Бакуго? — уточнил Киришима.       Изуку кивнул, а после поднял руки, создав над собой множество зелёных шаров.       — Помогите всем остальным, — велел он, после чего шарики поплыли по воздуху к раненным ребятам из класса А.       Целебная сила Мидории, мутировавшая из исцеления Все За Одного, была способна излечить практически любые раны, чем превзошла оригинальную причуду в коллекции его отца, ведь он так и не смог восстановить своё лицо с её помощью. Ноги Мины моментально зажили, даже шрамов не осталось, а остальным вернулись их руки и ноги, оторванные в недавнем бою.       — Где тело Бакуго? — спросил Мидория. — И найдите Шинсо. Надо вернуть её в своё тело.

***

      — Что ты здесь делаешь, Бакуго? — спросил Изуку у Кацуки.       — Уже забыл, что я приставлена следить за тобой до конца испытательного срока? — наигранно удивлённо спросила та.       — Я имел ввиду, что ты делаешь на моей кровати и под моим одеялом? — уточнил Изуку.       Когда объявили отбой, Кацуки проследовала за ним в комнату и легла рядом.       — Разве я не говорила тебе, что должна следить и во время сна, — коварно улыбнулась ему в ответ она, в результате чего обычно безэмоциональное лицо Мидории покрылось румянцем, очень слабым, но этого хватило, чтобы Кацуки заметила.       — Будто бы у тебя больше нет дел. Тебе совсем что ли нечем заняться, Бакуго? — проворчал Изуку.       Кацуки подползла к нему ближе, сократив расстояние между ними настолько, что оба могли почувствовать дыхание друг друга.       — Прошу, зови меня как раньше! Назови тем самым прозвищем, — попросила она.       — Тем, из-за которого ты прилюдно начанала меня опускать? — переспросил Мидория, из-за чего лицо героини вмиг стало пунцовым, и она закрыла его руками.       — Я знаю, что за многие вещи мне будет крайне стыдно, но каждый раз, когда ты меня так называл, я не знала как спрятать свои чувства от окружающих, а поэтому могла выражать их только злостью. Прости меня за это! Мне так жаль, — Кацуки неожиданно коснулась своими горячими губами его губ.       — К-каччан, — выдохнул Изуку, моментально став пунцовым.       — Я так рада, — Бакуго улыбнулась, а после погладила Мидорию по голове. — Я хочу, чтобы ты показывал мне больше своих эмоций. Ты всегда держишься в стороне и так холоден. Скажи честно, я противна тебе? Ты бы хотел не видеть меня? — Кацуки прижала руку к сердцу и выглядела крайне взволнованно.       — Нет, ты спасла меня, позволила мне взять под контроль всех остальных и вернуться назад. Я благодарен тебе и хочу попытаться возродить те чувства, которые когда-то к тебе испытывал. Я хочу видеть, какой ты стала теперь, — на этот раз уже Изуку погладил её по щеке. — Но мне всё ещё страшно. Вдруг я не смогу справиться? Вдруг они опять вырвутся, и я снова причиню вред многим людям? Твои друзья, хоть они и сказали, что не ненавидят меня, но так ли это на самом деле? Быть может, мне разрешили остаться только потому, что хотят убить в будущем?       — Я тебе гарантирую, что ни о чём подобном никто не думает, но даже если и так, то я всегда буду рядом с тобой! Я не позволю им осуществить задуманное! Я всегда поддержу и помогу тебе, ведь я поклялась! — сказала Бакуго, положив голову Мидории себе на грудь, и обняла его так сильно, что тому стало крайне неловко.       — Отпусти, — Изуку попытался вырваться, но она ему не позволила.       — Больше не отпущу, никогда в жизни! Я должна наверстать всё упущенное с тобой время! Я хочу подарить тебе много счастливых и чудесных воспоминаний! — озвучила Кацуки и, снова его поцеловав, уверенно заявила: — Ты дал мне последний шанс, и я его точно не упущу!       Изуку смущённо улыбнулся и обнял Кацуки в ответ. Та моментально притихла, и её выдавало лишь учащённое сердцебиение. Изуку уже и забыл, что мгновениями раньше хотел, чтобы она ушла. Лежать вот так в объятиях друг друга было чем-то новым для него и классным. Видимо, Кацуки тоже так считала, так как вскоре её руки слегка разжались, а сама девушка едва слышно засопела.       — Спасибо тебе, Каччан, — прошептал Изуку, и осторожно поцеловал её в лоб.