Шрамы.

Хосок уверенно ступал по деревянному паркету, ведущему в кабинет отца. На его стройном теле идеально сидел черный костюм с шалевым воротником. Черная рубашка не слишком выделялась на фоне пиджака этого же цвета. Обувь, лакированная, из последней лимитированной коллекции, дополняла строгий и деловой образ. Не было ничего праздного, чтобы выглядеть так изысканно и красиво, но тем не менее, для Хосока эта встреча с отцом обещала быть значимой и запоминающейся. Он глубоко запрятал все свои чувства, прежде чем явиться сюда. Сейчас у него нет никого. Ни отца, ни брата, ни семьи. Хосок поднимется один, без чьей либо помощи, и не важно, чем ради этого придется жертвовать. Он достаточно терпел. Его достаточно унижали и считали никчемным сыном, который родился у самого отца по ошибке природы. Вовсе нет... Природа ошибок не совершает. Если Хосок и станет самой последней тварью, то только потому, что он сын своего отца. - Иди и скажи отцу, что мне нужно с ним поговорить.- проговорил Хосок, обратившись к одному из мужчин, стоящих возле дверей кабинета. Выражение его лица вызывал страх и панику, но обычный служащий, чья нелёгкая жизнь и двое маленьких детей, которых нужно выростить, вынуждали выполнять подобную работу, если ему дорога его никчемная жизнь. - Ты что, оглох? Я сказал тебе идти к отцу! Мужчина виновато опустил взгляд, кивнул и прошел в кабинет своего господина. Разговор был очень короткий. Он вышел спустя 10 секунд. - Господин Чон сказал, что не желает тратить на вас свое время.- пробормотал он, пряча от страха взгляд. - Что?- ухмыльнулся Хосок, пихая руки в карман. Сначала он улыбался как сумасшедший, потом начал тихо смеяться, пытаясь не сорваться и не закричать во весь голос. С ним что, совсем не хотят считаться? Он что, пустое место?- Как же бесит, сука. Вернись к нему и скажи, что если он сейчас же меня не примет, завтра придется разговаривать со мной через тюремную решетку! Живо! Это и в самом деле подействовало. Мужчина в черном костюме вернулся с бледным, напуганным лицом, и сказал, что господин Чон ждёт его у себя. Хосок поправил воротник своего пиджака, сделал глубокий вдох, собрал волю в кулак, и двинулся вперёд. К тому, кто дал ему жизнь. - Что за игры ты затеял?- фыркнул Бонхван, как только сын переступил порог его кабинета.- Ты что, посмел угрожать мне, сучонок!? Забыл, кто я ? - Простите отец...- откашлялся Хосок, приземляясь на сидение напротив отца.- Я сделал это ради вас, отец... - Что случилось? Что ты сделал? Выкладывай, не трать попусту мое время! - Отец...- промямлил Хосок, снова кашляя и машинально дёргая край своего черного пиджака.- Чонгук... Я выяснил, что Чонгук собирается делать свой ход. Боюсь, это помешает вашим планам. - Вот оно как...- задумался Бонхван, продолжая смотреть на сына с лёгким презрением.- И что он собирается делать? - Ваши государственные займы... - Не думаю, что у него есть знания в этой сфере.- не придал Бонхван особого значения словам сына.- Не стоит беспокоиться на этот счёт. У меня все под контролем. - Сокджин вернулся!- уверенно проговорил Хосок, впервые за свою жизнь смея смотреть отцу в глаза.- Они собираются посадить вас за решетку, отец... Чон Бонхван, услышав имя Сокджина, резко поменялся в лице. Нет, он не забыл о нем, и поиски этого человека продолжались до сих пор, но... Как этот ублюдок смог ускользнуть от рук Бонхвана? Никогда никому такое не удавалось. Чонгука он не боится, но боится Сокджина. Он работал у него очень долго и был одним из тех, кто знал о делишках Бонхвана все, от А до Я. В придачу ко всему, он был свидетелем убийства его жены. Бонхван никогда не забудет его взгляд, когда труп выпал с балкона прямо у него на глазах. Он боялся по одной простой причине: Сокджин не выдал себя даже когда от этого зависела жизнь собственных детей. Он оставил своего сына и дочь на растерзание этому зверю и исчез. - Как ты это выяснил?- проговорил он холодно, наконец-то обратив внимание на своего сына.- Как ты нашел его? - Он сменил имя. Его зовут Ким Инчоль и он является крупным финансистом и банкиром в штатах. - Ким Инчоль...Ким Инчоль...- по слогам пробормотал Бонхван, ударяя пальцами о подлокотник кожаного кресла. Его взгляд казался устрашающим и каким то неживым. Он продолжал смотреть на одну точку перед собой, напрочь забыв сына, который сидел рядом и ждал похвалы от него.- Он вернулся за своей смертью, и он ее получит! - Я сделаю все, что вы прикажете, отец.- не дождавшись выговорил Хосок. Он не чувствовал ни угрызения совести, ни сожаления за то, что предал брата. Теперь он понимал, что для того, чтобы выжить, нужно избавляться от своих слабостей. Спустя годы он будет гордиться собой. - Как ты это выяснил? - Притворился союзником... Чонгук слишком доверчив. Жажда мести закрывает ему глаза на реальность. - Хм... Мне нужен Ким Сокджин живым. Я собственноручно убью этого сукиного сына. Я мечтал об этом со дня смерти твоей никчемной матери! - Приказывайте, отец.