В семье не без волшебников

Позже Снейп не раз благодарил Мерлина за то, что до последнего откладывал проверку письменных работ старшекурсников и в результате вынужден был засидеться в тот день допоздна. Проверять приходилось вдумчиво и тщательно: просто тупые бараны к пятому году обучения в Хогвартсе становились баранами изобретательными, так и норовя внести свой вклад в магическую науку. С точки зрения Снейпа, единственным их верным шагом в этом направлении стал бы прыжок с Астрономической башни, но его никто не спрашивал. Когда в дверь робко постучали, он первым делом вызвал Темпус. Темпус показывал половину двенадцатого ночи, и взмахом палочки снимая с двери Коллопортус, Северус уже не ждал ничего хорошего. Но действительность превзошла самые пессимистичные прогнозы. - Прошу прощения, сэр, - вежливо произнес самый незаметный из первокурсников Слизерина Блейз Забини, - но, знаете, я тут подумал, дракклы с ними с трусами в клобкопухах, Драко мне все-таки дороже. Снейп моргнул, стараясь осознать услышанное. Ещё в августе Изабелла Забини, женщина итальянского темперамента и непредсказуемого поведения, перехватила его в Косом переулке, умоляя присмотреть за ее сыном в школе. - Профессор, только вы! - повторяла она, прижимая его руку к своей груди. - Только вы способны понять моего мальчика! О, он такой особенный ребенок - солнце всей моей жизни! Нет! Не отказывайте мне, я уверена, что он будет на вашем факультете! С трудом вырвавшись из железной хватки профессиональной вдовы и убедившись в целостности пальцев, Снейп малодушно пообещал сделать всё возможное. И вот теперь хмуро разглядывал Блейза, гадая, в каком именно смысле его мать употребила слово «особенный». - Мне нет дела до вашего нижнего белья, мистер Забини, как и до ваших симпатий, и если вы сейчас же не… - Мне кажется, они с Поттером все-таки ушли в Запретный лес, - продолжил тот. - ЧТО?! - Около часа назад, - доложило солнце всей жизни миссис Забини. - И вы говорите об этом только сейчас?! Снейп даже не стал спрашивать, почему ему не пришло в голову сообщить об уходе однокашника хотя бы старосте факультета, и зачем надо было ждать целый час, прежде чем прийти к декану. Если десять лет преподавания чему-то и научили Северуса, так это тому, что логика и дети несовместимы как вода и огненные саламандры. - Тинки! Домовый эльф Хогвартса явился тотчас же и склонился в глубоком поклоне. - Тинки, найди профессора МакГонагалл и сообщи ей, что, по-крайней мере, двое студентов первого курса Гриффиндора отсутствуют в спальне. Это Поттер и Дурсль. - Тинки понял, - домовик исчез с легким хлопком. Запретный лес получил свое название не просто так. Некоторые волшебники не без оснований полагали, что это место по своему разумно, и только притворяется лесом в нашей реальности. В пользу этой гипотезы говорил тот факт, что полных карт леса не было даже у Отдела Тайн. Кстати, Запретным лес окрестили уже в конце восемнадцатого века, когда гуманизм начал побеждать повсеместно, и на директоров Хогвартса возложили обязанность возвращать учеников родителям в целости и сохранности. А до того он назывался просто Coille Dorchadas - Мрачный Лес. Одному Мордреду было известно, как он отреагировал на гибель единорогов и каким образом собирается взять за это виру. Сквозь стены кабинета просочился призрачный кот, сказавший голосом Минервы: «Северус, кроме Поттера и Дурсля отсутствуют Уизли, Грейнджер и Лонгботтом! Директор собирает поисковую партию, сбор у Главного входа, поторопись!» Ну, конечно! Как любил приговаривать Антонин Долохов, nashemu Vanyatke da vse kolotushki. Только на полпути Снейп обнаружил, что Блейз все ещё идет за ним и велел возвращаться в гостиную Слизерина. Ещё не хватало потерять и этого! Чтобы его мать перетравила половину педагогического состава! - Найдите Драко, профессор! - сказал Блейз, послушно останавливаясь и неожиданно переходя на итальянский. - La mamma ha detto che in tempi come questi posso fidarmi solo di Lei, come a una persona che sa di Collegio Medici. И растворился в тенях. Едва оказавшись под сенью Запретного леса, компания гриффиндорцев растворилась в