Шрамы.

До самой двери гостиной Саран сопровождали несколько одетых в смокинг секьюрити Намджуна. Они служили ему довольно долго и она почти каждого из них знала на лицо. Некоторых знала даже поименно. Но сейчас они казались ей какими-то по особенностяму страшными и опасными. Чувствовалось, что обстановка в доме за эти 2 дня ее отсутствия сильно изменилась. Если даже они в такой ярости, что говорить о Намджуне, который выжидал ее у себя в кабинете? Она догадалась, что у брата серьезные проблемы. Саран вздрогнула и дернулась назад, когда один из мужчин, с гладко расчесаными волосами и тонкими губами на худом лице, схватил ее за руку и слегка толкнул вперёд. - Что ты себе позволяешь?- повысила она голос, глядя на мужчину взглядом, полным ярости и гнева.- Как ты смеешь прикасаться меня? - Нам приказано как можно быстрее доставить вас в кабинет господина Кима!- пробубнил тот в ответ, гордо поднимая голову и совсем не ощущая вину перед хозяйкой дома. - Я Ким Саран! Это мой дом! Никто не смеет указывать что, и когда мне делать! А ты - тем более. Посмел меня толкнуть? Мужчина неожиданно опустил взгляд и попятился назад. Саран не поняла изменения, которые произошли в нем за эту чёртову секунду. Он будто расстерялся и забылся на миг. И лицо его, совсем недавно хмурое и серьезное, с нотками издёвки, теперь стало поникшим и напуганным. Она знала, что не является причиной его страха, ведь голос у нее был совсем не соответствующий тому, что она только что высказала. Только спустя несколько секунд до нее дошло осознание того, что за ее спиной стоит ее брат. - Что происходит?- проговорил он величественным и приказным тоном. - Извините, господин... Кажется, я задел вашу сестру... Взгляд Кима остановился на девушке. Он выглядел очень измотанным и уставшим. Под глазами виднелись черные круги и взгляд казался тяжёлым. На нем была белоснежная рубашка, уже растрёпанная и с подвернутыми до локтей рукавами, и серые классические брюки, помятые и изношенные. Саран впервые видела брата таким неухоженным и подавленным. Намджун никогда не позволял себе ходить в таком виде даже дома. Казалось, будто это был совсем не он. - Ты уволен!- сказал он спокойно и непринужденно.- Разберитесь с ним. - Господин...- расстерянно поднял глаза мужчина в черном костюме.- Простите меня, господин... Я вовсе не хотел обидеть госпожу Ким! Этого больше не повториться! - Я не прощаю ошибок.- холодно ответил Намджун, указывая сестре на свой кабинет.- Сделайте все, как нужно. Не беспокойте меня ближайшие пол часа. Парня схватили по обе стороны, и несмотря на его мольбу о прощении, выволокли из коридора. Намджун к этому времени, с полным отсутствием совести, прошагал в свой кабинет, намекнув сестре идти за ним. - Зачем ты это сделал?- вспылила Саран, посчитав наказание парня слишком жестоким. Тот факт, что это все произошло из-за нее, заставил ее занервничать.- Он всего лишь слегка толкнул меня! Почему ты устроил весь этот цирк!? - Потому что он прикоснулся к тебе. - И что? - Никто не смеет к тебе прикасаться. Я лучше сдохну, чем смогу с этим просто смириться! - Что с ним будет? - Его убьют.- пробормотал Намджун так, будто это произойдет не по его прихоти. - Что? Ты с ума сошел, оппа!? Недостаточно просто уволить? - Так я его и уволил. Только он знает слишком много моих секретов. Он должен унести их с собой на тот свет. Саран просто не могла поверить, что все это происходит с ее братом. Если, конечно, его можно так назвать. Неужели она всю жизнь жила рядом с этим жестоким человеком? А как же сказки, которые он читал для нее сидя у детской кровати? Как же раны на коленках, которые он с нежностью и любовью обрабатывал после каждого ее неудачного падения? Что случилось с тем Намджуном, который относился к ней как к хрупкому листочку? Во что он превратился? Как он мог так глупо обманывать ее всю жизнь, называя своей младшей сестрой? Почему он так жестоко с ней обошёлся, играя роль заботливого брата, которым он никогда не являлся? - Я не узнаю тебя, оппа...