We live a life you can only dream of

POV Ben Я уже порядочно ужрался. Мне стало веселее, алкоголь трахнул грустные мыслишки в моей пустой голове. Все вокруг слегка кружилось, губы невольно растягивались в прибалдевшей улыбке, виски согревал изнутри. Опьянел я, мать вашу. Но я решил заказать ещё. Дабы набухаться так, чтобы аж ходить сил не было, чтобы тротуар восстал против меня. Чтобы на следующее утро я чуть не разлагался и жалел о содеянном в обнимку с унитазом. Рядом со мной сидели двое пареньков лет по 25. Они накачались не меньше моего и издавали громкий, рвущий барабанные перепонки, пьяный смех. А может, устроить пьяную драку? Тихий, писклявый голосок здравого смысла шептал: «Захуя тебе это, Брюс?». Но я не слушал его. Пусть меня изобьют, заставят блевать кровью, украсят мое тело багровыми синяками. Да пусть хоть убьют, мне уже похуй. Хочу валяться в луже собственной крови и чувствовать хруст собственных костей. Может, физическая боль, острая, сильная физическая боль поможет забыть о самом эгоистичном долбаебе в мире хотя бы на секунду. Я хочу забыть о нем. Но не могу. Он кажется мне чертовски привлекательным. Его ненакачанное волосатое мягкое тельце с недавних пор вызывает у меня волну нежных чувств. Я потихоньку начинал осознавать, что люблю его слишком сильно. Ревную к каждой его шлюхе. Беспокоюсь о нем больше, чем следовало. Я до последнего отказывался верить в то, что мне нравится Уорсноп, но после начались сны… эротические сны с участием гребанного вокалиста. У меня такого никогда не было. Я сука не ебу, как мне разобраться в себе. И постоянно ссорюсь с этим мудаком… ведет он себя... отвратительно в последнее время. Снова героин. И только я жопу рву, вставляю ему мозг, переживаю за его здоровье. А в ответ – «И чтобы я тебя здесь больше не видел». Неужели, он серьезно? Сука, неужели мы сейчас серьезно распадемся из-за ебаного пустоголового крикуна Уорснопа? Из-за его упрямого и неебически эгоистичного характера… Я, сука, напился вдрободан, но продолжаю думать о нем. Я люблю его. Люблю. Так пусть мне разобьют челюсть и выбьют всю дурь из меня. Может, я вернусь к реальности и трезво поразмышляв, пойму, что мне все только кажется и я не гей, мать вашу. Не гей. Я заказал текилу. После поглощения сией чудесной жидкости, меня разнесло к ебеням. Я даже не мог сидеть, не шатаясь. Бедовая мысль о драке ждала своей реализации, копошась коготками в черепной коробке и приправляя мое состояние внезапно повисающими передо мной образами Уорснопа. - Эй, вы, долбаебы ужравшиеся, закройте ебальники! – заорал я во всю глотку. Так называемые долбаебы вылупили на меня свои красные глазенки. У высокого долбаеба задергался глаз. Видимо, они были слегка ошарашены моим ебнутым поведением. - Сука, сам свое ебло завали, - прорычал низкорослый долбаеб. Он разозлился, да, детка, давай, злись. Не дожидаясь их первого хода, я демонстративно встал, шатаясь из стороны в сторону и держась за барную стойку прошел два шага. Элегантно взял кружку пива, принадлежавшую низкорослому долбаебу и вылил содержимое кружки прямо в его веснушчатое ебло. Тот наморщился, свел брови, надул ноздри и оттопырил нижнюю губу. Я ждал ответного действия. Резкий, сильный удар в нос, сопровождаемый хрустом. Темнота. Срань господня. Пресвятые залупы, я сразу же грохнулся на пол. Силы покинули мое худое татуированное тело. Два долбаеба ещё немного попинали меня