- вскочил на ноги Хосок, скрестив перед собой ладони и выжидая, как верный, преданный хозяину пёс.- Я сделаю ради вас все! - Я не сомневаюсь в этом.- ухмыльнулся Бонхван, глядя на сына как на совсем чужого, ненавистного для него человека. Он всем говорил о том, что Хосок является единственным его сыном, но на самом деле, он никогда не считал его таким. Хосок просто видимость сына. Хосок просто марионетка, благодаря которому Бонхван выставляет себя в свете хорошим отцом.- У тебя ведь нет выбора. Иначе ты увидишь настоящего Чон Бонхвана в гневе. Такого, как 20 лет назад, когда я убил ту проститутку, которая называлась твоей матерью. Хосок вздрогнул, но в страхе выдать свою растерянность, выпрямил плечи и поднял голову вверх. Кровь в его венах постепенно закипала, но он держался настолько холодно, казался настолько бесчувственным, что на секунду вызвал восхищение Бонхвана. - Я даю тебе 2 дня. Приведи ко мне этого ублюдка. Если его убийство доставит мне достаточно удовольствия, я щедро награжу тебя. Чего ты желаешь? - Ничего!- холодно ответил брюнет, опустив голову перед отцом.- Ничего, кроме вашего довольства, отец. - Ты можешь идти! Будь молодцом, и я поглажу тебя по головке. Хосок поклонился и немедля покинул кабинет отца. Бонхван продолжал сидеть все так же, не меняя ни позы, ни выражения лица. Лишь когда один из охранников зашел в кабинет, чтобы получить новое поручение, он позволил себе подняться с кресла и подойди к окну, откуда открывался вид на машину сына. - Следите за ним!- приказал он мужчине в черном костюме.- Докладывайте мне каждый его шаг!

***

На следующее утро большая часть Южной Кореи была удивлена и шокирована игрой богатеньких политиков. Все знали Ким Намджуна и его семью. Все знали его отца как умного и крупного политика, который половину жизни занимался благотворительностью, строя детские дома и выделяя деньги на лечение умственно отсталых детей. Простой народ любил его и очень уважал. Но новости, которые появились почти на всех каналах, потрясли каждого. Дочь Ким Минджука является приемной. Первая красавица Кореи не является наследницей состояния семьи Ким. Часть народа поддерживали ее отца в том, что он пожелал держать это в секрете от всех. Он считал ее своей дочерью, поэтому не думал о ней как о приемной. Возможно, он не хотел, чтобы девочка знала и росла с этим. В таком случае все недовольно переходило на Намджуна. "- Он раскрыл это, потому что не хотел делить наследство отца."- поговаривали люди. Это и в самом деле выглядело так. Неужели Ким Намджун, бывший кандидат в президенты, пример образцового сына и предшественник своего отца, пример для многих молодых людей, решил избавится от второй наследницы и прибрать все к своим рукам? А главное, как отреагируют на это другие члены клана Ссан ён Пха? - Ты всегда найдешь, чем удивить.- саркастично улыбнулся Юнги, забирая с чужих рук протянутый ему бокал вина.- И в самый неожиданный момент. У тебя что, дар какой-то? - Кончай издеваться.- цокнул Намджун, приземляясь на мягкий диван рядом со своим другом.- Ты знаешь, что мне нечего терять. Я отказался от кандидатуры на пост президента, а это был единственный способ, чтобы со мной считались так же, как и с отцом. Чон Хосок, этот ублюдок, посмел явиться ко мне и я был унижен в глазах своих же подчинённых. - Не думал о том, что после такого скандала, будет крайне тяжело восстановить свою репутацию на глазах Ссан ён Пха? - Они все до единого знают о том, что она не родная дочь моего отца. Впрочем, это не имеет никакого значения. Неважно, связаны мы по крови или нет. Она в любом лучше принадлежит мне. - Я рад, что не придется таскать груз твоего секрета до самой смерти.- улыбнулся Юнги снова, делая очередной глоток вина.- Кстати, где она? - Наверху. Мне не даёт покоя тот факт, что она была с Чонгуком.- с чувством безнадежности произнес Намджун. Он отложил в сторону бокал, и задумчиво посмотрел на друга.- Он дал слово, что не трогал ее. - Чонгук не бросается словами.- кивнул Юнги одобрительно.- Мужское слово Чонгука много стоит. - Знаю. Как бы ты поступил на моем месте? - Чонгуку сейчас не до нее, поверь. Он слишком занят тем, что пытается запихнуть отца за решетку. Если ты что-то собираешься делать, делай это сейчас. Ты и так наделал шумиху. Просто добей эту ситуацию и все. - Так ты предлагаешь жениться на ней? - Конечно! Ты же хочешь этого, так почему нет? - Ты бы женился? - Я предпочитаю мужчин. Напоминаю на случай, если ты успел позабыть. - Такое забыть невозможно.- засмеялся Намджун, чье настроение так же неожиданно поднялось, как и упало.- Так и сделаю! Так ты знаком с Чонгуком? - Да. Можно сказать, я на спецоперации.- вновь оголил свои десна Юнги.- Только Чонгук, кажется, не очень мне доверяет. Мне сложно добраться до него из-за Тэхена. - Тэхен? - Его друг. Мой бывший одноклассник. Он слишком много обо мне знает. - И об убийствах? - Думаю, о них тоже. Не будем об этом.- выдохнул Юнги, поправляя задравшуюся рубашку.