- прошептала Саран со слезами на глазах.- Как ты мог обманывать меня 20 лет? Я... Ты был единственным, кому я верила и доверяла даже при жизни отца. - Я дал слово отцу.- не смея поднимать взгляд, пробормотал Намджун. Он не врал. Он дал это обещание и всегда боялся этого дня, когда Саран узнает правду и захочет уйти. Он слишком любил ее, чтобы потерять.- Ты в порядке? Я не спал вторые сутки, Саран... Я боялся, что с тобой могло что-то случиться так далеко от дома. - Теперь я даже не знаю, где мой дом. - Он здесь!- наконец-то осмелился Намджун поднять голову и взглянуть на сестру.- Твой дом рядом со мной, поняла? - Я пришла, потому что жалела тебя... Я пришла сюда в надежде узнать, что все это было неправдой. Оппа... Оппа, скажи, что это шутка. Прошу тебя!- с ее глаз скатились слезы.- Скажи, что ты мой брат и что все это было глупой шуткой! Ну же! - Я объявлю в прессе, что мы не являемся кровными родственниками.- выдохнул Намджун, и сделав несколько коротких шагов, оказался прямо перед девушкой.- Прости, что тебе приходится проходить через это. Я признаю свою вину, Саран, но я правда без тебя не могу. - Прекрати нести этот бред, оппа! Ты понимаешь, о чем говоришь? - Понимаю...- поднимает он тяжёлую руку и кладет ей на макушку головы, нежно гладя ее.- Я ничего с этим поделать не могу. Прости... - Отец был бы в тебе разочарован... - Знаю. Мне меньше всего хотелось бы огорчать отца. Как бы мне не было тяжело это говорить, но сейчас я рад, что он так рано умер. Меня теперь ничего не остановит. - А как же я?- вздрогнула Саран, шокированная откровением Джуна.- Мои чувства не имеют значения? - Ты слишком молода, чтобы мыслить здраво. Ты глупа и не знаешь, что для тебя хорошо а что плохо. Ни к чему сейчас эти слова о чувствах, ладно?- заправил он прядь ее волос на ушко.- Все будет хорошо. Я не жду чужого понимания, но требую его от тебя. У тебя нет выбора, поэтому будь хорошей девочкой, и делай все, как говорит оппа. - Ты мне противен!- не соврала девушка. Она ненавидела его так же искренне, как и любила.- С этого дня я вычерну в своем сердце это никчемное слово "брат", которым ты пудрил мне мозги все 20 лет! - Я никогда не считал себя твоим братом.- честно признался Намджун, наконец-то освобождаясь от тяжёлого груза в сердце.- Я смотрел на тебя как на свою собственность. Оберегал тебя от мужских взглядов и внимания, потому что ты должна была принадлежать только мне. С первого дня, как я узнал, что ты не ребенок моих родителей, я назвал тебя своей! - Я не твоя собственность! Ты можешь желать этого сколько хочешь, но я никогда не буду принадлежать тебе! Ты ничтожен, Намджун! - Это не страшно.- произнес он с иронией, и слегка улыбнулся.- Нет идеальных людей, не так ли? Я не хочу причинять тебе боль, потому что люблю, Саран. И всегда любил... Пожалуйста, не заставляй приминять силу по отношению к тебе. Сделай все, как я говорю, и ты не пострадаешь. - Мерзавец... - Иди к себе в комнату и не смей выходить оттуда без моего ведома! Саран осталась совершенно одна. Без друга, без родителей, и без семьи. Будь у нее больше смелости, она покинула бы этот дом. Сбежала бы, как сделала это в первый раз, но... Саран ничего не знала о мире за пределами своего огромного особняка. Ее растили тепличной и послушной девочкой, чьи капризы выполнялись в обмен на это послушание. Но теперь выполнить их было некому. Теперь ее слово в этом доме не имело никакого веса просто потому, что она никто в этом доме. Но больнее этого было осознавать, что Намджун ее передал. Использовал ее сестринские чувства ради своих корыстных и грязных целей. Как она могла не почувствовать, что его любовь к ней отличается от любви брата к сестре? Все было настолько правдоподобно и реально... Как только Саран вошла в свою комнату, дверь за ней захлопнулась и зашелкнул ключ. Ее запрели в доме, который для был теперь совершенно чужим.

