We live a life you can only dream of

Репетиция должна была начаться уже как час назад. Дэнни опаздывал, что не характерно для него. Обычно он приходил раньше всех, ни для кого не секрет, что он любил репетиции, любил петь. Ровно так же, как и любил бухать… Джеймс нетерпеливо стучал пальцами по столу. Бена это раздражало, дико раздражало, но он старался не обращать внимания, сконцентрировавшись на бессмысленном пролистывании меню в телефоне. - Хэй, Бен, позвони этому сукиному сыну, где он застрял? - проворчал Сэм. - Я не собираюсь ему звонить. Когда я уходил, он обещал прийти через полчаса. Он немного… не в форме… после той вечеринки, - ответил Брюс. - Уже прошел гребаный час. Он, что прическу нахуяривает? Я все понимаю, не в форме, ужрался и все дела… но черт… Дверь отворилась, и Дэниэл предстал перед группой во всей красе. Растрепанный, в помятой майке, с энергетиком в руке. Все, кроме Бена, залились диким хохотом. Дэнни замер в недоумении, до его растрепанной башки не доходило, что является причиной столь странного поведения ребят. - Вот и звезда наша пришла, - с улыбкой произнес Джеймс. - Дэнни, - сквозь хохот сказал Сэм, - помнишь, как ты стянул стринги с той шлюхи и напялил их на себя? - Блять, неслабо я нажрался той ночью… – пробормотал охуевший вокалист. - Ты тогда не только нажрался, пидорюга ты наш, - с улыбкой добавил Джеймс. - Никогда не забуду лицо бармена, когда ты полез к нему целоваться, мерзкий ты пидор, - заливаясь смехом, сказал Кэм и похлопал Дэнни по плечу. Дэнни, как можно непринуждённее рассмеялся. Бена жутко раздражала эта беседа. Через минуту он выпалил: - Мы сюда пришли, чтобы репетировать, а не трепаться. Парни удивились строгому тону Бена. Редко увидишь добродушного Брюса злым. В чем же причина его гнева? - Эй, Бен, ты чего напрягся весь? Случилось что? – поинтересовался Джеймс, нахмурив брови. - Я не напрягся. Все отлично, давайте репетировать, у нас концерты на носу, а вы тут обсуждаете, как наш превеликий вокалист обдолбался встельку, - зло отчеканил гитарист. Повисла тишина. - Окей, давайте репетировать, пока Бен, у которого, по всей видимости, недотрах, не съел меня, - прервал тишину Дэнни. Он пытался перевести все в шутку. Но шутка не удалась. Джеймс хихикнул, Бен же, кинув злой взгляд на вокалиста, пробормотал: - Уорсноп, ты бы так старался и работал, как пиздишь. Дэнни хотел ответить что-то более колкое, но … он не хотел снова ссориться с Беном. Совершенно не хотел. Поэтому, он замолчал, пытаясь погрузиться в работу и отвлечься от всех проблем. Началась репетиция. Всё шло идеально до тех пор, пока Дэнни не начал петь. Что-то странное случилось с его чистым голосом. И с дыханием. Он с трудом пел скримингом, похожим на визги пьяного енота, не говоря про гроулинг. Чистый вокал его был сорванным, хриплым и тихим. Это даже было трудно назвать пением. Дэнни чесал затылок, напрягался, чуть не выпрыгивая с узких и тесных штанов. Было видно, что Уорсноп старается, очень старается, но… его голос был сорван. Неудивительно, ведь на прошлой вечеринке, он во всю глотку орал, подпевая поп-исполнителям, чьи песни крутили в том гребаном клубе. Кэссэлс ухмыльнулся, вспоминая, как все тот же Уорсноп, захотел пойти «отлить» на свежем воздухе, и, опорожняя мочевой пузырь, кричал на всю улицу: «Я люблю смотреть гей порно!». Голос Дэнни, похоже, долго терпел, слишком долго терпел все попойки и издевательства, но все-таки связки Уорснопа не стальные, аки яйца парашютистов. На прошлом