Купленное счастье

Turn around – there is nothing left to see, There is nothing left for you or me. You chose this so go on.

      Казалось, за стеклом даже воздух остановился. Слишком давящая белизна стен, слишком угнетающая тишина. Мне бы туда, за это дурацкое стекло, но нельзя. По длинным трубкам ритмично капает лекарство, попадая прямиком в выступившую вену. Он обязательно проснётся здоровым, я так хочу это увидеть. - Как он?       Я сжался, почувствовав чью-то ладонь на плече. - Что ты тут делаешь, Джерард? - Пришёл наведать вас. Можно? - Делай, что хочешь, - я отвернулся и прижался лбом к стеклу палаты опять – не хочу, чтобы Уэй видел моё ужасно уставшее и обозлённое лицо. И его я видеть тоже не хочу. - Так как он? - Никак. Скажи спасибо своему брату, - волна ненависти и беспомощности накатывала вновь и вновь, но это никак не спасёт Оливера. Я только сжал сильнее кулаки и стал ритмично стучать по стеклу, успокаиваясь. - Думаю, что просить прощения бессмысленно…       Повисла неловкая пауза. Точнее, мне было всё равно, даже лучше – я не слышал этот голос, который так много раз звучал у меня в голове последние годы. - Ему, я слышал, нужна операция, да? – но он продолжил раздражающий меня диалог. - Да. Но у меня нет таких денег, как и у его родителей тоже. - Не прими это как хвастовство или ещё что-то… В общем, деньги больше не нужны. - М? – я снова повернулся к собеседнику, отрываясь от бессмысленного стука в стекло. - Просто я надеюсь, это хоть немного искупит мою вину перед тобой и Бернсом, - Уэй пожал плечами, будто всё это значило несущественный пустяк. - Хэй, ты в порядке?       Я растерялся. Передо мной только что промелькнула надежда и я не знал, что мне делать – благодарить его, впасть в истерику от радости или стукнуться головой об стенку, чтоб проверить – не сплю ли я. - Всё хорошо? - Джи, - а дальше слов нет, никаких. Вообще. - Только не разревись тут как девчонка. Ну-ну, иди сюда.       И я оказываюсь притянутым в объятия, ощущая давно знакомый запах одеколона. - Спасибо большое, - пробубнил я в плечо сквозь стиснутые от волнения зубы и зажмурился, жадно и шумно вдыхая воздух носом. Меня гладят по голове, а через минуту я уже расслабляюсь, не в силах больше быть в напряжении. Остаётся только небольшой страх перед этим человеком, наверное, это чувство остроты никогда меня не оставит. - Тебе уже лучше? – спрашивает, не прекращая гладить. -Еще минуточку, - выдавливаю смешок и опять глубоко вздыхаю. - Его увезут через полчаса. Не хочешь пока отдохнуть и успокоиться? - Да, - я наконец-то отошёл, стараясь сделать презентабельный вид. – Только доктора предупрежу.

