В семье не без волшебников

Мяч недовольная Хедвиг притащила только через неделю. Общаться с совами Петуния отказывалась наотрез, поэтому пернатая почтальонша прилетала к мисс Фигг. Старушка и так слыла довольно эксцентричной особой, поэтому частое появление полярной совы у нее дома никого особо не удивило, если не считать единственного на весь Литтл-Уингинг любителя наблюдать за птицами. — Зачем ты вообще такую приметную сову выбрал? — спросил Дадли. — Этот мистер Дженкинс в кустах у Фигг прописался. Выяснилось, что сову Поттер не выбирал — ее подарил ему Хагрид, оказавшийся в тот день на Косой по поручению Дамблдора. И так растрогался, увидев Гарри, что немедленно купил ему подарок и вручил, не слушая никаких возражений. — Да уж, Хагрид и кондора мог подарить, с него станется, — заметила Гермиона. — Я думаю, зверюшек меньше себя он в принципе не воспринимает. Не удивлюсь, если однажды он заведет дракона! — Ему за это десяточка в Азкабане светит, — возразил Рон. — Даже малый гебридский такая махина, что твои слепые маглы его точно заметят. — У маглов есть спутники, — обиделась Гермиона, и объяснила обалдевшим чистокровным что это такое. — Так чары, небось, и в космосе действуют, — надулся Рон. — Вот и выходит, что маглы — все равно слепые. — А интересно, маг может стать астронавтом? — спросил Гарри. — Нет, — Гермиона с размаху захлопнула толстенный справочник по зельям и встала. — Туда берут военных летчиков или ученых. Вам точно не грозит. И с этими словами гордо покинула библиотеку, в которой они пытались делать уроки. Мальчишки тоскливо уставились на справочник. Где-то в его недрах скрывался рецепт Летучего Зелья, которым пропитывали метлы, но найти его под силу было только Грейнджер. А это значило, что «Снитч-1» пока останется на земле. Долго держать его в воздухе Левиосой было тяжело. К тому же самолетик должен был не просто парить, но и перемещаться в пространстве. Фред таскал игрушку Мобиликорпусом, который у них пока не выходил, но в любом случае, так для управления самолетиком пришлось бы держать в уме сразу два заклинания, а это оказалось не проще, чем жонглировать сразу двумя мячиками. — Что это на нее нашло? — удивился Рон, рассчитывавший скатать домашку. — Нормально же сидели общались… — Девчонки! — со знанием дела протянул Дадли. — Кто как, а я на улицу, — сказал Гарри, сворачивая пергаменты в трубку. — У меня от Трансфигурации уши пухнут. — Хулиганы! — крикнул им вслед портрет какого-то волшебника, пока они шли по коридору. Дадли обернулся и украдкой показал ему средний палец. — Ах, ты, паршивец!.. Сын шакала и гиены! Содомит! — неслось им вслед. — Что это он разоряется? — спросил Рон. — Сам привязался — сам орет. — А это тот самый, по которому Дин старым мячом тогда заехал, — пояснил Невилл. — Его в другое место перевесили, но мне кажется, он за нами по всем картинам бегает. Лонгботтом передернул плечами: — Вредный старикашка. Я посмотрел надпись на портрете: Николас Фламель. Только это странно… — Почему? — спросил Гарри, щурясь на теплое мартовское солнце. Они расселись по квиддичным трибунам в ожидании других ребят. Футбол потихоньку набирал популярность, причем не только на Гриффиндоре. Из желающих поиграть уже вполне можно было набрать две команды. — Потому что Николас Фламель — величайший алхимик, создатель Философского камня, который дарует бессмертие, — пояснил Невилл, — у него просто не может быть живого портрета, раз он не умер. — Точно! У меня с ним четыре карточки от шоколадных лягушек! — вспомнил Рон. — Всё хочу на Агриппу сменять, но пока не соглашается никто… Салют, Шеймус! О, Финч-Флетли, здорово! Гарри ткнул его локтем в бок: — Тихо! Смотри кто пришел! На стадион тихо втянулись слизеринцы. Спокойный коренастый Нотт и чернявый с итальянской фамилией типа Запини или как-то так. За их