- Я нашел способ для получения информации в лице одного глупого мальчишки, так что все не так плохо. - Глупый мальчишка? Юнги-я, ты слишком серьезно относишься к этому делу? Твоему отцу с этого нет особой выгоды. Зачем так напрягаться? - Кто сказал, что я напрягаюсь?- ухмыльнулся Юнги, допивая вино в бокале.- Может, мне это нравится? - В прошлый раз это закончилось убийством. - Это было убийство по неосторожности.- подмигивает брюнет.- Но сейчас совсем другое. Он несовершеннолетний, поэтому об этом не должна знать ни одна живая душа. - Круто, когда можно совмещать работу и отдых, верно? - Полностью с тобой согласен, дружище! Юнги не стал задерживаться надолго, потому что это могло вызвать подозрения со стороны его отца. Он никогда не одобрял его дружбу с сыном собственного противника. Мин Донсун ничего против Намджуна не имеет, но жизнь научила его держать всех под подозрением. Намджун слишком безумен и упрям, чтобы подстраиваться под политику Ссан ён Пха. Саран наблюдала с окна своей комнаты, как Юнги прощался с братом и покидал их виллу, медленными и ленивыми шагами. Она, в порыве скуки и безделья за последние 2 дня, вдруг вспомнила о том, как была влюблена в этого самого парня. Тогда ей было все 15 лет и она понятия не имела, что Юнги могут нравится мальчики. Ему, кажется, тогда было уже 21 и он, как позже узнала Саран, с кем-то встречался. Он отверг ее, назвав глупой маленькой девочкой, которая ему никогда не была и не будет ему интересно. Это была ее первая влюбленность и первое разбитое сердечко. Сейчас, спустя 5 лет, ей немного смешно об этом вспоминать. Она поняла, что и вправду была маленькой глупышкой. Почему она влюбилась в него? Во-первых, он был слишком красив, чтобы не обращать на себя внимания. Во-вторых, это был единственный мальчик, с которым ей вообще разрешал дружить Намджун. И, наконец, в-третьих, он был первым хулиганом в школе. Этот факт кружил ей голову и заставлял бабочек в животе летать от радости. Но... Влюбленность развеялась в тот момент, когда расползлись слухи о том, что Юнги убил парня, с которым очень близко дружил. Да, верно, дружил. Для других людей они были близкими друзьями, но Сара видела, как они целуются. В общем, объявили, что это убийство по неосторожности. Якобы, они повздорили и Юнги, пытаясь отобрать у парня нож, совершенно случайно пырнул им в него. Спустя два года подобное повторилось снова. Труп парня нашли на квартире, которую они снимали, чтобы оставаться наедине. В третий раз такое произошло незадолго до его отъезда в Америку. Намджун сказал, что он приревновал своего парня, и в порыве злости, вонзил в него кухонный нож для разделки мяса. Саран, к этому времени, не питала к нему ничего, кроме страха и ненависти. От мыслей ее оторвал их же виновник. Номер был неопределен, но Саран немедля ответила на звонок. - Ты чуть ли не проделала мне дыру на спине, разглядывая так дотошно.- ухмыльнулся Юнги по ту сторону телефона.- Я настолько прекрасен? - Что тебе нужно?- в грубой форме проговорила Саран, наблюдая через окно за собеседником, который тоже смотрел на нее. - Да так... Собирался заскочить к Чонгуку. Подумал, захочешь передать ему привет, вот и позвонил. Саран растерянно выдохнула, не найдя что сказать, при упоминании имени Чонгука. Это было слишком похоже на Юнги. Он прекрасно понимал, чем можно привлечь к себе внимание. - Ты чего же, не рада, что выходишь замуж за Намджуна? - Чего ты хочешь, Мин Юнги? - Хочу предложить тебе помощь.- улыбнулся он, оголяя свои белоснежные зубы.- Если, конечно, ты не против. - Зачем?- погрузилась она в сомнения, потому что Юнги никогда ничего не делал просто так.- Что ты с этого получишь? - Ты не в том положении, чтобы задавать мне вопросы. Соглашайся, иначе в следующий раз мне придется приехать, чтобы поздравить вас со свадьбой. - Почему я должна тебе доверять? - Потому что у тебя нет выбора.- жестко, но правдиво сказал Юнги, с ухмылкой оглядываясь вокруг.- Совсем недавно ты умирала от любви ко мне, теперь даже не доверяешь? У Саран не было времени думать о правильности принятого решения. Она боялась Намджуна до мурашек по коже и единственный кусочек того тепла, что таилось в ее сердце к нему, потихоньку превращался в ледяной камень. Есть ли смысл надеяться на то, что у Намджуна вернётся рассудок и он оставит ее в покое? Есть ли смысл снова тревожить и без того разбитого Чонгука своими проблемами? Кто он ей? Почему он должен ей помогать? - Мне не нужна твоя помощь.- набравшись смелости произнесла девушка.- Меня с Чонгуком ничего не связывает, поэтому не стоит впутывать его в эту историю. Дальше Юнги услышал только короткий сигнал. Саран сбросила звонок. Он и правда никогда ничего не делал, если не преследовал какую-то цель. Сейчас этой целью являлся Чон Чонгук. После разговора с Саран он убедился в своих догадках: он ей не безразличен. Иначе она не упустила бы возможности выбраться из этой ситуации. Юнги находит в контактах номер Чонгука, и снова пробует испытать удачу. Через Чимина слишком долго и занудно добираться до Чона. Он хочет поскорее закончить эту комедию и уехать из Кореи как можно скорее. Иначе светловолосая беда станет единственной причиной остаться. Юнги этого совсем не хочет. - Это я.