***

      За большим окном был виден вечер – солнце понемногу шло за горизонт, даря последние оранжевые лучи. Я грел руки о чашку кофе, хотя не думаю, что мне было холодно, просто это придавало какого-то спокойствия и уюта. Наверное, хорошо, что Джерард остановил меня и я не напился до чёртиков коньяка. Но эффект чувствовался – я был на грани сна и желания откровенных разговоров. - Как думаешь, что со мной? – резко для самого себя я обратился к Джерарду, сидящему напротив. - А что с тобой? - Не знаю. Я будто, - хмыкаю сквозь ленивую улыбку, прикрывая глаза, - будто умер, дойдя до пика горя, а потом просто мир – бах – и перевернулся. Будто перезагрузился – ничего не чувствую, кроме себя и коньяка в желудке. - Возможно, ты наконец-то стал собой? - А до этого не был им? Ха-ха. - Нет, не думаю – ты был не собой. Изменился, когда переехал, и стал, ну, жутким придурком. - О, ты хочешь поговорить об этом? – я почувствовал странный холодок по спине.       Переживания ушли, я знал, что теперь никто точно не умрёт, а горячий кофе только сильнее раздражал выпитый коньяк; разговор становился куда более волнительным. - Ты изменился, не раз говорил тебе. Раньше ты был куда лучше, - продолжил мысль Джерард, глядя мне прямо в глаза. От его уверенного взгляда карих глаз стало как-то неловко и даже обидно за себя до тошноты. - А я не раз говорил, что никому не нужен был таким, каким я был тогда. И самое обидное, что я не был нужен тебе, - я перешёл почти на шёпот. – Разве не помнишь? - Помню. И что с этого? - Ну, - я даже растерялся, - я изменился, я стал таким, как мне казалось, как тебе понравится или от которого ты быстро отмахнёшься. Но я снова промахнулся… - Но… - Скажи мне, Джерард, почему это происходит? Сильным я вдвойне никому не нужен. Может, хм, ты знаешь ответ? - Не знаю, Фрэнки, почему так. Не знаю, милый.       Он наклонился ко мне, осматривая с хитрой улыбкой лицо. А потом, когда я отвёл глаза, Джерард закурил. Закурил свои любимые сигареты, которые я ненавидел до глубины души, потому что их запах сводил с ума. Я просто наблюдал теперь со стороны, притаившись и сжавшись, как пугливый зверек. - Думаешь, мы будем в порядке? – между его губ просочилась струйка ядовитого дыма. Я даже вздрогнул от его голоса. Опять этот тембр – немного пренебрежительный, сильный, будто он старается казаться выше всего этого. - Мне бы хотелось этого. Так глупо это… - я отставил чашку и снова отвернулся к окну, чтобы отвлечься от мыслей и глупых сравнений с былым. - Что? – он хмыкнул. - Я пытался его спасти и смотри, что получилось, - я провёл по холодному стеклу, вспоминая беззащитного Оливера. - Если он любит тебя, то будет пытаться найти. - Да, найти меня и снова закончить в больнице. Видимо, хах… - Что? - Да нет, ничего, - трясу головой, немного устало улыбаясь. Я снова чувствую эту нависающую надо мной атмосферу Джерарда повсюду. Снова чувствую себя школьником, который жутко напуган и жутко влюблён в свой собственный кошмар. - Говори, - и он выпустил струйку дыма прямо в меня. - Видимо, мне никогда не отделаться от этого, - я на секунду глянул Джерарду в глаза, но после тут же опустил взгляд. – Другой бы давно убил тебя, а я вот даже сижу, душу изливаю. Каков идиот, хм. - Может, ты просто влюблён в меня? – на лице Джи появилась дерзкая улыбка. Она стала ещё шире, когда я показал фак и отвернулся, скрывая покрасневшие щёки.       Мы молчали. Я всё также смотрел в окно, которое давно запотело и не показывало картинки с улицы. - О чём думаешь? - А? – я снова испуганно дёрнулся, мельком поворачивая голову в сторону парня. - Ты уже около двадцати минут смотришь в одну точку на запотевшем окне – пожалуй, ты о чём-то думаешь. - Ха-ха, конечно, - я закатил глаза, будто этот умник всё обо мне знает! – О нас с тобой думал, как же. - Думаешь, что я твоя настоящая, ну, типа, половинка? – Джи хихикнул, приподняв бровь.       После этих слов я всё же смог посмотреть в глаза наглецу – что это? Он пытается меня склеить? Идиот что ли? Как не стыдно… - Звучит сопливо, знаешь… - с чего-то вдруг решаю подыграть ему, хотя моё лицо не выражает ни малейшей эмоции, кроме презрения и отвращения. - Но ты был бы не против поцелуя, - его рука скользнула по моей щеке, затем легко притянула за подбородок. - А как же Бэн? – я должен был оттянуть момент, пытаясь сообразить пьяным мозгом, что к чему, чтобы опять не попасть в ловушку. Но на удивление тёплые пальцы не давали сосредоточиться. - Он далеко не ты. У меня не получается быть как ты для него – маленьким и нежным, я привык быть противным и злым. - Не надо злым быть, - я сощурился, всё же отодвигаясь от тёплой руки. – Выходит, ты снова изменяешь ему? - Выходит, что так. Но ведь мы можем развестись. Ради тебя, милый. - Только я не понимаю – зачем? Ты лжёшь ему, лгал мне. Ты сделал столько, что верить тебе равносильно самоубийству. - Неужели ты не понимаешь? – теперь Уэй шипит и злится, сжимая кулаки до белизны кожи в костяшках. Ему разогнаться от соблазнителя к суке меньше секунды надо. Как же он ненавидит, когда поперек его слова, наперекор его желаниям, когда его не понимают. А я его всегда вне пониманий всех его хитроумных планов и желаний. - Нет. Я уже давно ничего не понимаю, Джерард. - Ты сбежал тогда, вышел из-под контроля. Ты не боялся меня больше! Оливер убил в тебе страх, верно? - Он показал мне, что такое любовь, - огрызнулся я. - Мне это не интересно, Фрэнк.       Клянусь, если бы на столе лежал нож, то он уже бы торчал в моём горле. Его глаза блестели, а губы сжались в тонкую линию. - Ты ведь… Ты не умеешь показывать то, что чувствуешь. В этом твоя вина. - Заткнись, Фрэнк! Прошу, заткнись! – Джерард шипел, принимая позу зверя, который вот-вот накинется. – Ты будешь подчиняться мне. - Я не хочу, Джерард! Я… Я лучше пойду.       Я резко встал, поймав тёмные пятна в глазах, и попытался пойти, но коньяк дал о себе знать. Меня повело, я чуть не завалился на столик. Вместе с физической слабостью наступила и душевная. Я был готов разрыдаться в душе от удушливого отсутствия уюта, от страха, от желания быть где-то, но только не здесь.