ногами, я чувствовал боль в животе, слышал ругательства. Странные ругательства… не на английском. Русские? А, впрочем, какая нахуй разница? Я валялся на полу, не чувствовал конечностей, меня дико тошнило. Еще никогда мне так не хотелось умереть. Вскоре, я перестал что-либо чувствовать. Провалился в обморок. Последние гребанные мысли, как кисель, растянулись в мозгу: «Ебать я лох. Я ведь и не подрался нормально». И все. POV Sam Сука, я расстреляю этих двух долбаебов. Сначала они, блять, ссорятся, словечками кидаются, потом, блять, ищи их по всему городу, выступление ведь послезавтра, хули. Слава яйцам, Бена нашли быстро. Правда, нашли в больнице, с разбитым носом и синяками. Ну что за человек этот Брюс? Набухался встельку и драку затеял. В больнице сказали, что скорую вызвал бармен, драка в баре была небольшая, вернее даже не драка, а, так, короткое столкновение двух ужравшихся пустоголовых ебланов, от которого пострадал только наш победитель по жизни Бен. Осталось лишь найти Дэнни. Чуяла моя задница, что Уорсноп не спит в отеле, аки примерный мальчик, как утверждали Кэм и Джеймс. Мы уверились в этом, после того, как забрали Бена из больницы. Номер Уорснопа был рядом с номером Брюса. Мы проводили Бена до самой его кровати, вызвав этим действием, негодование и нытье со стороны потрепанного Брюса. После, спев колыбельную Бену (Джеймс и правда пел ему колыбельную, долбаеб, да и только) мы направились к номеру Дэнни. Сколько мы не стучали в дверь – никто не открывал. Потом до нас дошло, что номер был открыт. Открыт, мать вашу. Феерический долбаеб Уорсноп. Он оставил номер открытым, исчезнув в неизвестном направлении. Трубку он не брал, что наводило еще больше хуевых мыслишек. Все понимали, что Дэнни снова начал эту хуйню с наркотиками. Анус сжимается от мысли, что он сейчас, сука, обдолбанный где-нибудь лежит. Ну еблан конкретный. И где же его искать? Концерт послезавтра… сам объявится. А если не объявится… -Да придет он сам, он ведь отлично помнит, что выступление послезавтра,– отвечал всегда уравновешенный Кэмерон. - Да, блять, расслабьтесь, Уорсноп просто ужрется Джеком Дэниэлсом и проснется хуй знает где с шлюхой в обнимку. Дайте человеку побыть одному, спустить пар, так сказать. Потом вернется, всех нас расцелует, помирится с Брюсом, и ахуенно мы отыграем концерт, вот увидите. Джеймс пытался нас всех успокоить. Я частично был с ним согласен. Но… Бен. Он спокойнее ебаного Уорснопа, намного спокойнее, и его мы нашли с разбитым носом. Страшно представить, какие увечья будут красоваться на теле вокалиста с его-то характером и любовью выпить и устроить дебош. Пусть получает. Сука, буду рад, если надерет кто-нибудь задницу Дэниэлу. Ибо нехуй. Потерпит. Я ж ебал за всех их переживать и сопли утирать. Разберутся. Главное, чтобы появился на выступлении. А он появится. Это же Уорсноп, мать его. POV Cameron На следующий день Уорсноп, тварь рыжая, не соизволил порадовать нас своим дражайшим присутствием или хотя бы намеком на его существование на этой грешной земле. Все нервничали. Трубку, естественно, блять, он не поднимал, Уорснопу и так вечно не дозвонишься, а тут… ну и нахуя ему этот ебаный мать его телефон? Единственный вид эксплуатации телефона для Дэнни – фотокамера. Он фотографирует все на своем пути. А трубку поднимать… нет, что вы, к чему бы это, зачем, действительно? Неужели он действительно проебет выступление? Мог бы