спинами Драко усиленно делал вид, что притащился сюда абсолютно случайно, и вообще ему дико скучно. Крэбб и Гойл, правда, всем своим видом эту теорию опровергали. А самой последней шла, как ни странно, Миллисента Булстроуд. — Опять собираетесь в этот, как его, футбо-о-л играть? — протянул Нотт, чуть прищуривая светло-карие нахальные глаза. — И не надоело как маглам в грязи валяться? — Вас, между прочим, не приглашали! — ответил Гарри. — Стадион школьный, а не твой личный, где хотим, там и ходим. Дадли встал и картинно размял плечи, готовясь к драке. Она была практически неизбежна и могла приятно разнообразить всю эту тягомотину с домашкой и уроками. Но Нотт их удивил. — Мы вам покажем, на что способны чистокровные! — И даже мяч зачаровывать не будете? — Гарри воинственно поправил очки. — Очень надо! Мы вас и так сделаем, правильно я говорю, ребята? Ребята и одна девочка нестройно кивнули. …Матч приятно напомнил Дадли школьные будни из прошлой жизни. В начальной школе Литтл-Уингинга была своя футбольная команда и даже тренер — мистер Боунз. У мистера Боунза была своя особая манера тренировок, которой он неукоснительно придерживался: вбросить в толпу мальчишек футбольный мяч и посмотреть, кто выживет. Пока обалдевшие от азарта младшеклассники молодыми кабанчиками взбивали грязь на старом футбольном поле, мистер Боунз дымил сигаретой на скамейке запасных. Матч Слизерина против сборной двух остальных факультетов происходил примерно так же. — Эй! — орал Нотт, у которого Томас ловким финтом уводил мяч. — Без чар! — Не было чар! — орал в ответ Дин, посылая пас Рону. — Играть уметь надо! Играли слизеринцы ужасно, и если бы не Булстроуд, монументально воздвигшаяся в воротах, давно пропустили бы гол. Это было тем более обидно, что мяч был один-единственный, и за игроками даже не гонялись бладжеры! Казалось бы, ну что тут играть? Беги за мячиком, да бей! Ну да, на своих двоих, без метлы, позорище. Драко споткнулся о чью-то ногу — как бы не Уизлевскую! — и едва не пропахал носом траву. Пока он приходил в себя и пытался отдышаться, мимо легким мотыльком пронесся длинногий Забини. Вот уж кто носился полоумным снитчем, причем так же бестолково. Дадли сошелся лоб в лоб с Гойлом и Крэббом. Слизеринцы понятия не имели об игровой тактике и в атаку шли плечом к плечу, как в смертный бой. Поттера они смели просто не заметив, и тот теперь прыгал за их спиной и махал руками: «Пасуй мне! Мне!» Дадли хмыкнул и перевел взгляд на Рона, который быстро пятился по левому краю поля, выходя на «залповую позицию»: получится перепасовать или нет? Гойл с размаху ткнул его в плечо и носок кроссовка соскользнул, посылая мяч почти над самой землей по хитровыкрученной траектории. До Уизли Дадли уже не добивал, слизеринцы неуклюже начали разворот, двигаясь как тяжелые боевые крейсера, и тут Поттер проскользил по траве в изящном подкате под самым носом у Крэбба, выводя мяч прямо на ногу лучшему другу. Рон не подвел и врезал! Мяч под изумленными взглядами гриффиндорцев, слизеринцев и одного пуффендуйца взлетел как выпущенный в начале игры квоффл под самые облака! Яркая белая точка ясно виднелась на фоне вечереющего неба, почти так же хорошо, как небольшой дракончик, со всех крыльев улепетывающий к запретному лесу. -ДРАКО-О-О-ОН! — хором заорали все присутствующие, причем в голосах чистокровных слышался неприкрытый страх. Пожалуй, лучше всего донести до Гарри, Джастина и Дадли весь ужас случившегося смог только полукровка Шеймус Финниган. По его словам, драконы в волшебном мире были чем-то вроде стратегических ядерных бомбардировщиков с той только разницей, что мозгов этой живой машине смерти Мерлин не отсыпал. К сожалению, это открытие было добыто ценой жизни не одного десятка волшебников, уверенных в правдивости древних легенд о мудрости крылатых ящеров. — Это