***

- Просто один, давай. - Так вот зачем ты прихватил немного вина с собой. Меня потом вывернет. - Надеюсь, не из-за поцелуя.       Мы снова выпили с ним, обмениваясь пьяными улыбками – он коварно-соблазнительной, я усталой и покорной. Я обещал ему этот вечер, а потом разойтись. Может быть, навсегда. - Знаешь всё же настоящую причину? - М?       Его глаза блеснули в темноте как два холодных злых колодца, на дне которых еще плещется чёрная вода. - Я боялся, что ты просто задавишь меня, что я просто растворюсь на твоём фоне. Ты живой, Фрэнки, а я весь в таблетках, сигаретах и разврате. Я подавлял тебя так же, как подавлял таблетками жалость к себе, боясь, что она проснётся и захлестнёт меня полностью. Наверное, поэтому я никогда не влюблялся в тебя. Я не любил тебя, слышишь? Я чертовски тебя ненавидел, ведь это более сильное чувство…       И он расхохотался, хватая меня за запястья и заставляя кружиться в каком-то бесовском танце. Я боялся Джерарда, его пьяное состояние было ужасным, кошмарным. - Подари мне себя. Один раз, как раньше. - Что? Зачем? - Я хочу помнить тебя таким, каким мне хочется, - он снова улыбнулся, наклоняясь ко мне. – Только раз, ведь ты не хочешь, чтобы снова кто-то пострадал, прелесть, а? - Ты обманешь опять. - Нет смысла, Фрэнки. Ну же… - он глянул мне в глаза, будто ища слабость, на которую нужно надавить, чтобы я подчинялся. - Хорошо, я так устал уже бороться, я согласен, но, - я высвободил руки. – Я должен кое-что сделать. - Ладно.       Я отошёл, доставая телефон из кармана. Даже если я не доживу до завтра, меня запрут в подвале или ещё что-то, у меня есть эта минута, и я должен сказать это ему. Пальцы немного нервно жмут на сенсорный экран, я часто допускаю ошибки, промахиваюсь. - Ну, ты долго? – Джерард снова закурил, разливая остатки вина по пластиковым стаканчикам. - Секунду.       Я перечитываю текст, наверное, простой, но очень много значащий для меня – «Что бы ни случилось, Оливер, я люблю тебя…» Отправить. Жду еще пару секунд, прячу телефон и возвращаюсь к Джерарду, который угощает меня новой порцией сладкого яда. - Всё, разобрался со своими девчачьими заморочками?       Я просто кивнул, не желая произносить и звука. Он схватил меня и притянул к себе, жадно кусая мои губы и просясь внутрь языком. Я подчинился, отравленный тем же напитком, который липко растекался по венам. Он доминировал, чуть ли не подминая меня под себя и не начиная раздевать. Но быстро сдулся, задыхаясь. - Ты не собираешься проявлять инициативу? - Нет, это же ты хотел меня. Я не могу так, Джи. Не делай ошибок. Ведь он любит тебя, иди к нему! - Ясно. Всё ясно, Фрэнк. Что ж, тогда, если ты передумаешь… - Джерард достал что-то из кармана куртки и протянул мне. – Вот два билета, через неделю самолёт. Если ты захочешь улететь со мной, то подойди за полчаса до регистрации к терминалу F, я буду тебя там ждать. Захочешь забрать его, то лучше тогда даже на глаза мне не попадайся. Уяснил? - Уяснил.       И мы разошлись. Точнее, из заднего окна такси я еще долго наблюдал сгорбившуюся фигуру Уэя под фонарём, где мы пили. Наверное, он останется там до утра. Это грустно, но я не могу больше идти на уступки, из-за них страдает тот, кто мне важен.