Игры богов

      Нас осталось четверо. Лера, я, Марина и Имре. Алексей мёртв, зарублен мечом. Коматозника мы в спешке бросили в дереве-доме, вряд ли он выжил. Остальные поддались панике и разбежались. Больше об их судьбе ничего не известно.       Марина? У неё от страха подкосило ноги, так что она просто не смогла сбежать.       С третьего раза мне удалось прикончить того эльфа-воина. К счастью, пули действуют на них так же, как и на людей.       И теперь мы бредём по дороге вместе с другими выжившими: французами, китайцами, индусами, какими-то неграми, чья принадлежность остаётся загадкой, и латиносами. Всего нас двадцать семь человек, все с оружием ближнего боя, трое с огнестрелом. Я в их числе.       Что произошло в деревне?       О, это безумная история.       У любвеобильного француза закрутился роман с эльфийкой, они вместе отлучались в лес, целовались, причём обо всём этом ловелас в подробностях рассказывал своим соотечественникам.       Но он умолчал, что его пассии двенадцать лет.       Даже по средневековым эльфийским законам это запретная любовь.       Наверняка история закончилась бы судом и казнью, как и должно быть со всеми педофилами, но идиотизм порой воистину безграничен.       Француз схватил девочку, потискал промежность и, с переменным успехом затыкая ей рот, взялся за натуральное изнасилование.       На крики сбежались эльфы и люди, ублюдка прикончили быстро, а вот его жертву остроухие долго терзали, причём земляне пытались их остановить, на почве чего изначально и возникла потасовка.       Естественно, такое неуважение к традициям, равно как и скотское поведение педофила, нам с рук не спустили. Насколько поняли переговорщики, один из которых спасся из деревни вместе с нами, эльфам стало мало толпой растерзать девочку, они решили судить по своим законам всех людей, которые пытались этому помешать, да ещё и всех французов, которые знали о романе, но ничего не предприняли.       Слишком многие с этим не согласились.       Межмировой конфликт оказался неразрешим мирным путём.       Что произошло дальше, всем известно. Земляне и эльфы похватали оружие и взялись истреблять друг друга. Резня обошла стороной только миролюбивых кошколюдей, они предпочли попрятаться в лесу и переждать.       И благодаря этому почти не пострадали.       Пожалуй, они и победили.       Кто бы ни остался в деревне, будь то земляне или эльфы, их точно очень мало.       – Светает, – заметил Имре.       Он – связующее звено нашего квартета и всех остальных. Только Имре владеет английским на, скажем так, переговорном уровне.       – Никто не потерялся? – я разворачиваюсь назад. Цепочка из двадцати семи человек растянулась метров на сто. Кто-то идёт один, кто-то парой, кто-то, как мы и французы, небольшой кучкой.       – Это немного странно, – Лера подняла голову на багровеющее небо. – Такое чувство, будто ночи короче, чем должны быть.       – Ты тоже это заметила? – спросил Имре.       Я уж думал, у меня одного крыша едет. Это одна из тех вещей, которые замечаешь не сразу, и даже потом, без точных измерительных приборов, подолгу гадаешь, ты сходишь с ума или весь мир?       Разумеется, речь идёт не только про ночи. Сутки стали короче.       Мы точно не на Земле.       Не то, чтобы я в этом сомневался. После гигантских пауков и эльфов, это не так уж фантастично.       – Давайте чуток притормозим, – предложила Лера.       Хотя мы провели в пути несколько часов, усталости ничуть не чувствовалось. Только ОВ медленно, но верно сгорали, и никто не знал, что произойдёт, упади они до нуля.       Интересное наблюдение. Даже глубокие порезы затягиваются очень быстро, но отрубленная рука у нашей спутницы пока отрастать не собирается. Похоже здесь, в этом мире, всё же можно остаться калекой.       Имре передал просьбу Леры французам. Мы шли далеко впереди, заметно оторвавшись от остальных землян.       Кроме того, было бы неплохо устроить привал и восполнить потраченные ОВ. За прошедшие шесть дней мы съели почти всё, что у нас было, но у меня оставалось немного НЗ на четверых.       Французы обойдутся.       – Нужно найти ещё еды. У меня девять ОВ из четырнадцати, – Лера, потерявшая помимо руки много крови – первая, кто столкнулся с серьёзной нехваткой ОВ.       – Эльфы собирали какие-нибудь ягоды? – задал вопрос Имре.       – Я видел только монстрятину, – хотя в местном рационе, кажется, были какие-то листья и древесная кора.       – Спрошу у французов.       