***

Чимин запихнул последнею вещь в небольшую сумку, и передал ее Чонгуку. Он нервно дергался каждый раз, когда слышал голос сестры, поэтому сегодня с самого утра старался с ней не контактировать. Он уже предвидел, какую боль ей причинит, если откроет свой рот и ляпнет что-то раньше времени. Хвасу же, совсем недавно отправившаяся, не понимала, почему так быстро после больницы, понадобилось снова сдавать кровь. Она делала это только 3 дня назад. После нескольких неудачных попыток докопаться до сути ее обследования, она сдалась и принялась собираться вместе с братом в больницу. - Мне кажется, это паршивая идея!- цокнул Чонгук, недовольный тем, что должно сегодня произойти.- Тебе не стоит обманывать ее! - Иначе она не поедет туда! Я знаю, что я делаю, ладно? - Блядь, хочешь, чтобы она ненавидела тебя? - Если это поможет ей стать нормальной, то я согласен даже на это!- фыркнул Чимин в ответ, отмечая про себя , что все, что необходимо, находится в сумке.- Нам пора ехать, Хвасу! Всю дорогу они ехали молча. Чонгук был недоволен ситуацией. Он не поддерживал Тэхена и Чимина, не считая должным обманывать девушку. До нее необходимо было донести, что она нуждается в этом лечении, а не принуждать ее против воли. Это могло плохо для нее кончится. Чимин наоборот считал, что нет смысла говорить об этом сестре. От этого не было бы никакого толку. Она зависима от наркотиков, у нее суицидальные мысли и здравого смысла в ней сейчас нет абсолютно. От любит ее безумно, но не хочет терять только из-за того, что даст слабину. Тэхен полностью поддерживал Чимина. Он организовал встречу в главврачем, договорился о самых лучших условиях, которые только могут существовать в этой больнице, и внёс немалую сумму, скрыв от Чимина несколько последних нулей. Теперь дело осталось за малым. Доставить ее вы место назначения. Хвасу выглядела поникшей и грустной. Ей было все ещё стыдно перед братом, поэтому она тоже старалась не контактировать с ним, пока боль на сердце брата, оставленная ею, не станет меньше или пока вовсе не исчезнет. Она обещала взять себя в руки, но с каждой секундой все тяжелее и тяжелее становилось в это верить. Ее припрятанные таблетки куда-то исчезли, поэтому ее распирало от постоянной сухости во рту и дрожи во всем теле. Хвасу уныло рассматривала окрестности, пока машина катилась по малознакомым улицам, и моментами прикрывала глаза, чувствуя раздражение от слишком яркого света на улице. Глаза горели и слезились. - Почему мы едем по этой дороге?- спросила она неожиданно, найдя местности совсем незнакомыми. - Сегодня наш врач принимает в другой больнице.- без грамма совести соврал Чимин. Чонгук же недовольно покосился на блондина и снова перевел взгляд на дорогу. Его внутренний зверь жутко злился. Когда машина подъехала к 4х этажному зданию с белоснежными стенами, Хвасу безэмоционально вздохнула, и вышла с машины первой. Ей хотелось поскорее покончить с этим обследованием и вернуться домой. Ужасно тошнило. - Ты не выйдешь?- взволнованно уставился Чимин на Чона, что откинулся на кресле и даже не думал о том, чтобы зайти с ним внутрь. - Я подожду здесь. - Мне может понадобиться твоя помощь, Чонгук.- виновато проговорил блондин, стыдливо опуская взгляд.- Я выполню любое задание, что угодно, только прошу, останься сегодня рядом. Мне... Мне немного страшно. Чонгуку было нечего ответить. Он искренне жалел этого подростка, поэтому отказывать в подобной просьбе было слишком жестого. К тому же, Хвасу нравилась Тэхену. Он обязан помочь хотя бы ради него, если не ради Чимина. - Ладно.- выдохнул он шумно.- Пошли. Чимин шел менее уверенно, сравнительно с тем, как вышел из дома, чтобы приехать сюда. При виде не понимающей ничего Хвасу, у него ноги начинали подкашиваться. Меньше всего он хотел бы навредить ей. Он жутко боялся ее реакции, и тот факт, что рядом будут Чонгук и Тэхен, его немного успокаивал. Ему нужно это сделать ради будущего сестры. Сейчас может показаться это слишком несправедливым, но придет время, и Хвасу скажет ему спасибо. Чимин, как брат, делает всё верно. По данным, которые отправил ему Тэхен, им нужно был сразу отправляться в палату. Она находилась на третьем этаже. Ещё с улицы Чимин обратил внимание на то, что во всех окнах, даже на четвертом этаже, стоят решетки. Это немного пугало и напоминало что-то вроде психиатрической больницы. Хвасу на это внимания не обратила. Сейчас она была готова на что угодно, лишь бы поскорее вернуться домой и достать таблетки, пока ей не стало слишком плохо. Когда они вошли в палату, Тэхен, увидевший их ещё с окна, не подал виду, что волнуется. Он улыбнулся лёгкой и светлой улыбкой и поздоровался с ними. Хвасу совсем не ожидала его здесь увидеть. Она не могла понять, почему он здесь. Зачем для сборки анализов и медицинского осмотра, здесь понадобился Тэхен. А ещё и Чонгук, который зашёл самым последним и продолжал своять у двери, словно телохранитель. - Здравствуйте, госпожа Пак.