Ангел искушает

Со злополучного 1561 года прошло четыреста пятьдесят восемь лет, случилось многое и не случился Армагеддон. Азирафель чувствовал себя странно: словно он бежал дистанцию, занял первое место, а что с этим делать — неизвестно. Впервые за тысячи лет он оказался предоставлен самому себе. Ни указов, ни отчётов, ни сослуживцев — теперь он один. Конечно, с ним и у него остался Кроули. Но было понятно, что тот не станет руководить его жизнью. Время шло, и Азирафель нисколько не удивился, что прошло еще пять лет после неАрмагеддона, а он завис во времени и пространстве, словно муха в янтаре. Люди жили по своим законам: пытались полететь на Марс, воевали, торговали, справились с пандемией, устроенной обиженным за провал своих друзей Мором, любили, умирали… И только Азирафель все так же отваживал покупателей, обедал в ресторанах, пил алкоголь, слушал музыку и общался с Кроули. Ему это нравилось, но иногда мелькала мысль, что стоит только приложить немного усилий, и можно все изменить. Если он захочет. Но Азирафель долго ничего не делал, ведь ради такой жизни, какая теперь у него была, он и пошёл против своих, и стоило наслаждаться тем, что имеешь. Перемены пугали. Однажды ему на глаза попалась газета с объявлением о продаже одиноко стоящего коттеджа в Саут-Даунсе. Азирафель слабо улыбнулся, ему показалось, что только сейчас, приняв решение действовать, он смог отпустить то, что мучило его почти пятьсот лет. Он подошёл к дисковому телефонному аппарату и позвонил по номеру из объявления. Послышались гудки, а потом подняли трубку. — Здравствуйте, я насчёт объявления о продаже дома… Кроули согласился отвезти его осмотреть коттедж. Азирафель нервничал и надеялся, что этот вариант ему подойдёт. — С чего это ты недвижимостью заинтересовался? — спросил Кроули, когда они подъезжали к Гемпширу. — Я решил поменять кое-что в своей жизни. Я же теперь могу не вести проповедническую деятельность, магазин мне без надобности. Кроули от неожиданности выкрутил руль, и Бентли швырнуло в сторону. — До Лондона оттуда недалеко, можно будет приезжать, если мне понадобится сходить в Ритц или в оперу. Ты сможешь меня навещать, если захочешь, — продолжил Азирафель, в тайне надеясь, что сможет убедить Кроули остаться с ним навсегда. — А твои книги? — Перевезу и буду меньше переживать, что кто-то захочет их купить. Кроули кивнул и прикусил губу, выруливая на проселочную дорогу. В напряженном молчании они доехали до места. Кроули вышел первым, хлопнув дверцей, и зашагал через газон к гравийной дорожке, ведущей к дому. Азирафель поспешил следом. Хозяин дома — крепкий мужик средних лет — приветливо махнул им рукой и гаркнул: — Добрый день! Меня Джоном зовут. Смотрите, что хотите, я про дом и сказать ничего не могу, в наследство достался. Тут тетка моя жила. — Спасибо, любезнейший, — поблагодарил Азирафель и прибавил шаг, догоняя Кроули, скрывшегося в кустах рододендрона и жимолости, окружавших коттедж. — Кроули, где ты? Азирафель врезался в спину своего друга, изучавшего какие-то невзрачные цветы, и задохнулся. Он старался не прикасаться к Кроули без необходимости. — Мое мнение: тут отличный сад, если в доме есть погреб для вина, то это неплохой вариант. — Что же, пойдём узнаем, — Азирафель приглашающе взмахнул рукой, нечаянно сбив росу с ветки куста. — Ангел, ты какой-то странный сегодня. Азирафель вздохнул: да, странный. В доме оказались погреб, библиотека и несколько уютных комнат, в которых прекрасно поместятся все вещи Азирафеля, для вещей Кроули места тоже хватит, если тот согласится жить здесь. Ангел стал обсуждать условия сделки с Джоном, а Кроули в это время, опершись бедром на капот Бентли, что-то искал в своём смартфоне. — Мы можем ехать, – Азирафель подошёл к машине и открыл дверцу со своей стороны. — Знаешь, ты сегодня даже загадочнее обычного, — Кроули взмахнул руками, обводя воздух. — Говоришь, как будто это не ты. — Это я, дорогой, — ангел дождался, когда Кроули сядет на водительское сиденье, и продолжил: — Мне нужна помощь с переездом, я могу нанять людей, но многие вещи я не хочу доверять никому, кроме тебя. Прозвучало чересчур интимно, хотя Азирафель ни на что такое намекать не собирался. Кроули напрягся. — Конечно. Можешь на меня рассчитывать. Азирафель просиял. — Спасибо. Ему хотелось взять Кроули за руку, но он, конечно, этого не сделал, не