Старик отлучился к нашим друзьям, разделившим последнюю пачку печенья. Был бы с нами Рома, мы бы, может, и поделились. Он – второй человек в нашей группе, кто растягивал еду и должен был сохранить запас.       Возможно, припасы были и у Артёма. По крайней мере, я вообще не видел, чтобы он ел.       Вот уж проблемы так проблемы. На Земле всё было попроще. Руки-ноги есть – вперёд, зарабатывать на еду.       А как её тут добывать – загадка.       – Ну что, Имре? – не удержала любопытства Лера.       – Говорят, были какие-то фрукты.       – Может, в следующей деревне будет что-то съестное? Не хотелось бы помереть от голода, – сказав это, девушка вздрогнула.       – Не переживай, человек без еды живёт три недели, – я выдал первое, что пришло на ум.       – Успокоил, – с сарказмом отозвалась Лера.       – Нам нужно что-то придумать здесь и сейчас, – рассудил Имре. – Мы не знаем, когда дойдём до следующей деревни и как нас там встретят. Собирать грибы и ягоды опасно, они могут оказаться ядовитыми. Не вижу других вариантов, кроме как найти и убить монстра, нарезать его на мясо и пожарить.       – Фу, – скривилась наша спутница.       – Ничего, в Китае и не такое жрут, – кстати, о китайцах. Может, они и продегустируют монстрятину? Эту мысль я придержал при себе.       Тух. Тух. Тух.       – Все это слышали? – спросил Имре.       Я повернулся на северо-восток, стреляли там, но звук незнакомый. Вряд ли автомат, скорее крупнокалиберная винтовка. Снайперская ли, не знаю.       Бу-дум.       Взрыв.       Это совершенно точно был взрыв.       В том же направлении кому-то досталось ещё и что-то взрывное. Граната? Ракета? Мина? Взрывпакет? Без понятия.       Война за выживание не прекращается ни на минуту. У того, кто сделал это с человечеством, нет ни совести, ни сострадания.       – А дорога куда ведёт? – поинтересовался Имре.       – Ох, бля, – вырвалось у меня.       Если приглядеться, то вдалеке дорога заворачивает направо. Учитывая, что идёт она под углом на север... вполне возможно, что бой развернулся недалеко от нас, если идти тем же путём.       Тух. Тух. Тух.       Снова стрельба. Должно быть, этим людям нужна наша помощь, но как убедить остальных не идти в обратную сторону от битвы? Мы один раз уже сбежали с поля боя, и теперь нуждаемся в еде и крыше над головой.       Если те земляне сражаются с монстром, мы сможем разделить его тушу и съесть, как предложил Имре.       Если же их враг – эльфы, то вместе у нас больше шансов, чем по отдельности.       Как ни крути, им нужно помочь.       – Имре, сделай предложение от моего имени, – к сожалению, я не владел английским от слова совсем. – Я собираю отряд, чтобы пройти дальше по дороге и разведать обстановку. Если тем людям нужна наша помощь, мы им поможем. Кто-то один с огнестрельным оружием должен остаться здесь, – я взглянул на Леру и Марину. Две беспомощные девушки. Одна полуовощ, потому что была восьмилетним ребёнком, вторая – калека без руки.       Имре собрал вокруг себя всех людей и передал мои слова на английском языке. Не все его поняли, но, кто понял, поспешил объяснить остальным.       Перешёптываются, негромко обсуждают. Не знаю, как мне с ними изъясняться. Пальцами? Через Имре долго, и не хотелось бы брать старика с собой, хоть он и находится в теле шестнадцатилетнего шкеда.       Главное, чтобы никто не напал сзади, пока мы будем там. Придётся очень быстро бежать назад, на выручку уже нашим.       Снова разговоры на английском, теперь уже переводчики говорят с Имре. А он передаёт мне.       – К тебе в компанию просится два француза, китаец и перуанец. Остальные либо не понимают, что я говорю, либо не хотят...       У перуанца автомат калашникова, это хорошо. Жаль, не дали гранат. Я бы накормил ими ящерицу-переростка.       – А ты? – на всякий случай, спрашиваю Имре.       – Я с тобой. Как переводчик.       Не буду его отговаривать, без его помощи здесь не обойтись. Не представляю себе, как общаться с французами и китайцами без знания английского. Было бы намного проще, если бы русских бросило к русским, а китайцев – к китайцам.       – Через пять минут выдвигаемся, – и Имре перевёл мой приказ.       На двадцать семь человек лишь двое военных. Я и перуанец, как его там звали? Вроде бы три слова, и первое из них – Антонио.       Зато нам, русским, повезло остаться без трансвеститов. Все разбежались, испугавшись эльфа с мечом.       