- улыбнулся мужчина в белом халате, которого Хвасу заметила только сейчас. Она все ещё продолжала непонимающе смотреть на Тэхена, такого красивого и улыбчивого.- Как себя чувствуете? - Хорошо... - Можете присесть на стул.- указал врач на деревянный стул, стоящий прямо напротив нее.- Вы, наверное, устали от дороги? Хвасу была зависима от наркотиков и порой теряла рассудок, но не была глупа. В голове ее вертелись мысли, которые она боялась озвучить, но она понимала, что здесь происходит. Хвасу продолжала смотреть на Тэхена, а тот, в свою очередь, заметил слезы в уголках ее глаз. Он был влюблен в эти глаза, и видеть в них слезы казалось мучительным. Но он не был взволнован или напуган, как Чимин. В нем уверенности было больше по природе. - Чимин...- развернулась она к блондину, сдерживая слезы, что наровили выйти наружу.- Не оставляй меня здесь пожалуйста... Чимин... - Ты здесь в безопасности.- пробормотал он холодно и отчужденно. На самом деле, он сам был готов разрыдаться.- Лечение пойдет тебе на пользу, вот увидишь! - Я больше не буду их принимать... Правда, не буду, Чимин... Только не оставляй меня здесь! - Это для твоего же блага! Ты не можешь всю жизнь резать себе вены! Черт...- разволновался Чимин, всхлипывая.- Я просто с ума схожу каждый раз, когда с тобой что-то случается. Мне тяжело, Хвасу! - Ты такой же, как и мама!- выговорила она резко, заставив брата вздрогнуть от услышанных слов.- Ты такой же жестокий, как и она! Я ненавижу тебя! Она сорвалась с места, оттолкнула растерянного Чимина, и хотела выбежать с палаты, но столкнулась с Чонгуком, камнем стоящим у дверей и преграждающим выход. В его взгляде не было ни насмешки ни издёвки. В нем читалась жалость и дикое желание помочь. Он понимал, насколько тяжело в ее возрасте отказаться от наркотиков, когда она уже к ним пристрастилась. - Пропусти меня! Я не намерена здесь оставаться! Ну же, Чонгук! - Тебе нужно послушать врача, если хочешь вылечиться, Хвасу! - И ты туда же?- выкрикнула она нервно и безысходно. Единственным ее спасителем был теперь Тэхен, но и он, кажется, не собрался помогать ей. Хвасу осталась загнанной в угол. В какой-то миг она снова сорвалась с места, и накинулась на Чонгука, пытаясь оттолкнуть его и выбежать с палаты. И пока Чонгук пытался выхватить ее руки, намеренные его ударить, сзади подбежал Тэхен. Он схватил девушку за талию, поднял с земли, и оттолкнул в противоположную сторону. Хвасу начала кричать и извиваться в руках Тэхена. Ей была ужасна мысль, что придется сидеть здесь взаперти, как психопатке. Она не сможет достать таблетки и умрет от ломки. Она не сможет прожить здесь и неделю. Даже дня не сможе. Хвасу просто сойдёт с ума. - НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!- кричала она во весь голос, отталкивая Тэхена, пытавшегося удержать ее в своей хватке.- Я НЕ ОСТАНУСЬ ЗДЕСЬ! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! Я НЕНАВИЖУ ВАС ВСЕХ! - УСПОКОЙСЯ!- кричал ей в ответ Тэхен. Он был взбешён и раздражен до самого предела.- Я СКАЗАЛ ТЕБЕ УСПОКОИТЬСЯ! - Я УБЬЮ СЕБЯ!- громче преждего закричала Хвасу.- Я УБЬЮ СЕБЯ, ЕСЛИ ВЫ ОСТАВИТЕ МЕНЯ ЗДЕСЬ! Тэхену вдруг показалось, что его руки слабеют. К каждой секундой ему все тяжелее и тяжелее было удерживать Хвасу. Врач, быстро сориентировавшийся в ситуации, которая, как оказалось, часто происходила в их больнице, за это время успел набрать шприц с усыпляющим снотворным. И когда к Тэхену присоеденился Чонгук, помогая придерживать разрывающуюся от криков девушку, врач вколол ей гиптоническое средство. Спустя минуту конвульсий и криков, Хвасу отключилась. Она аккуратно положили ее на кушетку, которую, спустя несколько минут, забрали врачи. - Две недели без посещений.- выговорил врач задумчиво и серьезно.- Несовершеннолетний брат может приходить только со взрослым. - Вы получили достаточно денег.- пробубнил в ответ Тэхен, игнорируя слова врача.- Смотрите за ней как следует. Он выдохнул с облегчением, когда оказался за пределами больничных стен. Чонгуку тоже, казалось, было не просто. Он закурил, облокотившись об машину, и не произнес ни слова. Тэхен в это время отправился на поиски Чимина и застал его за зданием, сидящем на низком заменном заборе. Он опустил голову, увидев приближающегося к нему Тэхена. Тэхен понял, что он прячет слезы. - Ты в порядке?- неуверенно спросит Тэ, облокотившись об забор рядом с блондином. - Да.- почти шепотом ответил Чимин, не поднимая голову. - Соберись! Ты правильно поступил. - похлопал он парня по плечу и указал на Чонгука, докурившего сигарету и ожидающего их возле машины.- Нам надо ехать. У Чонгука дело. Ты нужен ему.

