Всё-таки человек

      Тело ужасно ломит, а в горле першит хлеще прежнего. Голова болит, насморк и кажется температура. Акутагава заболел.       Пытаясь согреться в постели — попытки не увенчались успехом — Рюноске слышит звонок в дверь. Юноша удивился, ведь мало кого волновала эта квартирка на краю города. А у сестры есть ключи, да и не должна она сегодня так рано возвратиться. Спустя пару минут он услышал ещё один звонок. Видимо, пришедшему нужно было именно сюда.       Собрав волю в кулак, Акутагава надел тёплую кофту, тапки и вышел из комнаты по направлению к входной двери. По пути туда был слышен уже третий звонок, и незнакомец вроде бы собирался уходить. — Доброе утро, прости за беспокойство, но я должен вернуть тебе шарф и перчатки! — за дверью оказался Ацуши, подтягивающий брюнету вещи, которые вчера при расставании были на Накаджиме. — До-, — не успел Рюноске договорить, как чихнул, — доброе. Не стоило беспокоиться, ты мог отдать в школе. — он взял вещи. — Ты заболел? — с надеждой на отрицательный ответ спросил Ацуши. Но вид Акутагавы говорил сам за себя. — Кажется да, — ответ был дан нехотя, с отведённым взглядом в сторону. — А я тебе говорил, что ты можешь простудиться! — Накаджима оказался крайне недовольным. — тебе вообще болеть нельзя со своим здоровьем! — однако Ацуши не мог злиться на стоящего перед ним человека. Заспанные глаза, взъерошенные волосы и бледное лицо. Он улыбнулся, — ты не против, если я тебя немного полечу?       На вопрос Акутагава ответил, впуская одноклассника за порог. Он был несколько смущён тем фактом, что к нему пришёл посторонний человек, но сейчас брюнет был не в том положении, чтобы отказываться от лечения. Сам Рюноске восстанавливать свое здоровье не умел. — Ты достаточно тепло одет? — спросил Накаджима, разувшись, — а температуру мерил? — парниша тыльной стороной ладони потрогал лоб друга. — горячий. Градусник есть?       Слегка удивлённый такому действию Акутагава пошёл на кухню, Ацуши — следом за ним. На верхней полке стояла небольшая коробка — аптечка. Брюнет достал её, поставив на стол, и принялся искать там нужный предмет. — Садись, — произнёс парниша, когда ему вручили градусник.       Пока Накаджима тряс термометр, болеющий сел на стул. Парниша обыкновенно оттянул кофту Акутагаве и поместил подмышку градусник. Их глаза встретились, дыхание перехватило. Лица находились в каких-то двадцати сантиметрах друг от друга. Казалось, что каждую секунду они становились ближе. Акутагава внезапно отвернул голову, откашливаясь. Щёки горели у обоих, но не от температуры. — Н-надо подождать десять минут, — в попытке снять наступившую неловкость произнёс Ацуши и посмотрел на стену. Там висело несколько фотографий. — Не против, если я посмотрю? — он показал на них и получил кивок.       Располагалось там около десяти рамок. Некоторые большие, другие — маленькие. Накаджима подошёл ближе, чтобы удобнее было рассматривать. На первой фотографии были изображены два человека: девушка лет 15, и Рюноске, но чуть помладше. — Это твоя сестра рядом с тобой? — задал вопрос Ацуши. Положительный ответ.       На следующей был совсем маленький ребёнок с погремушкой. Скорее всего ещё младенец Акутагава. Забавно. В паре других рамок были рисунки и разные поделки. Можно было сказать, что на листках с подписью Рюноске были довольно красивые, но старые рисунки. — Ты рисуешь? — Накаджима вновь обратился к юноше. — Раньше очень любил. Давно в руки карандаши не брал, — сообщил несколько хрипящий голос.       На парочке фотографий был изображён мужчина. Его не сильно короткие волосы были каштанового цвета, глаза отливали коньяком. Шея по неведомым причинам была перебинтована. Парниша нашёл мужчину интересным. — Кто это? — вопрос прозвучал сам собой, когда Ацуши заметил, что незнакомец есть не на одной фотографии. — М-мне кажется, что десять минут уже прошло. — Рюноске достал градусник, игнорируя вопрос, — 37,5. — Если попьёшь немного горячего — может спасть, — сказал Ацуши. — А кто этот мужчина? — интерес брал вверх, парниша спросил снова, думая о том, что Акутагава просто не услышал вопрос. — Мужчина? А, ну, эм... — юноша пытался собрать мысли в кучу, но на глаза почему-то лишь наворачивались слёзы. — д-давай не о нём, — голос ужасно дрожжал, колени тряслись. — Хей, — Ацуши заметил волнение друга и подошёл, глядя в блестящие от солёной жидкости глаза, — я не настаиваю на рассказе, просто... — блондин старался подобрать нужные слова, — ты ни разу не говорил о нём, стало интересно. Если не хочешь говорить — не говори.       Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Слёзы предательски скатились на щёки, голова была опущена вниз. Первые пару всхлипов прозвучали в тихой комнате. Блондин как-то неосознанно откинул чёрные пряди с лица, поцеловал друга в лоб и обнял. Руки его были скрещены на спине Акутагавы, пока тот не успокоился.