И вот, мы вшестером идём по дороге из аккуратно уложенных камней. При нас лучшее оружие всей группы и самые смелые и подготовленные люди. Надеюсь, всё будет хорошо...       Моя служба в Афганистане прошла относительно спокойно, хотя и мне довелось похоронить боевого товарища. Здесь же за семь дней выпало больше проблем, чем за всю мою жизнь на Земле.       А проблемы я привык решать водкой.       Которой нет. И не тянет же!       Кстати, об этом.       Не помню, чтобы кто-то мучился от зависимости или рассказывал о том, что курит. Все как будто бы забыли о существовании сигарет.       Не верю, что никто из нас не был в прошлой жизни курильщиком. Или наркоманом.       Похоже, нас просто больше не тянет. Мы словно научились жить без сигарет, алкоголя и наркотиков, хотя раньше от этой жизни хотелось уходить в до-олгие запои.       – Стойте! Кто-то идёт! – Имре тут же передал мою команду.       Впереди на дороге мелькали чёрные точки. Мы были слишком далеко, чтобы опознать их расовую принадлежность и даже принадлежность к монстрам. Вроде бы похожи на людей, но под утренним солнцем не разглядеть.       – К правому краю леса! Движемся вдоль него! – в тени деревьев. Мы видим их, потому что они идут по центру дороги. Если мы покинем центр, то должны подобраться к ним незамеченными. – Будьте готовы открыть огонь!       Имре пришлось чуть дольше провозиться с перуанцем, владевшим английским на весьма посредственном уровне. Как переводчик он пока справляется.       У нас, в России, было принято ругать и англичан, и американцев, но сейчас их язык спасал ситуацию. Без него было бы невозможно договориться о чём-либо с иностранцами. Те, кто владел английским, либо сами занимали лидерскую позицию, либо становились незаменимыми помощниками лидера.       – Это люди! – Имре перевёл слова глазастого француза.       Теперь и я вижу. Зелёная форма, рюкзаки. Эльфы так не одеваются. Всего четыре человека, идут нам навстречу.       Мы выходим на центр дороги, машем руками. Они останавливаются, вглядываются, опознают в нас своих и машут в ответ.              Наверное, их отряд тоже разделился. Пока мы были в деревне, не пришло ни одной группы меньше десяти человек.       – Надо узнать, в кого они стреляли, – говорю Имре в полуприказном тоне. Он слушается без вопросов.       Мы подходим ближе, опознаём в них европейцев. Более того, американцев! Все белые, говорят на английском. Три мужчины и женщина.       Впервые в жизни слышу английский от носителя языка. И это за пятьдесят шесть лет жизни. В школе мы учили немецкий, но я и его давно забыл.       – Э-э, Сергей? – Имре возвращается ко мне, пока иностранцы радуются встрече.       – Что?       – У них случилось то же, что и у нас, только ещё раньше, – он оборачивается на американцев. – Им дали спиртное, и нажравшиеся люди поколотили несколько эльфов, те потребовали сжечь выпивох и-и-и... американцы, вот, еле ноги унесли, и то, за ними эльф увязался, который выдержал попадание в голову из винтовки.       Кстати, о винтовке. Это мосинка.       Погодите, Имре сказал... что? Выдержал попадание в голову?       – Это точная информация?       – Не думаю, что они приукрасили.       – А взрыв?       – Это тоже эльф. Он попытался забежать в толпу и взорваться, но люди в страхе разбежались в разные стороны, так что никто не пострадал.       – Так он взорвался?       – И да, и нет... это какая-то магия, и я не могу её объяснить, тем более, с чужих слов, – Имре развёл руками.       – Короче, здесь есть ещё и эльфы-смертники. Стало одной проблемой больше.       Так или иначе, мосинка лишней не будет.       – Пригласи их присоединиться к нам, – сам я попросить, понятное дело, не могу.       Они согласились.       Теперь нас тридцать один человек, при нас четыре единицы огнестрельного оружия и куча холодного. Патронов хватит на один ненапряжённый бой. Это если бы мы были на Земле. Здесь же, расходуя запас рационально, вполне можно будет разменять свою жизнь на три-четыре эльфийских.       Мы долго решали, куда нам отправиться дальше, и в конце концов сошлись во мнении, что лучше вернуться в деревню. Не ту, из которой вышли американцы. Там жили опасные воины, поэтому шансы на победу у землян были ниже.       Что мы нашли, когда вернулись?       Побоище.       И кошколюдей, всё ещё сжигавших трупы.       Разумеется, мы их остановили, и, бряцая оружием, выгнали из деревни. Что за трусливый народ, их было раз в пять больше...       Так в приграничных землях Кваарикси возникло одно из первых человеческих сообществ.