- не позволяет он вставить Чонгуку слово, потому что тот может выключить недослушав его.- Решил отделаться от меня, как только получил важную информацию? Разве так можно, Чонгуки? - Иди в задницу, Юнги.- раздаёт по ту сторону грубый голос брюнета. - Не так быстро! Я отправлюсь туда, как только дам тебе еще шанс поверить в мою преданность. - У меня нет причин доверять тебе, ублюдок, как и времени, чтобы выслушивать слова, слетающие с твоего грязного рта. Тебе лучше не попадаться мне на глаза, иначе ты будешь следующим, после твоих трёх трупов. - Кажется, ты не смотрел сегодняшние новости. Они очень занимательные, тебе стоит глянуть. - Смотрел! Мне насрать, понял? - Точно так же, как и на то, что Намджун намерен жениться на ней в ближайшее время? Нависло короткое молчание. Чонгук, размышляя над выходкой Намджуна, не заходил настолько далеко, чтобы предположить подобное. Намджун что, сошел с ума? Он вообще пытался проверить их родство? Что за чертовщина, блядь? - Он держит ее взаперти, против ее воли.- добавил Юнги, чтобы добить Чонгука окончательно.- И она отказалась от твоей помощи, чтобы не впутывать тебя в свои неприятности. - Что ты, мать твою, несёшь?- выругался Чонгук, вскакивая с нагретого дивана, откуда в порыве ярости, он разбросал по комнате все документы, над которыми работал.- Думаешь, я поверю в это дерьмо? - Верить или нет - твое дело. Мое дело - помочь избежать катастрофы. Делай то, что считаешь нужным. Только помни о том, что я хотел по человечески помочь.

***

- ТВОЮ МАТЬ!- выкрикивает Чонгук, швыряя оставшиеся бумаги во все стороны.- ТВОЮ МАТЬ! - Я их только что сложил по датам, засранец!- возмущается следом Тэхен, у которого руки уже отказывали заниматься этой бумажной работой.- Думаешь, мне больше делать, блядь, нечего, кроме как сидеть и перебирать твои грёбаные бумажульки? Айщщ щибаль! Чонгук проигнорировал возмущения друга и начал нервно бродить с угла в угол. Внутри все горело. Хотелось кого-то убить, возместить на ком нибудь свою злость и вновь взяться за работу. В такие моменты бои без правил напоминали о себе и ему жутко хотелось вернуться на ринг. Туда, откуда редко уходят нормальными и здоровыми людьми. - Что случилось?- почти шепотом спросил Тэхен. Чимин в это время сидел совсем рядом и грел свои уши, уловив, что Чонгук разговаривал с Юнги. - Этот сраный ублюдок что-то замышляет. Я не могу понять, чего он добивается... - Если ты о Юнги, то просто забей.- безучастно пробормотал Тэхен, махнув рукой.- Это в очередной раз доказывает тот факт, что ему не стоит доверять. У нас есть дела поважнее, не отвлекайся на этого дебила. Чонгук не мог не отвлечься, потому что речь шла о Саран. До сегодняшнего дня он думал, что единственная цель, которую преследует Намджун, это наследство отца, но сейчас Юнги, каким бы он не был, открыл ему глаза на другой, не менее возможный вариант этой ситуации. Если она и правда не его сестра и он всегда это знал, то почему он не мог любить её как женщину? Что ему могло бы помешать любить её именно так? Ким Намджун потерял отца, после смерти которого вся его семья потеряла авторитет в глазах клана. Он никогда не сможет добиться таких же успехов, как и его отец. Семья Ким никогда не получит ту власть и могущество, что имело при жизни основателя Ссан ён Пха, так почему Намджун не может получить хотя бы её? Но... Какая к черту разница, если ему не суждено быть кем-то важным для нее? Он сын Чон Бонхвана. Разве он может быть счастлив с женщиной, пока жив его отец? Не может... Он прекрасно это знает. И раз уж такое дело, не стоит подвергать опасности ее жизнь. Она слишком прекрасна и его сердце слишком часто грустит о ней. Он хотел бы любить её до самой смерти. Он хотел бы чувствовать и понимать, какого это, когда тебя любят просто за то, что ты такой, какой есть. Это мечта Чонгука. Но... Жаль, что он не рожден для подобного... Не стоит прыгать туда, до куды невозможно дотянуться. Чонгук закопает свои чувства так глубоко, что их никто и никогда не увидит. - Готово!- облегченно выдохнул Чимин, откидываясь на кресло.- 177 камер видеонаблюдения. Все камеры отмечены зелёным значком, кроме тех, которые нам будут нужны. Они отмечены красным. Надо избавиться от них. - Сколько? - 84.- не очень весело сказал Чимин.- Будет сложно управиться за день. Это нужно делать очень осторожно, не привлекая к себе лишнего внимания, иначе я труп. Мне могут дать хорошенький срок, если я правильно прочитал в интернете. - Не переживай.- наигранно подбодрил его Тэхен, протягивая Чону бумаги с планом здания.- Я был сегодня там, и проверил каждую щель, доступную обычным посетителям. Он подвинулся ближе к Чонгуку и перебрав на руках бумаги, вытащил необходимый лист. - Здесь комната с мониторами для просмотра камер. Предлагаю пустить замыкание оттуда. От него до главной камеры хранения расстояние составляет ровно 4 метра. Представляешь, насколько это мало? - А что насчёт столовой и кухни? - Слишком рискованно. Мы не получим, того, чего пытаемся добиться. Пожар будет не сильный и потушат его быстрее, чем ты ожидаешь. - Ты сказал Юнги про какие-то трупы...