правда, — подтвердил Рон, — они жрут все время, когда не спят. Одна такая зверюга как наш дом, попробуй, прокормись! И друг друга поэтому убивают за территории, особенно драконихи! У них же ещё детеныши! У меня брат — драконолог, он рассказывал. — Я пожалуюсь папе! — отмер Драко и рванул к школе. Остальные сорвались за ним как по команде. Если бы в главном холле им повстречался кто-то иной кроме Квиррела, история могла бы пойти по-другому, и ночная вылазка в Запретный лес вовсе не состоялась. Увы, первым, на кого наткнулся передовой отряд слизеринцев, был именно Квиринус Квиррел в своем вонючем тюрбане. Тюрбан тюрбаном, но официально именно этот профессор преподавал им Защиту от Темных Искусств. — Н-ну что за ч-чушь, — поморщился Квиррел, которому Малфой и Уизли облегченно заорали наперебой сразу в оба уха. — О-откуда з-з-здесь драконы? По вашему их Х-хагрид р-разводит? Ему так хочется в Азкабан? — Но мы видели! — обиделся Финнеган. — У меня брат драконолог! — Он вот так к лесу летел! Блым-блым! Мой отец будет жаловаться министру! — Мисс, — вместо ответа обратился Квиррел к зашедшим с улицы третьекурсницам-когтевранкам, — эти м-молодые люди утверждают, что т-только что видели в небе дра-дракона. Вы ничего не видели? Девочки переглянулись и захихикали, как будто им задали самый смешной вопрос в мире. — Они из Хогсмида шли, — возмутился Гарри, — а мы играли на стадионе! — Двадцать баллов с Гриффиндора за обман преподавателя! — вспылил Квиррел, видимо, припомнив эскападу Гермионы на матче, и удалился. — Трус! — прошипел Рон ему в спину. …Он, естественно, ошибался. Квиринус Квиррел робким и нерешительным не был никогда — профессия обязывала. Это была лишь маска, облегчавшая его незаконный бизнес. Сын чистокровного и маглорожденной, он после школы занялся контрабандой между двумя мирами. Поломанные радиоприемники для переделки под колдорадио, пластиковую бижутерию, с которой соскальзывали чары, сюда, простенькие зелья, зачарованные на порчу безделушки — туда. Конкуренция в этой области зашкаливала, но Квиринус сделал ход конем и засел в Хогвартсе, монетизировав заодно и свои знания о магловском мире. С такой мощной базой он мог себе позволить расширить операции, и вскоре вышел на международный уровень, переключившись исключительно на магловскую контрабанду. Тут авроров можно было не бояться: жизнь и здоровье простецов волновали министерство только в плане угрозы Статусу. А что там у них принято таскать тайком через границу — Моргана разберет. Ну, вот пусть она и управляется в случае чего. Моргана Квиринусу явно покровительствовала. Поэтому летом девяносто первого он с легкой душой принял заказ из Албании. Восточную Европу сотрясали очередные, местами кровавые, перемены. Магический мир, убедившись, что на этот раз за маглами не стоит никого вроде безумца Гриндевальда, особо вникать в происходящее не стал. — Опять на маглов ишачить собрался? — недовольно проворчал отец, наблюдая, как сын левитирует на крыльцо чемодан. — Вот посадят тебя в Азкабан, и поделом! А ты не воруй! — Типун вам на язык, папа, — простонал Квиринус, активируя портал. Дом, довольно приличный, он купил родителям на свои деньги, о чем отец регулярно забывал. Портал выбросил волшебника в заранее оговоренной точке в албанском лесу прямо на голову Волдеморту, осатаневшему от бесцельного блуждания в трех елках. Это была совершенная случайность. Пара футов левее, и Квиринус Квиррел мог бы сохранить и свою личность, и собственное тело. Парой футов левее и лет на пятьдесят пораньше, когда в Хогвартсе еще существовал факультатив по демонологии… Но получилось то, что получилось. Боевых заклинаний, в том числе и довольно темных, Квиррел знал немало, но против духа они не сработали. Через месяц в школу вернулся совсем другой Квиррел. Сам себя он предпочитал