хоть предупредить об этом, если уж на то пошло, если наша принцесса заебалась прыгать по сцене и хочет просто жрать тоннами кокс и трахаться. Нет, блять, ему же необходимо оставаться загадочным рыжим хером, пусть Джеймс, Кэм, Сэм и Бен гадают на кофейной гуще, придет ли многоуважаемый и великий Дэниэл Роберт Уорсноп, дабы ублажить всех своим голосом на выступлении? Бесит. Бесит эта неопределенность. Уже семь часов вечера. Мы собрались в номере Бена, мирно беседуя и попивая виски. Обсуждали, так сказать, предстоящее выступление. - Он не придет потому, что я там буду. Ребята, мне лучше не присутствовать на выступлении. Мне легче найти замену. А вокалисту найти замену вряд ли получится, - заявил Бен. - Нет, блять, так не пойдет. Детский сад. Сцену делим, пиписьками меряемся. Если он не объявится… хотя, я уверен, он объявится, но если все-таки звезды так сойдутся, Барак Обама побелеет, а Джастин Бэйба пришьет себе член, и Уорсноп не придёт на концерт - я лично выебу его микрофоном, засниму процесс на видеокамеру и выложу результат своих трудов на YouTube, - выдал Джеймс, опустошая очередную бутылку Jack Daniel’s. - Он придет, ребят. Рыжий хуй не может нас так подставить. Я не верю, - отозвался я. - Надеемся, что не может. Не стоит забывать о том, что Дэнни – конченный похуист, от него можно ожидать всего, что угодно, - возразил Сэм. - Блять, бесит, принцесса хуева, блять, думай, волнуйся, придет-не придет. Тьфу! – прошипел Брюс. Мда… терпение и впрямь было на исходе. Необходимо что-либо предпринимать, но что? Слишком сложно. Все слишком заебало. Господи Иисусе, ну почему нельзя просто взять и выступить? Не, надо ведь повыебываться. Дэнни-Дэнни. Что же нам с тобой делать? Вернее, без тебя?.. Сука. Тварь рыжая. POV James 13:42. Ебаный в рот. Через гребанный час будет мать его сука нахуй выступление. Угадайте, кого нет? - Блять, я так не могу. Если через 20 минут он не объявится – пиздуем отсюда, - нервно куря бормотал Бен. Это ведь знаменитый, мать его, фестиваль. Мы ждали этого два года. Столько народу… нам ведь отыграть всего две песни. Две ебанные песни. Неужели это так сложно? Неужели сложно притащить свою тушу сюда, хотя бы на пару минут забыв обо всех ссорах и разногласиях, и исполнить две песни? Достаю сигарету, руки предательски дрожат, злюсь на рыжего индюка. Встречу – палочки в зад засуну. Глубоко засуну, по самое не хочу, блять. Ибо нехуй. Организаторы уже хуллион раз интересовались о местонахождении нашего вокалиста. Они нервничали не меньше нашего, ещё бы, устроили фестиваль, пригласили каких-то ебланов волосатых – и тут, хуй поймешь, где вокалист. Мы с улыбчивыми еблищами уверяли организаторов в том, что Дэнни появится с минуты на минуту. Хотя сами осознавали обратное. Рыжий хуй не придет. Всему конец. - Иди нахуй, блять, я пидоров своих ищу. Где мои пидарасы?! Где? А,вот, они блять, вот, бегу-бегу, долбоебы! – слышу я хриплый голос Уорснопа. Слава яйцам. Забодай меня комар, отымей хоботом слон. Дэниэл Роберт Уорсноп, собственной персоной, шатаясь из стороны в сторону, аки кораблик на могучих волнах океана во время 10-балльного шторма, направлялся к нам, расправив свои щупальца и ухмыляясь. - Пидоры, я вас искааааал!!! – во всю глотку завопил он. Дойдя до нас, Дэнни обнял и смачно чмокнул ахуевшего Сэма. - Ну, что молчите, петушки? Не рады меня видеть? – продолжать орать рыжий. - Не ори, мы не в танке, - одними