- неожиданно пробормотал Чимин, уставившись на одну точку.- Что это значит? - Просто держись от него подальше.- холодно и отчужденно ответил Чонгук. Он совсем не хотел вспомнить этот телефонный разговор с парнем.- Ты должен понимать, что он может быть опасен. Не забывай, что мы пытаемся сделать. Мин Юнги последний, кто должен об этом знать. - Я знаю... Я... Мне просто интересно... - Покопайся в своем компьютере.- с ухмылкой ответил Тэхен.- Там очень много фотографий разрезанных ножами ребят. Чимина от услышанных слов бросило в дрожь. Это что, шутка какая-то? Если же это и в самом деле правда, почему Чимин никогда не сталкивался с этой информацией? Он ведь искал его, вбивая имя в поисковик и до утра клацая на клавиатуре. Как могли не опубликовать такое? Что, если он подумывает убить и его? Что, если он сделает это при следующей встрече? Юнги был добр с ним в прошлый раз. Блондин довольно долго плакал, уткнувшись в его плечо, а Юнги терпеливо гладил его по спине. Чимину показалось, что он стал теперь совсем другим... Ему стало легче после высказанных слов и выплаканных слез, и это благодаря Юнги, который дал ему такую возможность без упрёков и осуждения. Чимин думал, что он друг... - У нас осталось слишком мало времени!- напомнил Чонгук, продолжая смотреть на растерянного блондина.- По воскресеньям банк закрыт. Будет тяжело проникнуть. Если не управимся за 2 дня, придется ждать ещё одну неделю. Ребята согласились. Всё необходимое было у них в руках. Теперь оставалось только включить свои мозги и сделать эту работу как профессионалы. На кону слишком много судеб. Чонгук либо покончит с отцом раз и навсегда, либо пойдет ко дну. А вместе с ним и другие. - Завтра вечеринка в честь дня создания Ссан Ён Пха.- задумчиво произнес брюнет. В голове у него созревал план действий, который он не собирался кому либо раскрывать.- Думаю, мне нужно устроить прощальную встречу с отцом.

***

Намджун бесцеремонно ворвался в комнату Саран, не соизволив даже постучаться. Такое происходило впервые. Раньше он всегда спрашивал разрешения войти, или предупреждал, что собирается зайти в комнату. И улыбался каждый раз, переступая порог. Но сейчас, стоя перед ней с небольшой коробкой в руках, он казался бесчувственным и диким. Намджуна словно подменили. - Почему не вышла на ужин? - Я не намерена есть с тобой за одним столом!- пробубнила Саран тихим, еле слышным голосом, прижимаясь к подоконнику, на котором сидела совсем недавно. - Я прикажу поднять тебе ужин в комнату.- вздохнул Намджун безысходно. Он сделал несколько коротких шагов к туалетному столику, и положил на поверхность ту самую коробку, с которой вошел сюда.- Надень это завтра на юбилей в честь дня создания Ссан ён Пха. - С чего ты взял, что я иду туда? - Ты должна там быть.- сделал он короткую паузу.- Должна быть там как член моей семьи. - Тебе не кажется, что пора заканчивать эту комедию? Ты и правда думаешь, что я посмотрю на тебя как на мужчину? - У тебя нет выбора. Пожалуйста, надень это и приведи себя в порядок. Я не хочу, чтобы ты сидела здесь взаперти, поэтому будь хорошей девочкой, и мне не придется идти на крайние меры, ладно? - Я убью себя!- пробормотала Саран шепотом, наблюдая за мимикой лица Намджуна. Он сначала удивленно приподнял брови, как любил это делать, а потом задумчиво перевел взгляд в сторону. Казалось, он не воспринимал ее слова всерьёз.- Я правда это сделаю... - Только после этой встречи. Только после того, как я объявлю тебя своей будущей женой. - Этого не будет! Прекрати уже! - В 9 утра ты должна быть готова. А сейчас я ухожу.- улыбнулся он, пропустив ее слова мимо ушей.- Отправлю тебе еду. Обязательно поешь, а то исхудала. Намджун решил действовать по другому. Он не будет применять силу, или же повышать голос. Этим он только спугнет ее. Совет Юнги пошел ему на пользу и теперь он постарается просто сделать так, чтобы Саран могла полюбить его. Он сделает все, чтобы она стала ближе к нему хотя бы на один шаг. Разве сложно заслужить доверие такой девушки, как она? - Ты ничтожество!