называть Квиринус 2.0. Драконье яйцо из старых контрабандных запасов он пожертвовал Хагриду, чтобы разузнать у того о философском камне. Как из этого яйца вылупился дракон, было совершенно непонятно: яйцо Квиррел приобрел ещё на заре своей карьеры и продавец обманул его, подсунув болтун. По крайней мере, так объяснил разочарованному парню один подпольный заводчик, предложив «исключительно по доброте душевной» десяток галлеонов с барского плеча. Сволочь! Квиринус сделал себе пометку навестить его, когда разберется с Главным Делом. Лишь бы только дети под ногами не мешались… Дети тем временем растерянно топтались в холле. — Надо к директору пойти! — провозгласил Финниган. — Ага, так он тебя и послушает! — фыркнул Нотт. — И свой думосбор на блюдечке поднесет, чтоб ты свои воспоминания слил. Не, мы — пас. — Вам, слизням, только бы в сторонке отсидеться! А если он на кого-нибудь нападет? — не сдавался Рон. — Он сам нас боялся, вон как к лесу дунул! — хмыкнул Забини. — И вообще, кто из вас, гриффиндурков, первый заблажил: «Дракон! Дракон!»? — Врешь, это вы первые орать начали! — Поттер, ну ты-то не лезь. Что ты там разглядел в своих очочках?! Может, это не дракон был, а виверна какая-нибудь… Его в любом случае в Запретном лесу уже к утру схрумкают. Он же мелочь!.. — Тебе тоже очки понадобятся, — влез Дадли. — Темные. — Это ещё зачем? — Затем, что я тебе оба глаза подобью, будешь ходить светить там у себя в подземельях «фонарями»! — Филч идет! — пискнула Буллстроуд, и противники были вынуждены разбежаться. — А Гермиона-то как в воду глядела! — глубокомысленно изрек Гарри, почесав в затылке. — Может, и хорошо, что Вонючка нам не поверил. Не хотелось бы Хагрида подставлять. — «Профессор Вонючка»! — копируя Гермиону, поправил его Рон, и они грохнули от смеха, все, даже Невилл. — Дадс, который час? Успеем к Хагриду? Хагрида они застали за сборами. — Некогда мне, ребятки, — сказал он, подпирая дверь палкой. — Норберту искать надоть. Фьюить! Клык, ко мне! В вольере завистливо заныл Пушок. — Норберту? — невинным голосом переспросил Гарри. — А мы видели, в какую сторону она полетела, помочь? Хагрид смешался. — Вы того, ужин пропустите, — буркнул он и зашагал к лесу. — Но, Хагрид!.. — крикнул Гарри ему в спину. Полувеликан в знак прощания поднял руку и растворился в тени деревьев. — Норберта?! — переспросил Рон непонятно у кого. — То есть, это дракониха?! Мерлинова борода! Нам конец… Очень Важный Разговор Дадли подслушал, когда вычесывал цербереныша. Он по-прежнему регулярно навещал Пушка, только теперь в открытую. Помогал купать, кормить, вычесывать (гулял Хагрид с ним сам). Заодно стало понятно происхождение такого неподходящего имени. У Пушка оказался густой пуховой подшерсток, в котором застревали все репьи и мусор после прогулок. Можно было вычистить их магией, но Пушок полюбил швабру-пуходерку, сваянную Хагридом на коленке из трехдюймовых гвоздей, дубовой доски и палки. Вот как раз ею Дадли и орудовал, вычесывая любимцу бок. Жизнь в Хогвартсе наладилась до вполне сносной. Дурсль был теперь не братом знаменитости, а гриффом-с-цербером. Им гордились, его побаивались, ему даже завидовали. Если бы не уроки, в частности, зельеварение, жизнь была бы вполне сносной. Нет, вы представьте себе какая подлость: задачки в триместровой контрольной! «Сколько толченых крысиных когтей требуется в составе эликсира, если известно, что в него входит две унции жабьей печени, шесть унций лунной росы и одна унция сока болиголова?» Дадли пялился на пергамент с заданием, не веря собственным глазам. Ему даже показалось, что он слышит демонический хохот математички миссис Митчем, оставшейся в далеком Суррее. Над партами противно мерцали антисписывательные чары. Только Гермиона и большая часть слизеринцев бодро скрипели перьями. Гарри свое перо ожесточенно