тенях, и Драко, сколько ни вглядывался, не мог разобрать ни зги. Зря только ноги о корни сбил. Пришлось зажечь Люмос. Ну и пусть его гриффы застукают! Как будто только у них ночью в лесу могут быть дела! Он так и скажет. Только бы застукали, только бы нашлись! Справа от тропинки, в кустах, кто-то натужно и громко засопел, и Драко шарахнул на звук Ступефаем. Кусты громко выругались голосом Гермионы Грейнджер, и закачались так сильно, как будто там ворочался оборотень. - Эй, ты там! Я вооружен, у меня палочка! - тонким голосом выкрикнул Драко. - Прикинь, у меня тоже! Когда гриффиндорка выбралась на тропу, волосы ее торчали дыбом, и между ними, кажется, даже проскакивали искорки, а выражением лица она могла посоперничать с очень голодной мантикорой. - Ну, - поигрывая палочкой, поинтересовалась мантикора вся в мелких веточках и кусочках коры, - чего встал? Тащи давай! - Чего?! - Кого! Невилла! Оказалось, Драко всё-таки попал. В Лонгботтома. Тихо переругиваясь и отчаянно мешая друг другу, они кое-как выволокли его из кустов и наложили Фините. Невилл немедленно заорал, потому что успел в кустах отлежать ногу, и его вопль спугнул каких-то птиц, заполошно захлопавших крыльями. Судя по звуку, крылья должны были быть размером с простыню. - Вставай! - зашипела Гермиона. - Подумаешь, нога! Нам надо успеть догнать Гарри с ребятами! - А что это вы сегодня все в лесу делаете, а? - подозрительно спросил Драко. - Ищем убийцу единорогов! - сообщила гриффиндорка спокойно. Грязнокровка, что с нее взять! А вот у Драко дыбом встали даже короткие волоски на шее. - Еди… Кха-кха… они разве не за драконом пошли?! - Нет, - всхлипнул Невилл, растирая икру. - Гарри и Дадли загорелись найти настоящего убийцу, чтобы Хагриду не попало… …Поначалу судьба Невилла хранила. Он снова попал в Больничное крыло с ожогом после зельеварения и сборы в экспедицию пропустил. А Дадли предложил его не ждать, чтобы не тратить времени на нытье. Да и под мантией-невидимкой вчетвером было бы тесно. Все сложилось бы как нельзя лучше, но в лазарет притащили пятикурсника с Хаффлпаффа. Друзья уверяли мадам Помфри, что он отравился каким-то самодельным зельем. «Я даже знаю каким именно - самогоном!» - фыркнула та и уложила беднягу отсыпаться. «Барсук» храпел так, что койка дрожала, и Невилл отпросился восвояси. Чтобы прямо в гостиной столкнуться с Дадли и остальными. - Вы куда? - спросил он удивленно. - В лес, - деловито пояснил Гарри, расправляя мантию невидимку. - Извини, мы тебя не посчитали. Будь другом, притворись, что мы спим, если Перси заглянет. Всхрапни там или ещё чего. Мы, конечно, напихали подушек под одеяло, чтоб похоже вышло, но сам понимаешь… Невилл взмок от ужаса. - Нет! - сказал он, заступая им дорогу и сам изумляясь собственной храбрости. - Вы что, не слышали Фламеля?! Тому, кто покусился на единорога, терять уже нечего! Это наверняка жуткий черный маг, и… - Который наверняка уже всю имбу растерял! - отрезал Дадли. - Раз пошел на такое, то наверняка уже полудохлый, мы его всей толпой запинаем на раз-два, чтоб знал! - Я сейчас в-в-всех ра-разбужу, если вы места стронетесь! - отчаянно выкрикнул Невилл, растопыривая руки в безуспешной попытке загородить собой проход, и его в три взмаха палочкой приклеили к ковру. Нашла страдальца Гермиона, которая, уже засыпая, вспомнила, что не дописала один важный абзац в эссе по истории магии и спустилась в гостиную с учебником и пергаментом под мышкой. - Они же могут погибнуть! - воскликнула она, узнав, кто проклял одноклассника. - Или ещё хуже - их исключат! Надо их остановить! Невилл моргнул. Да, наверно, его бабушка тоже посчитает исключение из Хогвартса худшим злом из всех возможных. А если при попытке вылететь из школы он ещё и погибнет, то домой на каникулы можно даже не возвращаться, к Моргане не ходи. Эту парадоксальную мысль он додумывал уже на ходу, точнее, на лету, потому что Гермиона, крепко схватив его за руку, рванула к выходу. Попавшаяся навстречу миссис Норрис вынудила их дать крюк через второй этаж, а потом еще и выбираться через внутренний дворик, окружённый хоть и невысокой, но всё же стеной, на которой Невилл застрял, и Гермиона втащила его наверх по магловски за ворот мантии. - Квиррел!