- раздался в след дрожащий голос девушки, но Намджун не отреагировал. Он плотно прикрыл за собой дверь и вышел. Никто не сможет отнять у него Саран. **** Тэхен не уверен, правильно ли поступает Чонгук, собираясь на это мероприятие преступников, куда не был официально приглашен. К тому же, он не уверен, как отреагирует его отец на неожиданное появление сына. А вот Чонгук готов поклясться, что с этой встречи выйдет что-то очень полезное. В последнее время он очень часто думает об отце, и следовательно, ненависть растет с каждым разом. Сейчас, когда у него есть планы и цели, ему необходимо увидеть этого человека ещё раз. Заглянуть ему в глаза и убедиться, что вся ненависть, которую он к нему испытывал больше половины своей жизни, действительно заслуженная. Он паркует свой мотоцикл среди черных, дорогущих и крутых машин. Снимает с головы шлем и вешает на ручки. День выдался крайне холодным. У Чонгука продуло шею и он мнет её, направляясь к пятиэтажному зданию в разгар вечеринки. По сути, это и вечеринкой то не назовёшь. Медленно играет классическая мелодия, унылые и обожравшиеся политики плывут по залу, нехотя общаясь между собой и улыбаясь друг другу фальшивыми улыбками. Женщины, вынужденные явиться по прихотям мужей, вот вот зевнут от скуки, или просто уснут, ибо атмосфера и тусклый свет зала будто для этого и предназначены. Чонгук не видит ни одного знакомого человека. Он пробирается сквозь этих людей и тянется к бокалу вина, стоящему на небольшом круглом столике из красного дерева. Вино вкусное и сладкое. Видно, выбирал Хосок. На Чонгуке коричневый костюм и галстук на тон темнее. Белая рубашка, запонки, и коричневые лакированные туфли на застежках сверху. Над ним не работают специалисты. Он сам считает себя мастером этого дела. Резкие запахи Чонгук не любит, поэтому от него исходит еле уловимый морской запах, оставляя за собой короткой шлейф. Его знают все, но никто не решается произнести имя вслух. Он никогда не принимал участие в жизни клана и именно поэтому он для всех здесь чужой. Чонгук обводит взглядом всех и каждого и останавливаться на знакомом силуэте отца и Хосока, идущего позади, словно щенок, преданный своему жестокому хозяину. Бонхван улыбается какому-то мужчине, пожимает ему руку и знакомит его со своим старшим сыном. Хосок тоже кажется счастливым. Подозрительно счастливым. Чонгук знает, что актер из Хосока совсем никчемный, так в чем же подвох? Кому он все таки предан? Отцу, или брату? Или, возможно, только себе? Чон Бонхван замирает, остановив свой взгляд на Чонгуке. Он меняется в лице, напрочь забывает об окружающих его людях и продолжает неотрывно смотреть на сына через весь зал. Да, гены ведь и правда не обманешь. Сейчас, повзрослев, Чонгук стал похож на отца больше, чем Хосок. Разве это не слишком жестоко? - Кто пустил его сюда?- обращается Бонхван к старшему сыну, и Хосок только тогда замечает среди толпы своего брата.- Не помню, чтобы его было в списках! - Я не знаю, отец...- теряется Хосок, и пугливо отходит назад на один шаг. Чонгук за этим наблюдает. Он видит, насколько смешон и безнадежен его старший брат.- Я сейчас же попрошу его уйти! - Не попросишь, а выкинешь его отсюда, пока я не взял в руки оружие и не прикончил вас обоих! Хосок кивает и пулей выбегает в зал, пробиваясь сквозь толпу к Чонгуку. Брюнет улыбается, и выхватив с подноса проходящего мимо официанта бокал красного вина, протягивает его подбежавшему в ужасе Хосоку. - К чему так бежать?- саркастично бормочет Чонгук, спокойно облокотившись об столик.- Хочешь подвернуть себе ногу? - Какого черта ты здесь делаешь? Совсем ума лишился? - А ты неплохо смотришься на фоне этих политиков и деловых людей. - Тебе здесь не место!- скрипит зубами Хосок, вернув бокал на место и тем самым разлив вино на белоснежную скатерть.- Уходи! Сейчас же! - Кто это решил, что мне здесь не место? Ты? - Ты создаёшь мне слишком много проблем!- взбунтовался Хосок, на долю секунды почувствовав себя настоящим старшим братом.- Я сказала тебе уйти! Прямо сейчас, Чонгук, развернись и выйти через эту чёртову дверь! - Решил поиграть в братика?- вновь улыбается Чонгук, прекрасно понимая, почему Хосок такой дерганный и нервный.- Так я пришел не к тебе, а к своему отцу. Вряд ли ты сможешь заставить меня уйти отсюда, пока я не увижусь с ним с глазу на глаз. - Чего ты добиваешься, Чонгук? Зачем суешься, куда тебе не нужно? - Что, боишься лишиться ещё одного пальца из-за меня?Передай отцу, что я уйду, как только он уделит мне несколько минут из своего плотного графика. А пока, я буду стоять тут и пить это превосходное красное вино. - А как же наши планы насчёт банка? Хочешь привлечь на нас внимание? - Вовсе нет. Я же сказал, что пришел просто увидеться с ним, так скажем, напоследок. - Обещай не создавать мне никаких проблем! - Окей.- пожимает плечами младший Чон.- Иди, я жду. Хосок исчезает так же быстро, как и появляется. Чон к разговору готов и упустить возможности высказать все отцу, не собирается. Он делает очередной глоток вина и терпеливо ждёт. В зале становится слишком душно, и он тянется к галстуку, расслабляя узел. Кажется, он слишком туго его завязал. Чонгук снова делает глоток, опустошает бокал и хватается за новый, который приближается к нему на подносе. Он кивает официанту, забирает рюмку и останавливает взгляд на Намджуне. Он совсем позабыл о том, что Намджун является членом Ссан Ён Пха. В любой другой ситуации он бы подошел поздравить его с предстоящей свадьбой, но не сейчас. Ему не совсем непонятны собственные чувства. Совсем недавно ему казалось, что он влюблен в его названную сестру, а сейчас он не может понять, стоит ли зацикливаться на этих чувствах и что-то