Pick up

      — Какого хуя он его лапает? — шипит Чонгук сквозь зубы, до скрежета сжимая железные палочки.       Хосок лишь закатывает глаза.       — Присосался прям. Это университетский кафетерий или лав-отель? — не унимается Чонгук, не сводя взгляда с парочки за столиком в центре.       — Он просто приобнял его за плечо, показывая что-то в телефоне, — словно маленькому разьясняет Хосок. — Это не лапанье и не "присасывание". Прекрати убивать глазами бедного парня, у него сейчас струны на виолончели полопаются.       — Ты прав, хватит пассивно наблюдать за этой наглостью. Этот душнила уже достаточно насладился компанией Чимина, пора и честь знать.       Со звоном отбросив палочки на тарелку, Чонгук вскочил с места и, подхватив с пола портфель, направился в сторону центрального столика.       Чимина он заметил еще в первую неделю учебного года. Будучи первокурсником, который только "выпустился" из детского дома, Чонгук не мог похвастаться друзьями или хоть какими-то знакомствами. Но, стоя перед огромными дверями факультета информатики, он упрямо решил, что у него будут друзья, личная жизнь и деньги. С друзьями и деньгами он разобрался еще в первый месяц учебы, став любимчиком у всей группы и найдя онлайн подработку. А вот над личной жизнью Чонгук еще работает: упрямый Чимин всё никак не хочет идти навстречу. Да, может у Чонгука нет всех этих пиздецки манерных манер и всего этого ебучего официоза. Да, может он путает вилку для морепродуктов и вилку для салата. Может у него потертая обувь и всего три пары трусов. Но он может позаботиться о Чимине так, как он того заслуживает. Так, как ни один из этих отутюженных придурков с виолончелями.       Заметив Чимина впервые, Чонгук уверовал в бога. Ну потому что, кто еще мог создать этого Ангела? Этот солнечный свет во плоти? Его будущий парень в тот момент сидел с каким-то дрыщом на лавочке под старым дубом и слушал унылую речь про музыкальный инструмент по имени Джозефина. Невооруженным взглядом было понятно, что этому прыщу нравится чонгуков Ангел. Еще бы, блять, он ему не нравился: мягкая улыбка полных розовых губ, хитрый прищур глаз, прямой маленький носик и невъебически горячая задница (последний факт Чонгук узнал немного позже в коридоре университета, чуть не врезавшись потом в колонну. Оно того стоило).       — Это Пак Чимин, сын премьер-министра, — сказал Хосок, заметив заинтересованный взгляд своего однокурсника. — Даже не думай.       — Уже подумал, — хмыкнул Чонгук, поднимаясь с травы, на которой они оба сидели недалеко от дуба.       — Он тебя попрет из универа.       — Или пригласит в свою постель, — Чонгук поиграл бровями и двинулся в сторону лавочки.       — Привет, Чимин-ши, — игриво произнес Чонгук, подойдя к столику и опираясь бедром о стол.       — Здравствуй, Чонгук-ши, — было видно, как Чимин честно старался сдержать улыбку, но провалился с треском. Его щеки слегка порозовели. — Ты не изменяешь расписанию.       — Не мог не поделиться шокирующим новым открытием в мире, — пожал плечами Чонгук.       Чимин заинтересованно поднял брови, зажав нижнюю губу зубами, стараясь не улыбаться. Милый.       — И что же это за открытие?       Скосив глаза на застывшего виолончелиста, который смотрел на него с обидой и тихой ненавистью, Чонгук медленно наклонился к Чимину и прошептал почти в самое ушко:       — Открытие состоит в том, что ты очень милый. Ученые повсюду краснеют.       Они встретились глазами и с такого близкого расстояния Чонгук заметил светло-золотые крапинки в чужой радужке. А крохотные веснушки, украшавшие нос и щеки, заставили его сердце пропустить удар.       Это давно уже было не только про постель. Это определенно уже куда больше.       Смутившись, Чимин быстро попрощался, пробормотав что-то про пару, лабораторную работу и тест по математике, и сбежал.       Чонгук хмыкнул.       Долго он бегать не сможет. Они оба это понимали.