***

Чонгук выглядел так, словно он готов на что угодно и когда угодно. Тэхен же с Чимином не были способны о чем либо думать. Обоих процесс госпитализации Хвасу вымотал до невозможности и единственное, чего они хотели, это лечь в постель и поскорее завершить этот ужасный день. Было тяжело. Очень. У Чонгука на этот вечер были свои планы, о которых он все ещё не говорил ни другу, ни блондину, который то и делал, что каждые пол часа прятался в комнате сестры и всхлипывал. - Боже, что за плакса!- выругался Чонгук, когда звуки блондина в очередной раз начали резать его уши. - Он всего лишь ребенок. Не стоит требовать от него так много.- коротко и ясно проговорил Тэхен, не желая продолжить разговор о сегодняшних событиях.- Что у тебя на уме? - Я встретил Сокджина. Наши планы меняются. - Кого?- удивленно хлопал глазами Тэхен. До сих пор этим делом занимались исключительно они оба. Он не понимал, что это за третье лицо. - Водитель моей матери. - Тот самый? Который изчез? - Да.- кивнул брюнет, все ещё привыкая к мысли, что он нашелся так неожиданно и в самый подходящий момент.- Он сейчас будет здесь, но я сомневаюсь насчёт Чимина. Это очень серьезное дело, и если что-то пойдет не так, мы все загремим за решетку как минимум на 5 лет. А он, возможно, и дольше. - Неужели нет другого выхода? - Нет!- уверенно произнес Чонгук, поднимаясь со стула и направляясь на шум звонка в двери.- Надо привести Чимина в порядок. Двое крупных мужчин, одетых как полагается серьёзным людям, оказались в гостиной квартиры Чонгука. Хосок, гостивший у брата крайне редко, и Сокджин, теперь именуемый себя Инчолем. В руках у Хосока портфель, в котором содержится информация о незаконных денежный движениях Бонхвана на центральном корейском банке. В руках у Сокджина стопка бумаг с чертежами и схемами этого самого здания. - Это Сокджин.- представил Чонгук своего старого знакомого Тэхену. Тэхен поклонился, в знак уважения к старшему. То же самое сделал и сам Сокджин.- А с Хосоком ты знаком. - Да.- фыркнул Тэхен, не совсем довольный его присутствием.- К сожалению. Он теперь что, с нами за одно? - Хватит, Тэхен... Это очень серьезно, прошу тебя, возьми себя в руки и не поводись на эмоции. Хосок ухмыльнулся, обошел кожаный диван и вальяжно раскинулся на кресло, положив перед собой портфель. Ему не нравился Тэхен. Впрочем, как и он Тэхену. На этих взаимных чувствах они держались уже несколько лет. Чимин, позже представленный прибывшим, уже занял свое почетное место возле компьютера и с безучастным видом ждал указаний. На самом деле, он не был готов к чему-то серьезному и глобальному. Он в тайне надеялся, что это маловажная работа, с которой от справится легко и быстро, а после выйдет подышать воздухом. Но... - План центрального корейского банка.- пробубнил Чонгук хриплым, ломаным голосом, бросая Чимину на стол стопку бумаг.- Ты можешь проверить, как вызвать замыкание энергии? - Что?- удивлённо уставился блондин на Чона.- Центральный банк? - Да. Просмотри эти бумаги. - Но...- неуверенно замялся Чимин.- Я не совсем понимаю эти схемы. В таких делах я полный ноль. А зачем нам центральный банк? - Ладно.- выдохнул безнадежно Чон, швыряя на стол следующую стопку, только чуть побольше.- Я займусь схемами. А ты найти условия заключения этих договор на займы денег. На что они были потрачены и когда сроки возврата. Таких цифр Чимин никогда в жизни не видел и врядли знал, что они реальны. Но, тем не менее, хакерские заморочки действовали всегда. Его компьютер мог решить все вычислительные работы вместо него. - Мне кажется, или ублюдок Юнги тоже был одним из нас?- вспомнил неожиданно Тэхен, закурив сигарету, которую ему передал Сокджин. Чимин, услышав это имя, навострил уши и прислушался к разговору. - Юнги?- удивился старший Чон, поглядывая на своего брата.- Ты же знаешь, что ему нельзя доверять! - Как и тебе!- вновь съязвил Тэхен, не вдупляя, почему Чонгук притащил его сюда, прекрасно понимая, что он прихвостень отца.- Понятия не имею, почему вы, блядь, доверяете ему? Это то же самое, если бы здесь присутствовал сам Бонхван. - Я доказал свою верность! - Да неужели? Болтать языком может каждый, ясно тебе? Тебе прекрасно жилось до сегодняшнего дня. Что теперь? - Я не обязан тебе отчитываться, сучонок! - Обязан, потому что я рискую жинью, участвуя в этом деле. У меня нет папочки, который прекрывает мои грешки! - Прекрати, Тэхен!- не выдержал Чонгук, прожигая друга огненным взглядом.- Он здесь, потому что я верю ему. А верю, потому что он мне нужен! Тэхен на это ничего не ответил. Он не доверял Хосоку, и точка. Как можно верить тому, чья жизнь зависела от рук Чон Бонхвана? Чонгук либо сошел с ума, либо правда решил умереть. - Почему нельзя верить Юнги?