… я думаю, это он! - стонал Невилл, навалившись животом на гребень стены и хватая ртом воздух. - Ногу, ногу перекидывай! - Я стараюсь!… Знаешь, как он воняет! - Знаю, как зомби, - сообщила успевшая спрыгнуть Гермиона, - что ты там застрял?! - Ты добралась до справочников по вуду?! Мерлиновы штаны!… - Все маглы знают про зомби! - отмахнулась девочка. - Только они в них не верят. И Невилл рухнул в траву. К счастью, по нужную сторону стены. - Так и знал, что все маглы - психи! - Так и знал, что гриффиндорцы все психи! - сказал Драко. - Ну так и не ходи за нами, - отрезала Гермиона, поднимая высоко над головой палочку с Люмосом. Казалось, что деревья, испуганные резким ярким светом, сами торопятся убрать ветки с дороги. Во всяком случае, Драко так чудилось. Но с этим лесом ни в чем нельзя было быть уверенным. - Размечталась! Это вы за мной идете, а мне просто нужно в ту сторону. - Тихо! Не наступите! - девчонка наклонилась, подсвечивая россыпь серебряных сиклей на тропинке. Только это были не сикли, о нет, это были капли крови единорога! Драко услышал, как рядом с ним гулко сглотнул Лонгботтом. Чудесное животное, получившее рану, проходило этой тропой. А кроме нее шел и ещё кто-то: Люмос выхватил золотистую искорку - яркую обертку от явно магловского батончика. С легкой руки толстяка Дурсля магловские сладости захватили всю школу и даже стали частично обменной валютой. Многие обменивали Всевкусные Драже, шоколадные котелки и лягушек на странные конфеты. Драко ужасно страдал, ибо гордость Малфоев в обмене участвовать не позволяла. - Они точно шли здесь! - обрадовалась Гермиона, подобрав фантик и положив его к себе в карман. - Зря только в лесу насорили. - Это у маглов хобби такое, мусор в кармане таскать? - съехидничал Драко. - Эванеско тебе в помощь! - Да, хобби. Маглы выезжают в лес или на пляж и там ручками собирают весь мусор, чтобы было чисто. Эльфов у нас нет, - спокойно ответила она. - Нашла чем гордиться! - Да ладно вам, в теплицах тоже руками убирают, - вступил Невилл. - Возле китайской жующей капусты как колданешь, так хорошо если только без ботинка останешься, а не без ноги. А тут и подавно… - Ну так чего стоим, кого ждем? Второго пришествия Мерлина, что ли? - подскочил на месте Драко. Они были неправы лишь в одном. В Литтл-Уингинге никогда не продавался дорогой швейцарский «Линдт» с розовым перцем. Это был шоколад из личных запасов Квиррела, который Квиринус 2.0 поглощал теперь с огромным удовольствием. Ну, и к тому же, шоколад помогал поддерживать силы, иссякавшие с каждым шагом. Как бы слаб ни был единорог, получивший страшный удар Секо, темный двоедушник был ещё слабее. Но оба продолжали идти вперед, ибо остановиться для каждого из них означало одно - умереть. И прямо им наперерез двигалась троица отчаянных гриффиндорцев… Парящий в ночном небе над лесом феникс передал картинку своему хозяину. - Хорошая новость - они все живы! - возвестил Дамблдор. - Прикажете замочить розги? - обрадовался Филч. - Ишь, чего удумал! - загудел Хагрид. - Всё бы тебе пороть! Не волнуйтесь, директор, мы с Клыком живо их отыщем да назад приведем. - Тебе понадобится помощь, - сказал Снейп. - Войдем в лес и разделимся. Филиус, Минерва, раскиньте сеть «сторожек» по опушке. Вдруг наши молодцы выйдут раньше, чем мы их найдем. И тогда, Филч, они в полном вашем распоряжении. Дамблдор крякнул, но ничего не сказал. Две темные фигуры, одна плотная, вторая худощавая, одинаково плавно и бесшумно пересекли невидимую границу леса. Флитвик и Макгонагалл достали палочки и принялись плести в воздухе искрящиеся узоры. Те оседали на землю подобно искрам гаснущего фейерверка, создавая хитрую ловчую сеть. Под утро в нее попадется пара романтиков с Хаффлпаффа, но это будет уже потом. Волшебники едва успели закончить свою работу, как лесничий и зельевар вновь возникли на опушке с крайне обескураженным видом. - Лес не пропустил нас, - мрачно сообщил Снейп, аккуратно перешагивая через линию чар. - Если Койль Дорхадас решит взять виру кровью, я вам не завидую, Альбус, да и