Драконье сердце

Как оказалось позднее, когда Чимину удалось выйти наружу после плотного обеда, позади домика, действительно крошечного на вид, был небольшой огородик, где хозяин выращивал какие-то травы и немного овощей. Можно подумать трав в лесу мало, но у Юнги были свои мысли на этот счёт, мол нигде поблизости таких не достать, а они очень нужны, как в готовке, так и в медицине. Оказывается парень не просто жил ради себя, добровольно заточившись посреди леса в маленьком домишке, а делал разного вида лекарства и отвозил их в город, чтобы продать и купить себе полакомиться молока или сметаны, которую он просто невообразимо любил. — А сам что в город не переедешь? Спросил Чимин, сидя на небольшой двуместной лавочке в тени дома. Жара, наконец-то, шла на спад и становилось намного легче даже просто дышать. Хозяин дома любезно перевязал ему бинты, перетягивая новыми. Кожу приятно холодила мазь, которую паренёк вытащил из погреба, находившегося под его домом. Там же он хранил некоторые запасы продовольствия, мясо и всё, что могло сохранять свой срок годности только при низкой температуре. — Потому что там люди, — просто ответил паренёк, выкапывая с корнем незнакомые охотнику травы. — Они шумные и болтливые, а ещё здесь мой дом. И я говорю не об этой деревянной лачуге. — О лесе? — Ага, — Юнги задирает голову вверх, смахивая рукой со лба прядки волос и мечтательно смотрит на ясное голубое небо. — Весь этот лес — мой дом, а животные в нём — семья. Люди сюда редко ходят из-за обитающих здесь монстров, поэтому для меня это идеальное место. Он устало поднимается с корточек и, кладя добытые им травы в корзинку, присаживается рядом с гостем. — Раньше я жил далеко отсюда, но мой дом уничтожили. Чимин ловит грусть на чужом лице и понимает, что пареньку она совсем не идёт. Он весь суетливый и работящий, он постоянно что-то делает и улыбается, смеётся, рассказывая о походах в город. За прошедшие несколько часов, с тех пор как Пак проснулся, этот паренёк не замолкает ни на минуту, словно боится не наговориться, боится опять остаться один. Он весёлый, но скорбью и одиночеством от него веет за версту. — Звери? Монстры? — Люди. Охотник хмурится и больше старается не смотреть на Юнги, что сидит рядом. Альфа даже чувствует тепло его бедра своим, настолько маленькая скамейка, что им приходится сидеть совсем плотно. Чимин за свою недолгую жизнь перебил не мало зверей и монстров, но всякий раз, когда до него доходили слухи о войне между людьми в других деревнях, городах или селениях, он всегда удивлялся. Юный альфа не понимал, что может не хватать людям, чтобы те начинали уничтожать друг друга, наверное, потому, что деревня охотников всегда была независима от других. Они были сами по себе, гордый и сильный народ, живущий за счёт охоты и Чимин неимоверно гордился, что был рождён именно там, когда им с отцом приходилось отправляться в другие поселения и люди с восторгом смотрели на их одежды и изображенный на них герб. — Оборванец, — тихо позвал паренёк, привлекая чужое внимание. — Почему ты пошёл именно в этот лес? Неужели шкура серебряного лисяры так дорога? — Я бы мог жить три года не бедствуя, продав одну такую шкуру, — Чимин улыбается и смотрит, как под лёгким ветром смешно растрепались волосы Юнги, как он недовольно нахмурил нос и поджал губы. Рука охотника дернулась в желании пригладить растрепавшиеся прядки чужих волос, но он сдержался, сжимая пальцы в кулак. — Она очень редкая и красивая, многие хотят иметь такую. Дорогие меха в обществе говорят о статусе человека. — Я его знал, — тихо отзывается паренёк и смотрит в глаза охотнику, — знал этого паршивца. Он, конечно, был тем ещё говнюком, очень многие его не любили, но... он все ещё был одним из моей семьи. Альфа зависает, смотря в глаза напротив, забавного лисьего разреза и не может понять, что именно его заставило удивиться. Непоколебимый серьёзный взгляд паренька, в котором не было и намека на сочувствие и горе утраты или же то, что он говорил о лисе, будто о человеке, которого знал уже многие годы, а, может быть, всё вместе? — Ты злишься на меня теперь? Паренёк смеётся и немного расслабляется, словно сдуваясь. Пожимает хрупкими ссутулившимися плечами, соскакивая с места и вставая прямо напротив гостя. — Нет, — улыбается он, — это вполне закономерно. Монстры охотятся на всех живых существ без разбора, а охотники на монстров. Он был довольно кровожаден, поэтому за ним пришёл ты, оборванец. Я считаю, что это справедливо. — Он берёт в руки корзинку, перебирая и всматриваясь в растения, которые были в ней аккуратно уложены. — Немного грустно от того, что лишился чего-то постоянного, но теперь в лесу станет хоть немного спокойнее. Чимин замечает, как паренёк морщит носик, он и правда сожалеет о своей потере, хоть и пытается это не показывать, старательно делая вид, что вспоминает все ли растения ему удалось собрать. Юнги удовлетворенно кивает сам себе и, не получив никакого ответа от охотника, направился в дом. Кажется ещё с утра, после обеда, он что-то говорил о лекарствах и мазях, которые нужно подготовить для завтрашнего дня. Суетливый паренёк альфе до ужаса напоминал собственного папу, такой же заботливый, милый, немного неуклюжий и весь по горло в делах, только у первого не было никаких омежьих признаков, кроме слишком хрупкого и, что уж скрывать, довольно притягательного, по мнению Чимина, телосложения. Острые сверкающие клыки, которые никак не