Нечистый мир

      Дистопия, оранжевое песочное золотое небо, гигантские золотое бруталлистичные небоскрёбы. Он идёт из мглы, он первый раз видит такой мир. Он видит трупы пчёл в песке, гигантские здания из золота и стекла, что давят своей массой на само пространство. Широкие улицы, проспекты с мощными бетонными дорогами, на которых нет людей, людей нет абсолютно нигде, всё покрыла золотая песчаная пыль. Эти виды наводили ностальгию, стены этих зданий будто звучали протяжным электрическим гулом, и сложно было сказать, построены эти здания людьми, природой, или чем-то иным. Он вышел на главную дорогу — широкую улицу, вдали, сквозь песочную золотую мглу, виднелась гигантская золотая лестница, уходящая прямо в солнцу. Он услышал рёв машин, шаг гигантских металлических ног; по дороге шагал гигантский металлический боевой робот, ехали танки и маршировали бесчисленные ряды полностью закованных в метал солдат. Они шли от гигантской лестницы и никто из них не замечал его.       Он всё ходил по улицам золотого города, будто потерялся в них. Он закрывал глаза, пытаясь глубже узреть мои сны, он видел блеклые образы острых рук, тянущихся из всех щелей; он видел гигантских существ в небе, чьи лица будто вырезано из камня или выращены из какой-то жидкости. Он слышал голос, говорящий о несправедливости, о ночи, о детстве, о холоде и тепле, о фонарях, о глазах. Он слышал плачь, кричащий о страшных существах, об адских лицах, о тёмных лабиринтах, о длинных лестницах вниз, о страшных коридорах, о кровавых морях, об одиночестве. Он слышал её имя — Кимико, он видел её жизнь — её школу, улицу, дорогу, небо и фонари. Он видел что что она замечала, что чувствовала, какие яркие мысли её посещали. Он видел её сны, он видел кошмарных существ, красные лабиринты и лица — много лиц. Они вылазили из темноты, из дверей и шкафов, с ужасной широкой улыбкой и красными глазами. Он видел руки, что вылазили из шкафов, что тянулись всё ближе и ближе к Кимико.       Он слышал её мысли, когда она ощущала влияние моих кошмаров. Она боялась, она шла дальше, оны пыталась выжить. Она почувствовала тяжесть бытия и стала последним живым человеком в этом мире. Он видел её мысли и её знакомых, как быстро человек становится близким, когда видит разум.       Он переживал с ней все её, мои — нашли сны. — "Иди дальше, я в тебя верю, скоро я приду и избавлю от этих снов!"       — Найдёшь ты её и что сделаешь? Она не сможет проснуться, не сможет выйти, не сможет жить без моего влияния.       — Ты уничтожаешь последний смысл этого мира, ради своего, в чём смысл существования твоего мира? Ты не можешь видеть созерцать — не можешь наделить что-либо смыслом — душой.       — Ты знаешь что души нет, а смысл очевиден — в моём мире нет смерти — есть вечность, то что вечно, то имеет смысл.       — Тебе никогда не узнать, каково жить одно мгновение и ничего после себя не оставить. Я уже не знаю, нужна ли смертным вечность или счастье.       — И от чего же ты сейчас страдаешь? Ты узрел истину и видишь мир таким, каким не видел его никто, ты избран тёмным богом и создаёшь собственный мир — ты выше того, что тебе суждено.       — Твой мир кошмарен, как и твоя жизнь.       — И это создала случайность. И ты это понимаешь. И ты об этом тоскуешь.       — И я этого боюсь, и мне уже не важно почему, и я не боюсь смерти, и я готов променять любую вечность на мгновение того что я искал. Твои кошмары убивают её, убивают то зачем я иду, убивают меня вместе с этим.       — Твоё счастье умрёт в одно мгновение вместе с тобой.       — Я уже сказал, что не боюсь смерти. Ты самая тёмная и зловещая сущность во вселенной, темнее двух великих богов и темнее самой сути мироздания!       Он видел мои кошмары, что произошли с Кимико, он видел моих созданий, он думал, что сам не вынес бы такого. Он кричал ей сквозь сети космоса, в надежде что она узнает, что не одна.       — "Верю я в тебя." — "Я люблю тебя." — "Только для чего?"       Кимико вспоминала своих знакомых, родных. Она увидела девочку рядом с собой. Неужели в голосе Ардена, что отражался ей моим зловещим шёпотом, она смогла распознать человеческую речь. Арден кричал всё сильнее, будто рвался в её голову. Арден изо всех сил ворвался в её сознание, но это отразилось ужасным криком, сводящим с ума Кимико, её сон, и всё вокруг; Арден воплотился в её сне ужасным монстром прямо из недр моих тёмных грёз.       — Кимико проснулась, ты чуть не уничтожил её разум, кажется в её голове даже что-то лопнуло от напряжения.       — Я хотел помочь ей, я хочу чтобы в конце концов она выжила, у неё итак немного шансов. Между нами всё ещё целая бездна, смертные никогда не преодолевали космические расстояния, благо мне не жалко своей жизни, чтобы потратить её на поиски.       — Да, и ты помнишь зачем мы здесь. Взорви Нерон, освободи эти, итак уже уничтоженные души, пусть они будут преданы конечной смерти; вместе с этим, свет Нерона падёт и Зин воплотиться, тогда ты сможешь уничтожить его и сеть его рук, что окутали вселенную, тогда ничто не будет мешать тебе добраться до Кимико.       Он ступил на золотые ступени и пошёл вверх, к испепеляющей звезде. Из золотой мглы, из подножий трона, показались гигантские эмбрионы, чья плоть извергала кровь прямо из всего тела и отправляла в недра золотого трона по пуповинам. Эмбрионы заметили его и стали агрессивно кричать будто звать кого-то свыше.       Он поднялся на самый верх, к самому солнцу, огненные ветра выжигали его глаза, плоть и разум, мои тени едва могли защитить его от этих порывов. Он оказался в зале, у самых небес, а далее стоял гигантский золотой трон, на которой сидел Нерон — нечто в роскошных и одновременно ужасных золотых доспехах, с золотым черепом вместо головы, с нимбом на черепе, который был самой, выжигающей всё и вся, звездой. Нерон поднялся с трона, вынув свой гигантский раскалённый меч из трона.       — Что ты делаешь здесь, наивный герой? Если не злые тени судьбы твой разум окутали тьмой. — Ты услышал человеческий зов от далёкой звезды. И от собственных демонов хочешь последний миг её жизни спасти. — Богам чужды мгновения, смерть, жизнь и любовь. И теперь твоя кровь с вечным светом сольются в единое вновь.       Он уворачивался от исполинских ударов Нерона, лишь клинок моей силы мог рубить кровавое золото Нерона. Арден прыгал всё выше и вышел, с каждым ударом, пока не совершил рывок прямо к солнцу. Он вонзил клинок в сердце Нерону и из под огненных небес раздался сильнейший крик, из недр мира потекла кровь, что заполоняла всё целым океаном. Нерон издал протяжный рёв и сама звезда, вместе с небесами, взорвалось всепрожигающим пламенем, сжигая планету и космос. Арден пытался защитить себя клинком, мои силы была на исходе, из последних сил мои тени укрыли его от самого сильного огня вселенной.       Всё окутала тьма — последний источник света вселенной был уничтожен и самый центр мироздания окутали глазастые руки.