хватало попасть в аварию из-за его несдержанности. Бентли довезла их до магазина, и Кроули замялся перед самым входом. — Ангел, если разрешишь, я буду приезжать к тебе в коттедж так же часто, как и сюда. — Конечно, — Азирафель придержал перед ним дверь. — Можно даже чаще. Кроули споткнулся. — Я в твоём магазине бываю почти ежедневно. — Я не против. Азирафель начудесил множество светлых картонных коробок и два толстых коричневых маркера. — Собирай все, кроме книг, дорогой мой мальчик, ими займусь я, чтобы не нарушать систематизацию. — У тебя есть какие-то вещи кроме книг? — беззлобно поддел Кроули. — Конечно, например, на стеллаже справа от тебя мой запас копытного масла. — Чего? — Копытное масло, использую для реставрации переплетов, — Азирафель подхватил собрание сочинений Пратчетта. — Не отвинчивай крышки, оно пачкается. Спустя несколько часов работы, выпитой попутно бутылки вина, нескольких выпавших за годы белых перьев и одного неизвестно как очутившегося в магазине черепа косули с рогами, Кроули взмолился о перерыве: — На улице стемнело, может, прервемся ненадолго? — Кроули зевнул. — Давай ещё полчаса и отдохнём. Нужно хотя бы начать упаковывать вещи из моей спальни. Хотя так её можно назвать с трудом, там тоже все в книгах. Они поднялись на второй этаж. — Суровый ты ангел, Азирафель, — вздохнул Кроули, подходя к гардеробу в его комнате. — Там мне встретятся латы? — Вряд ли, магазин я открыл гораздо позже. Но костюм, в котором я очутился в Бастилии — наверняка. Кроули распахнул створки шкафа и хмыкнул. — Царство светлых вещей. Азирафель продолжал паковать книги, слушая мерное бурчание Кроули: — Шестнадцатый вытертый жилет — это заявка на победу. Пять тросточек. Кажется, я нашёл двенадцатый носовой платок с монограммой. Я сбился. Азирафель улыбался, сортируя книги, пока не услышал: — Тут что-то чёрное. Ауч. Азирафель медленно обернулся, уже зная, что увидит. Кроули, как ядовитую змею, держал на вытянутых руках чёрный кушак, расшитый красными драгоценными камнями. Дужка очков Кроули съехала, и на Азирафеля испуганно смотрел один жёлтый глаз. — Я… Я не хотел упоминать. Я помню уговор. Он сам выскочил из вороха твоих шейных платков, — тараторил демон. Азирафель опустил книги, которые держал в руках, подошёл к паникующему Кроули и вытащил из его пальцев злополучный кушак, кинув его к остальному тряпью. Сегодня подходящий день, чтобы признаться. — На сегодня хватит. Пойдём вниз, у меня есть отличный виски. Кроули поправил очки и выскочил из комнаты как ошпаренный. Азирафель догнал его у подножья лестницы. — Где твой виски? — Сейчас налью, — Азирафель прошёл мимо рухнувшего на диван Кроули, взял два пузатых бокала и плеснул по щедрой порции в каждый. Кроули отпил из своего и нахмурился, задумчиво глядя на Азирафеля, убиравшего со стула книги. — Ты хочешь о чем-то спросить? — Да, — выпалил Кроули. — Но тема… скользкая. — Про кушак? Спрашивай. — Почему ты его сохранил? Ты мне ясно дал понять, что хотел забыть все, что произошло тогда в Московии. Азирафель вздохнул, поболтал виски в бокале, глядя внутрь него, словно рассчитывал найти на дне ответ или храбрость, и попытался объяснить: — Я не хотел забывать того тебя. Если бы в подсобку вошла Господь, наверняка, это имело бы менее ошеломительный эффект. У Кроули открылся рот, и он не заметил, как виски выливается из накренившегося бокала ему на брюки. Его потрясенное состояние прибавило Азирафелю решимости. — Всё равно это было бы невозможно. Что с кушаком, что без, я бы помнил каждое мгновение, проведённое с тобой. Глупо было бы пытаться забыть время, когда был счастлив. Кроули выронил бокал, окончательно уничтожив свои брюки. — Ты был счастлив? — эхом повторил он. — Со мной? — Да. Я счастлив каждое мгновение, когда мы вместе, — Азирафель светло улыбнулся. — Я хочу, чтобы ты знал, что я тоже. Разделяю, — тихо забормотал Кроули, всплеснув руками. — Мне без тебя плохо. Азирафель подавил в себе желание обнять его: сначала нужно было выяснить все до конца. — Раз уж у нас вечер откровений… Я… Я не спросил тогда, но куда попал Иван Грозный после смерти? Кроули помрачнел, в его глазах за стёклами очков полыхнул злой огонь. Оскалившись, демон ответил: — О, я лично отволок его в преисподнюю. Вельзевул были мной очень довольны, а я позаботился, чтобы под его котлом всегда горел яркий огонь и самые