Сильвия

Льюис Маркс - первый, а теперь и единственный ребенок союза Эдуарда и Изабеллы Маркс. Он медленно, словно оттягивая момент своего прибытия на похороны, идет на кладбище. В этот день, двадцать третьего июля умерла его мать. В этот же день, но другого года погиб его родной брат Терри Маркс. Льюису не сказали причину смерти брата, но он сам догадывался. Он видел воочию его тело. Из под расстёгнутых передних пуговиц виднелась плоть, забитая синяками. Его лицо не выражало умиротворенного спокойствия, его мышцы не расслабились в вечном покое. Его брови сдвинулись вместе, образуя складку. Губы скривились в тревожной, даже в каком – то своем роде противной усмешке. Льюис уверен, если бы Терри не закрыли глаз, они бы смотрели в небо с ненавистью и яростью, чуждыми для человека. Сейчас, лежа в открытом черном гробу Терри очень походил на мать. Они с братом были слишком разные. Он – в отца, а младший брат – в мать. Среди гостей стояли отец, взгляд которого был прикован к своему мертвому сыну. И Шерри Ричардсон, она закрывала рот дрожащей рукой. Льюис сильно удивился, увидев ее здесь. Он был уверен, что она побоится прийти сюда, как Лили. Но сейчас она здесь, плачет о человеке, который чуть ее не изнасиловал. Здесь была и Миссис Ти. Вся бледная, дрожащая, словно клиновый лист. Казалось, подуть на нее – и она упадет. Стояло еще много людей, которых Льюис видел впервые. Они не плакали, как Миссис Ти, Шерри или он сам. Они просто стояли, смотрели на тело, или скучали. Кто – то зевал, даже не скрывая этого. Не понятно, что здесь забыли люди, настолько ему чужие, что даже не проронят слезу за ушедшего друга. Пять минут спустя, и закрытый гроб уже лежал под десятками килограммов земли. Все ушли, а Льюис нет. Он смотрел на могилу среди тысячи точно таких же, которую отличала только надпись на камне. Ему до сих пор не верилось, что человек, которого ты знал всю свою жизнь, ушел. Он не мог принять тот факт, что Терри, хоть и с вывихами в мыслях, сейчас там, под землей. Совсем рядом люди пришли навестить усопшего. Они разговаривали, шутили. Льюис злился на них, он не понимал, как можно веселиться в таком месте, среди тысячи душ. Душ, которые смотрят на тебя с глубочайшей печалью, молящихся каждый день забрать их разум на Небеса или в Ад. Терри Маркс прожил короткую и скучную жизнь. Он никогда не бывал за границей, не ходил на вечеринки, курил, баловался с наркотиками. У него не было девушки. Он всю жизнь был одиноким. Нет, не всю – думал про себя Льюис. У него были друзья в голове. Через три часа Льюису надо быть в аэропорту и лететь обратно в Камбоджу. Но он не хочет заходить в тот дом. Дом, в котором жил его брат. Он не хочет смотреть на его скудные комнаты. Не хочет вдыхать пыль, копившуюся годами. Он слишком устал, чтобы идти куда – то. Его никто не поймет. Даже эта тупица Лили, с которой он спит. Льюис мог рассказать стыдные истории или поговорить по душам только с Терри. Но его нет. В Камбодже его ждет только работа. Больше там его ничего не держит. Он такой же одинокий, как и Терри. Хотя Льюис старался никому этого не показывать. Он мастерски переводил темы о друзьях, планах на будущее. В душе Льюис боялся, что к нему придет мать или Сильвия. Он вовсе не желал с ними встречаться. Одинок, но не до такой степени. Спустя десять минут, Льюис побрел в такой чужой для него дом. Надо будет выставить его на продажу, и скорее всего, дороже пяти тысяч его не возьмут. Кто захочет жить в доме, в котором длительное время существовал убийца – насильник? Тупым героям не менее тупых ужастиков? Уже час, как Льюис сидит в аэропорту и ждет свой рейс. Жалкая коллекция его вещей лежит под ногами. Десять минут до прибытия самолета. Льюис еще не знает, как только он зайдет в самолет, его мышцы сведет приступ, долго копившийся в его теле. Он будет намного сильнее, болезненнее вместе взятых приступов, которые мучили его большую часть жизни. Его кости в буквальном смысле сломаются. Сильно прикусит язык. Но Льюис, совершенно не подозревавший об этом, спокойно сидит и ждет свой рейс. Он думает, что, скорее всего, на нем род Марксов закончится. У него совершенно нет желания заводить семью и нянчиться с детьми. Они совершенно не симпатизируют ему. На таблице появляется его рейс, и Льюис спешит, чтобы попасть одним из первых. Люди улыбаются, разговаривают, а он нет. Он состриг свои волосы, и теперь вместо конского хвоста под шляпой торчали жесткие короткие волосы. Он смотрит на милую женщину, и она растворяется во тьме. Он также слышит крики, визг и чувствует, что кто – то заваливает его на бок. Он совершенно спокоен. Льюис закрывает глаза.

КОНЕЦ