грыз, отплевываясь пухом. Рон шумно вздыхал. Невилл вздрогнул и уронил чернильницу. — Мы можем поговорить, С-с-снейп? — Подойдите после уроков, Квиррел, — презрительно бросил тот. — Но это в-в-важно… я-я-я-а… Снейпу ничего не оставалось, как жестом пригласить профессора Вонючку в кладовую ингредиентов, накинув предварительно купол тишины. Сидевший к ней ближе всех Забини лег животом на стол и скосил глаза, пытаясь хотя бы по губам догадаться, о чем разговор. — Кажется, восстановительное просит, — перевел он и провел пальцем по горлу: — Кирдык Вонючке. Здоровье Квиррела, особенно на фоне контрольной, живо заинтересовало весь класс. — Если он отправится к Мордреду до конца года, экзамены по ЗОТИ отменят! — размечтался Гойл. Тут же вспыхнул спор, пришлют ли Квиррелу замену, или нет. Только Гермиона досадливо морщилась, продолжая что-то строчить на пергаменте. Взбешенный Снейп, вернувшись, наложил на класс Силенцио такой силы, что оно спало только к концу обеда… — Хагрид, если кого встретишь в лесу из наших недоумков, гони в шею ради Мерлина, — устало произнес Снейп. — Второй единорог за неделю… Сейчас голос злобной Летучей Мыши звучал почти по человечески, то есть, очень и очень странно. Дадли замер, а потом нырнул под Пушкову лапу — прятаться: — Тише, Пушок, тише, я тебе ещё и живот потом почешу, обещаю. Пушок только шумно выдохнул в знак благодарности. — Попадись мне только эта тварь!.. — воскликнул Хагрид. — Где хоть бедняжка лежит-та? — Пол-мили на северо-запад, где проплешина от удара молнии. Рубеус, будь очень осторожен!.. — Знамо дело! А ребятишек шугану, не волнуйся. Всё это звучало очень подозрительно, почти как в шпионском фильме. Интересно, это беглая Норберта перешла на хорошо прожаренные стейки из единорогов или кто-то другой? Новостью Дадли решил поделиться только с командой. Остальные растрепят по всей школе, и Хагриду не поздоровится. — Ни один дракон не тронет единорога! — недоверчиво покачал головой Рон. — У них эта, как ее… — Несовместимость магии, — подсказал Невилл. — И вообще, их не трогают, потому что убийца единорога будет проклят. Гермиона закатила глаза и пожевала губами, что-то вспоминая: — Точно! — воскликнула она, заставив их подпрыгнуть от неожиданности. — Можно использовать выпавшие волосы из гривы или рог и кровь, но отданные добровольно, по чуть-чуть. — Что вы делаете в компании этих недоумков, о, юная мадемуазель? — проскрипел чей-то старческий голос, и компания подпрыгнула ещё раз. — Да будет вам известно, тупые вы ослы, что Кровь Единорога даже мертвого поднимет из гроба! Правда, ненадолго, хи-хи-хи! Для обсуждения был выбран неприметный тупичок в одном из коридоров, наполовину скрытый гобеленом с натюрмортом из фруктов. И оказалось, что именно на него просочился вредный Фламель с приставленной к уху ладонью. — Действительно, что ты делаешь в нашей компании, Грейнджер? — буркнул Рон, потирая ушибленный от неожиданности локоть. — Сдала бы уже все свои СОВы и свалила отсюда… мадемуазель! — В любом случае, это не наше дело! — заявила Гермиона, выбираясь в коридор. — Вы же не собираетесь идти в лес и проверять, кто это? Она обвела мальчиков строгим взглядом, даже не подозревая, какую работу мысли вызвал ее неосторожный вопрос! — Ни за что! — горячо заверил ее Невилл. — Бабушка не переживет! Но вслух его никто не поддержал. На следующий день мадам Спраут неожиданно перенесла занятие с опушки леса обратно в теплицы. — А разве мы не должны были изучать сегодня волшебные первоцветы, в частности, сидовы башмачки? — подняла руку Гермиона. — Мэм. Гарри и Дадли за ее спиной переглянулись. — Сегодня слишком пасмурно, мисс Грейнджер, — отрезала Спраут, поглубже надвигая шляпу с широкими полями, чтобы скрыться от солнца. — Дети, за мной, сегодня у нас прополка мухоловок! Класс дружно застонал. — Надо