- прозвенел в неловкой тишине немного десткий, писклявый голос Чимина.- Что-то случилось? - Его отчим, Ким Донсун, партнёр отца. Он единственный из основателей Ссан ён Пха, кто не выдвинул кандидатуру на роль президента. Ким Донсун прикрывает его, прочищая ему путь так, чтобы имя отца не фигурировало в опасных для него документах. Я подслушал, что Ким Донсун лично вызвал его с Америки для очень важной работы. Если ему понадобился сын, несмотря на сотни подчинённых, которые делают любую работу, значит дело и правда серьёзное. Именно поэтому связываться с этим сукиным сыном не стоит! - Я знаю Юнги очень хорошо.- ухмыльнулся Тэхен, вспомнив про Чимина, который слушает разговор с особым интересом.- Я знаю, что он любит совать свой член куда не надо. Не думаешь, что тебе стоит быть осторожным, цыпленок? - Не говори глупости!- расстерянно пробубнил Чимин, делая вид, что у него все под контролем.- За дурака меня держишь? - Кто бы не был этот Юнги.- вздохнул Сокджин, до сих пор наблюдавший за всем происходящим.- Думаю, у нас есть более важные дела, чем обсуждение его члена. Не так ли? Тэхен продолжал сверлить Чимина взглядом. Последний, в свою очередь, фыркнул, развернулся, и принялся за документы. - Нужен человек, который займётся зданием.- продолжил Сокджин, перекидывая одну ногу через вторую, и скрещивая между собой пальцы.- Стоит изучить здание как следует, прежде чем соваться туда. - Я займусь этим.- не заставил себя ждать Чонгук, покосившись на блондина, почему то взволнованного.- В твою задачу входит взлом сигнализации во всем здании. Это возможно сделать дистанционно? - Нет...- помотал головой Чимин.- Мне необходимо быть там. - Отлично.- вновь вздохнул Сокджин, переставляя ноги обратно.- Ну а ты...- взглянул она на Тэхена.- Устроишь нам пожар. - А что сделаешь ты?- саркастично улыбнулся Тэхен, посчитав нового знакомца слишком наглым и вольным. - Я договорюсь с нужными людьми, чтобы в ту самую секунду, когда банк объявит о банкротстве, с Чон Бонхвана запросили всю задолженную сумму в немедленном порядке. После, когда он не сможет их выплатить, потому что у него, по нашим данным, полученным от Хосока, нет таких денег, на него подадут в суд и выпишут неустойку. После того, как слухи о банкротстве будущего президента разлетятся по Сеулу, а после и по всей Корее, никто из высокопоставленных чиновников не станет давать за него голос. Знаешь почему? Потому что здесь все решают деньги. К тому же, он удачно отправится в тюрьму за невыплату государственного долга. Никто не одолжит ему такую крупную сумму. Я об этом позабочусь. - Почему вы вернулись, господин Ким?- неожиданно спросил Чонгук. Этот вопрос мучл его уже несколько дней. Он пытался самостоятельно найти ответы на свои многочисленные вопросы, но казалось, правда где-то там, где ему не дотянуться. Ким Сокджин, чья жизнь удачно сложилась за пределами Кореи, Ким Сокджин, который являелся важной шишкой в сфере финансов, не мог просто бросить все, явиться сюда и размышлять месть за женщину, с которой он не был связан.- Ты преследуешь какую-то цель, и я это вижу. Я не намерен сотрудничать с тобой, пока ты раскроешь все свои карты. - Ты прав...- заволновался Сокджин, снова перекидывая ногу на ногу и слегка напрягаясь.- Я здесь не ради тебя и твоего брата. По правде говоря, я хочу забрать то, что отнял у меня ваш отец. А точнее, моих детей. Последовала короткая пауза. Никто не ожидал такого поворота событий. Что угодно, но не это. - У вас есть дети? - Да. Если, конечно, они ещё живы. Мне пришлось покинуть Корею без них. - С чего ты взял, что их забрал мой отец?- удивлённо приподнял Хосок правую бровь. - Потому что я на протяжении 5ти лет получал угрозы от него. Он отправлял мне их лица. Я собираюсь использовать это против него в суде. Все необходимые документы почти собраны и единственное, чего мне не удалось, это найти своих детей. Я здесь только ради них. - Думаю, я смогу быть для тебя полезен.- призадумался Хосок, не переставая наблюдать за лицом собеседника. - Буду благодарен, Сокджин. И да... Прими мои слова к сведению. Тебе стоит быть осторожным, иначе могут пострадать те, кого ты любишь. - О чем ты? - Я следил за тобой по прибытии в Корею. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.- спокойным голосом проговорил Сокджин.- Будь осторожен. Хосок расстерянно смотрел на Сокджина, пока тот взглядом кричал ему: "- Не подвергай опасности эту женщину и ее ребенка!". - Что по пункту первое?