трудолюбивые демоны подкладывали дрова. — Туда ему и дорога, — Азирафель отпил виски и облизал губы. — И вот его я действительно никогда не хочу вспоминать. Они помолчали. Кроули снял очки и убрал в нагрудный карман, это придало Азирафелю уверенности. — Я уже говорил, что собираюсь кое-что поменять в своей жизни. Основные изменения, я надеюсь, коснутся наших отношений. Демон встрепенулся. Азирафель, не давая себе задуматься, чтобы не пойти на попятный, выложил все одним махом: — Я бы хотел разделить с тобой свою жизнь. Во всех её аспектах. Надеюсь, что ты согласишься переехать со мной в коттедж! — Я на секундочку, прямо мигом! — выпалил Кроули и, подорвавшись с дивана, выскочил вон. Азирафель оставил бокал, сложил руки на коленях и приготовился ждать. — А-а-а-а! — донесся счастливый вопль Кроули из торгового зала. — Спасибо! Кроули вернулся, размашистым шагом подошёл к Азирафелю, поднял его со стула и сжал в объятьях, закружив по подсобке. Азирафелю казалось, что сердце выскочит из груди, Кроули стоил того, чтобы ждать возможности быть с ним. Они замерли, прижавшись к друг другу — счастливые и свободные. — Я же могу тебя теперь касаться, если захочу? — застенчиво спросил Кроули. — Конечно. А ещё можешь говорить со мной на любые темы, дорогой, включая время, проведённое в Московии. Мы можем все, что захотим! Кроули, не расцепляя рук, так, в обнимку с Азирафелем, пошёл к лестнице. — Давай быстрее продолжим собираться, нам же ещё мои вещи паковать… В коттедже оказалась прекрасная спальня. Сам Азирафель не собирался спать, но он с удовольствием читал, пока Кроули дремал, прижавшись к нему. Откровенно говоря, первую неделю они из нее практически не вылезали. Немного удивляло, что дальше целомудренных объятий дело не зашло. Наверное, стоило прийти к близости постепенно. Кроули иногда позволял себе засунуть прохладные пальцы под пижамную рубашку Азирафеля, но не более. В какой-то момент стало понятно, что инициатива должна исходить от него, иначе Кроули не позволит себе большего. Утром одного из дней их совсем новой совместной жизни Азирафель читал Марка Леви, свободной рукой прижимая к себе спящего Кроули. Из окна лился свет, наполняя живым огнём рыжие волосы, Азирафель залюбовался ими и отложил книгу. Почему бы не сегодня? Демон счастливо вздохнул, когда он поцеловал того в макушку. Под шерстяными одеялами было тепло — Азирафель решил, что без пижам они не замёрзнут. Он щелкнул пальцами, и их вещи аккуратным стопочками легли на стул. Кроули сладко потянулся, открывая глаза. — С добрым утром, дорогой. — Мнгк. Привет. Почему мы без штанов? — Кроули ощупал себя и Азирафеля. — Они лишние. — Оу! Улыбаясь, Азирафель наблюдал, как расширились глаза Кроули, и нырнул под одеяло. Он не хотел менять обличие на женское, чтобы не вызвать неуместных ассоциаций, стоящий член Кроули его более чем устраивал. Люди занимались сексом в разных вариациях, и они тоже должны справиться. Азирафель прижался лицом к впалому животу, обнимая Кроули за бедра. В шею тут же ткнулся напряжённый член. — Извини, — донесся приглушенный голос. — Извиняться не за что, — ответил Азирафель, нежно целуя Кроули в головку члена. — Мнк, — больше тот не сказал ничего. У ангела кружилась голова, и кровь кипела в жилах от удовольствия, его собственный член ныл, но это было неважно. Главное — Кроули под его руками и губами было хорошо. Свою неопытность Азирафель искупал старанием, демон тяжело дышал, метался по постели и хныкал. Их возня кончилась достаточно быстро: Кроули всхлипнул как-то особенно жалостливо и излился, Азирафель от неожиданности закашлялся, и семя потекло по его подбородку и шее. — Иди сюда, ангел, — Кроули подтянул его наверх и слизал свое семя. — Сейчас я восстановлюсь, и мы продолжим. — Я сейчас умру, — честно сказал Азирафель. — Потрогай меня. Руки Кроули накрыли его колом стоящий член, Азирафель тихо охнул и кончил. В голове была блаженная пустота, а в теле — удивительная лёгкость. Неделю спустя… — Азирафель, смотри, что я принёс! Кроули водрузил перед Азирафелем древнюю рукопись. — Ух ты. Что же это? — он внимательно оглядел корешок: прежде чем читать, придётся провести тщательную реставрацию, кожа переплета практически расползалась под пальцами. — Повесть временных лет. Ты не успел тогда дочитать. — Спасибо. Люблю тебя, Кроули. Азирафель знал, что это взаимно.