себе, признаться, тоже. Макгонагалл вскрикнула и прижала руку ко рту. Флитвик выругался на гоббледуке. - Нам остается только положиться на храбрость Гриффиндора, - сказал Дамблдор. - Отважные сердца не победить. - По лесу-т ходить умеючи надо, - вздохнул Хагрид, - а ребятки ж городские все… Лес городской мальчик Дадли представлял себе совсем не так, особенно ночью. И особенно - волшебный. Днем с опушки виднелись аккуратные тропки, протоптанные учениками профессора Кеттлберна. Не слишком широкие, но довольно ровные, они так и манили за собой. Ну да, ночью темно, но Люмос-то на что? Лучше любого фонарика! И потом, они же всё-таки волшебники, значит и лес должен к ним отнестись благосклонно, правильно? Не то чтобы Дадли ждал светлячков, водящих над кустами хороводы как в мультиках Диснея, но вот деревья, так и норовившие перебежать с место на место, стоило лишь отвести взгляд, сюрпризом стали точно. А может, то были и не деревья… Палочки светили не дальше нескольких футов: разглядеть нагло разлегшийся на дороге корень помогало - и на том спасибо, а всё остальное тонуло в зыбких неверных тенях. Вот кстати о тропках! Пропали начисто, как не бывали. Конечно, шли гриффы не совсем торным путем, выдерживая направление лишь приблизительно, но ощущение, что вместо приличного шотландского леса их занесло в какую-то дикую Сибирь, крепло с каждым шагом. А ещё шорохи, скрипы, шелест! Вот что-то пронеслось через прогалину и скрылось меж стволов. Сова, успокоил себя Дадли. Ну и что, что большая. Поттерова Элеонора или как ее там, тоже не маленькая. А в зарослях пищит… да никто не пищит, это в ушах у него звенит от тишины! Тишина-то, внезапно обрушившаяся на них среди постоянного шуршания и писка, и пугала больше всего. Как будто весь мир поставили на паузу. А потом по лесу словно пронесся тяжкий вздох. Словно сама земля содрогнулась. Рон даже переступил с ноги на ногу - ему показалось, что тропинка выгнулась горбом. Дадли охватило острое чувство неправильности, как будто в мире что-то сдвинулось. Переглянувшись с ребятами, он понял, что они чувствуют то же самое. Не сговариваясь, Гарри и Рон перехватили палочки покрепче, загасив Люмосы, а Дадли присел и стал шарить в траве в поисках каменюки побольше. На чары надейся, а сам не плошай! И в этот момент из чащи леса выступил единорог. Даже в свете луны было видно, что его серебряная шерсть потускнела, чудесные голубые глаза начали подергиваться пленкой. Он шел из последних сил, и завидев детей, рухнул на колени. Может быть, он хотел попросить их о помощи, прежде чем грузно завалиться на бок, но не успел. Вслед за ним на прогалину вышло… оно! Страх окатил Дадли кипятком. У того, кто вышел из чащи, не было ни второй головы, ни лишней пары рук, даже передвигался он самым обычным образом, на двух ногах, но на этом его сходство с человеком заканчивалось. Казалось, что он искажает окружающий мир одним своим присутствием. Темный маг в реальной жизни оказался совсем не таким прикольным как в компьютерной игре. Запинать ногами, говорите? Вот это непонятное существо?! Камень выпал у Дадли обратно в траву. - Тц-тц-тц! Кого я вижу! Трое гриффиндорцев после отбоя в Запретном Лесу! Только оно сказало «тш-тш-тш» и «пошле отбоя в лешу», как будто его язык был слишком большим и не помещался во рту. - Господи, ну и вонь! - Рон уткнулся носом в локоть. Точно! ЭТО ещё и воняло. Совсем как… - Не подходи к единорогу, Квиррел! - выкрикнул Гарри. И с глаз Дадли словно упала пелена. На поляне стоял профессор ЗОТИ. Который страшно вонял и шепелявил, но отчего-то совсем не заикался. А еще колыхался подобно куску мерзкого вонючего желе. - «Профешшор Квиррел», шшенок. Хошешь поборожься шо мной? Одно движение палочкой и Гарри с Роном свалились, опутанные веревками с ног до головы. - Потерпи, шшас… - и маг, пошатываясь, двинулся к единорогу. Тот застонал, отчаянно упираясь в землю передними ногами и стараясь отползти подальше от своего мучителя. - Я хочу! - заорал Дадли, и что есть силы швырнул в козла тем, что попалось под руку. Собственной волшебной палочкой, метнув ее как нож! Пролетев через всю поляну, она тюкнула Квиррела