предпринимать. У него совершенно нет времени на эти чувства, но понимая всю серьезность своего дела, он не хочет исчезнуть так и не почувствовав какого это, любить кого-то. И вот он намеревается отвернуться, чтобы не встречаться взглядами с Намджуном, как замирает на месте. Рядом с ним стояла Саран. В нежно голубом платье с глубоким декольте и вырезом до самых ягодиц. Чонгук, по правде говоря, не сразу ее узнал. Сейчас она была похожа на... На женщину. На женщину Намджуна. Он надел на нее эти тряпки в камнях и вывел ее полуголую на свет, потому что считал себя истинным ценителем женской красоты. Но... Рядом с ним была не Саран. Эта девушка, которая от стыда прятала голые плечи, закрывая от глаз Чонгука лямки своей совсем тонкой маечки, не смогла быть ею. Разве могла она быть настолько вульгарной? Чонгука воротит от этой мысли. Он просто не может поверить, как легко обманулся на ее счёт, посчитав ее невинной и правильной девушкой. А он ведь именно таких и любит... Его сердце окончательно разбилось, когда Саран стряхнула волосы, и совершенно случайно встретилась с ним взглядом. Она была бледнее обычного. Чонгук знал, что это все макияж. Накрашенные губы ей совсем не шли. И платье... Боже, как она была вульгарна в этом ненавистном ему платье... Саран вздрогнула, совершенно не ожидая увидеть его здесь. Она чувствовала себя женщиной лёгкого поведения, когда ее нарядили во все это и привезли сюда. Она считала взгляды, которые падали на ее ноги и грудь, пока они поднимались по лестнице, и ненавидела себя за слабость и безнадежность. Саран никак не могла понять, почему Намджуну нравится это. Как мужчина может наслаждаться тем, как любуются его женщиной? Она стыдливо опустила голову и прикрыла правой рукой свой разрез на платье. Теперь же, когда она немного наклонилась вниз, глубокое декольте открывало ее грудь. Она отвернулась, не выдержав осуждающих взглядов от Чонгука. Намджун протянул к ней свою руку и схватил за плечо, прижимая ее к себе. Саран вновь вздрогнула и словно лепесток, совсем не имеющий веса, откинулась в сторону Джуна и столкнулась своим плечом к его плечу. Выглядело так, будто они правда влюблены... Но почему у Чонгука на сердце скребёт? Почему ему, сука, противно на это смотреть? Что, черт возьми, с ним не так? - Господин Чон ждёт вас!- доносится рядом грубый, мужской голос, и прерывает мысли Чонгука. Он рад этому. Видеть ее рядом с ним совсем нет сил. Брюнет оставляет на столе свое недопитое вино и развернувшись, уходит в сторону выхода. Саран провожает его грустным взглядом. Чонгука проводят в темное помещение и плотно закрывают за ним дверь. Двое мужчин начинают его проверять на наличие оружия и острых предметов вроде ножа, которым он мог бы пырнуть своего отца. Если бы это было настолько просто, как они предполагают, он бы прикончил его давно. - Думал, что не заметим?- ухмыляется один из мужчин и вынимает с его пояса пистолет. - Если бы я хотел это спрятать, я бы засунул его себе глубоко в задницу. Мужчина на этот сарказм ничего не отвечает. Только забирает оружие и указывает на серые шторы, за которыми находился Чон Бонхван. Он сидел скорее в нетерпении, чем в ожидании. Чон Бонхван не разговаривал с сыном с того самого дня, когда тот покинул дом и отказался называть себя его сыном. Бонхван ненавидел его, но тем временем, очень сожалел, что не смог удержать при себе такого, как он. Из него вышло бы больше толка, чем из Хосока. Он с первого дня это понимал, но сейчас, когда широкоплечий, крепкий, сложенный идеально парень предстал перед ним, свое упущение он осознал с двойной силой. Вот кто должен был быть рядом с ним. - Не думал, что ты так сильно меня боишься.- проговорил Чонгук, с ужасом заметив, что за это время отец ничуть не постарел.- Приставил охранников? - Стоит остерегаться бездомных собак.- спокойным тоном сказал Бонхван.- Они любят полаять, когда видят перед собой опасность, которую не в силах одолеть. - Я даже не надеялся на такой теплый приём, отец. Чонгук приземлился на кожаное кресло, но не успел ничего сказать. За спиной Чон Бонхвана неожиданно появилось двое вооруженных мужчин. Они одновременно зарядили пистолеты и направили их в сторону Чонгука. - Зачем ты здесь?- пробубнил Бонхван хриплым, напряжённым голосом. - Пришел пригласить тебя на день рождения. - Кажется, ты совсем забылся, оказавшись на свободе, Чон Чонгук. Но не переживай, сейчас ты получишь все, что тебе причитается. - Поднимите руки!- прорезался голос у одного из мужчин, что взял в прицел Чона младшего. - Нет! - РУКИ ВВЕРХ!- нервно задергался он, крепче хватая пистолет и словно намереваясь пустить пулю в лоб. - Спокойно, дорогуша.- насмешливо пробормотал Чонгук, разговаривая с ним, но глядя только на бесчувственный взгляд собственного отца.- Я ответил нет только потому, что ты забыл сказать "Пожалуйста". - Пожалуйста, подними руки вверх.- с наигранной улыбкой проговорил Чон Бонхван. Чон на этот раз послушно поднял руки и скрепил пальцы за голову.