Трудо выебудни или Особенности аномального выживания

      Явился однажды к Яге некий юный сталкер. Совсем ещё новичок — так, «отмычка», ещё даже Зоной на зуб не пробованный. И... нахально набился к ней в ученики! Не к кому-то из опытных сталкеров-ветеранов! Не в группировку! А к ней! К мутантке, «заразе Зоны»!!! Видите ли, он — будущий фармаколог, и ему практики интересной захотелось!       Ну не убивать же такое… чудо природы! Тем более, что душегубством Яга никогда не промышляла – несмотря на её мутантство, а также – распускаемые о ней слухи и сплетни.       Учебные будни проходили весело и с огоньком. Хогвартс, как говорится, нервно курил.       — А где банка с кровососьей слюной?       — Ой... а я её вытащить... забыл... – ученик нервно сглотнул.       Яга с убийственным спокойствием посмотрела на часы:       — Так. Четыре часа в Электре вместо двух полагающихся... Ну что ж, готовься, мой юный падаван! Тестировать гипотетические новые свойства препарата будем на тебе!       — Но...       — А ты что, думал — в сказку попал? Правильно! В СТРАШНУЮ сказку!       — Но...       — Не нокай, не на ипподроме! Марш за банкой, двоечник! А потом начнём эксперимент. Может, хоть мутируешь уже, наконец! А то мне перед всей Зоной уже неловко! Блин, у всех тёмных неофиты - как неофиты, а у меня... Теперь вот учи его, воспитывай... из аномалий и неприятностей вытаскивай... Снорки уже пальцем показывают и псевдоплоти вслед уже даже не хихикают - они ржут, как псевдогиены!.. Мама Зона, ЗА ЧТО?!.. Э!!! Детектор не забудь, чудо-юдо, блин, беззаботное!       — Мне нельзя мутировать! — ученик с самым невозмутимым (а по мнению травницы – нахальным) видом вернулся за детектором. — Мне ещё в институт поступать! А если я мутирую, то, боюсь, меня туда примут только в качестве учебного пособия.       — У-у-у-уы-ы-ы!!!.. – Яга убилась фейспалмом. — Да пошлёт мне Мать Зона терпения не послать тебя по матери... В ОЧЕРЕДНОЙ, МАТЬ ЕГО, РАЗ!!!..       В воздухе как-то уже привычно просвистел воспитательный веник.       — Ай!.. — столь же привычно увернулся от летящего предмета парень. — Ну крапивой-то за что?! Она ж аномальная!!!       — Привыкай, моя прелесссть, на сессии ещё и не такое будет!.. А было бы за что — вообще бы убила!.. ***           — Наставница, у нас проблемы!       — Что на ЭТОТ раз? – Яга мысленно приготовилась к самому худшему.       — А вон!.. – ученик поманил её за угол дома и ткнул пальцем.       Картина была даже не маслом по шторам, а куда сюрреалистичнее. Вокруг росшего на поляне кряжистого дуба живописной группой пляжников разлеглись несколько псевдоплотей. На их мордах царило самое, что ни есть, умиротворённо-мечтательное выражение.       — Хрю-сбуль-бу-у-у-уль хрю-да-а-а-а-ло-о-о-ой… Быдна хрю-кля твы-ы-ы-ы-ы-ыя-я-я-я… — лирично и удивительно слаженно разносилось над полянкой. Время от времени какая-нибудь из плотей начинала размахивать похожей на пилу передней конечностью. Дирижировала – не иначе.       На весь этот самодеятельный концерт народной песни сверху ошалело смотрели два сталкера, сидящие на раскидистых ветках дуба, словно вороны.       — Прихожу с делянки, а тут – коррида: свиньи загнали этих на дерево, а сами внизу пасутся, ждут, когда те слезут. Или свалятся. Ну, я решил их отогнать. Стал в них кидаться тем, что под руками было… турнепсинами, которые мы вчера на просушку выложили. Свиньи сперва на меня попёрли, но отвлеклись на жрачку. Ну и вот… В общем, нажрались. Во всех смыслах.       — Турнепсом?!       — Сам в шоке. Может, его чем-то таким удобряли - что их так развезло?       — Если этот турнепс когда-то чем-то и удобряли, то это было явно до образования Зоны.       — Тогда с чего эти свиньи так… насвинячились?       — Самой уже любопытно… Эй, сталкеры! Вы там ещё в состоянии держаться – или уже всё, созрели, пора опадать?       — Пока держимся… — прилетел ответ с верхотуры. – Как долго эти… три поросёнка будут концертировать?       — Таки шобы я сама знала… — развела руками ведунья. – Неучтённый фактор… Попробуйте осторожненько слезть, если что – мы их отвлечём.       — Что-о-о сты-и-ишь, хрю-ча-а-ая-я-ясь, то-о-онкы-я-я-я хрю-бина… — вокальное трио «Под дубом» завело новый шлягер.       Под душевные завывания нетрезвых псевдосвиней спуск сталкеров с дерева прошёл хоть и нервно, но всё же благополучно.       — И угораздило же вас на дуб забраться! – покачала головой Яга. – Сейчас же самая желудёвая пора!       Сталкеры сконфуженно сопели и переминались с ноги на ногу.       После их ухода травница внимательно оглядела единственную оставшуюся на лотке для просушки турнепсину.       — Ну что? Пошли разбираться, что там у нас выросло! – сказала она ученику. – А то как бы всё поле зачищать не пришлось! Нахрюкавшиеся плоти – это ещё хоть как-то поддаётся логике… Но ты представляешь, что будет, если на это поле наткнётся Дашка?       Ученик сделал огромные глаза: стервозный нрав самосёловской козы он уже успел узнать. И это ещё Аномалия была трезвая!       — На-хрю-ла-а-а-ася я пья-я-яна-а-аа… — пророчески напутствовал их очередной песней псевдосвинячий ансамбль. ***          — Что это, Бэрримор?..       — Артефакт.       — Вижу, что не коробка конфет. Откуда?       — Ну… сделал… Случайно.       — ???       — Ну… Я тут пошёл, как ты велела, неудачные образцы утилизировать. В Жарке, которая у нас в том овраге. Прихожу – а Жарки там уже нет. А вместо неё Холодец булькает. Ну, я подумал, что всё равно, где утилизировать. И высыпал туда всё, что в ведре было. А оно как попёрло!.. В общем, минут двадцать бурлило, потом вдруг Холодец в землю всосался, а вместо него смотрю — вот эта штуковина лежит. Ну, я её – в ведро…       Яга схватилась за сердце, прикрыла глаза и медленно посчитала до десяти и обратно.       — Надеюсь, не голыми руками?.. – чуть слышно простонала она.       — Да ну, что я – совсем дикий? – обиделся ученик. И продемонстрировал самодельное приспособление, похожее на сачок, сделанный из длинной рогульки и куска масксети. – И перчатки, всё, как положено!       Травница перевела дух. А потом внимательно, не прикасаясь руками, оглядела очередной результат деятельности не в меру активного юного экспериментатора.       С виду артефакт походил на гриб сморчок – такой же тёмный, бугристый и влажный. А вот свойства… С этим было сложнее.       — Уравнение с кучей неизвестных… — пробормотала мутантка. – И как мы теперь будем его свойства проверять?       — А может..?       — Не надо!       — А если..?       — НЕТ!!!       — Ну а… Не, лажа получится!       — Рада, что ты это, наконец, уяснил!       — Научникам, что, тоже не покажем?       Травница и её ученик, не сговариваясь, посмотрели друг на друга. На артефакт.       — По всей видимости, придётся, — с сожалением вздохнула Яга. – В наших условиях его не проверить. Но как же давит жаба!       Будущее светило российской фармакологии понимающе покивало: жаба давила и его.       — Ничего! – ободряюще сказал он. – Вот я поступлю, выучусь и вернусь сюда, в Зону. И привезу с собой нормальную лабораторию. Тогда нам никакие научники не будут нужны. Сами всё проверять будем! Мы что, совсем дикие — конкурентов кормить?! Год спустя.       «Дорогая наставница, у меня всё хорошо. Я, как и планировал, поступил в фарму, буду теперь применять на практике полученные от тебя знания. Только вот идёт уже третий день лекций, а нас до сих пор не научили, в каких пропорциях смешивать водку и слюну кровососа. Я начинаю подозревать, что меня где-то нае... кхмм... обманули…» (письмо в Зону с Большой земли).