А с тебя бутылка огневиски, Малфой!

«Как же неохота вставать» – была первая мысль, когда Гермиона проснулась от поющего будильника. Хмурое ноябрьское утро. Не нужно было выглядывать в окно, чтобы понять, что на улице туманно, пасмурно и холодно. Девушка медленно вылезла из-под одеяла и села на кровати. «Может, не идти хотя бы на первые уроки?». После войны она пересмотрела свои приоритеты. Многое из того, что казалось столь важным раньше, сейчас, после всего пережитого, воспринималось, как сущая ерунда. И чрезмерное внимание к учебе, страх за оценки и баллы для факультета входили в этот список. Месяцы жизни в состоянии «главное, чтобы сегодня не убили» явно меняют человека. Гермиона вышла из спальни в общую гостиную. Возле распахнутого окна стоял Малфой, уже собранный, бодрый и, как всегда, идеальный – белая выглаженная рубашка, черные брюки с кожаным ремнем, начищенные туфли, серебряные часы на запястье. Он с удивлением взглянул на сонную и лохматую девушку. Ей было так лениво что-либо делать, что она даже не попыталась привести себя хотя бы в минимальный порядок. – Что ты так смотришь? – недовольно спросила Гермиона. – Мааалфой, лучше прикури мне тоже, – протянула она, спускаясь по лестнице. Парень ухмыльнулся. Ничего не сказав, выполнил просьбу девушки и отдал ей сигарету. Гермиона уселась на подоконник и закурила. Пейзаж за окном был именно такой, как она и представляла. Серость. – Погода – дрянь, – дала заключение девушка. – Кто-то не в настроении сегодня, – улыбнулся Малфой. Какое-то время они молча курили, глядя в окно. Краски за окном, действительно, были черно-серые, зато воздух был свежим и приятным. – Думаю прогулять, – озвучила свои мысли Гермиона. – Грейнджер, ты меня пугаешь. Такими темпами к концу года ты станешь забивать на все занятия и на половину школьных правил. Гермиона ухмыльнулась: – А ты, такими темпами, к концу года станешь самым примерным учеником и золотым мальчиком Хогвартса. Малфой засмеялся. Настрой девушки явно веселил его. Гермиона потушила сигарету и спрыгнула с подоконника, глядя на парня: – Пожалуй, я все-таки вернусь под одеяло. Малфой снова улыбнулся и притянул девушку к себе, обняв одной рукой за талию. Другую руку положил ей на шею и приблизился к ее лицу. Серость его глаз была похожа на серость за окном, только с одним различием – эту серость она обожала всеми фибрами души. – У меня есть идея получше, – шепот возле правого ушка. – Мы сходим на завтрак и посетим все-же занятия, – Драко медленно провел губами по шее девушки и переместился к другому ушку. – А вечером устроим себе мини-вечеринку. С одеялом. Спина Гермионы прогнулась от подступающего возбуждения, когда он прикусил мочку ее уха. Парень довольно улыбнулся и отстранился. – Ты провокатор и манипулятор, – выдохнула Гермиона. – Но так и быть. Будем придерживаться сегодня твоего плана. Пойду собираться, – она развернулась и стала подниматься по лестнице в спальню. – Я тогда позабочусь о еде на нашу мини-вечеринку, – уже у самой двери она хитро посмотрела на парня и добавила: – А с тебя бутылка огневиски, Малфой! Хочу напоить тебя, пока ты совсем не превратился в пай-мальчика. Ответом ей был заливистый смех. С улыбкой на лице Гермиона вошла в комнату. В глаза ей бросилось то, что она не заметила спросонья. Красно-золотой ковер стал зеленым, а посредине, вместо профиля гордого льва, красовалась серебряная змея. «Вот змееныш, опять наводит свои порядки», – прошептала Гермиона, но ее улыбка стала еще шире. Пусть, в конце концов, хоть всю комнату окрасит в зеленый, если ему так хочется, ей все равно. Главное, чтобы он продолжал каждую ночь уютно сопеть в ее волосы. Да, Гермиона явно пересмотрела свои приоритеты.