- Думаешь, ты самый хитрый? Но на этот раз ты проиграл. На этот раз я не позволю тебе мешать моим делам. Тебе, ублюдку этой падшей женщины! Поскольку ты не собираешься прекращать свои игры со мной, мне придется тебя убить! Чонгук засмеялся. - Отец, тебе известно, что на теле человека есть 36 особых точек? Если уметь на них нажать, то можно и убить. - Да неужели?- ухмыльнулся Бонхван, удобно раскидываясь на кресле.- Ты мне всегда нравился, Чонгук. - И мне тоже, отец. Я тоже всегда себе нравился. - Ты и правда думаешь, что я буду наблюдать за тем, как ты пытаешься разрушить меня? - Ну что ты. Я вовсе не намерен тебя разрушать. По крайней мере, сегодня. Я не в том настроении. У меня, как видишь, забрали даже мое оружие.- сделал он короткую паузу.- Ах да, прости. Забыл, что ты любишь нападать на безоружных. - Какова цель твоего визита? - Хотел убедиться, что ты не изменился, отец. Хотел убедиться, что ты все ещё заслуживаешь жестокой кармы. - Раз ты пришел ко мне с таким заявлением, значит у тебя правда на меня что-то есть. - Это секрет.- улыбнулся Чонгук, пробегая взглядом по сторонам и ища Хосока.- Не стоило тебе заводить второго сына и навлекать на себя беду. Но я пришел сюда не за твою душу. Я пришел пожелать тебе сгореть в аду. Это мое последнее тебе пожелание. Как от твоего любимого сына. Чонгук поднялся с нагретого кресла и взглянул на отца уже сверху вниз. Бонхван казался немного удрученным и задумчивым. У него было уйму возможностей раскрыть весь заговор и незаконную махинацию Чонгука с национальным банком, но он понимал, что сейчас нельзя себя выдавать. Если он узнает, что Хосок предал его и принял сторону отца, как делал это всегда, будет крайне тяжело быть в курсе его планов. Но сейчас, пока Чонгук доверяет Хосоку собственную шкуру, Бонхван сможет спокойно избавиться от него благодаря Хосоку. - До свидания, отец. - Встретимся в аду, сынок. Чонгук забрал свое оружие и вышел из комнаты, намереваясь на сегодня завершить свои приключения. Бонхван что то знал, а значит, Хосок его предал... Кому же он сможет довериться в этом ничтожном мире, полным предательств и лицемерия, если не ему, своему родному брату? Кого волнует в этом мире, жив он или мертв, если не его, Хосока? Эти мысли уводили его к выходу. Он не желал оставаться здесь ни на минуту. Его тошнило от всего, что здесь находилось. Он хотел душевного покоя. Даже если это последние дни его короткой жизни, он хочет провести вдалеке от притворств и предательства. Как только он оказался у дверей, ведущих в главный зал, за ним мелькнул женский силуэт, и исчез. Только теплое касание руки ударило в голову Чонгука и он замер. Его коснулась женская ладонь и ускользнула. Он не совсем понял, что только что произошло, но Чонгук готов поклясться, что он чувствовал теплоту чужой руки и нежное прикосновение. Брюнет сделал пару шагов в главный зал и заметил, что Намджун стоит рядом с мужчинами и настолько увлечен беседой, что не замечал отсутствия Саран. Ее не было. И только тогда он осознал, что это не могло просто померещиться. Это была она. Это Саран коснулась его руки и исчезла... Он даже не осознавал, что делает. Ноги унесли его назад и загнали в небольшой коридор, где перед глазами появились двери уборных со свойственными им значками, указывающие пол. Чонгук не был уверен, что поступает правильно, последовав за ней, если, конечно, она пришла именно сюда. С ней что-то не так, и он заметил это с первого взгляда, когда она стыдливо прятала свои прелести маленькими, почти детскими ладонями. Брюнет оглянулся назад, дабы никто их не увидел, и прислонился к двери, ведущей в женскую уборную. Он тихо постучал, и спрятал руку обратно, будто ребенок, который совершил что-то очень плохое и боится наказания. - Я же сказала, что мне нужно 5 минут!- донёсся по ту сторону писклявый женский голос. Кажется, она подумала, что за ней явился Намджун. - Это я...- тихо ответил Чонгук и немного отошёл к стене. Шея вновь начала ныть и теперь он уверен, что точно успел где нибудь заболеть. Дверь медленно приоткрылась и перед Чонгуком вновь оказалась она. Саран выглядела уставшей, вымотанной и очень повзрослевшей. Ей совсем не подходил вульгарный макияж. Чонгук опустил взгляд ниже, на глубокий вырез платья, откуда открытая грудь манила каждого мужчину этого мероприятия. Саран растерянно прикрыла ее руками, опуская от стыда свой взгляд. Брюнету вовсе не хотелось туда смотреть, просто... Просто он мужчина, и как бы он не хотел, его инстинкты давали волю. Чон снял с себя коричневый пиджак и сквозь небольшую щель, протянул его девушке. Она выхватила его, и спустя минуту появилась перед ним укрытая и недоступная его голодным взглядам. - Забери меня отсюда...- с дрожью в голосе пробормотала Саран.- Увези меня отсюда, пожалуйста. - Ты выглядела как шлюха.- прошептал он с неким отвращением и протянув руку к чужим губам, стёр с них красную помаду, тем самым размазав ее.- Мне такое не нравится... - Я... Я совсем не такая... - Я подъеду к черному входу. Жди меня там.