концерте Дэнни пел, как обычно, хорошо. Но сейчас… никогда прежде ребята не слышали столь ужасного исполнения песен. Сэм, Кэмерон и Джеймс переглядывались, понимая, что Бен сейчас снова сорвется. Дэнни, хмурился, пытался нормально пропеть припев Reckless&Relentless, но выходило лишь завывание пьяного пса. Ещё несколько секунд, Брюс примерно играл свою партию… однако его терпение все-таки лопнуло. Он отпустил гитару, тряснул кулаком по стене и рявкнул: - Дэнни, что за хуйня? Хули ты поёшь как кот, которому прищемили яйца? Брюс просто кипел от злости. Кажется, в данный момент в нём не было ничего, кроме гнева. Кэссэлс закатил глаза. Сейчас что-то начнется. - Я стараюсь петь. Я стараюсь, мать твою, вытягиваю ноты, как могу. А ты, блять не суй нос не в свое дело. Твое дело – играть на этой гребаной гитаре,- ответил Денни, сжимая руки в кулаки. Вокалист, естественно, злился сам на себя не меньше, чем Бен. Но он тщетно пытался оправдать себя. - Ах, значит, не мое дело, говоришь? Знаешь, я такой же полноправный участник группы, как и ты. Не считай себя богом и царем здесь. А насчет вокала… ты сам все понимаешь. Ты сорвал голос, блять! Я не представляю, как мы выступим через два дня. Скандал разрастался. Брюс и Уорсноп орали друг на друга ещё несколько минут. Они, было, чуть не подрались, но одумались позже, поспешно разнимаемые друзьями. Гитарист, трясясь от злобы, прохрипел: - Иди-ка ты нахуй, Уорсноп, я сваливаю отсюда. Он схватил свою куртку и направился к выходу. - Проваливай, мать твою. И чтобы я тебя здесь больше не видел, - крикнул Дэнни вслед ему. Бен ушёл, громко хлопнув дверью. Он решил пойти в бар и тупо нажраться. Алкоголь помогал ему позабыть обо всех проблемах, хоть и ненадолго. Он прошел до бара пешком, постепенно остывая на ходу, приходя в себя. Брюс зашёл в бар, небрежно уселся на стул и сухо сказал бармену: - Мне как обычно. Это свидетельствовало о том, что он был частым, нет, постоянным посетителем этого бара. После ухода Бена, в студии воцарилось молчание. Оно тянулось ещё минут двадцать. Джеймс, последовав примеру Брюса, начал собираться. Сэм поступил также. Кэмерон лишь грустно похлопал окаменевшего Уорснопа по плечу, сказал: - Прости. Дэнни. Но ты, правда, перешел черту. Мы уходим. Пару минут – и студия пуста. Уорсноп сидел, обхватив растрепанную голову руками. Мысли ворочались в голове, как разваренные бобы. Было тяжело и тошно, от того, что он натворил. Перешел черту… зашел слишком далеко. Разругался в пух и прах с Брюсом. И теперь жалел об этом."Нахуй все... мне ли париться из-за ебанного Брюса?" - пытался успокоить себя Дэнни. Он достал сигарету, подошел к открытому настежь окну. Клубы дыма повалили изо рта. Легче ему не становилось. Ничуточку. Резкий телефонный звонок. Уорсноп поспешно достает телефон из кармана. «Алло… ага…нет. Да, нет, я больше не хочу. Захуя? какого члена вообще ты мне звонишь?». Дэниэл хмурится. Тушит сигарету о подоконник. «А впрочем… нечего терять...сколько? Где?.. Отлично, уже еду». Вокалист спешно покидает студию. Садится в машину и едет за очередной дозой «счастья». Бредовая фраза пролетела в его мозгу: «Нечего терять». Если бы он не ссорился с Беном, если бы репетиция не сорвалась… Дэнни не допустил бы и мысли о новой дозе. Но это произошло. Снова некто, будто вселился в его мозг, диктуя свои требования, заставляя забыть обо всем, что так дорого Дэниэлу Уорснопу, убеждая в том, что наркотики помогут расслабиться, что он себя контролирует и он независим.