рукоятью точно по затылку, обтянутому дурацким тюрбаном. Слабенько тюкнула, скажем прямо, почти на излете. Но Квиррел покачнулся и совсем по девчоночьи взвизгнул, ощупывая свою голову. - Ах ты, грязнокровый гаденыш! - он начал лихорадочно разматывать тюрбан. Дадли даже и не подозревал, что когда-нибудь в реале столкнется со знаменитым лицехватом из фильма «Чужой», который они смотрели с Пирсом тайком на кассете! Хотя в случае с профессором Квиррелом это был скорее затылко-хват. И у него, насколько мог разобрать Дадли в лунном свете, было вполне человеческое лицо, правда, со сломанным и расквашенным носом. - Сначала та мерзкая девчонка, а теперь ты!! Дальше профессор Квиррел выкинул чудовищную штуку: странно дернул головой, раздался мерзкий хруст, и профессорская голова развернулась на сто восемьдесят градусов, меняя лица местами. Рона вырвало. Отчаянно извиваясь, тот уже успел освободиться из пут (сказывалось трудное детство с братьями-шутниками) и как раз распутывал Гарри. Неловко повернувшись (Дадли на ум пришло сравнение с новичком-водителем, который впервые пытается развернуться задним ходом) маг двинулся к нему. Было не столько страшно, сколько обидно: собственными руками выбросил свою волшебную палочку, идиот! Вот сейчас бы она пригодилась, хоть Люмосом Максима дебила ослепить. - Не смей трогать моего брата! Дадс, беги! Тощий лохматый очкарик бросился наперерез между ним и чудовищем и неумело ткнул того кулаком. В исполнении Поттера хук правой выглядел откровенно смешно. Да он и драться-то никогда не умел, это все в Литтл-Уингинге знали! Но то в Литтл-Уингинге, а в Запретном Лесу близ Хогвартса кулак Гарри вошел в тело Квиррела как в масло. Мерзкий одержимый взвыл, как будто напоровшись на луч из бластера сержанта Рипли! И как под воздействием того самого бластера начал обугливаться, распадаясь на куски. Именно в этот момент на поляну вырвался спасательный отряд Гермионы Грейнджер, готовой применить все разрушительные проклятья из своего обширного арсенала! - Гарри! Держись, мы идем! Гарри держался. Держался, хотя Квиррел продолжал гореть, осыпаясь пеплом у его ног и обжигая руку. - Прокля…тый мальчиш-ш-ка, ну мы ещё встретимся! На третий раз ты не уйде-е-е-о-о-шь! Плотная дымка чернее самой ночи взвилась над останками поверженного Квиринуса, собираясь в каплю подобно отвратной ртути, ненадолго зависла в воздухе, и внезапно метнулась прочь, пролетев всего в паре дюймов от головы несчастного, до смерти перепуганного увиденным Малфоя. Драко закатил глаза и рухнул в обморок. Невилл чуть было не прилег рядом, но его отвлекло жалобное ржание. Единорог был ещё жив. Мальчик бросился к нему, опустился на колени и прижал руки к страшной ране. Как бы он хотел сейчас владеть силой самого Мерлина или легендарного араба Авиценны, могущих исцелять наложением рук без всяких заклинаний! Увы, он всего лишь слабый полусквиб… на глаза Невилла навернулись слезы. Дракклов двоедушник! Почему зло всегда стремиться уничтожить всё самое лучшее и красивое в этом мире?! Ласковый порыв ветра взъерошил Невиллу волосы на затылке. Оглянувшись, он увидел, как серебристо-прозрачный единорог осторожно кланяется ему, и всхлипнул. «Я не могу остаться, маленький колдун. Но лес благодарит тебя. Ты пожалел одного из его детей. Не плачь, магия бессмертна. Прощай!» Смаргивая влагу с ресниц, Невилл смотрел как призрак единорога обходит поляну. Как тыкается губами в руку Гарри, и она заживает. Как подставляет рог ошеломленным Дадли и Рону, заливая их на мгновение своим серебряным светом. Как, замерев над валяющимся на земле Драко, бьет копытом оземь, и слизеринца осыпает серебристыми искрами. Последней, к кому он подошел, была Гермиона. Он долго, очень долго смотрел ей в глаза, прежде чем навсегда раствориться в воздухе, оставив в её пальцах тонкий серебряный волосок. Только тогда Невилл смог опустить глаза на собственные руки, на которых не осталось и следа единорожьей крови, впервые ощущая, что они вовсе не такие неуклюжие и «дырявые», как говорили ему бабушка и профессор Снейп. - Эй, - раздался с земли чуть охрипший голос Драко, - мы же его победили, да?