идти! — возбужденно шептал Гарри, пока они с Роном в четыре руки тянули из грядки сорняк. — Герми права, нужно все проверить и спасти Хагрида от обвинений! — Вы с ума сошли! — так же шепотом закричал Невилл. — Куда вы мухоловку тащите?! Вон сорняк! — Тьфу! Когда? — Думаю, сегодня ночью, после отбоя! Невилл уронил себе тяпку на ногу. — П-поч-чему н-ночью? — прозаикался он не хуже Квиррела. — А когда? — изумился Рон. — Гарри прав. Днем с нас глаз не спускают, вон даже от опушки погнали. — Тихо, белобрысый смотрит! — шикнул Дадли. Белобрысый не только смотрел как компания гриффиндорцев, сосредоточенно пыхтя, топчется по кусту мухоловки с двумя тяпками на четверых, но и внимательно слушал. И в голове у него рождался план. — И что тебе неймется, Малфой? — спросил его Забини, валявшийся на кровати с журналом в руках. — Тебя в детстве пикси покусали? — Если гриффов поймают в Запретном лесу после отбоя, уже завтра Очкастый со своим толстым грязнокровым братцем будут в слезах паковать сундуки, — фыркнул Малфой, накидывая мантию. — Слу-ушай, — не унимался Блейз, — если тебя там загрызут вместе с гриффами, можно я возьму себе на память твое Прыткопишущее перо? И те чудесные трусы с танцующими фиолетовыми клобкопухами, а? — Это снитчи, извращенец! — взвизгнул Драко и с опасением покосился на соседние кровати, в которых без задних ног дрыхли дорогие однокашники. Забини беззвучно захохотал, уворачиваясь от летящей в него подушки. В школьных коридорах гуляли стылые весенние сквозняки, трепавшие неяркое пламя факелов, горевших ночным голубоватым огнем. План Драко был очень прост: убедиться, что гриффы пошли на дело, и привести дежурного преподавателя. Тем более, что сегодня как раз очень удачно дежурила МакКошка! Ко входу в гриффиндорское логово Малфой долетел как на крыльях, и спрятался за поворотом, чтобы не попасться на глаза портрету, охраняющему вход. Через некоторое, довольно продолжительное время портрет заскрипел, поворачиваясь на петлях, и чьи-то ноги зашаркали по полу. Драко осторожно выглянул из-за угла, но никого не увидел! Между тем невидимые ноги дошли до лестницы, и кто-то вполголоса чертыхнулся, попав ногой на исчезающую ступеньку. Точно, невидимки! То ли лохматая разучила Дезиллюминационное (во дает!), то ли Пупсик стянул у бабки подходящий артефакт. Малфой осторожно двинулся на звук, стараясь не отставать, но и особо не приближаться. Скоро стало ясно, что безголовые авантюристы прутся прямо к главному входу! Мозгов что ли не хватило найти какой-нибудь тайный лаз наружу? Драко мысленно потирал руки: ну что за придурки! И чуть не спалился. Звуки шагов неожиданно затихли, а удобных ниш, чтобы спрятаться, по близости не оказалось. Пришлось метнуться в тень и распластаться по стене. — Вам не кажется, что за нами кто-то идет? — раздался взволнованный шепот Рона, которым можно было бы оглушить громамонта. Из пустоты в четырех с половиной футах от пола возникла лохматая голова в очках. Драко затаил дыхание. И в этот драматичный момент из стены выплыла Серая Дама, и не обращая ни на кого внимания, скрылась в противоположной. — Ффух, это когтевранское привидение! Отбой тревоги! — Повезло, что не Пивз! — Ага! Таким манером, трое впереди, один позади, они добрались до самого выхода, и только когда тяжелая створка двери приоткрылась, впуская сырой ночной воздух, Драко понял, что катастрофически не успевает найти МакГонагалл! Он слышал ее голос где-то на втором этаже, где она распекала какую-то романтическую парочку, а между тем гриффы уже удалялись в сторону леса, отбрасывая уродливую лунную тень с шестью ногами. Нужно было на что-то решаться. Вперед или назад? Да ведь без доказательств МакКошка ему в жизни не поверит! Я только убежусь, нет, убедюсь, что они идут в сторону леса, сказал сам себе Драко и бросился догонять.