хотели скрываться, чудовищная выносливость и сила в едва ли накаченных руках, говорили о принадлежности к сильнейшему полу, отсутствие запаха о том, что паренёк может быть бетой. Клыкастой бетой. Складывалось чувство, что он собрал в себе все возможное от всех существующий трёх полов, что заставляло задуматься, но и немного смешило. Оставшись на улице совсем один, он стал прислушиваться к лесу, который в это время суток должен был быть оживлённым, но вместо этого гробовая тишина, как и четыре дня назад, когда он только в него вошёл с мыслью поохотиться на серебряного лиса. Это удивляло и настораживало, поскольку он точно помнит, что по темну, в ту ночь, когда на него напал зверь, животных он видел. Значит ли это, что они выбираются из своих нор только когда солнце скроется за горизонтом или же их настолько мало, Чимин их попросту не замечал? Он пару раз прошёлся вдоль реки, не намериваясь отходить далеко от домика и понимая, что они находятся в самой середине леса и кроме Юнги, других людей здесь совсем не было. Почему же странный парнишка живёт здесь совсем один? Если его дом был разрушен, а в шумном городе жить не хочется, можно было поселиться на краю какой-нибудь небольшой деревушки, но уж точно не изолироваться в самую гущу леса. С другой стороны, здесь были все удобства: река поблизости, в лесу множество съедобных ягод и грибов, мяса, у парня тут даже небольшой огород есть. Приспособлен просто на отлично. Юнги практически весь день, до самого позднего вечера, провозился с травами, попутно приготовив лёгкий ужин, когда Чимин вернулся еле чувствуя собственные ноги от усталости. Сил в нём всё ещё было недостаточно, чтобы сразу с постели и в добрый путь. Он до ужаса устал от простой прогулки и был рад уснуть сразу, как переступил порог. — Почему в лесу так тихо? Во время ужина произнёс охотник, довольствуясь просто невероятно вкусно приготовленной едой и ловя усмешку в ответ. В хитро прищуренных глазах собеседника можно было чётко прочитать "ты совсем глупый, что ли?", но Юнги всё же ответил: — Ты шёл в чужой для тебя лес и ничего о нём не узнал? — насмехается паренёк, — или мысль о дорогой шкуре лисяры затуманила твой разум? Пак мнётся, поджимая губы и понимает, что это его промах, очень непрофессионально было не разузнать что-то о лесе у местных жителей близлежащего городка. — Деньги здесь не при чём, для меня охота на лиса — экзамен. Охотниками не становятся просто так, — честно признаётся он и подносит к губам ещё один аппетитный кусочек мяса. Маленькие глазки паренька широко открываются от удивления, ему никогда раньше не приходилось сталкиваться с начинающими охотниками, тем более отправить новичка в подобное место всё равно, что на верную погибель. Он щурится и вновь смеётся, обнажая десна. — Охотники совсем не заботятся о своих преемниках, — он берёт в руки кружку, делая два глотка приятного ягодного напитка, чтобы немного смочить горло от долгого смеха. — Хуже места, чем этот лес и сыскать во всем мире нельзя, но должен сказать, что для новичка ты довольно хорош. Юнги одобрительно кивает и быстро доедает свою порцию тушёного мяса, обводя кончиком языка ряд верхних зубов, мягко проходясь и по клыкам, что не ускользает от взгляда альфы. — Но ты же тут живёшь. Совсем один. Паренёк морщит нос и фыркает, совсем как какой-то зверёныш, которого пытаются обидеть. Видно эта тема не самая приятная для него, раз он быстро встает из-за стола, начиная собирать грязную посуду, чтобы сходить на речку и всё вымыть. — Это мёртвый лес, так его называют местные жители. — начинает рассказывать Юнги. — Днём звери прячутся по норам и спят, а ночью ведут полноценный образ жизни, поскольку в темноте намного проще убежать и спрятаться от монстров, которые вылазят из-за каждого угла. Такие как тот лисяра. Все монстры — хищники, поэтому местным животным пришлось приспосабливаться к столь необычной жизни. Чимин доел последний кусочек, запивая всё сладковатым ягодным напитком, внимательно слушая о том, что ему говорит парнишка. В принципе Пак предполагал похожий вариант, но не думал, что монстры настолько запугали местную живность, что тем пришлось в корне изменить свой привычный образ существования. Сложно было представить, что подобный лес на самом деле существовал, где монстры занимали верхушку пищевой цепи. В принципе это было логично, обычные животные разительно уступали монстрам, но чтобы разница была так ощутима. Чимин встречался с таким впервые. Да и то, что его не предупредили заранее тоже крайне странно. Дедуля наверняка знал, что из себя представляет этот лес, но всё равно отправил сюда своего внука. Плечо всё не переставало ныть, при перевязке Пак убедился в серьёзности своих ранений и даже был удивлён тому, что парнишка не испугался и каким-то образом смог обработать и даже зашить особо глубокие раны. Есть ли хоть что-то, что в состоянии испугать Юнги? Он живёт один одинёшенек посреди леса, кишащего монстрами, но при этом недолюбливает людей, поставляя им разного вида лекарства. Снимает шкуру с бывшего члена своей семьи и спасает его убийцу. Действительно до невероятного странный паренёк. Сон сам накатывает лавиной, когда Юнги покидает дом, чтобы убраться и вымыть посуду, а Чимин из последних сил перекочёвывает на кровать, не особо задумываясь о том, где будет спать хозяин дома. Ему нужно набраться побольше сил, ведь скоро предстоит обратный путь домой, а это как минимум четыре дня пути.