- решил Чонгук не продолжать тему, почувствовав растерянность брата. - Изучите здание, уничтожьте камеры видеонаблюдения и сигнализацию. Последнее будет очень трудно. Чонгук бросил взгляд на Чимина, сгорбившегося над кучей бумаг и на миг ему стало жалко этого мальчика. Он него требуется самое трудное и незаконное. Если вдруг все пойдет прахом, Чонгуку придется ценой своей жизни спасать цыпленку задницу. Будет не очень хорошо, если он, на пике своих возможностей и талантов, имея наркозависимую сестру и никчемных родителей, загремит в колонию для несовершеннолетних. Врядли ему удастся выйти оттуда таким же хорошим человеком, каким он являлся сейчас. - Пусть не торопится.- пробормотал он, спрятав от Чимина свой взгляд.- Он сделает все, как следует. Нужно только время. - Имейте в виду, что это не просто банк Кореи. Это самый главный банк Кореи и все остальные зависят от него. В случае, если наше дело пойдет как следует, в стране будет очень большая паника. Возможно, нам даже приедется покинуть страну на несколько лет. Я обеспечу это каждому из вас. - У тебя родители.- пробормотал Чонгук, глядя на своего верного, никем незаменимого друга.- Я не буду требовать твоего участия в этом. - Блядь, я в деле.- махнул рукой брюнет, улыбаясь другу.- Ты же знешь, мне не страшен закон. - Хосок...- призадумался Чонгук, размышляя, как дело пойдет с братом в случае падения Бонхвана.- Ты связан с этим деньгами? Хосок молча смотрел на брата, игнорируя вопрос. - Скажи мне, Хосок, ты связан с этим государственными займами, или нет? - Плевать.- несдержанно проговорил брюнет, ухмыляясь.- Тебе не стоит переживать обо мне. Чонгук понимал, что брат полностью погряз в эти незаконные аферы отца. Он нуждался в помощи и Чонгук был готов оказать ему её. Но на самом деле, его терзали сомнения. Он не показал этого, но на самом деле боялся того, что Хосок его предаст. Теперь, когда появилась отличная возможность для мести, он сомневался в каждом. Юнги здесь не был исключением. Чимин продолжает сидеть и размышлять над тем, нужно ли ему ввязываться в это. Дело более чем серьезное и ему жутко страшно оказаться за решеткой. К тому же, понимая, что необходимо вложиться на лечение сестры. Впрочем, это и стимулировало его взяться за любую работу, предложенную Чонгуком. Исходя с того, что ничего другого он делать не умеет, то выбор был отнюдь не велик. От этих изнурительных мыслей Чимина отвлекает смс, которое приходит на его мобильник от контакта, записанного как "Не отвечать".

Хочу капучино. Прямо сейчас. Мое второе желание.

Чимин, после услышанного о нем, не горит желанием тащиться к нему в часпик. Живёт он довольно далеко, на автобусе ехать пол часа, а тратиться на такси не хочется. Но... У него в голове в эту секунду назревает план по раскрытию Юнги. Тот считает его глупым мальчишкой, несмотря на способности, и это, пожалуй, не плохая позиция для того, чтобы вывести парня на чистую воду. Он отвезёт ему чертов капучино и прикинувшись дураком, разузнает что нибудь полезное. А как это сделать, он решает подумать по дороге. - Мне нужно уехать кое куда.- вскакивает Чимин со стула, привлекая внимание собравшихся. По правде говоря, мало кого интересовало, куда он мог собраться в такое время.- Я обязательно изучу справки и дам знать, если что-то найду. Но сейчас мне правда нужно идти. Никто, в принципе, не возражал. Чимин накинул на себя куртку, залез в свои кроссовки, и оставив телефон на столе, выбежал из квартиры. Ехал он немного дольше, чем рассчитывал. Благо, кофейся поблизости от его дома работала до 22:00. Он забрал нужное кофе и помчался к Юнги. Он был счастлив, что его желания останавливаются на подобных мелочах. Такими темпами, он быстро заслужит прощение парня и его перестанет мучать совесть. - Почему так долго?- встречает его Юнги с возмущениями.- Ты что, собирал в Италии зерна? - Были пробки.- выдыхает Чимин, прислоняясь к стене и протягивая парню капучино. - Что это?- морщит парень лицо, заглядывая в бумажный пакет, который принес блондин.- По твоему, это американо? - Что? Но... Ты ведь просил капучино... - Я просил американо, идиот! Я не пью капучино. - Какого черта?- злится Чимин, чувствуя в словах парня насмешку.- Ты просил капучино! Вот, смотри... Он полез в карманы и обнаружил, что забыл телефон дома. - Черт... Я точно помню, что ты просил капучино! Я не мог их перепутать! - Мне это не нужно!- Юнги притягивает блондину кофе.