губами промолвил Сэм. - Эмоции так и прут, я так рад вас видеть, не могу не орать, уебки мои. Я кинул взгляд на Бена. Тот закатил глаза и сжал руки в кулаки. Секунда – и он обернулся и ушел, преследуемый клубами сигаретного дыма. - Ты где был, хуй рыжий? Мы уж думали, ты не придешь на выступление, - подал голос я. - Ооо… где я только не был, детка. Вы ахуели? Я не мог не прийти. Я же знаю, как для вас это важно, блять, - громко ответил он. Через пару минут добавил, хихикая и пристально глядя на меня: - Ууу, ты такой сексуашка, когда куришь. Трахнул бы тебя прямо здесь. Твою мать. Да он не пьяный, как я подумал вначале. Его зрачки… - Ты петь-то хоть сможешь? – поинтересовался Кэмерон. - Конечно, смогу, сладкий мой, - пошло щурясь и похрюкивая от сдавленного хохота, ответил Дэнни. - Блять, это слишком. Настолько слишком, что я еле сдерживаюсь, чтобы не ударить тебя. Ты собираешься петь в таком состоянии? Посмотри на себя – ты перебрал с героином. Ты совсем ахуел, Уорсноп. Тут собралось огромное количество людей, они заплатили деньги, пришли, потратили свое время… и все для того, чтобы увидеть тебя в невменяемом состоянии, шатающимся по сцене? И да, отпусти Сэма, задушишь беднягу. Бен. Он вернулся. Не выдержал. И пизданул, как господь. Я готов был подписаться под каждым его словом. Денни… что же за хуйня ходячая, а не человек? Огромные блестящие зрачки Уорснопа уставились на Брюса, губы ещё больше растянулись в улыбке, он снова хрюкнул. Затем последовал дикий хохот. - Аха-ха-ха-ха-хах… рр-рр-ррр… ты тоже такой сексуальный, вы все такие сексуальные, у меня аж встал. Дэнни бормотал ещё много хуйни, отпустил Сэма по просьбе Бена, зато теперь лез обниматься ко мне. Я от греха подальше пошел курить с Брюсом. POV Ben Пять минут до выхода на сцену. Уже никакого волнения, ни капли, ни малейшей частицы того волнения, прекрасного, щекочущего легкие волнения, что было ещё в первых выступлениях. Инструменты настроены. Все хорошо. Все хо-ро-шо. Кому ты пиздишь, Брюс? Нихуя не хорошо. Уорсноп… это будет главным позором всей моей жизни. Гребанный похуист. Каким образом он выступит на сцене? Он не в адеквате. Несет отменный бред, творит хуйню, пристает ко всем подряд. Ненавижу его. Ненавижу. Почему он такой феерический уебок? Лучше бы он не приходил. Сволочь, эгоист, невьебенный засранец, калл собачий. Я уже выкурил полпачки сигарет за полдня. Надымил, аки древний паровоз. В боку ныл багровый синяк – результат моего долбоебизма. Я барабанил пальцами по коленке, нервно мычал мотив какой-то там песни, через каждые две секунды, как бы невзначай, бросал молниеносный взгляд на Дэнни. Тот величаво дефилировал, ворочая задом из стороны в сторону, и выл припев Final Episode. Джеймс осматривал барабанную установку, постукивал палочками, Сэм притворялся, что невьебенно увлечен настраиванием гитары, хотя настроил он её уже час назад. Кэмерон сидел и заинтересованно разглядывал журнал о каких-то там суперновых ебуче крутых автомобилях, хотя сам даже не имел водительских прав и не разбирался в машинах похуже, чем я в термодинамике. Так… главное не нервничать. Вечно я заморачиваюсь... другое дело – наш превеликий Уорсноп. Ему похуй на все. Абсолютно на все и на всех, кроме себя. Еблан однояйцевый. Две минуты до выхода на сцену. Ну что ж… будь, как будет. Смахиваю пряди волос, выпавших из траходрома на голове. Глубокий вдох. Выдох. Пора на сцену.