- Иди и принеси американо, придурок! Чимину, мягко говоря, хочется разреветься. Ему чертовски плохо, и впридачу, Юнги пытается вывести его из себя, строя не весть кого. Что за индюк напыщенный? Блондин хватает с его рук кофе, громко хлопает дверью, и выходит за новым. Теперь ему не так сильно хочется возиться с Юнги. Настрой, который был в нем ещё 10 минут назад, куда-то улетучился. Хотелось спрятаться в каком нибудь безлюдном месте и просто побыть одному, а не вот это вот все... Вроде все должно быть хорошо. Хвасу в лечебнице, откуда, по обещаниям врача, она выйдет совершенно здоровым человеком без какой либо зависимости от гребных наркотиков. Но ему неспокойно. Он бросил ее там против ее воли и сейчас ей, наверняка, во сто раз хуже, чем ему. Теперь она будет ненавидеть его до конца жизни, а у Чимина, в принципе, больше никого то и нет. Разве он может потерять ее? - Ваше американо готово!- улыбается работник кофейни, и протягивает блондину напиток.- Приятного вечера! Чимин вежливо улыбается и забирает американо. До Юнги он прется довольно медленно, раздумывая над тем, стоило ли ему вообще приходить сюда? Может, брат Чонгука был прав насчёт него? Вдруг он причинит ему вред? - На самом деле....- ухмыляется Юнги, получив новый напиток.- Я и правда писал, что хочу капучино. Ты глупее, чем я предполагал, цыпленок. Юнги доволен тем, что заставил парня побегать. Выступающие слезы на глазах у мальчика он замечает не сразу. Только когда тот всхлипывает и резко прячет взгляд, вытирая рукавом куртки свои соленые глаза. Юнги в недоумении смотрит на блондина и не может поверить, что простое кофе заставило его плакать, как девчонку. - Ты чего плачешь, придурок? Прекрати сейчас же! Не выношу, когда дети плачут! Юнги сказал это с такой ненавистью и презрением к нему, что Чимину от этого стало совсем не по себе. Боже, что с ним не так? Как он мог реветь перед ним, как трус и слабак. - Что случилось?- наконец-то голос брюнета приобретает серьезность. Он хватает чужую руку, вытирающую слезы, и разводит в сторону, наклоняясь и заглядывая в глаза сквозь опущенную голову.- Я же просто пошутил, ты чего? Чимин продолжает всхлипывать, игнорируя вопрос парня. До Юнги же доходит, что дело вовсе не в нем. Да, он был последней каплей, но причина кроилось в чем-то другом. - Тебя кто-то обидел?- осторожно спрашивает Юнги, продолжая смотреть в глаза. Чимин мотает головой. - Болит что-то? Чимин снова повторяет это же движение. - Почему тогда ревешь, как девчонка? - Потому что ты грёбаный сукин сын!- вырывается у Чимина слишком громко и слишком язвительно. Юнги, неожидавший от парня подобного, вылупил глаза и продолжал изучать лицо, на котором виднелись слезы, скользящие по щекам.- Ты можешь просто отстать от меня? - Во-первых, не смей повышать на меня свой писклявый голос!- после короткой паузы, проговаривает брюнет, выпрямляясь и пихая руки в карман своих широких штанов.- Во-вторых, я могу обнять тебя, если хочешь. - Черт... Сказал же, что я не гей! - Я понял! Не нужно повторять это на каждом шагу, придурок!- начинается злиться Юнги.- Обнимают и просто по дружески, чтобы поддержать человека. Не знал? Или, по твоему, люди могут только хамить и тряпаться, как ты? Чимин не знает, что на это ответить. Он признает, что ведёт себя как конченный, но Юнги ведь заслужил! Он понятия не имеет, что у него на сердце, но ведёт себя так, будто они близки. По мнению Чимина, подобного рода шутки с кофе допустимы только с тем, с кем ты очень близок, но это точно не про них. Он вздыхает, и снова опускает глаза. Почему его снова грызет совесть из-за Юнги? Да кто он, черт возьми такой, чтобы Чимин думал о нем? Грёбаный гей, у которого не ясно что на уме. Совсем скоро он свалит в свою Америку и даже не вспомнит его имя. И какого черта ему нужно искать поддержки в его объятиях? Чимин, совсем незаметно для себя, начинает плакать. Слеза скользит по пухлой щеке парня и оказывается на подбородке, пробираясь дальше, к шее. Он пошатывается, словно пьяный и поддается вперёд. Юнги делает короткий шаг и подхватывает парня. Чимин прикрывает глаза и даёт волю слезам, больше не скрывая свои искренние чувства и эмоции. Ему больно и он не собирается больше этого стыдиться. Юнги никто. Он совершенно чужой человек, поэтому не старшно, если он поплачет на его груди. Брюнет прижимает Чимина ближе. Он кладет одну руку на вздрагивающую из-за неровного дыхания спину, другую поднимает више и обхватыват им чужой затылок. Так Чимин весь оказывается в его объятиях. Он крепко его сжимает, дыша ему прямо в шею и внюхивая запах пота в перемешку с запахом кофе. - С ней все будет хорошо.- догадывается Юнги с десятой попытки, потому что у Чимина, если его не подводит память, нет больше близких людей.- Не думай слишком много, ладно? Чимину, почему-то становится очень тепло в этих объятиях. Он жмется ближе, утыкается в чужую шею и продолжает плакать. - Я рядом.